Как гитаре звенящей струна
Отрешённость поэту нужна,
Чтоб насущной проблемы печали
Его музу с собой не умчали,
Чтобы мог он в тиши кабинета
Сочинять стансы знойного лета,
О капели, звенящей весной,
И об осени с яркой листвой,
О зимы леденеющем взгляде,
О прекрасном цветении сада,
О луне, что играет приливом,
И о вечности неотвратимой...
Коль о жизни несладкой слагает,
Публицистом его называют.
Если тайны откроет души,
Пред поэзией вновь согрешил.
Где та мера, что всё отражает,
И красою стиха поражает?
Где при этом поэт-гражданин?
Или это лишь термин один?
Если есть, что поэту сказать,
Он не будет о главном молчать,
Иль, напротив, он так промолчит,
Как не всякий оркестр прозвучит!
Без позиции нет и поэта,
А, простите, пустое лишь место.
Если слово лишь для любованья,
И туманно без смысла писанье,
То уже через несколько лет
О поэте простынет и след.
Но мы знаем из вечности стих,
Тот, что сердце и разум проник:
Сквозь заслон легковесного хлама
Светит мудрая краткость Хайяма