Глава 21
Центральный эпизод в 'Гамлете' Шекспира

     Переводчики с особенным нахальством затемняют - затемняют! - этими своими вычурно построенными фразами смысл центрального в 'Гамлете' эпизода. Такая вот форма реализации закона изъятого Диомеда.

     В самом деле, ведь автор может так построить сюжет, что выкинуть при экранизации или при театральной постановке центральный смысловой эпизод будет невозможно. Тогда бороться с палеонтологическим смыслом священных текстов Шекспира структура и взялась руками переводчиков. Вот уж точно говорят: переводчик - это главный пособник сатаны.

     Ниже мы приведём пару-тройку страниц нормального перевода эпизода с двумя могильщиками из 'Гамлета'. Перевода без всяких словесных наворотов и вычур, как следствие, смысл текста Шекспира станет прозрачным и будет понятно, почему на этот эпизод так ополчились и переводчики, и режиссёры театров, и режиссёры киноверсий, словом, тёмные. Нет ни одной экранизации или постановки, где бы этот эпизод сильнейшим образом не переврали: то могильщик только один, то Второй могильщик старше Первого, словом, только удивляешься изворотливости и нахальству постановщиков.

     Начнём с того, что Первый могильщик (тот, который пожилой) говорит, что благородные духом это те, кто копает. Ну и как понимать эти слова могильщика? Понятно, что понять можно двояко. Во-первых, и так я понимал школьником, что на коне тот, у кого крепкие мышцы, а мышцы крепки у тех, кто копает. В здоровом теле - здоровый дух. Во-вторых, здесь можно догадаться, что могильщик знаком со жреческой палеонтологией. Палеонтологические объекты часто лежат близко к поверхности, а то и вовсе на поверхности, в особенности на холмах, - то есть у тех народов, у которых принято устраивать кладбища на вершинах холмов... Вот уж точно материал, который могут добыть в процессе работы именно могильщики, не только жизненный, но и палеонтологический, должен быть обильным, - копает могильщик глубоко.

     Если Первый могильщик был знаком хотя бы с основами жреческой палеонтологии, то он - философ. Вот это и пытаются изъять переводчики. В их фантазийных переводах Первый могильщик нам явлен как сущий кретин и выпивоха. Кем, собственно, и должен быть всякий, кто считает, что благородство заключено только в крепости мышц. Но на самом деле, Первый могильщик так не считает. Вернее, считает не так.

     Первый могильщик, перечисляя профессии, которые ведут людей к благородству, называет садовников, землекопов и могильщиков. А почему не хлеборобы? Они тоже землю копают, и много копают, поэтому мышцы у них не слабее, чем у садовников. Почему садовники названы, а земледельцы нет? В чём разница? А хлеборобы до палеонтологических объектов не докапываются, ниже гумуса они не роют. А вот хорошие садовники, когда они сажают дерево, скажем, плодовое, копают под него яму минимум полтора метра глубиной. То есть примерно на ту же глубину, что и могильщики. В каменистом грунте копают и глубже.

     То есть и в этом перечислении профессий тоже есть подтверждение знакомства Первого могильщика со жреческой палеонтологией.

     У такого человека - а именно его выбрал принц Гамлет для беседы - должна быть интеллигентная внешность, если не сказать жреческая. Однако художники, изображая Первого могильщика, как с цепи сорвались: рисуют его тупой и пропитой корягой. И так уже сотни лет. Кинорежиссёры не отстают. Тоже как с цепи сорвались. А между тем Гамлет выделил Первого могильщика не только делами, но и словами. Гамлет определил Первого могильщика как обладателя чувства юмора. Духовного своего отца Йорика Гамлет причислил тоже к той же категории избранных - обладателям того же качества. У тупых чувства юмора не бывает. К тупым, а следовательно, дегенератам, Шекспир относил совсем другие категории населения.

     

     В частности, в шедевре 'Напрасные усилия любви' значащую фамилию 'Тупица' получил констебль, по-нашему полицейский. Опровергнуть мнение Шекспира легко: надо убедиться, что констебли и их аналоги являются знатоками того же Шекспира и обсуждают сюжеты его пьес и их смысл между собой. Итак, Гамлет, выбрав Первого могильщика для беседы, отнёс его минимум к духовно-интеллектуальным сливкам общества. Или почти что отнёс.

     Да уж, на долю текстов и постановок произведений Шекспира вообще, а на долю 'Гамлета' в особенности, досталось огромное количество похвал и восхвалений. Но чему именно в 'Гамлете' достались эти восхваления? Действительно ли Шекспиру и жреческой палеонтологии? Или похвалы относятся, наоборот, к искажениям, внесённым в этот шедевр? Искажениям, в результате которых на жреческую палеонтологию через 'Гамлета' народы не выходят? Тогда сила восхвалений в сторону 'Гамлета' может означать и то, что именно 'Гамлет' искажён сильнее прочих пьес.

     Могильщик - профессия благословенная. Благословенная в том смысле, что если некто, подающий надежды, то есть не палеонтологический труп, будет копать на кладбище так же, как Второй могильщик, то есть, не рассуждая о судьбе покойника, для которого роется могила, то он будет болеть. Душа будет болеть, и не только: острые боли возможны и в теле. Спасаясь от боли неправильным способом, можно и спиться. Второй могильщик с такой охотой побежал за выпивкой не только потому, что это английская такая традиция, но ещё и потому, что он отказался рассуждать о судьбе упокоившейся Офелии.

     Итак, боль хороша уже тем, что порождает сильный мотив от неё избавиться, - через понимание в том числе.

