В первое время ситуацию смягчало вступление в Болгарию Красной Армии и вывод на улицы в ходе антифашистского восстания частей болгарских вооруженных сил, однако новое правительство Отечественного Фронта прекрасно понимало опасность "вакуума" в этой сфере. Сохранить преемственность структур правительства ему в основном удалось: быстрое продвижение советских войск позволило выступлению антифашистского фронта Болгарии произойти почти бескровно (противники в основном драпали, а не дрались) и с элементами верхушечного переворота. Так, в местном МВД (Министерство на вътрешни работи, МВР) вполне умеренного министра Вергила Димова просто сменил коммунист Антон Югов, имевший большие связи в СССР (Ташо Ташев. "Министрите на България 1879 - 1999". София, 1999). Структурные перестановки ограничились выделением в отдельное ведомство ранее подчиненного министерству здравоохранения. Дирекция полиции автоматически получила название Дирекция милиции (Дирекция на милиция). Но сменить вывески молодой народной демократии оказалось проще, чем создать органы охраны порядка "на земле".
***
Официальной датой создания Народной милиции Болгарии стало 10 сентября 1944 г.; шифровка "10.IX.1944" с тех пор украшала герб этого ведомства.
На деле спокойствие в растревоженных (опять власть поменялась!) городах и селах Болгарии поначалу охраняли все и никто конкретно - советские и болгарские военные патрули и комендатуры, спустившиеся с гор партизаны-антифашисты, дружины местных комитетов Отечественного фронта (последние две силы для государственной солидности объединили в Народную гвардию) и т.п. Они более-менее справлялись с сопровождением многолюдных мероприятий, пресечением преступлений "в стадии свершения", гораздо лучше - с арестом разнообразных "врагов народа" (реальных и мнимых), но были совершенными профанами в оперативно-розыскной и прочей "профильной" работе. К счастью для начинающих милиционеров, Болгария в то время была ярко выраженной общинной, соседской, крестьянской страной, где, как говорится: "все всех знают, если не лично, то по общим знакомствам". Там, где не хватало навыков, включались знакомства и связи. В наиболее крупных Городах - Софии, Пловдиве, Варне к 1944 г. в целом сложилась городская жизнь общеевропейского образца, и на "соседской солидарности" было не выехать. К работе в городских управлениях Народной милиции с первых месяцев ее существования начали привлекать "старые кадры" из числа полицейских офицеров и сыщиков, уволенных в годы правой реакции за несогласие с репрессиями и/или прогрессивные убеждения. Далеко не все из них были в восторге от "крутого левого поворота" в курсе Болгарии, но выбора им не предоставили. Ветеран полиции Асен Катраков, в 1946-49 гг. консультировавший нового главу МВД (МВР) по "сыскным вопросам", описал эту ситуацию с откровенностью старого служаки: "Носить форму цвета "хаки" с широкими погонами вместо "маренго" с узкими, какая разница, если снова делаешь свое ремесло стражара, ищейки, которое знаешь лучше всех, и скучал по нему "цивилом" (Любомир Огнянов. "Политическата система в България 1949-1956". София, 2008). В итоге столичная милиция (Градско управление МВР "София") заработала почти классически.
Народный милиционер-мотоциклист, вооруженный советским пистолет-пулеметом ППШ. Фотография с ресурса lostbulgaria.com.
***
В сентябре 1945 г. прибыла поддержка от Советского Союза - в Болгарию для оказания помощи в налаживании деятельности сил охраны порядка была командирована группа специалистов НКГБ СССР в составе 112 человек. На примерно 10-15 тыс. сотрудников, числившихся в то время в Народной милиции - это достаточно много. К сожалению, воспоминаний советских специалистов из этой группы найти пока не удалось, однако таковые имеются с болгарской стороны. Из мозаики памяти, где много рассказов о товариществе и дружбе, совместном развеселом времяпрепровождении и даже любовных романах с болгарками (люди были молодые, а уход войны в прошлое добавлял им жажды жизни!), и крайне мало - о совместной службе, напрашивается вывод. Болгарские милиционеры по-балкански радушно, даже чересчур, принимали советских наставников; они с удовольствием посещали теоретические и практические занятия с ними; но от реальной работы товарищей из СССР решительно "отсекали", мотивируя это болгарской и балканской спецификой (несомненный фактор!), в которой "братушки" якобы "все равно не разберутся" (а если попробовать? - не стали).
