(C) Юлия Мельникова, 2026
Нефтекровь. История одной зависимости.
А лисички взяли спички, море синее зажгли. К.Чуковский.
Начало.
Не знаем точно - что это за вещество, нефть? Углеводород. Нефть - слово, пришедшее в греческий язык из Персии, означает - влажный. Восходит оно к мидийскому "нафата" - просачиваться.
Откуда нефть взялась? Раньше преобладала органическая теория происхождения нефти - она она возникла от разложения останков отмерших растений и животных, накопившихся за миллионы лет в подземных толщах при высокой температуре и огромном давлении. Сегодня органическая теория не единственная, она подвергается сомнениям, т.к. не может объяснить многие нестыковки и парадоксы. Почему, например, нефть появляется и на больших глубинах (10,5 км), где органической массы быть не может, или среди гранита? Загадку представляет возрождение старых нефтяных скважин, вроде бы давно и безнадёжно исчерпанных. Нефть чем только не считали, с чем только не связывали и чего только ей не приписывали. Агрикола, автор средневекового трактата (1546г.) о горном деле, полагал нефть веществом неорганического происхождения. Нефть могли относить к минералам или их соединениям. В конце 19 века выдвигались версии, что нефть возникла в ходе реакций углекислого газа, сероводорода и воды с расплавленными металлами (Бертло, Биассон). Схожа с ними и мысль Менделеева (1877г.), что нефть может быть результатом взаимодействия воды с карбидами металлов при огромном давлении и высоких температурах. Предполагалось так же, что нефть - поглощённые магмой углеводороды, существовавшие ещё во времена молодой раскалённой Земли (Соколов, 1892г.). Версии конца 20 века (Голд в 1970-1990-е) выводят нефть из метана, накопившегося в мантии Земли, выходящей из глубин в переработанном бактериями виде. Роль микроорганизмов, невидимых помощников, стала известна лишь с появлением мощных микроскопов. Версий много, но пока точно можем утверждать лишь, что нефть - это углеводород. Остальное - пока дискуссионно.
Нефть обнаружили, видимо, случайно - ещё в древнем Шумере использовали в строительстве выступавшие на поверхности плотные сгустки засохшей нефти (битум, асфальт). Битумом соединяли камни, делали из него в смеси с песком и гравием прочные блоки. Асфальтом покрывали дороги, смазывали днища лодок, чтобы не гнили от частых соприкосновений с водой. Применялись эти вещества и для мумификации. Нефть жгли для освещения в сосудах особой формы (но в них накапливалось много копоти), нефтью пропитывали факелы. Ещё нефть входила в составы мазей для лечения кожных заболеваний, устраивались "нефтяные купели". Ценилась в медицине не олько чёрная, но и белая нефть. Нефть так же использовали для смазки колёсных осей в повозках. Позже появился "греческий огонь" - зажигательная смесь, уничтожавшая деревянные корабли и стены. Новое оружие наводило суеверный ужас, потому что никто не знал, что же это такое - точный состав "греческого огня" держали в секрете. Хотя известно, что основа его в нефти с Кавказа. Ещё могли кидать при осаде крепости со стен горящую паклю, пропитанную нефтью. Вот, пожалуй, и всё применение нефти, до чего додумались за долгие тысячелетия.
Часть 1. Прикарпатская ропа.
Разве ты не знаешь, что в Бориславе на всех водах и болотах выступает черная рапа, такая, как ею крестьяне повозки смазывают? Иван Франко "Boa constrictor"
Долго нефтью Прикарпатья не особо интересовались. Известно с древности о добыче в Прикарпатье различных металлов - олова, цинка, свинца, соединений мышьяка. Есть версия, что легендарная страна Арсания локализовалась примерно в этих краях и от неё производят греческое, затем латинское название мышьяка. В Средние века Прикарпатье снабжало Европу солью, именно соль подарила этому региону латинское название -Галиция означает "соляная". Нефтяной она станет много позже.
Ропа (а так же рапа) - местное название нефти в Галиции, оно известно с 16в, есть немало географических названий, производных от этого слова. Но "ропа" может означать одновременно и нефть и битум и даже соляной раствор (!!), т.к. все эти субстанции применялись для промывания ран, они встречаются в сборниках рецептов под общим названием. Впервые прикарпатская нефть всплывает в письменных источниках в 15 веке ("Хроника Длугоша"), хотя наверняка о ней знали и раньше. Нефть считалась веществом загадочным, о ней ведали знахари, а так же изготовители колёсной мази, молчаливые во всём, что касается их фирменных рецептов. Знахари применяли мази от кожных заболеваний на основе нефти, скрывая их состав. Возможно, нефть называли общим словом с другими веществами, чтобы избежать попадания рецептур в руки непосвящённых, а то все ринутся добывать и применять. Рецепты всё же утекали - об использовании нефти в медицинских целях написано в "Книге Фалинера" (1543г.) В 16 веке город Дрогобыч (нынешняя Львовская область Украины) получил привилей (исключительное право) на освещение улиц "скельной олией" - горным или каменным маслом - так тоже называли нефть. "Масляные" обозначения нефти в европейских языках восходят к латыни, где она - каменное масло, петролеум. Впервые сообщает о добыче нефти в Галиции львовский медик и путешественник Эразм Сикст в 1617г. В 17 веке особым документом Горного суда в Дрогобыче нефть признана минералом, её добыча регламентировалась правилами горного дела.
Уже в 18 веке (с 1711) нефть добывалась в Слободе Рунгурской (район Коломыи Ивано-Франковской области Украины) - случайно при углублении старой соляной шахты обнаружили маслянистую черную жидкость. Когда-то это село называлось Золотой Поток. Но золота там не обнаружили, решили извлечь прибыль из того, что было. Через четыре года в Слободе уже работало семь шахт глубиной до 70 м и общей производительностью 150 тысяч тонн нефти в год. Добывали нефть примитивно, колодезным способом: черпали ведрами, которые потом на верёвках поднимали из шахты. Или просто вымачивали из ямы тряпкой (!!), выжимая черную жидкость в ведра. Нефтепромысел в Слободе Рунгурской просуществовал невероятно долго, чуть-чуть не дотянув до середины 20в. и превратился в музей.
