Малик задергался, но веревки держали крепко. Кожа на запястьях уже саднила. Едкий запах, исходящий от факелов, разъедал глаза.
- Зачем я вам нужен!?
Никакой реакции. Старуха водила узловатым пальцем по строчкам и неприятно шевелила губами.
- Зачем я вам нужен? - голос сорвался на крик, а эхо отразилось от колонн и заскакало по всему пространству зала.
Старуха на секунду оторвала взгляд от книги.
- Не мешай мне, мальчик! - голос ведьмы был словно бы укутан в паутину.
- Скажите хотя бы, почему я?!
- Ты юн, ты - девственник, и ты не познал никакого бога.
- Я познал! - попытка была наивной, но выбора особого не было. Все происходило настолько быстро, что Малик не успевал соображать.
- И какого же?!
- Я служу... Иерхилю!
Узкие глаза старухи, в которых невозможно было увидеть зрачков, пошли мелкими морщинками.
- Назови первую заповедь?
Мальчик опустил взгляд. Заповеди он не знал. Ну почему он не назвал Таргаля?!
- Ты не служишь Иерхилю. Но можешь послужить великому делу! Знаешь, что это?!
Ведьма аккуратно вынула из волос длинную серебряную спицу с тяжёлым оглавием в виде головы носорога, и ее пепельные волосы рассыпались по покрытыми веснушками плечам.
Мальчика передёрнуло.
- ...Игла...
- Это не просто игла! Это Сеуля! Тысячелетний артефакт. Убитый этой иглой становится рабом убийцы, пока не исполнит озвученное убийцей желание. Теперь понимаешь, почему ты?!
Малик устало опустил веки и чуть слышно зашептал.
- Я маленький, я ничего не могу! Найдите себе великана-ибугийца, пусть он исполнит ваше желание!
- Глупец, размер раба не важен. Пять стихий наделят убитого мистической силой, пока он не осуществит загаданное.
Внезапно вдалеке раздался топот, а затем двери зала с грохотом распахнулись. В помещение ворвались легионеры.
Малик на короткий миг подумал, что спасен, а после увидел визиря. Худой, лысый, тот прошел между колоннами, как у себя дома, глядя прямо на ведьму. Солдаты, осмотревшись, немедленно вышли и прикрыли за собой поломанные створки.
- Ну что же ты, Ураха?! Я отдал тебе Сеулю, чтобы ты притянула жертву. Мою жертву! А ты решила обмануть нанимателя?! И кого?! Меня!!!
- Это мой мальчик! Я купила его у матери!
Визирь хмыкнул и достал меч.
- Я увожу его!
Взмах, перерезающий веревки, и Малик рухнул, больно ударившись коленями о каменный пол.
Хохот ведьмы напугал мальчишку. Через мгновение старуха уже стояла за его спиной, в жутком объятии прижимая к обвислым грудям кудрявую голову, и приставив иглу к детскому кадыку.
- Тогда он умрет... И мое желание будет исполнено. Мое!
Визирь хищно сузил глаза. Он казался безучастным и спокойным. Однако блики от факелов отражались в капельках пота на загорелой лысине.
- Я сегодня умру, - обречённо осознал мальчик, - насовсем. Независимо от того, кто победит в этом споре.
И вдруг понял, что нужно делать. Это же так просто! Главное, успеть загадать желание.
- Я не достанусь никому! - выкрикнул он.
Казалось, впервые визирь обратил на него внимание.
А Малик добавил шепотом, - Кроме себя.
И после резко дёрнул головой, нашпиливая собственную шею на сверкнувшую Сеулю. Испуганная ведьма охнула и резко выдернула артефакт. Тугая кровь струей хлестнула визирю под ноги.
Мальчик захрипел, задергался и... умер.
- Не-е-ет! - заорали визирь и ведьма в один голос. После чего сановник отступил на шаг и замер, а старуха упала на колени и принялась хрипло повторять: "нет, нет, нет".
- Что ты наделала, тупая колдунья?!
Визирь взмахнул мечом, но не ударил, а сердито перевернул ногой детское тело и замер, наблюдая, как остатки крови мелкими толчками вытекают на холодные плиты.