     По жизни Вторых могильщиков численно неизмеримо больше, чем Первых, поэтому именно Вторые и определяют ритуалы, скажем, поминок. Поминки - это пример победы образа мысли Вторых. Как там говорится в народе? 'О покойнике или хорошо, или ничего'. Начнёшь рассуждать о судьбе умершего реалистично, так тебя и выгнать с поминок могут. Во всяком случае, на следующий этап поминок уже не позовут - точно. Даже на поминки собственной сестры. Единственной. Проверил это лично.

     А могила на той её стадии, когда её отрывают - место благословенное для реалистичного рассуждения, - никого рядом нет. Могила как напоминание о смерти праздношатающихся отпугивает. Кстати, именно ради реалистичного рассуждения о покойнике могильщики и работают вдвоём. Казалось бы, а почему не один? Ведь чем больше опыт копания могил, тем быстрее каждую последующую ты отрываешь. Словом, могилу можно вырыть ну очень быстро. С точки зрения заработка выгоднее могильщику копать одному. Любитель, может, и возьмётся копать в одиночку, и отроет, - но духовное благословение от занятия утратит. А вот могильщики из числа настоящих, которых Первый могильщик называет благородными, непременно будут копать вдвоём. В точности как у Шекспира. И опытный могильщик будет воспитывать себе напарника. Даже не преемника, хотя и это тоже, а напарника - для облегчения исследования причин и следствий в судьбах людей.

     Ещё одно гипотетическое благословение профессии могильщика то, что могильщики имеют право смешаться с провожающими покойника при захоронении. А то посторонний поди присоединись. А могильщику присутствовать можно. Захоронение - дело обычно не спешное. Речи на краю могилы - тотально хвалебные. А на периферии общества собравшихся, то есть, хоть и в числе провожающих, но в самой отдалённой от могилы точке, совсем наоборот. Там самый из присутствующих честный будет размышлять и о другой стороне бытия покойника при жизни. Там, на удалённой точке, и будет собирать материал для размышлений настоящий могильщик, от Бога.

     

     Дальний край собравшихся провожающих - это не просто проявление скромности могильщика, хотя и это тоже, а прежде всего проявление его духовного профессионализма. Отсюда и странные, казалось бы, речи Первого могильщика в центральном эпизоде 'Гамлета'. Те переводчики, которые не удосужились разобраться в устройстве жреческих коллегий мутационного коллектива, видят, что речи Первого могильщика им непонятны, но объясняют это просто незнанием Первым могильщиком языка, на котором говорят в пьесе. Вот переводчики и начинают в процессе перевода выкрутасничать. Якобы передают дух произведения. Но они не дух передают,  действуют в проклятие и себе, и читателям.

     Ещё деталь: любитель-гробокопатель, он же самозваный могильщик, во время похорон будет поминать усопшего предложенной выпивкой, а могильщик от Бога - нет. Ни под каким видом. Ещё и потому пить не будет, что у него перед пришедшими на похороны есть нравственные обязанности. Точнее сказать, жреческие. У него обязанность способствовать образованию коллективного разума. Поэтому настоящий могильщик не позволит себе, чтобы разум его был замутнён.

     Если называть вещи своими именами, то настоящий могильщик - это человек, приносящий удачу, если угодно - шаман. А раз так, то даже перекинуться с настоящим могильщиком хотя бы парой фраз на тему для тебя животрепещущую - а таковой является судьба волнующего тебя только что умершего человека - это великое благословение. Трудно пересечься с философом подобного уровня, трудно и самому заинтересоваться чем-либо всей душой, - похороны могут стать подобным соединением редкостей.

     Итак, мудрый человек, если его в данный момент ничего не интересует серьёзно, к могильщику не подойдёт, дабы не оскорблять принципы взаимоотношений ученика и Учителя. А если что-то интересует, подойдёт непременно. Что и сделал Гамлет - тем показав, кто он такой с точки зрения духовной. И Первый могильщик Гамлету ответил.

     Интересная деталь: Гамлет не знал, для кого именно отрывается эта могила. Деталь важная.

     Из неё следует, что, идя к могиле, Гамлет шёл не Офелию провожать, а шёл, хотя себя и не осознавая, целенаправленно для встречи с могильщиком, желательно старым и философски настроенным. Интересно, зачем? Вопрос, понятно, риторический.

     Итак, в могиле и вокруг неё некоторое время пересекаются редкие по жизни возможности. Возможно в древности ещё более удалённой, чем античность, именно это обстоятельство и породило культ преисподней.

     Загадочность преисподней ещё ладно, но причём иначе её культ? А если чужая могила суть особые возможности, которые упускать нельзя, то всё становится понятно. Гамлет, как всякий настоящий философ, уникальной возможности и не упустил.

     Только могильщик при жизни имеет оправдание дольше прочих находиться в могиле как преисподней. Сверх того, вообще обязан. Застимулирован на священные занятия. Но разобрать судьбу человека, не разбираясь в жреческой палеонтологии, невозможно. А вот, кстати, перед встречей с подающим надежды провожающим и опыт раскопок. Эдакая палеонтологическая экспедиция, - если по жизни ты кому-то настоящий товарищ. Да и на похороны порой приходят те, кто как-либо с темой жреческой палеонтологии пересекался. В этом смысле могильные дела напоминают условия работы кузнеца - в прежние времена. Организуй на пересечении дорог кузницу и начни пытаться что-либо отковать, и проходящие мимо заказчики обязательно помогут овладеть специальностью лучше. Могут для ускорения процесса и побить - за некачественную работу - возрастающему мастеру на благо. Будут проходить мимо и вредители. Но их, если делаешь Дело, отличать научаешься быстро, и через некоторое время мешать у них получаться перестанет.