В начале 19 века большие нефтяные залежи обнаружились полосой, тянущейся от Добромыля через Дрогобыч и уходящей далее в Румынию. Нефтепромысел в Галиции возник уже с 1800 года близ села Погар (район Сколе Львовской области). Извлекали нефть, по описаниям немецкого геолога Эмиля Титца, тем же колодезным способом, с небольших глубин (от 5-7 до 70 метров). В год выходило всего 260 тонн нефти - масштаб небольшой, но и не требовалось пока больше. Ведь массового спроса на эту продукцию ещё не появилось. Известны попытки добывать нефть возле Борислава (район Дрогобыча Львовской области) ещё в начале 19 века, до нефтяного бума. Первыми государственное разрешение на добычу нефти получили предприниматели Иосиф Геккер и Иван Митис после того, как в 1810 году правительство издало Декрет Дворовой палаты в Горный суд в г. Дрогобыче. Судьбой Галиции в те времена считалась соль, а вовсе не странная пахучая жидкость, с которой непонятно что делать. Местная экономика зависела от добычи соли веками и в одночасье переключиться на новый ресурс было рискованно. Соль - универсальна как товар, лучше её не придумаешь, она в нашей крови, без соли не обойтись никак, её нечем заменить, поэтому спрос будет всегда. Нефть же товар новый, ещё не проявивший себя в полной мере. Что можно сделать с нефтью, кроме мазей и смазки колёс? Нефтью обмазывали в смеси со смолой факелы из ветоши пакли, но они сильно чадили. Факел - освещение не ежедневное, необычное, атрибут ночных охот, погонь, ночных битв, переворотов, мистерий, казней. Факелами специальные команды поджигали города перед тем как оставить их противнику. Нефть долго оставалась незаметной тенью, её затмевала своим кристаллическим блеском соль. Но время шло, соляные шахты Прикарпатья исчёрпывались, поэтому местным жителям, потерявшим соляные доходы, приходилось искать себе новое дело. Если б ничего иного в земле не нашлось, было б очень грустно. Конец соли мог стать концом города - так произошло с городом Бориславом под Дрогобычем. За 15-18 века соль в окрестностях Борислава вычерпали, процветающий город вновь обратился в село. Но Бориславу предстоит второе рождение в 19 веке, теперь уже на нефти. Первое время нефть ещё служила соли, будучи дополнительным ресурсом - в 1840-х годах для освещения соляной шахты в Стебницком перегоняли нефть.
Со 2-й половины 19 века в Прикарпатье, принадлежавшем тогда Австро-Венгрии, разворачивается нефтяной бум. Тут совпало одновременно много разных случайностей - в одном месте оказались ресурс, выступающий прямо под ногами, или всплывающий на воде, был открыт доступный способ его переработки и новое применение. Государство в эти дела не вмешивалось, хотя Австро-Венгрия считалась империей полицейско-бюрократической, тонувшей в инструкциях и распоряжениях. И были люди, готовые рискнуть, вложившись в новое занятие. Начальная точка - 1853 год, когда во Львове /Лемберге открыт способ более качественной и что важно, дешёвой очистки нефти. Химик и фармацевт из Львова Иоанн Зег работал в аптеке "Под звездой", где была своя хим.лаборатория. Для аптеки того времени было обычным, они занимались изготовлением лекарств. К тому же Львов наряду с Прагой считался одним из "алхимических столиц", и сложно представить, что местные алхимики ни разу не экспериментировали раньше с разложением нефти на фракции. Владелец аптеки, Петр Миколяш купил по случаю у предпринимателя из Дрогобыча центнер местной нефти, недостаточно переработанной. Тот, наверное, просто не отставал от него - купи бочку и купи, не знаю, что с ней делать! Миколяш велел Зегу очистить нефть до уровня "скельной олии", того самого "каменного масла", которое его аптека втридорога покупала за границей. Во львовских аптеках тогда продавалось много странных (по нашим меркам) препаратов не только медицинского, но и хозяйственного назначения, яды, сильнодействующие, очищающие и т.д. Иоганн Зег и его помощник Игнасий Лукасевич провели опыты по очищению нефти, они её долго нагревали, потом попробовали добавить содовый раствор, и наконец, получили новую осветлённую жидкость. Заправленная ей вместо зеленоватого конопляного масла лампа загорелась ярким, ровным светом, горела дольше масла, не чадила. Одно но - новая жидкость оказалась очень горюча, поэтому пришлось заказать жестянщику под неё лампу новой конструкции, чтобы из лампы ничего не проливалось и не подкапывало. Эту новую лампу повесили у входа в аптеку, мимо неё ходили и обращали внимание - что это за странный свет горит там по ночам? Не такой, как у всех. Вскоре ночью при свете этой лампы во Львове впервые провели хирургическую операцию. Новым светом во Львове стали интересоваться, спрашивали - а где можно заказать новое освещение? Чего только не перепробовано - всё с большими недостатками, оставляет копоть, мыть стекло надо часто, но светит неярко и т.д. Новый продукт переработки нефти назвали по-местному - гас. Жаль, слово "гас" далеко не шагнуло, в других странах новинку из нефти назвали керосином. Оно выводится из греческого слова "керос" -воск. Новый способ освещения призван был заменить собой восковые свечи или как минимум сильно их потеснить. Да и в запахе керосина можно уловить нотки, похожие, усиленые как бы "восковые". Сначала новое слово пришло во французский язык, затем попало в русский. Бытует ещё одна версия, что первоначально керосином торговали в Москве в лавке француза Керо, на вывеске была надпись - Керо и сын, затем слилось в одно слово. и лишь затем ему дали созвучную греческую расшифровку. Но то, вероятно, попытка народной этимологии объяснить непонятное название.
Начало нефтяного бума положено, теперь требовалось вовремя сориентироваться, предсказать грядущий спрос. Зег немедленно подаёт заявку на право первооткрывателя, и уже через год показывает своё достижение на выставке в Мюнхене. В 1854 году в Австро-Венгрии принимается документ, позволяющий добывать нефть частным лицам. Вскоре новым светом загорается ночами львовский вокзал, затем меняют на новое освещение в пассажирских вагонах железных дорог - а это уже большой контракт. Лукасевич не отстаёт, сразу же скупает землю в селе Полянка близ Коросно (ныне Прикарпатское воеводство Польши) и начинает добывать нефть новым способом - из скважин. И понеслось.... Керосиновые лампы, казавшиеся странными - стеклянный сосуд сужающийся к горлышку, становятся атрибутами эпохи. Но мало того, керосин дал не просто новый свет, более яркий, но и революционные перемены. керосиновое освещение удлинит день, осветив тёмные осенние и зимние вечера. Меняется ритм жизни. По мере роста предложения новый продукт будет всё более дешёвым, а значит, более доступным. Недорогое искусственное освещение увеличит продолжительность рабочего дня в тёмное время года. Создаётся искусственная, освещённая среда обитания, оторванная от природной. Если свечи были дороги, если нет расщеплённой древесины или масляного, жирового светильника с фитилём, то ложились спать с закатом. Но солнце заходит в конце осени-начале зимы чуть ли не после 16 часов и это её в средних широтах, про приполярные лучше не вспоминать, свечей не напасёшься. Но керосин опасен и горюч, он требует осторожного обращения, новых правил безопасности при транспортировке и использовании. Керосиновые лампы тоже причиняют пожары, особенно если их опрокинуть - случайно заденешь на столе или кошка прыгнет, всё вспыхивает мгновенно. Кроме того, керосином можно отравиться, вдохнув пары или принять внутрь, он наносит тяжёлые поражения организму и вызывает галлюцинации. Даже небольшой глоток керосина устроит море неприятных ощущений с последующими терзаниями, не только физическими (рассказ Чехова "Керосин"). Несмотря на ядовитость, керосин займёт место в народной медицине, им изводили вшей, смазывали горло детям. Даже принимают внутрь микродозами, считая, будто таким образом можно законсервировать развитие тяжёлых желудочных заболеваний. Но официальная медицина против - это никакое не лечение, от керосина организм получает сильнейший ожог и отравление, шок ненадолго гасит привычную симптоматику. Отчего начинает казаться, будто после керосина началось выздоровление.
