Аннотация: Опубликовано в журнале "Шалтай-Болтай", N 2, 2006 г. Опубликовано в газете "Просто фантастика", N 7, 2006 г.
ФИАЛКОВЫЙ ПОЯС ЗОРИНЫ
Яблоня опустила ветки вниз, и ветер раскачивал их, напевая зеленым яблокам что-то тихое о завтрашнем солнце.
На яблоню смотрело пустое окно - хозяин задернул шторы и уехал в соседние земли строить дворец.
На яблоню смотрела сквозь стекло закрытого окна молодая женщина. Она придерживала руками белые шторы и покусывала губы, чтобы они стали красными.
На яблоню смотрела Зорина - из окна, распахнутого настежь. Она вдыхала запах зеленых яблок, а ветер развевал её волосы, сматывал их в колечки и раскручивал.
- Зорина, - позвала из дома её мачеха, та молодая женщина, что делала губы красными.
- Что? - спросила Зорина, закрыв окно.
- Ты напрасно впускаешь в спальню вечерний холод, - сказала мачеха, - и напрасно смотришь на дорогу. Твой отец, и мой муж, прислал письмо. Он не приедет сегодня.
'У заказчицы снова капризы, - прочла в письме Зорина. - Вместо ступеней голубого мрамора она вдруг захотела витую лестницу с позолоченными перилами. Придется мне заночевать здесь'.
- Так что ужинать мы будем вдвоем, - сказала мачеха. Она подошла к Зорине и погладила её белое плечо.
- Ты красива, как цветок хризантемы, - сказала она. - Так и хочу обнять тебя.
- Разве цветы обнимают? - сказала Зорина. - Вдыхают их аромат.
Мачеха тогда усадила Зорину на стул, а сама стала сзади и окунула лицо в пышные волосы падчерицы.
- Ах, Зорина, - сказала она, - почему у тебя волосы словно переливаются золотом?
- Потому что я вплетаю в них солнечные лучи, - сказала Зорина.
- А почему глаза твои черны, как вода в колодце? - спросила мачеха, целуя её глаза.
- Потому что я не закрываю их, когда сплю, и вся ночная чернота скапливается в них посмотреть мои сны и остается до утра.
- А кожа, - сказала мачеха, лаская её голые плечи, - чистая как лепестки ванили...
- Она такая оттого, что я не желаю никому зла, - сказала Зорина и встала. - Я не хочу ужинать. Пойду к себе и запру дверь на ключ.
Мачеха тоже не стала ужинать, она ушла в свою комнату и села перед зеркалом.
- Я пробовала спать с открытыми глазами, - сказала она грустно, - но не видела снов. Я пробовала заплетать в волосы солнце, но обожгла руки. А не желать никому зла можешь только ты, Зорина. Вам, людям с волшебной кровью, всё легко дается.
Она обвязала красным платком свои русые волосы и, задув свечу, легла спать. Во сне она плакала и проснулась с покрасневшими веками, и от этого глаза её не стали чернее, и её муж, вернувшись, весело спросил:
- Ты что, гуляла всю ночь, пока меня не было? Или заболела бессонницей? Отчего ты такая некрасивая сегодня?
Они сели завтракать всей семьёй, и отец сказал Зорине:
- Шей белое платье, дочка, и украшай его незабудками, потому что скоро твоя свадьба, я нашел тебе жениха.
- Она ещё маленькая, чтобы стать женой, - сказала мачеха.
- В нашей семье девочки взрослеют уже после свадьбы, - сказал ей муж. - А какой подарок ты получишь от меня, Зорина! Я выстрою тебе дворец, и будет он, как белый тюльпан на хрустальной ножке. Комнат в нем будет столько, сколько волос у тебя на голове. Окна будут ловить для тебя солнечные нити и ночную тьму, а в дождь звенеть колокольчиками. А через стеклянную крышу ты и твой муж будете, любя друг друга, днем и ночью видеть звезды.
- А будет в этом доме дверь? - спросила Зорина, но в это время отцу принесли письмо.
