Разомкнутые кривые, переплетённые потоками жемчужных метеоритов, скользили в дополнительных измерениях. Творец опять опаздывал в пробке где-то в пасмурном районе бесконечности No5. Модератор Вселенной нервно чистил щупальца, подсчитывал проценты под световые годы и мечтал об отпуске в пустоте. Творец обещал. Он клялся всеми атомами своей любимой цивилизации. Он даже присягал на лабораторном журнале. Но увы - чёрные дыры наследственно-склеротической памяти всплывали всякий раз, когда сотрудникам хотелось отдохнуть. "Чтоб его пульсаром стукнуло, - тихонько пробормотал модератор, пытаясь слить прокисшее настроение".
От огорчения он засопел тем, что служило ему носом. Насвистывая диссонансную фугу, допил укрепляющий терпение чай из шипящих семян каплевидных ипомоний. Через пару столетий пересобрал спам-ботов и запустил их кружиться вокруг огненной лампы. Все заметили, что в последнее время Творец уделял новому инкубатору куда больше внимания. Модератор пока не постигал смысла. В старом инкубаторе пена дней прошла очередной цикл развития, кульминации и регресса. Творец говорил, что в ней изначально заложены семена её падения, но если чего-то там вычленить, выделить, выкорчевать... Далее он обычно начинал бормотать нечто невразумительное и выстраивать графики и синусоиды. В последний раз он дождался какой-то отметки на пространственном экране. Затем воскликнул: "Клянусь двоичным кодом моего хвоста!" и осторожно опустил в атмосферу инкубатора несколько микрочастиц божественной мысли. Эффект был неожиданный.
Модератор многократно увеличивал изображение и наблюдал, как мелюзга внутри суетится. Они даже выстроили примитивный деревянный ящик, в котором спрятались. А потом пришёл Творец и молча открыл все краники. В инкубатор хлынул накопленный в резервуаре конденсат. К изумлению почтительно внимающих гению лаборантов, затопление не уничтожило содержимое полностью. Нелепое сооружение болталось на поверхности потопа и даже не думало погружаться. Кажется, это посчитали прогрессом? Остаток биомассы под наблюдением Творца аккуратно выудили и засунули в новый мир, идентичный предыдущему.
Модератор порой думал, не попросить ли ему немножко биомассы? Он бы её посадил в отдельную капсулу и выращивал. На длинных сменах бывает скучно. В его ловчие сети в основном попадается хлам. Но увы, пока он не дорастёт хотя бы до старшего помощника младшего лаборанта, о самостоятельном творении нечего и мечтать.
К инкубатору подплыла комета, задумчиво шевеля рыбьим хвостом и ехидно мигая. Модератор, не отвлекаясь от журнала, погрозил ей щупальцем. Если не следить, живые светильники от скуки могли натворить дел, а ему потом всё убирать. Коллеги, те ещё нецензурные переменные, - всегда успевают раствориться в параллельностях. "Чтоб у них экстракт мнимидий протух, - не удержался слегка обозлившийся модератор".
В его обязанности входили не только дежурства в лаборатории. Требовалось следить за журналами экспериментов и за сотрудниками. Одни мастерски отлынивали. Другие трудились слишком усердно. Хорошо хоть микроклимат был не на нём. Отлынивающих следовало мягко и деликатно побуждать работать. Перетрудившихся - отправлять в периоды покоя. При необходимости их можно было пинать, чем модератор порой пользовался не без удовольствия. В инструкции, вероятно, подразумевались моральные пинки, но он предпочёл понять по-своему.
Также на него однажды повесили обязанность следить за лабораторной виртосетью. Выстроенная старшим учеником Творца - знатоком неэвклидова пространства, на минуточку, - она была предназначена как раз для улучшения микроклимата и удобства коммуникаций. Однако коллектив использовал её по своему разумению. Антиспам-фильтры неоднократно озадачивались, пытаясь понять, не пора ли там всех забанить. Модератор, как более продвинутый и обладающий правами админа, неоднократно чистил налипший спам и кратерные пылинки. Иначе шаловливые щупальца лабораторных весельчаков то и дело внедряли в чужие доклады и служебные записки интимно-почтовый спам, рецепты ядовитых супов со вкусом красной плесени или сборники богохульств космического масштаба.
Осознав, что впереди его ждёт смена вне графика, модератор горестно заскрипел, как пересохшая формула и испепелил пару служебных записок невнятного содержания. Без Творца уходить не полагалось, а тот всё ещё где-то блуждал, не отвечая на вызовы. Внезапно виртосеть икнула. По стенкам измерения побежала тёплая рябь. Затем она выпустила в атмосферу несколько сотен алкалоидов и издала звук, не входящий в утверждённый перечень допустимых колебаний. Модератор замер, прислушиваясь. Звук повторился, на этот раз с лёгким привкусом тревожного оптимизма. Было похоже, что молекулы испарений от забродившей пены дней долетели до консоли.
Он осторожно развернул одно из щупалец и ткнул им в ближайший узел. Узел вежливо моргнул и приятным голосом сообщил: "Ваш запрос принят и отправлен в не туда".
Модератор почесал дополнительный затылок.
- Какого Хроноса? - пробормотал он, с негодованием рассматривая расшалившуюся систему.
Следующее сообщение пришло самостоятельно: "Рецепт супа из мнимидий с добавлением замороженных протуберанцев успешно внедрён в третий отчёт о развитии цивилизации No713". Модератор медленно моргнул всем, чем мог. Через несколько мгновений пришли новые сигналы: "Внимание! В вашем пространстве-времени обнаружен избыток иронии", "Запрос на экстренное вмешательство отклонён по причине излишней эмоциональности" и написанное развязным шрифтом "Крошка, ты сегодня долго?".
Обозлившись на "Крошку", модератор попытался активировать стандартную процедуру очистки. Сеть задумалась, пьяно захихикала и выдала в ответ: "Очистка невозможна. Внутреннее содержимое признано пользовательским опытом". Медленно обводя пылающим взглядом пространство лаборатории, он заметил нарушение герметичности последнего инкубатора.
В это время затопленный инкубатор зациклился и начал транслировать повторяющийся фрагмент: мелюзга внутри раз за разом строила один и тот же деревянный ящик, пряталась в него, а затем вылезала, чтобы обсудить, кто виноват и что делать.
- Гадство... - устало пожаловался модератор. - Опять баговые дубликаты.
Он протянул левое щупальце, чтобы удалить лишнее, но интерфейс мягко укусил за чешуйки. "Действие отменено. Права администратора угнетают свободу мышления".
Пока он бормотал нечто далёкое от корректности, виртосеть окончательно распоясалась. Радостно сияя, она транслировала, как в чужие доклады самопроизвольно вставляются фрагменты любовных переписок, инструкции по разведению галактических кактусов и жалобы на недостаток смысла. Один из припозднившихся лаборантов, не выдержав, попытался отключить систему, но случайно подписался на рассылку "Ежедневная бесконечность для начинающих".
Модератор закрыл журнал. Потом открыл. Потом снова закрыл и вздохнул. После короткого размышления он аккуратно внёс запись: "Сбой классифицировать как самоподдерживающееся явление. Не устранять. Наблюдать. Система обретает сознание". Затем он удовлетворённо оскалился, слушая горестные вопли растяп, которые слишком долго нарушали правила поведения в лаборатории без последствий.