Зачинщиком нефтяного бума в Прикарпатье считается Роберт Домс. Львовский предприниматель (выходец из Пруссии), проезжая через Дрогобыч в 1853 году, домс заметил: местные жители на рынке продают мазь с неприятным запахом. Заинтересовался, спросил, откуда это взяли. Ему объяснили - нефть в смеси с землёй и минеральными добавками. Её крестьяне не добывали сами, а купили у евреев, знающие особые места. Домс попросил показать, откуда взяли эту субстанцию. Нефть проступает на поверхности воды тягучей слизью, словно появляясь из преисподней, чёрная, отвратительно пахнущая, вытравляющая всю растительность, неотмываемая жирная плёнка. Местные байки называли нефть сгустками перегнившей крови великанов, погребённых тут в незапамятные времена и напоминавших о себе таким необычны способом. Относились к ней магически, считая субстанцией тёмной, проклятой. Домс оказался человек практической жилки, для него то, что нефть проступает сама, означало лишь то, что месторождение находятся неглубоко и её можно легко добывать. В Прикарпатье нефть обычно собирали с воды сетками из конского волоса или сбивали к берегу вениками. Но сколько ж можно вениками? Домс поехал в Борислав, выкупил в округе несколько участков, нанял парней копать землю, и нефть полилась. Вскоре Домс уже основал нефтеперегонное предприятие. Но добыча нефти колодезным способом его не устраивала. Вырыть множество колодцев и ждать, пока в них просочится нефть, черпать её со дна вручную - тяжело, непроизводительно и (что тогда ещё не осознавали) опасно для здоровья. Нефть токсична, канцерогенна. Сопутствующий залежам нефти природный газ тоже таил в себе сюрприз - надышавшись им, люди истерически смеялись. Этот смех не от веселья - отравление газом вызывало неконтролируемые судороги мышц лица, внезапно одолевали сильные, непроизвольные спазмы. поэтому из горла вырывались дикие звуки, похожие на смех. Эти последствия отравления описал классик украинской литературы Иван Франко - "Борислав смеётся". Ещё ему принадлежит страшное произведение "Boa constrictor" - названо оно в честь гигантского змея-душителя, змей висит на картине в доме нефтепромышленника, становится его кошмаром. Змей-аллегория нефтепромыслов, объявших регион своими железными мускулами. Нефть не принесла счастья этим краям, она положила начало разорению и усиленной эксплуатации, крестьяне теряли свои земли, которые выкупались под добычу. И даже разбогатевший нефтепромышленник несчастлив, в своём огромном дом он чужой и боится странной картины со змеем-душителем.... Но кто в этом виноват, что нефтяной бум шёл с огромными последствиям для людей и для природы, а Галиция так и оставалась во многом бедным захолустьем Австро-Венгрии? Точно не сам ресурс, но его изощрённая коммерческая эксплуатация людьми.
Однако прогресс уже не остановить - в 1861 году Домс ставит 1-ю буровую вышку в Галиции - она нефть выкачивает. Это приспособление местные жители назвали - шиба, и скоро нефтяные вышки станут узнаваемой деталью пейзажа Прикарпатья, с ними будут продаваться почтовые карточки. Природу тогда не ценили, о вреде для неё не думали, о мол, дана нам на пользу, делай с ней что хочешь. И делали; на одной только реке Тысменнице в 1860-е было вырыто 5000 (!) нефтяных ям. Вряд ли из неё по-прежнему было можно пить воду без кипячения или полоскать белое бельё, не "украсив" его чёрными маслянистыми пятнами. В 1858г. открыто месторождение нефти и озокерита (горного воска для свечей) в Сходнице (10 км от Борислава), и туда ринулись желающие обогатиться. К концу 19 века в Сходнице было 400 скважин, сюда вкладывались деньги и перебирались инженеры из Западной Европы и США. Сходница по добыче нефти занимала одно время 1 место во всей Галиции, но потом уступила место Бориславу - единственному в мире городу, стоящему на нефти. В 1870 году добыча нефти в Бориславе достигла уже 10,6 тыс. тонн, действовало около 800 мелких предприятий, где было 10 тысяч работников. На новый уровень выводятся старые месторождения, где нефть добывали кустарно. В 1879 году польский инженер Станислав Шепановский проводит геологические изыскания в районе Коломыи и с 1880-х начинается промышленная нефтедобыча, в Коломыю стали приезжать специалисты из Англии, США, Канады. В 1884 году Щепановский открывает крупный нефтеперерабатывающий завод в Печенежине, для чего пришлось соорудить нефтепровод из Слободы Рунгурской, где эту нефть добывали.
Отличие прикарпатских нефтепромыслов - все процессы разнесены, переработка нефти происходит не в одном месте с её добычей. Кроме того, все процессы находились в руках разных собственников, а не концентрировались у одной крупной компании. Нефтяных монополий наподобие "Стандарт ойл", "Шелл" или "БраНобель" в Галиции не появилось.
Нефтеперерабатывающие предприятия в Галиции назвали особо - рафинерии, это слово есть в польском, сербском, румынском языках. Но в русском языке нет рафинерий, зато есть рафинированное растительное масло и сахар-рафинад, т.е. очищенные. Рафинерия означает установку по переработке, очистке чего-либо, чаще всего нефти, но так же растительных масел и т.д. К началу 20 века переработка нефти развернулась в Бориславе, именно бориславским керосином освещались улицы Вены и Праги, а так же вагоны австрийских железных дорог. Свой нефтеперерабатывающий завод действует в Дрогобыче. К предприятию, основанному в 1863 году, добавляют новое. И хотя подобные предприятия потом появятся в Силезии, Моравии, в Венгрии, на 1905 год ¾ "рафинерий" находилась в Галиции. Привлекали близость месторождения к конечным потребителям, небольшая глубина извлечения нефти, дешёвый труд разорившихся крестьян, нефтепромыслы для которых был почти безальтернативным вариантом заработка. Крупные нефтяные скважины Галиции даже получали свои имена - Мария, Бабетта, Клементина, Ядвига (как в своё время соляные шахты).