Кстати, о болгарской специфике. В Народной республике Болгария структуры государственной безопасности (Дирекция, а с 1963 - Комитет на държавна сигурност), роль которых в странах социализма сложно переоценить, на первых порах подчинялись милиции. Затем почти всю свою историю они были либо подведомствены МВД, либо входили в его состав как равнозначный компонент (Министерство на вътрешни работи и държавна сигурност, 1968-69 гг.), за исключением краткого периода "самостоятельности" в 1965-68 гг. - тогда они подчинялись напрямую Совету Министров НРБ. Таким образом удалось избежать болезненной
Болгарские пограничники, разумеется, с собакой, кон. 1940-х или нач. 1950-х.
***
В 1949 г. советская миссия специалистов-инструкторов завершила работу в Болгарии, как и все аналогичные в странах народной демократии. К этому моменту Народная милиция НРБ приобрела архитектуру, которую сохранила на протяжении всей своей истории. Основными структурными единицами были городские и районные управления, которых насчитывалось около 170 в 140 городах (в крупном городском управлении - несколько районных) и общинах (административных районах, там только районные). Подразделения милиции были территориальными и комплектовались добровольцами и кадрами, направленными по партийным и "ремсистским" (РМС - болгарский аналог комсомола) путевкам. Значительная часть милиционеров и почти весь комсостав в прошлом были участниками антифашистского Сопротивления. Не менее 5% милиционеров составляли женщины.
Молодые милиционерки на политзанятиях, нач. 1950-х. Фотография с ресурса lostbulgaria.com.
По своим моральным качествам народные милиционеры Болгарии представляли занятное сочетание высокой мотивации стражей социалистической законности первого поколения и поведенческой модели типичных балканских полицейских. Не лишним будет заметить, что последние наследовали османскому "заптие" (стражнику, жандарму - тур.), легендарному персонажу, с которым можно было договориться по любому поводу; дело в размере "бакшиша" и проявленном уважении. Новый народный милиционер Болгарии взамен на "приятный ништячок" не мог отказать в безобидной услуге приятелю, соседу, тем более - красивой женщине. Но в первые десятилетия существования МВД НРБ говорить о классической коррупции было рано, скорее речь шла о традиционном народном "кумовстве".
Однако в 1948 г. был создан первый полк Народной милиции (будущие Внутренние войска), известный по своему военнопочтовому номеру как "часть 0850". Его подразделения комплектовались по призыву, обучались как пехота, горная пехота или конные разведчики, дислоцировались в разных районах страны для охраны особо важных объектов и исправительных лагерей, а также привлекались к военизированным операциям. Эти дисциплинированные, вымуштрованные по-военному "оловянные солдатики", гордившиеся красочными синими погонами с красным кантом, отличались почти абсолютной преданностью службе и даже жестокостью - например, по отношению к заключенным.
На вооружении болгарской Народной милиции имелось достаточное, а часто избыточное количество легкого и автоматического стрелкового оружия. Специфику составлял высокий удельный вес немецких моделей, в свое время поставлявшихся Царству Болгария как сателлиту гитлеровской Германии. Особенно много было пистолет-пулеметов МР35 и МР38/40, которые в Болгарии, как и у нас, в народе именовали "шмайсерами" (по-болгарски с одним "с"). Из советских образцов болгарские милиционеры больше всего любили почти цельнометаллический ППС, а вот ТТ считали "громоздким", всеми правдами и неправдами пытаясь достать немецкие пистолеты.
Болгарский милиционер, вооруженный советским ППС, охраняет промышленный объект в НРБ.
Оснащение Народной милиции НРБ автотранспортом, столь необходимым для "обеспечения присутствия" стражей порядка в преимущественно сельской стране, могло показаться хорошим - около 700 единиц на конец 1940-х гг. На деле оно было недостаточным, надаром за следующее несколько лет эта цифра резко прыгнула вниз. Как наследие Второй мировой войны в Болгарии скопилось большое количество автомобилей и мотоциклов немецкого, итальянского, чехословацкого, французского, советского и много какого еще производства. Практически все виды этого автопарка имелись в милицейских гаражах, и ко всем катастрофически не хватало запчастей. Милицейские автомеханики бодро практиковали сборку из нескольких неисправных экземпляров одного гибрида странного вида, балканские мастера в этом плане большие умельцы! А милиционеры, ничтоже сумняшеся, пересаживались в городах на велосипеды, а в селах - на коней. Картиной же деревенского участкового, с достоинством восседающего на маленьком сером ослике, никого в Народной Болгарии было не удивить и много позже!