- Ну вы посмотрите, - возмутился он, - опять она недовольна! Хочет вместо арок и стрельчатых решеток стены, которые, как соты, раскрываются в шесть сторон. Значит, надо мне опять ехать в соседние земли и ночевать не дома.
Он надел свою шляпу с ястребиным желтым пером, поцеловал жену в лоб и уехал.
- Ты не веселишься, я смотрю, - сказала мачеха Зорине.
- Да, - сказала Зорина. - Я привыкла спать крестом на кровати. А придет муж, и мне придется подобрать ноги и сложить руки на груди.
- Как будто ты повторяешь мои слова, - сказала мачеха и вытерла волосами свои слезы.
- Так зачем ты вышла замуж за моего отца, - спросила Зорина, - если теперь плачешь?
- Затем, что он добрый человек, и я не знала, что у него дочь, рожденная в один год со мной.
- А если б знала? - спросила Зорина.
- Листья весной узнали, что осенью опадут, - сказала мачеха, - но что они могли изменить?
Зорина ничего не сказала и ушла к себе шить белое платье. И было оно такое белое, что Зорина в нем казалась раздетой. Вечером она вышла так к ужину.
- Жених твой обрадуется, - сказала мачеха.
- Почему это? - сказала Зорина. - Я не хочу.
- И будут у него золотые волосы и черные глаза, - сказала мачеха и вздохнула.
- Я не люблю золотые волосы, я люблю русые, - сказала Зорина.
- В самом деле? - спросила мачеха, трогая свои косы.
- А глаза я люблю серые, - сказала Зорина.
- Неужели? - спросила мачеха, глядя в бокал вина на отражение своего лица.
- А теперь я иду спать и не запру дверь, - сказала Зорина.
Она зажгла свечи в спальне, разделась и легла, натерев тело мятой.
Мачеха пришла в свою комнату. Там она расплела волосы и расчесала их пальцами. Потом сняла обручальное кольцо и бросила его в аквариум с золотыми рыбками, а сама, раздевшись и надев ночную сорочку дождевого цвета, без стука вошла к Зорине.
- Запри дверь на ключ, - сказала Зорина. - Чтобы всё, что будет, осталось здесь.
- Ведь у меня серые глаза, - сказала мачеха.
- Я знаю, - сказала Зорина. - С другими глазами никто до меня не дотронется.
- Пахнет яблоками, - сказала мачеха. - Из сада.
И она легла рядом с Зориной, потому что они обе не хотели больше ночевать одни в пустых спальнях.
Утром вернулся хозяин. Он вошел в свою спальню и увидел, что постель его пуста, а золотые рыбки в аквариуме умерли, отравленные черным кольцом, лежащим на дне. И он понял, что его молодая жена заслужила наказание.
Он открыл своим ключом спальню Зорины - и увидел, что его дочь тоже заслужила наказание.
Он снова сел на коня и поехал к старшей сестре, чтобы просить у неё помощи.
Сестра жила в хижине из ольховых веток и ела на завтрак хлеб и ежевику, потому что другой еды у неё не было.
- Когда наш отец умирал, - сказал ей брат, - он оставил нам в наследство дар красоты и дар волшебства. Я, как мужчина, выбирал первый.
- И что ты хочешь от меня? - спросила сестра.
- Помощи.
- Неужели твоё волшебство бессильно? - спросила сестра. - Не верю.
- Я прошу, найди мужа Зорине. Она прекрасна, как утро её рождения, но волшебная кровь... Простой мужчина её не удержит...
- А что я получу за это?
- Что ты хочешь?
- То, чего у меня нет.
- Хорошо, - сказал брат, - говори.
- Мы переделим наследство поровну, - сказала сестра. - И волшебство, и красоту. Причем прямо сейчас.
- Хорошо, - сказал брат. - Уже.
Сестра взяла из воздуха зеркало и погляделась в него.
- Да, ты сдержал слово, - сказала она. - И я сдержу.
Она позвала своего ручного волка и увела его в хижину колдовать.
Брат сел на коня и вскоре был дома, где только проснулись Зорина и её мачеха.