Но к началу следующего века прикарпатские месторождения начали истощаться. Самым первым это проявилось на месторождении в Слободе Рунгурской - его разрабатывали с 18 века. Нефть там не исчезла в одночасье, но её становилось меньше, месторождение перекачали. Если в 1885 году 82 скважины выдали более 25 тысяч тонн, то в следующем году скважин на этом месторождении пробурили аж 300. Располагалось месторождение в Слобде Рунгурской к тому же на небольшой площади, 300 скважин там никак не должно быть, по совремнным расчётам не больше 20 вышек допустимо. Но чем больше берёшь в одном месте, тем скорее исчерпаешь. Влияла на истощение залежей и принятая в то время технология добычи нефти. Природный газ, спутник нефтяных пластов, считался вредной примесью,его первоначально не знали к чему применить. Газом не только вызывал судороги, он мог взорваться и загореться. Поэтому, чтобы газ не мешал, его выпускали наружу, поджигали до полного выгорания. Если газа на месторождении очень много, будет гореть долго, годами. Очаги горящего газа казались "вратами ада" действительно похоже на тот самый "огнь неугасимый", упоминаемый в описаниях преисподней.... Но оказалось, что газ всё-таки не лишний, поддерживая в нефтяном пласте давление на необходимом уровне. Без привычного давления газа новых порций нефти из глубин поступает всё меньше. В итоге активно используемые скважины становились убыточными и забрасывались. Земля, где велась разработка нефти,не вернётся в с\х оборот, она отравлена. Хотя были примеры, когда недалеко от старых месторождений нефти находили новые и промысел оживал - так произошло с Бытковским месторождением на берегах реки Быстрицы - если в середине 19 века здесь начали копать первые нефтяные шахты и копанки, то в 1890-х годах уже велось интенсивное бурение скважин и добыча нефти в Быткове росла. В 1913 году было добыто почти 37 тысяч тонн нефти.
С 1890-х пошла новая технология извлечения нефти - канатное бурение, оно позволяло достигать глубин до 800 м. Сначала бурили ручным способом, с помощью треног, затем появились механические устройства. Местность привлекала новаторов - в 1893 году из Канады в Борислав приехал известный нефтепромышленник Вильям Мак-Гарви, он привёз т.н. канадский способ глубинного бурения, с использованием паровых машин. Благодаря чему стало можно достигнуть глубин в 1-1,5 км, но и это не предел, близ Борислава пробили самую глубокую на тот момент скважину, более 2,2 км. В 1907 году происходит новый технологический прорыв - польский инженер и предприниматель Вацлав Вольский вместе с Мак-Гарви изобретают и патентуют метод гидравлического бурения. Впервые этот метод был опробован на большом месторождении "Вильно" в Бориславском районе.
Самым прогремевшим месторождением вокруг Борислава стали Тустановичи - в 1908 году там на скважине "Ойл сити" забил нефтяной фонтан с глубины более 1 км. Это изнанка нового способа бурения, когда достигали больших глубин, но нефть начинала бить неконтролируемым фонтаном, выпуская за собой ещё и газ, который взрывался и горел. Фонтан в Тустановичах оказался настолько мощным, что нефть не успевали откачивать, она разлилась по окрестностям, дотянулась до притока Днестра, загрязнив его. Но разлив нефти стал лишь началом экологической катастрофы-через несколько дней молния подожгла разлившуюся нефть и та горела около трёх недель (!!!). Район скрылся в дыму и копоти, американская газета вышла в те дни с заголовком - "в Европе извергается новый Везувий!". Казалось бы, дурная слава места катастрофы, однако Борислав становится международным курортом, куда стекаются туристы. Здесь открывается британское консульство, 1,5 тысячи скважин подсвечивались вечерами на фоне гор. Вышки кажутся гигантскими птицами с тупыми клювами. беспрестанно сосущими чёрный земляной сок. Фотографии столба горящей нефти продавались как сувениры. О вреде здоровью и ущербе для окружающей среды беспокоиться в те времена было не принято. Изучать ресурс, прогнозировать его, планировать его использование тоже не спешили. поэтому лишь в 1912 году открыли в Бориславе геологическую станцию, впоследствии она разрастётся в исследовательский институт.
Перед 1-й мировой войной в Галиции действовало 60 НПЗ мощностью переработки более 1 млн. тонн нефти в год. Казалось бы, много. Но за этими внушительными цифрами скрывалось много небольших, часто устаревших предприятий с тяжёлыми условиями труда. Прибыльность нефтепромыслов падала. На нефти делали бизнес, но не обязательно крупный - в Галиции действовало множество средних и мелких фирм, охватывающих свои скромные ниши на окрестных рынках. Они не стремились достичь большего, расширять охват, вывозить далеко. Почему? Считалось, что морские перевозки, трансконтинентальная торговля - не главное для Австро-Венгрии, то занятие для морских держав. Австро-Венгрия внутри континента заперта и она не морская. Но у Австро-Венгрии всё же имелся выход к морю (Адриатика). Так что дело не в портах, не хватало инвестиций, чтобы вывести нефтяную торговлю на новый уровень. Поэтому нефтепромыслы оставались жили инерционно, после 1909 года добыча нефти в Галиции только сокращалась. Бум заканчивался, а это означало, что регион теряет привлекательность для бизнеса, сюда лучше не вкладывать. Зарубежные компании, конечно, приходили, одно время доля французского капитала составляла половину. Но развитие отрасли сильно ограничивали объёмы нефтедобычи и частые скачки цен на нефть. Большие прибыли зависели от растущих объёмов экспорта нефти, но, чтобы нарастить объёмы, не находилось капиталов... Замкнутый круг. Галиция своё место на рынке держала, обеспечивая ближайшие к ней европейские страны нефтепродуктами. Спрос на самый лучший керосин, бесцветный, сорта "императорский", был всегда, его хорошо знали. Нельзя и сказать, что нефтяная промышленность Галиции совсем оставалась без изменений - она меняется, но только в том, что касается ассортимента продукции рафинерий, пересматривается соотношение выпуска разных видов товаров из нефти. Растёт выпуск бензина - он тогда выпускался тоже, но сначала в небольших объёмах, продавался в аптеках как пятновыводитель. Но в конце 19 века появился бензиновый двигатель внутреннего сгорания, изобретённый немецким мастером Бенцом, стали тарахтеть первые неуклюжие автомобили. Постепенно нефтепереработка начинает смещаться в пользу бензина. Керосин всё ещё оставался товаром No1 лишь потому что новый способ освещения, электрический, был пока дорогой экзотикой. Для электрических лампочек нужна своя инфраструктура, надо строить электростанции, прокладывать сети. И пока не произошло массовой электрификации, в домах и учреждениях горели всё те же керосиновые лампы. Впрочем, нефть оказалась связанной с электричеством тем, что для выработки электроэнергии пригодился мазут, остаток после переработки нефти. Мазут называли "пасынком нефти", долгое время не знали, к чему применить, даже выбрасывали. Хотя мазут мог составлять половину нефти. Само слово "мазут" производят от арабского "махзута", что означает - отходы, отбросы. И лишь только с изобретением российским инженером Шуховым форсунки, специальной печи для сжигания мазута, прежде ненужных "отход" пригодился.