***
Между тем, в первое десятилетие после создания болгарской Народной милиции ее повседневная деятельность часто осуществлялась в обстановке, приближенной к боевой.
Городскую преступность, ответившую разухабистым выплеском на смену власти, удалось относительно быстро взять под контроль с помощью привлечения старых кадров, а также наполнения городских районов патрулями в форме и в штатском. При этом, чтобы "плохие парни" не могли отследить часы и маршруты патрулирования и соответственно подстроить свои темные дела, "непредсказуемый" график разрабатывался Городским управлением МВД в Софии с привлечением ученых-математиков столичного университета "Климент Охридский".
Однако в преимущественно сельских общинах (районах), особенно с учетом гористой пересеченной местности Болгарии, где "спасаться проще, чем ловить" (с), милиция могла только реагировать на рост разбойничества. Образ "хайдука", "харамии", этакого удалого балканского Робин Гуда, прочно вошел в национальный эпос. К харизматичному главарю разбойников с дружками, если они "грабили по понятиям", бедные крестьяне скорее готовы были испытывать симпатию, чем сдать его органам (вариант: просто боялись, а брать у них все равно особо нечего). Народные милиционеры, неделями на сходя с седла, проводя большую разъяснительно-просветительскую работу среди населения, переворачивая села вверх дном (ясно, к неудовольствию жителей), часто вступая с бандами в ожесточенные боестолкновения и порой беззастенчиво нарушая закон, который были призваны охранять, смогли худо-бедно переломить ситуацию только к середине 1950-х гг. Рецидивы сельского разбойничества не были окончательно изжиты в Болгарии до начала 2000-х гг.
Народные милиционеры "первого поколения" на привале в горах в изображении современного болгарского художника (подозреваю, ИИ).
Имелся в молодой народной демократии и "политический бандитизм", хотя занимал он в заботах Народной милиции не первое (а второе) место. В качестве реакции недовольных установлением de facto единоличного правления Болгарской коммунистической партии кругов общества, в первые годы после Второй мировой войны в Болгарии начало набирать обороты т.н. "горянское движение" (от болг. "гора" - лес). По факту это были антикоммунистические партизанские и подпольные вооруженные группы, действовавшие в труднодоступных районах и удаленных от центров населенных пунктах страны диверсионными методами. Бывших военных и жандармов свергнутого режима, запятнавших себя расправами с антифашистами, среди "горян" насчитывалось немного, хотя именно они были наиболее опасны благодаря своей непримиримой ненависти и боевому опыту. Один такой, если успевал оказать сопротивление при задержании, как правило, забирал с собою нескольких милиционеров. Но наиболее значимую часть повстанцев-антикоммунистов в Болгарии составляли приверженцы популистской партии Болгарский земледельческий народный союз (БЗНС), ранее попутчика коммунистов в борьбе с реакцией, но чаще - соперника по животрепещущему вопросу: "Кто здесь главный?" С установлением власти БКП часть БЗНС мимикрировала в союзную коммунистам "вечно вторую, но с маленьким отрывом" партию в стране (в НРБ существовала двухпартийная система), а другая - встала на путь антикоммунистической борьбы. Функционеры "партии земледельцев" в совершенстве владели левацкой демагогией, способной принести им поддержку части крестьян, особенно потерявших "свое, кровное" при начавшейся в Болгарии коллективизации сельского хозяйства (надо сказать, в варианте light). Не редкостью в отрядах "горян" были разнообразные национальные экстремисты - македонцы из их старейшей национально-революционной организации ВМРО (во Второй мировой войне вставшей на полуфашистские позиции) и турецкие сепаратисты. Идеологическую направленность этого разношерстного движения можно сравнить с "Антоновщиной" в Советской России. Численность повстанцев-антикоммунистов в разное время колебалась от нескольких сотен до 7-8 тыс. вооруженных бойцов, не считая многотысячную сеть "ятаков" (от турецкого слова: "кровать", т.е. предоставляющих ночлег нелегалам) - (Даниела Горчева, "Забравената съпротива").
В наши дни в Болгарии "горяне" получили полуофициальный героический статус как "борцы против коммунизма".
