Аннотация: Трудно перевести на русский немецкое "дас хайлеге" - священный, я бы сказала - "священный трепет", "благоговейный ужас" . Но здесь "дас хайлеге" обозначает эмоционально завязанные места родного города.
Дас хайлеге.
1 - железнодорожный Брянский мост стоит на месте взорванного в 1943 старинного (1868г. постройки) Витебского моста. Нынешний мост - послевоенный, поставлен на одном из уцелевших "быков", опор моста Витебского. Под ним тёмная вода прячет покорёженные железные конструкции. Рыбы много, влекут её тинные убежища и обросшее водорослями железо. Под мостом ещё любят парить летучие мыши, быстро опускающие свои мордочки к поверхности воды, хватая мошек и резко от воды отшатываясь, словно они что-то увидели недопустимое.
Железнодорожный мост долго оставался закрыт для прохода посторонних, с берегов его опутывала колючая проволока. Но застала лишь обрывки этой проволоки, путавшейся под ногами,и валявшуюся в зарослях ржавую табличку с нечётким "СТОЙ!" В 1990-е проход по мосту открылся для всех желающих. Было страшно любопытно посмотреть с него виды на реку и окрестности. Страшно любопытно - сейчас поймёте, почему. С этого моста всё смотрелось иначе, Ока блестела в солнечных лучах серебристой лентой, воображались тропическими джунглями дикие заросли Козьего парка на том берегу. Но на мост надо было сначала взобраться, и вот это мне до сих пор вспоминается во всех оттенках содрогания. Удобного захода на мост не было - он не нужен. Можно, конечно было спуститься в конце 3-й Курской в выемку, рукотворный овраг, по дну которого проходит железная дорога на Брянск. Пройти в выемке совсем немного, дальше уже выемка плавно подходит к обрыву над Окой, к частично срезанной когда-то для постройки моста горе (Кузиной горой?). Но спускаться в глубокую выемку, где нет никаких ступенек, только крутая тропка - очень неудобно. Поэтому всей компанией в начале 1990-х - я, мама, мамина подруга и её сын - шли по берегу реки, проходили под ж/д мостом, затем влезали на него по высокой лестнице с обвалившимися бетонными ступеньками. Внимание - перил, чтобы держаться на головокружительной высоте, кажется, не было. Оставалось лишь полагаться на собственный вестибулярный аппарат и развивать наклонности к эквилибристике....
Как же мы лазили? Мне тогда, лет в 10-12, залезть на мост казалось необычайным приключением, я была девочкой неуклюжей и неспортивной. Высоко уводящие, крошащиеся ступеньки, необходимость держать равновесие и не грохнуться в пропасть велели ступать медленно, торжественно, не дёргаться и не болтать. Это были, наверное, лучшие тренировки для меня, жаль, что редкие. Зато потом, взойдя на мост, забывали все страхи, любуясь открывшимися красотами. С проходящим поездом за все годы пересеклись на мосту лишь однажды - стояли, прижавшись, обдуваемые ветром. Мост был широкий, со специально предусмотренными проходами по обеим сторонам. Спустя много лет узнала, что брянская ж/д ветка раньше была двухпутной, мост тоже строился в расчёте на два пути, хотя сложно представить, что по нему могли разъехаться одновременно два поезда. Железнодорожный мост мне очень нравился, хотя он был не нов, давно не крашен, железо вступило в симбиоз с ржавчиной, покрывшись рыжим пузырящимся слоем с остатками краски. На мосту царила лёгкая, свободная атмосфера, хотелось ни о чём не думать, просто бегать туда-сюда.
Но надо ж было ещё и спускаться теми же рушащимися ступеньками, и сразу лёгкие, летавшие ноги становились тяжёлыми. Миг спуска старались оттянуть, умоляя - мам, давай ещё походим по мосту! Но мамы были неумолимы, всё, хватит! Начиналась вся та же мучительная церемония, только назад. После спуска все облегчённо вздыхали и наступало такое счастье, когда преодолена важная черта, а дальше должно быть всё хорошо. Но потом хорошо не было, потом мне снилось, как падаю с этой крошащейся лестницы в заросшую чертополохами пропасть.