Упомянем и о веществах, добываемых в Прикарпатье рядом с нефтью - озокерит, нефтяные минеральные воды. Озокерит, или горный воск - название дословно с греческого языка переводится "пахнущий воском". Первоначально озокерит выбрасывали. Но в 1860-е озокерит пригодился, став сырьём для производства парафина и церезина, из которых делали свечи. В 1885 году появилось предприятие по добыче озокерита в Бориславе. Свечи из Галиции крупными партиями закупались Россией на протяжении многих лет, именно они горели в большинстве православных церквей. Озокерит нашёл применение и в медицине - размягчённые нагревом пластины прикладывали к больным суставам и проблемной коже. Ещё озокерит стимулировал кровообращение, что позволило его прописывать при множестве заболеваний. Потом пошла мода на косметологические средства с озокеритом, которая не раз возобновлялась.
Нефтяная целебная вода - прикарпатский дар ещё более удивительный. Минеральных вод с точно таким же составом больше нигде нет. Но эту воду нельзя вывозить, чтобы её ить, надо туда ехать. Однажды я наткнулась дома на странную кружку с плотной крышечкой и трубкой для питья. С надписью "Трускавец" - в 1970-е бабушка ездила по путёвке в Трускавец, знаменитый курорт в Прикарпатье, там пьют особую минеральную воду, с привкусом нефти, "Нафтусю". Но эта вода становится обычной, постояв на открытом воздухе,теряет свои лечебные свойства, поэтому её пьют у источника, из специального сосуда с трубочкой. Иначе минеральная вода портит зубы. Но что это за место, Трускавец, откуда взялась его нефтяная вода? Поселение Трускавец впервые упоминается в договоре аренды 1471г. Договор заключался навечно, но оказалось, менее чем на 400 лет. Из-за малоземелья местные крестьяне занялись соляным промыслом, поэтому лес недалеко от Трускавца называется Баньки - бани по-местному солеварни. До нефти тут ещё находили гипс, свинцовый блеск, серу, цинковую обманку. Когда открыли нефть и озокерит, то обнаружилось, что спустя время на месте их добычи проступает минеральная вода с нефтяным привкусом. И, хотя вода не очень приятно пахнет, и не все её могут спокойно переносить, но вода оказалась полезной при многих заболеваниях, особенно почечных. Знали о водах в этих краях с 16 века. В учебнике Габриэля Кончинского рассказывается, что в Трускавце добывают нефть, а так же серу, цинк и т.д., а потом в этих местах выходит вода, и ей лечатся крестьяне. И уже в 1827 году в Трускавце появляется 1-й курорт. Начали с малого - сняли пустующую корчму, пристроили к ней домик, где разместили всего 8 кабинок для сероводородных ванн и 4 домика для гостей. Воды - не только для погружения. В 1830-е году львовский химик и аптекарь Теодор Торосевич исследует нефтяную воду, получившую название "Нафтуся". позже он изучил воды из других источников Трускавца, известных по именам - Эдуард, Фердинанд, София, Анна, Иммануил. В 1841 году сюда заходят новые арендаторы- Франц Бленк и Игнат Облочинский. В 1861 году врач Вольф открыл минеральную воду "Бронислава". В 1892 году здесь построено помещение для ингаляций. Трускавец сразу поднялся на уровень таких здравниц европейского значения как Рихенгаль и Висбаден. Строятся отели, виллы, пансионаты. Особо следует выделить деятельность Раймонда Яроша - в 1911 году Трускавец переходит в руки союза, которую он возглавляет. Новый хозяин электрифицирует Трускавец. Теперь, с помощью электрической энергии освещались не только курортные помещения и частные виллы, но также улицы и парк. Перед тем, в 1909 году была построена железная дорога с небольшой станцией, а уже в 1912 сооружается новый вокзал. В дальнейшем Трускавцу предстоит пережить периоды упадка и восстановления, побывать польским курортом, советским и затем украинским. Нефтяные воды Трускавца при всех сменах флагов остаются прежними.
Начало конца. Галицкая руина.
1-я мировая война стала первой, где уже понимали роль нефти и боролись за её месторождения. Не только в Галиции - в конце 1914 года англичане отогнали турецкие войска от иранского города Абадан с одной-единственной целью - получить доступ к нефтеносным полям. Местная нефть перешла к Англо-Персидской нефтяной компании, позже ставшей "Бритиш Петролеум". Чтобы эту нефть вывозить, англичанам пришлось отвоевать Басру (современный Ирак). Но Галиции и её нефти военных бедствий миновать не удалось - фронт прокатился через неё кровавым колесом. Недаром период 1914-15гг. историки называют "галицкой Руиной" не только из желания вписать региональную историю в общеукраинский контекст, где было несколько "Руин". Последствия войны были серьёзные. Встречается мнение, что Россия втянулась в войну с Австро-Венгрией. желая обладать нефтеносные поля Дрогобыча и тем самым укрепив воё положение на рынке нефти. Но была ли нефть одной из причин начала войны? Связано ли с ней это новое несчастье для края? Большинство историков всё же не считают нефтеносные поля главным мотивом России для вступления в войну. Дело в том, что отношение двух стран складывались сложно уже давно, война между ними могла разгореться ещё в конце 19 века, но её удалось предотвратить усилиями дипломатов на стадии стягивания войск к границе. Главным противоречием между Россией и Австро-Венгрией стал вопрос религиозной дискриминации. Россия выступала за соблюдение прав православных по всему миру. Немалая часть населения Галиции, исповедавшая православие, оказалась в Австро-Венгрии неравноправной и подозрительной. В Австро-Венгрии, очень разной, пёстрой - современники называли её "лоскутной империей", было сложно, почти невозможно соблюсти баланс между всеми. Достаточно сказать, что там жили католики, протестанты, православные разных направлений, иудеи, а с аннексией перед 1-й мировой Боснии и Герцеговины в Австро-Венгрии очутились и мусульмане. К православным Вена относилась по-разному, дискриминируя не всех - тех же бежавшие из России старообрядцы, осевшие в Белой Кринице, никаким преследованиям не подвергали. Белая Криница стала модным центром для венчаний, проходивших там без строгих запретов. Но Белая Криница - это отдельный микромир внутри Австро-Венгрии, тамошние старообрядцы не относились к официальной православной церкви России, были в конфликте с ней. А вот в далеко идущем внимании России к зарубежным единоверцам Вена усматривала поддержку потенциального сепаратизма. Движение москвофилов Галиции подвергалось преследованию австрийскими властями потому, что они находились под влияние России, в них видели агентов влияния. Чуть было не столкнули Россию с Австро-Венгрию в большую войну балканские кризисы 1908 и 1912г. В 1912 году российские добровольцы самостоятельно воевали на Балканах против Австро-Венгрии - Россия официально тогда в войну не вступила. Одни словом, вопрос Галиции для России зрел десятки лет, это была сфера влияния, которую не хотели терять, было движение панславизма, уделявшее присоединению Галиции особое внимание.... Официально ведь предлагался проект "улучшения границ", где Галиция заменила бы собой отпадающую от России католическую Польшу, так и не вросшую, чужую. Нефть Галиции если и принималась в расчёт, то скорее как приятный бонус в случае начала войны. И вовремя - бакинские месторождения к тому моменту начинали истощаться, а новые ещё не были известны.