- Утренний сон самый сладкий, - сказала мачеха, - но если мой муж, а твой отец, вернется и не получит завтрак, он рассердится.
Она ушла, а Зорина встала к окну и глубоко вдохнула розовый свет зари, и от него её кожа порозовела и запахла росой.
Ветер шевельнул ветви яблони, и зелёное яблоко упало в траву. Красивый юноша поднял его и взглянул наверх.
- Хочешь? - спросил он Зорину.
- Нет, - сказала она. - Съешь сам.
- Я бы съел тебя, - сказал он и бросил ей яблоко, и Зорина увидела, что оно стеклянное.
- Кто ты? - спросила она у юноши, и в её голосе звучал маленькими бабочками страх.
- Я твой муж, - сказал он. - Я пришел за тобой.
Зорина закрыла окно и, надев белое платье, пошла к двери, и там стоял её муж, а рядом её отец.
- Твой дворец готов, - сказал ей отец. - Прощай, и я тебя прощаю.
Муж взглянул на Зорину и перенес её и себя туда, где им предстояло жить. В дом - черный тюльпан на каменной ножке. Комната в нем была всего одна, как одно имя на губах Зорины, круглая, без окон и дверей.
- Но как отсюда выходить? - спросила Зорина, касаясь руками черных стен.
- Я смогу, а ты - не выйдешь никогда, - сказал её муж и надел на Зорину фиалковый пояс, и пояс сковал Зорину в её волшебстве, и она стала слабой, как обычная женщина.
- А чтобы ты не скучала, я тебя поцелую, - сказал муж. Он прикоснулся рукой к губам Зорины, и её дыхание ушло с этой рукой, и Зорина упала на черный пол своего дома.
Её муж обернулся волком и побежал в хижину из ольховых веток. Вечером он лег спать и почувствовал, что его глаза не закрываются, и увидел во сне Зорину - в белом платье, как в белой коже. Потом он увидел отца Зорины, который хлестал свою жену плёткой с шипами и хотел убить её до смерти.
Утром мачеха осталась лежать в постели. Она слышала, как вянут цветы у неё под окнами, и видела, как становится холодным её тело. И тут к ней в комнату вошел красивый юноша.
- Умираешь, - сказал он.
- И что? - сказала она.
- Отдай мне свои серые глаза, - сказал он. - Ты же знаешь, с другими глазами никто не может дотронуться до Зорины, а я хочу, чтобы она жила.
- Бери, - сказала мачеха, - но это не поможет, она переживет меня только на одно дыхание.
- Так живи вечно! - сказал юноша, и тут же его глаза стали её серыми глазами, а она ослепла.
Он, не медля, вошел в черный тюльпан и коснулся губ Зорины рукой, возвращая ей дыхание.
- Твои глаза, - сказала Зорина. - Откуда у тебя они?
Но он не дал ей больше говорить, и лепестки тюльпана раскрылись, обнажая звездное небо.
Но Зорина оставалась печальной.
- Почему ты не улыбаешься мне? - спросил её муж. - Чего тебе не хватает?
- Свободы, - сказала она.
- И ты улыбнешься мне? - спросил он.
- Да, - сказала она. - Как будто ты дождь, вот как я улыбнусь тебе.
И он, поверив, снял с неё фиалковый пояс, и вся волшебная сила к ней вернулась. Тогда Зорина улыбнулась, надела на мужа фиалковый пояс, и муж обернулся волком и, заскулив, убежал.
Зорина вернулась в свой родной дом и увидела, что мачеха её слепа.
- Теперь ты не увидишь, как черны мои глаза, - сказала Зорина.
- Но я смогу целовать их, - сказала мачеха.
- Нет, - сказала Зорина. - Потому что я сейчас умру.
- Я умру раньше, чтобы не горевать по тебе, - сказала мачеха.
И они умерли, остановив дыхание, и Зорина опоздала на один вздох, и их души не слились, они превратились в зеленые яблоки и упали в траву. Хозяин, проходя мимо, подобрал их, вытер об рукав куртки и съел.