Снова колючая проволока загородила подходы далеко не сразу, и под мостом ещё рыбачили, загорали на большом камне, торчащем из воды. Местность за ж/д мостом, заросший низкий берег, часто затопляемый весной, ильный, пахучий - называют иногда Анти-Половец. Половец - на противоположном берегу Оки. Половец и Анти-Половец, оба этих названия как клейма или маркеры настроений. Объявление "Меняю Половец на Анти-Половец, дом 80 м, участок 10 соток", напечатанного в 1990-х в местной газете - не помню. Половец и Анти-Половец, разделённые рекой, висят над всеми, два вечных полюса, две разрывающие противоположности. Проходили ли тут половцы - может,и проходили, но краеведы больше склоняются к мысли, что название месту могла дать полова - шелуха (?).
Возле железнодорожного моста летала прорва летучих мышей. Августовским поздним вечером под зависла, смотря за их пируэтами. Крайне редко где гордые зверо-птицы позволяют себя рассмотреть, подлетая близко. Неслышно летящие, они аккуратно приближались к воде под мостом, раскрывали пасть и потом снова проделывали те же трюки. Летучие мыши плохо видят, они ориентируются по ультразвуковым волнам, улавливают их огромными вывернутыми ушами. Писк издают неживой, точно дорогие высокотехнологичные игрушки. Разрезные крылья напоминали зонтики.
От ж/д моста видны прибрежные холмы за Пятницкой улицей. С весны и до поздней осени холмы торчат зелёными полукружиями, некоторые вздыблены, некоторые со срезанными верхушками, есть холмы с осыпающимися песком прорехами. Они буреют сухой осенью от красноватых земляничных листьев и кажутся орошёнными кровью. Особенно жутко это смотрится после ночных заморозков - красные мелкие листья все в мельчайших иголках инея. Холмы тянутся далее к Половцу, где Ока неожиданно одумавшись, что она текла не туда, поворачивает. и вместо неё появляется странное не то озерцо,не то болотце. Всё иллюзорно: расширившись и завернув, Ока продолжается после затхлого затончика из старого русла. В этом затончике гнили списанные речные трамвайчики 1950-х годов, пока их не порезали на металлолом.
Впервые дошла до холмов лет в 15 на зимних каникулах - исследовала окрестности за ж/д мостом. Зимой там было всё заметено снегом и только высокие не сбиваемые колючки качали своими почерневшими головами. Меня заинтересовала странная дверца, металлическая, вставленная прямо в выступ известняка - судя по молниям и предупреждающим надписям, это была часть водозабора. Никого не встретила, и все предметы меня словно спрашивали - а ты уверена, что надо идти дальше? Там одни холмы, глинисто-песчаные срезы, занесённые снегом. Но я дошла. На обратной дороге задуло сильнее, начиналась злая метель, снежная пыль красиво обсыпала бурьян, казавшийся теперь наступающими на меня чудовищами. Было тихо, если не считать свистящего ветра, застрявшего между отсоединившимися железяками и издававшего нестерпимый зудящий звук. Прямо у холмов Половца стояли гаражи; один гараж был переделан из старого вагона и торчал красным пятном на всём белом. На самом краю последнего половецкого холма висела - именно висела, сползая вниз ветхая деревянная избушка, обнесённая гниющими кольями с перекладиной. Но тогда меня охватил страх - вдруг метель усилится и погребёт под засыпанными холмами? Утопая в снегу короткими сапожками, быстро шла назад, пейзаж отматывался в обратном порядке, вот уже большой отломившийся кусок известняка с отпечатком папоротника, удивительно современного. Виден уже мост, он приближается, ветер сдувал с него снежную крошку.
Потом пришла туда в начале осени, почти летом, нашла в яме пробившийся через известняк родник, стекавший в реку. Вода лилась в ямку тоненькой струйкой, необыкновенно чистая, но пить я её не стала, всё-таки по берегу в 1990-е гоняли коров, малое стадо оставляло везде свои подсыхающие лепёшки. Потом родник исчез, но струи ледяной воды чувствовались, если опустить в Оку у береговой кромки руку.
Летом вокруг холмов нарезают километры ласточки-береговушки, франты во "фраках", неутомимые ловцы мошкары. Береговушки роют норы в глинистых обрывах, летая невероятно низко и быстро. Около затона устроен импровизированный мини-пляж, туда приходят со своими одеялами. Поговаривали, будто Половец одно время привлекал нудистов, но постоянным местом не стал. Может, иногда кто и подставлял солнцу попу, радуясь тишине и безлюдью, породив нечаянно этот миф)
продолжение будет