В сентябре 1914 года российские войска вошли во Львов. Галиция становится российской провинцией. Что же думали в России о перешедшей под их контроль нефти Галиции? Сохранилась стенограмма беседы в начале 1-й мировой войны в российском министерстве, она свидетельствует, что потребность России в нефти всё же была. Хотя воевали не за неё, всё шло ситуативно. В беседе прозвучали аргументы "галицийская нефть дает в среднем 55-65% выхода осветительных масел и до 11% парафина. Такой богатый выход осветительных масел является значительным преимуществом галицийской нефти перед бакинской. Так же было сказано, что в России добыча и обработка нефти, как географически, так и финансово абсолютно слиты, большая часть добычи нефти принадлежит фирмам, имеющим свои нефтепромышленные заводы. В Галиции только 25% добытой нефти принадлежит нефтепромышленным заводам. Кроме того, в Галиции только незначительная часть нефтеперегонных заводов расположена вблизи нефтяных полей. Вывозная торговля Галиции нефтью и ее продуктами сравнительно очень невелика. Преобладающая роль в вывозе принадлежит керосину, а затем смазочным маслам. .... Нужно заметить, что экспорт галицийских нефтяных продуктов весьма успешно конкурировал с русским экспортом, вытеснив его на некоторых рынках. ... Таким образом, присоединение к нам Галиции значительно увеличит наши нефтяные ресурсы и поведет к расцвету галицийской нефтепромышленности, которая до сих пор не развивалась интенсивно из за отсутствия капиталов. .... Кроме того, значительно подымется значение России, как экспортной страны и облегчится борьба ея с американским трестом на внешних рынках". Стоп. Вот это самое главное - обогнать США, своего конкурента по нефтяному экспорту. У России уже были до того попытки состязаться с США на рынке нефти, это уже здорово напоминало торговую войну. Керосиновую. Стороны шли на всё, лишь бы ослабить конкурента и выдавить с рынка. Приплачивали работникам конкурента за забастовки. Пользовались сообщениями об авариях на нефтепромыслах и нефтезаводах, создавая США образ не самого надёжного поставщика. Заказывали журналистам ругательные отзывы о продукции конкурента. США России ответили тем же - события в Баку во время революции 1905г. можно тоже отнести к попытке сыграть на нефти. Чтобы оттеснить российскую компанию братьев Нобелей, агенты американских нефтяных компаний спонсировали бакинских революционеров, агитировавших работников нефтяной отрасли бастовать. Участвовал в этом и тогда мало кому известный молодой революционер Иосиф Джугашвили.
Тем временем во внутренних губерниях России проявляются перебои со снабжением городов. Дефицитом становятся многие товары, в т.ч. керосин. Государство берёт на себя роль регулятора рынка, борясь с дефицитом по-бюрократически, множа комитеты, комиссии и проводя совещания. Замаячил топливный кризис - теперь уже неизбывный спутник войны. Но тут с ним столкнулись впервые и важнее посмотреть, какова была реакция властей на дефицит. В рассуждениях российских чиновников видна растерянность. Вот образец документа по этому поводу: " в состоявшемся 25 августа 1914 заседании комитета организации объединенной промышленности был подвергнут обсуждению любопытный вопрос об использовании нами нефтеносных земель в завоеванной нами Галиции. Этот вопрос поднят в связи с обсуждаемыми ходатайствами бакинских нефтепромышленников о предоставлении им прирезок участковых нефтеносных земель вследствие сокращения добычи нефти и крайней необходимости во всякого рода топлив. В связи с указанным было высказано пожелание об использовании галицийской нефти. Выяснилось, что взятый нашими войсками город Стрый является центром нефтяной промышленности Галиции. Ежегодно добыча здесь достигает около 60-70 милл. пудов, из которых на месте потребляется лишь незначительная часть. Вопрос об использовании в русских интересах нефтеносных запасов Галиции признан надлежащим немедленному разрешению и постановлен, в согласии с представителями нефтепромышленности, принять необходимые меры и, прежде всего, послать в Галицию нескольких специалистов, которые могли бы на месте обследовать открывающиеся возможности". Далее, 1 октября 1914, Министерство торговли и промышленности командирует во Львов несколько своих чинов для организации добычи и вывоза нефти. В конце 1914 года был создан Особый Центральный Комитет по снабжению минеральным топливом при Министерстве торговли и промышленности. Нефть, как помним, официально - минерал. Новая структура оказалась слабой, и поэтому вскоре был сформирован Межведомственный комитет по распределению топлива при Министерстве путей сообщения, а при Министерстве торговли и промышленности создано Особое совещание по топливу (ОСОТОП). Как видим, особые совещания" и аббревиатуры порождены не советской властью, чиновничий новояз возник в 1914-17гг. В январе 1916 года российское правительство сделало следующий шаг на пути государственного регулирования нефтяной торговли - установило предельные цены, обязательные для поставок нефтяного топлива всем потребителям. Вскоре за введением твердых цен последовал закон о принудительных поставках. В сентябре 1916 года был установлен разрешительный порядок перевозок нефти - в соответствии с ним ОСОТОП устанавливал приоритеты предоставления железнодорожных цистерн разным категориям потребителей. В переводе с канцелярита это означало: решали, кому очень надо, а кто обождёт. Что провоцировало коррупцию. Возникает практика реквизиционных нарядов на горючее - то есть, при отсутствии договоров на поставку топлива важным потребителям ОСОТОП мог выдать принудительные наряды на получение топлива. Это означало - выдать таким-то столько-то. Деньги? Потом.
