Мы сидим на веранде. Уже стемнело. Чай остыл. Дождь. Сухо трещат поленья в печи.
Ты кутаешься в плед.
Иван встает и идет к двери. Воздух? Отрицательно мотаю головой. Тепло...
Я смотрю на тебя. Прошло уже столько лет... В юности я часто боялся, что красота со временем исчезает. Да и мать всегда твердила мне, что не стоит влюбляться в девочек-подростков - их красота перерастает в женственность, и частенько бывает так, что от очарования юности ничего не остается.
Ты красива.
Мы все еще молоды. Уже не так, как раньше, но все же... Говорят, для мужчины и пятьдесят - еще не старость.
Иван ворочает кочергой догорающие угли. От близкого жара на его лице выступают капли пота.
Когда я впервые увидел тебя? Что я сказал тебе тогда? Помню, ты засмеялась... Слова... Мои слова всегда смешили людей.
Я полюбил тебя. С первого взгляда.
Много лет назад мы с Иваном давали клятву, что никогда не умрем. Глупо, по-мальчишески. Но тогда это казалось столь естественным...
Как много в моей жизни связано с этим местом. Здесь прошли лучшие мгновения моего детства, отрочества.
Если уж умирать - так умирать здесь.
Ты оборачиваешься. До моих слов ты молча смотрела в огонь. Иван тоже удивленно смотрит на меня, стирает с лица пот.
Я неожиданно понимаю, что хочу умереть в этом доме.
Виновато повожу плечами. Всего лишь слова.
Ты грустно улыбаешься. Иван недоуменно хмыкает и вновь поворачивается к печи. Я снова смотрю на тебя.
Интересно, как давно ты начала закрашивать седину?
Знаешь, я ведь никогда никого не любил. Никого, кроме тебя. Наверное, то, что всегда любили меня - это было несправедливо. Ведь я...
Да, я уже не тот, что раньше. Подростком, когда посреди ночи вдруг лезли в голову неприятные и тяжелые думы - стоило лишь заснуть... Но жизнь берет свое. Время возвращает себе себя же...
Много ли в нас осталось огня? Помнишь, я разводил костер на берегу озера? Вино и луна, стихи и гитара. Когда костер гас, нас согревало тепло друг друга. Меня согревал твой огонь.
От моего костра остался лишь маленький язычок пламени. Время не ждет.
Иван встает во весь рост, идет в сарай за дровами. Через приоткрытую дверь в помещение врывается поток холодного свежего воздуха.
Я смотрю ему в спину. Все мы - люди с поломанными судьбами.
Ты была замужем два раза. Я так и не сумел связать свою жизнь ни с чьей другой. У меня всегда выходило плести веревки только из чужих жизней. Моя же сама связалась в петлю вокруг шеи.
Стоило ли пускать все на самотек?
Иван возвращается. Плотно, основательно закрывает дверь. Вновь идет к печке.
Я думаю про него. Он хороший человек. Хороший друг. Наверное, мой единственный друг. Как же легко говорить про других. Сколько бы я отдал за то, чтобы узнать - сможет ли он сказать то же самое про меня?
Он тоже любил тебя. Все любили тебя - как можно не любить...
Ты вдруг начинаешь говорить. Мне нравится, как ты говоришь. Я всегда любил слушать тебя.
Иван смеется. Я тоже улыбаюсь. Я смотрю в твои глаза, и все вокруг растворяется. Мир тонет, и я тону вместе с ним.
Знаешь, что я люблю больше всего на свете? Когда последняя песня на кассете закончилась, и магнитофон просто продолжает крутить пленку. Ты знаешь этот шелест? Это звук тишины. Это ее настоящий голос.
Ты смотришь в окно.
Дождь кончился.