Пока Всемогущая не отвлекалась на меня от работы, я решила устроить каникулы. Заглянула в Снаряжуполь на сезонные ярмаркросспродажи за новыми шмотками, где после долгих сомнений частично обновила гардероб. Один торговец всё пытался показать товар лицом. Судя по его мимике, недоноски - отличная вещь и всего-то за 1438 золотых монет. Кошелёк молчал и злобно худел. Уйдя к таверне между нахохлившимися домами недоверчивых улиц, я задумалась, где раздобыть деньжат. К счастью, тем же вечером удалось подхватить оброненный квест по поиску тундры в гетрах выдры. Заодно откопала там недра и красивые изумрудные пушечные ядра на продажу, от чего кошелёк принялся удовлетворённо мурлыкать. Похоже, его мой многоногий сундук научил.
Опасаясь, что лето умчится в неизвестную даль на трёх белых конях, а в городе прицепится репейниковый пенсионный агент, я докупила ещё пару шмоток, контейнер мороженого и ближайшими лабиринтами отражений направилась к морю.
- Скажу так, братец, - вслух рассуждала я, почёсывая на ходу питомцу блестящую чешуйчатую голову. - В заплывы не хочу, подвиги надоели, из экипажа дивана выгнали за имитации о... э... бурной деятельности, так что пора, пора. Ухожу к чёрту, к дьяволу, в монастырь. Суп в холодильнике, картофель в мундире, игла в яйце, земля в иллюминаторе.
Василиск прекрасный насмешливо зашипел на языке лернейской гидры что-то малопонятное, но издевательское. Он прекрасно знал, что эти красивые фразы я не сама придумала, а нагло цитирую выданные Прекраснейшей книги. Я скорчила ему в ответ гибридную гримасу Каминного гостя и маски умного выражения лица. Не подействовало, правда. Ничего, зато я иногда придумываю новые слова, чтобы казаться более импрелентативной.
На побережье было эльфно, гномно и немножко людно. Мы с василиском решили заглянуть в одну из уединённых бухт, которые пользовались меньшим успехом из-за камней и глубины. В конце концов скатерть-самооборонка у нас была давно (подарок от Мудрейшей, который периодически нас неплохо кормил), а нам хотелось только валяться, слушать плеск волн и иногда жевать. К вечеру, оставив вещи на берегу, я велела василиску сторожить, а сама отошла к кустам на склонах, чтобы собрать сучьев для небольшого костра.
Когда вернулась, моим глазам предстала очень занятная, возмутительная и страшноватая картина. Василиск прекрасный, игнорируя свои немалые размеры, свернулся лентой Мёбиуса и ухитрился закутаться в скатерть-самооборонку, которая предупреждающе искрила. Рядом, распахнув контейнер с десертом, сидела упитанная самка морского монстра Драконь с заметно увеличившимся разноцветным чешуйчатым животом и сердито икала.
Она не обращала на нас внимания, только угрожающе сверкала глазками. Надо же, впервые слышу, что они умеют разговаривать. Впрочем, мабританские учёные, которые слишком настойчиво пытались их изучить, остались в наших сердцах. А я ещё жаловалась, что мой питомец есть как птичка - половину своего веса в день. Оставалось ждать и на всякий случай молиться Всемогущей, чтобы Драконь не пожелала закусить солёными огурчиками и нами.