На момент начала войны в Галиции застряли невывезенными огромные объёмы как сырой нефти и нефтепродуктов. Накопиться было откуда - например, крупнейший в Восточной Европе нефтеперегонный завод в Дрогобыче (основан в 1863г.) до войны перерабатывал 54% всей нефти Австро-Венгерской империи. Второй по мощности в Галиции была дрогобычская рафинерия "Галичина", здесь перерабатывали до 100 тыс. тонн. Нефтехранилища Бориславско-Тустановицкого бассейна вмещали 1,13 млн тонн нефти. Принадлежали они 22 владельцам. Оказалось, что вывезти топливо по железной дороге в россию в условиях войны не представлялось возможным. Не хватает транспорта. Внутренние губернии России тем временем стоят в очередях (тогда говорили - "хвостах") за керосином, без которого непредставим городской быт да и зажиточный сельский тоже. Керосин нужен для освещения, ещё стали входить в обиход переносные керосиновые горелки для приготовления и разогрева пищи. В городских домах появляются керосиновые плиты, т.н. примусы (от лат."первейший", по названия торговой марки таких приборов). И эти плиты станут "королями кухонь" в скором времени, потому что урбанизация, перемещение людей в города будут только нарастать, война стала ускорителем этого перемещения. Приготовить пищу, согреть воду для стирки и мытья на керосине станет быстрее. Керосин становится не просто нужен, а спасителен, если вдруг исчезли дрова. Дровами традиционно снабжала Польша, но в 1915 году привычная логистика рухнула, т.к. Польша оказалась отрезана от России боевыми действиями. Что же дальше? Нефть из Галиции в Россию так и не попала по забитым (а кое-где и взорванным) железным дорогам войны. Весной 1915 года началось наступление германских и австрийских войск в попытке отбить Галицию. В конце апреля 1915 года российские войска готовились её оставить. 27 апреля 1915 года российское командование приказывает перед отходом уничтожить все нефтяные вышки и запасы нефти Галиции, чтобы нанести противнику максимальный ущерб. Было сожжено около 350 тыс. тонн сырой нефти. Вот что пишет в дневнике свидетель тех событий, офицер российской армии Иосиф Ильин 1 мая 1915 года: "... весь горизонт в зловещем зареве: горит Дрогобыч, горят нефтяные бассейны. Часть нефти разлилась по реке, и получилась пылающая вода. Горит Перемышль. Всё небо в облаках копоти, и мы все ходим в саже, которая сыплется, как дождь..." Симптоматична и описка в дневнике Ильина - город Дрогобыч он называет ошибочно, путая его со сходным по звучанию российским городом Дрогобужем. Показывая тем самым, что россиянам Галиция, несмотря на десятилетия оф.пропаганды панславизма, всё ещё оставалась далёким чуждым краем. Австро-Венгрия возвращается в Галицию на нефтяную гарь. Вернув Галицию, Австро-Венгрия столкнулась с нефтяным кризисом - нефтепромыслы надо было восстанавливать, да и многие работники были мобилизованы.
Германия в начале войны закупала нефть у нейтральной Румынии - с другого боку Карпат тоже разрабатывались месторождения. Для Румынии поставки нефти были выгодны, несмотря на то, что они шли из-за войны более длинными маршрутами. Румыния добывала около 2 млн. тонн нефти в год, но фокус в том, что она её не тратила, для внутреннего потребления закупала подешевле бакинскую нефть из России. Но затем Румыния переметнулась на сторону антигерманской коалиции, Антанты (Франция, Англия, Россия), т.к. ей пообещали отдать территории при разделе Австро-Венгрии. Продавать нефть прежним покупателям она отказалась. Немецкий генерал Людендорф уверял, что не сможет воевать без румынской нефти. Это не эмоциональное преувеличение. Просто шла уже во многом другая война. 1-я мировая завершилась подписанием капитуляции Германии в ноябре 1918г. Австро-Венгрия войну проиграла тоже и в 1918 году начался процесс её распада. Какова же в этом роль нефти? Не последняя. Воюющие страны объял системный кризис и они не вытянули затянувшееся противостояние. Дефицит всего привёл к появлению суррогатных товаров, эрзацев - заменителей привычных. Не от хорошей жизни появился тогда вместо сливочного масла маргарин из растительных жиров. С бензином оказалось труднее; полностью заменить бензин в двигателях пытались техническим спиртом и даже отходами сельского хозяйства (биотопливо). Попытки создать искусственное моторное топливо из чего угодно, пока недоступна настоящая нефть - свидетельствуют: люди уже не представляли себе до-нефтяную жизнь. Зависимость от нефти состоялась.
Дальнейшая история нефти Галиции - неуклонное движение к спаду и забвению. На руинах Австро-Венгрии появились новые государства. Но беда в том, что территория одних накладывалась на исторические территории других стран, поэтому после 1-й мировой пошли локальные конфликты. В Галиции поляки и украинцы воевали между собой в 1918-20гг. Была образована Западно-Украинская народная республика, ЗУНР, соединившаяся затем ненадолго с УНР - украинским государством из малороссийских губерний Российской империи. Но это объединение просуществовало недолго и было ему явно не до нефти Прикарпатья. Всё, что удалось найти об этом сложном времени - что в войска ЗУНР проводилась мобилизация работников нефтепромыслов Борислава и Тустановичей (1918-19гг.), из-за чего они остановились. Кого не успели забрать в украинскую армию - забрали потом в польскую. Украино-польская война закончилась тем, что украинцы проиграли, Галиция отошла к Польше по решению международной конференции. Соответственно, местный нефтепром стал частью польской экономики. В конце мая 1919 года поляки начали проводить в Бориславе перераспределение собственности на нефтяные месторождения, особенно те, которыми руководили немецкие и австрийские предприниматели. В 1920 году к Бориславу подходила Красная армия - шла польско-советская война. Никто не знал, чего ждать дальше, и на это время всё замерло в ожидании, что город снова окажется под новым флагом. Но вскоре армия Тухачевского была от Польши отброшена и в 1920-е началось восстановление. Но все нефтеперерабатывающие предприятия Галиции устарели по сравнению с европейскими. Опорой отрасли могла стать разве что Дрогобычская государственная рафинерия, это предприятие получило вложения, ещё когда шла 1-я мировая война и смогло нарастить переработку до 250 тыс.тонн нефти в год. Специализировалась на выгонке бензина из сырой нефти. Можно ли считать, что межвоенной Польше повезло заполучить нефть Галиции в своё распоряжение? Но посмотрим что ей досталось - истощаемые неправильной эксплуатацией месторождения, которые не могли давать больше, чем могли. Нехватка работников, особенно квалифицированных - сколько их не вернулось с войны? Вместе с Галицией Польша получила в 1920-е не только нефть, но ещё и украинское национальистическое сопротивление, вынуждена была вести т.н. "пацификацию", принуждение к миру, фактически - локальную войну с партизанами, КТО. Польша дожимала остатки нефтяного бума, получив контроль над не совсем исчерпанными месторождениями, тем же Бытковским. Появились в Польше и международные компании с польским участием - английская "Домброва" и французская "Франко-Польоне". В 1930 х годах месторождение в Бориславе давало 70% всей польской нефтедобычи и 5% - мировой. Однако им сложно было устоять перед американскими и центральноазиатскими конкурентами.
На 1939 год, пследний год межвоенной Польши, в Галиции работало только 19 НПЗ (вместо 60 перед 1-й мировой войной), однако уровень переработки нефти оставался приблизительно таким же (!). Почему же за два десятилетия ничего не изменилось? Мелким переработчикам нефти стало невозможно держаться на грани рентабельности. Из-за резкого уменьшения объемов добычи большинство НПЗ остались законсервированы или работали не на полную мощность. К тому же большинство заводов оставались технически устаревшими, инвестиции для их обновления так и не пришли. В Закарпатской области, которая сначала входила в состав Чехословакии, а потом Венгрии, работали еще два небольших НПЗ - но уже на привозном румынском сырье. Далее была осень 1939 года, начало 2-й мировой войны, разгром Польши. Галиция оказалась в СССР, все нефтепромыслы были национализированы и перешли в ведение советского нефтепрома. Менее чем через 2 года сюда вступили немецкие войска и отрасль, как казалось, погибла навсегда. Именно 2-я мировая нанесла нефтепромыслам Галиции громадный ущерб, тогда были сожжены десятки нефтяных вышек, уничтожены Львовский и Станиславский НПЗ. Нефтеперерабатывающие заводы Дрогобыча, Борислава, Надворной и Нижних Устирек демонтировали. После возвращения этих территорий в СССР возник вопрос - надо ли восстанавливать? Дело ведь не только в разрушениях от войны - например, по причине истощения запасов в 1945 году закрыли старейший прикарпатский нефтепромысел в Слободе Рунгурской, действовавший с 1711г. Но это не означало закрытия всех месторождений. Затеплилась надежда на возрождение нефти очень скоро, уже в 1950-е годы прикарпатская нефть пережила скоротечный ренессанс за счет ввода крупного Долинского месторождения в Станиславской (Ивано-Франковской) области. Это было месторождение с начальными извлекаемыми запасами нефти около 40 млн тонн. Но следует отметить, что Долинское месторождение было уже известно, в середине 1930-х там проводились бурения несколько месяцев, и они были успешными. Кроме того, в 1960-е годы за счет интенсивного разбуривания продуктивной залежи и применения новых технологий удалось остановить падение добычи на Бориславском месторождении и обеспечить её в объеме около 0,6 млн тонн нефти в год. Было возрождено и упоминавшееся уже Бытковское месторождение - в 1951 году там пробили скважину на глубине 1745 м.
Но долго второе рождение не продлилось - уже вступает в силу природный газ. Газ пробивал себе путь уже в начале 20 века - 1-е залежи газа в Прикарпатье разведаны в 1912 году в Бориславе, и через год его начали гнать в Дрогобыч по 10-километровому трубопроводу. Дрогобыч стал 1-м газифицированным городом Европы. Но дальнейшее развитие газодобычи приостановилось на годы 1-й мировой войны, и лишь в 1921 году, уже при Польше началась разработка месторождений газа в Дашаве (Ивано-Франковская обл.). Его объём оценили в 13 млрд кубометров. В 1920-е происходит газификация Галиции - в города Львов, Дрогобыч, Борислав, Стрый, Моршин, Болехов и другие приходит газ. Были газифицированы даже небольшие городки, как Ходоров, Жидачев, Стебник. В 1930-е годы были введены в эксплуатацию несколько новых газовых месторождений, включая Угерское, Косовское и Опорское, и добыча природного газа в Прикарпатье достигла 400 млн кубометров в год, а общая длина газотранспортной сети в регионе превысила 300 км. После 2-й мировой войны СССР решил сделать упор на газодобычу в Галиции - тем более что тогда ещё не были открыты фантастические запасы газа Сибири. Поэтому два послевоенных десятилетия именно Галиция была основным газодобывающим регионом СССР. В 1955 году Стрыйское газопромысловое управление производственного объединения "Укргаз" обеспечивало половину общесоюзного объема добычи газа (3 из 6 млрд кубометров в год). Основными транспортными магистралями, подававшими прикарпатский газ, были 1300-километровый трубопровод Дашава - Киев - Брянск - Москва и 2000-километровый Дашава - Минск - Вильнюс - Рига (с ответвлением на Клайпеду). В 1967 году большая часть дашавского газа была переключена на реверс и пошла на экспорт в Европу по межгосударственной магистрали "Братство" (Долина - Ужгород - Западная граница - Чехословакия - Австрия). В 1974 году эта трасса была продлена до Италии с ответвлениями на Венгрию и Болгарию (через территорию Румынии). Но в этот период, несмотря на пуск нескольких довольно крупных месторождений - Бильче-Волицкого, Хидновицкого, Гриневского, Малогорожанского, Свидницкого, Южно-Угерского, Рудковского и ряда других, добыча газа в Прикарпатье пошла на спад. А затем, в 1960-70-е годы специалистами, в том числе и из Украины, были открыты огромные нефтегазовые меторождения в Сибири. Всё оказалось заслонено новыми нефтяными и газовыми потоками, изменившими советскую экономику, сделавшими её ресурсно зависимой, основанной на нефтегазовом экспорте, а значит - сильно уязвимой из-за меняющихся мировых цен. Но это уже другая история. Как и судьбы выпускников Ивано-Франковского института нефти и газа, нашедших себе применение за тысячи километров от Прикарпатья.
После распада СССР в 1991 году Украина стала страной с запасами нефти и газа. Но в то время, говоря о нефти и газе Украины, уже имели в виду месторождения в юго-восточных и северных частях страны и в Чёрном море. Нефть Галиции кончилась - таково расхожее мнение, хотя это не совсем верно. Она ещё где-то имеется, но добыча нефти нерентабельна из-за небольших объёмов. Поэтому многие месторождения недействующие. Объём нефтедобычи в Галиции на конец 2010-х составлял до полумиллиона тонн в год - около трети от общеукраинского. Не та уж много, но и не совсем ничего. Время большой нефти - идеальное, золотое время,те самые "наикращи часи" (наилучшие времена, укр.) в истории Галиции. По-видимому, эта ностальгия не столько по "золотому веку" Галиции, которого толком-то и не случилось, сколько по времени, когда регион был частью Европы в составе Австро-Венгрии. "Мы были в Европе", это очень важно стало осознавать для Украины в 21 веке. И эту память пытаются сберечь, показать. Всё вполне осязаемое - с Лукасевичем во Львове можно сфотграфироваться за столом с его лампой. Там есть заведение с экспонатами времён нефтяного бума "Гасова лампа" ("Керосиновая лампа"). Стоят заржавленные нефтяные вышки в совсем неподходящих местах - посреди кладбища или в городском парке, замерев большеклювыми птицами в ожидании нефти. Целы нефтяные ямы, заросшие, неприметные, они становятся сюрпризом для прогуливающихся - можно упасть в такую одной ногой не отстираешь пото ничем чёрные пятна. Возросшие на нефти города мельчают, ветшает их изящная архитектура в стиле модерн. Своеобразными памятниками большой нефти могут служить и т.н. "народные дома" времён Австро-Венгрии - в советские и постсоветские времена в них размещали обычно музеи. Как и железные дороги с роскошными дворцами -вокзалами (в польском языке они - дворцы). Всё это вряд ли б появилось, если б не шальные нефтяные деньги.