В ознакомительном документе, выпущенном МВД Народной Болгарии для своих сотрудников в 1947 г., "горянское движение" делится на два основных направления:
"a) Четы (отряды - болг.), базирующиеся в приграничных районах и на территории сопредельных недружественных стран (Греция, где была своя гражданская война между "красными" и "белыми", и даже коммунистическая Югославия, у которой с Болгарией имелся территориальный спор - Пиринский край и по мелочи, но для вражды достаточно - М.К.), связанные с эмигрантскими организациями и иностранными разведками и получающие от них некоторую помощь, которую не следует преувеличивать; их меньшинство, известно 52 четы.
б) Четы, возникающие во внутренних районах страны на базе враждебных элементов на селе и в небольших городах и перешедших на нелегальное положение противников народной власти, действующие не свой страх и риск с опорой на местные ресурсы; их большинство, известно 110 чет, но очевидно намного больше" (Недялка Ранева, Елена Бугарчева. "Архивите говорят. Документи за горянското движение, 1944-1956 г.").
Оружие и снаряжение "горян", захваченные Народной милицией.
Если кратко, "горянское движение", затянувшееся в Болгарии до 1956 г., представляло собою типичную балканскую партизанскую войну - жестокую, темную, изобилующую хитростью и обманом, хоть и в не самом интенсивном темпе. Основную агентурную и оперативно-розыскную нагрузку по борьбе с "горянами", учитывая ее отчетливый идеологический характер, в МВД НРБ несла на себе госбезопасность. Собственно, структуры Народной милиции привлекались в основном в качестве "пехоты" - когда очередную чету выследили и понадобились блокирование и прочесывание местности, задержание выявленных пособников и ликвидация вооруженного ядра. Из 440 известных разгромленных отрядов и групп "горян", исключительно Народная милиция "разработала" от начала до конца довольно многие, но это каждый раз получалось "случайно". Обыкновенно "горяне" "попадали под раздачу" в ходе операций против уголовного разбойничества.
К чести народных милиционеров следует признать, что даже к самым матерым партизанам-антикоммунистам они старались относиться по-милицейски, а не по-военному: т.е. задерживать и доводить до народного суда (бывало, он приговаривал к высшей мере, но чаще речь шла о тюремном сроке, а в Болгарии бытует юридическая традиция частых амнистий), а не "убит при задержании". К бесчестью - пачками загребая предполагаемых "ятаков" и подавляя крестьянские волнения против коллективизации (например, в районе Кулы и Видина в 1951-м), среднестатистический милиционер часто плевал даже на внешние формы законности и начинал действовать как ненавистный народу жандарм павшего в 1944 г. "монархо-фашистского" режима. Такие сравнения стали все чаще появляться в нелегальных изданиях...
В борьбе против "горянского движения" Народная милиция НРБ понесла самые большие потери за свою историю. Эти статистические данные в эпоху социализма были засекречены, а современные болгарские историки не потрудились их обнародовать, им больше нравится считать "жертв коммунизма". По всей стране сохраняются мемориальные таблички и обелиски с именами погибших сотрудников. В наши дни к ним присоединились и памятники их противникам...
***
Во второй половине 1950-х гг. Народная Болгария в целом преодолела социально-экономические проблемы становления и вступила в этап более-менее успешного развития на пути к заветной цели - построению социализма, этой заветной "шамбалы" коммунистов всего мира, соответствие которой в исполнении Восточноевропейского соцлагеря исконным канонам дискутируется. Легендарный вождь болгарских коммунистов Георгий Димитров (почивший в 1949 г.), которого недаром называли "красным Черчиллем" за мастерство в политической аллегории, сравнивал силовые структуры, в т.ч. милицию, в организме социалистического государства с ребрами, защищающими важнейшие органы: "Каков весь костяк, таковы и ребра". Народная Милиция НРБ, для которой настали три относительно спокойных десятилетия, за этот период повторила основные тенденции в развитии страны: окончательную структуризацию, укрепление материального и законодательного фундамента с одной стороны, а с другой - утрату самоотверженной романтики "первых", бюрократизацию и поворот к коррупции сверху донизу.
Офицер Народной милиции, заботливый, как бабушка, учит маленьких "автомобилистов" правилам дорожного движения. Типичный соцреализм.
К 1960-м гг. в болгарской милиции оформились три основных структурных подразделения, которые с тех пор останутся неизменны. Это:
1. Криминальный отдел (Отдял "Криминален"), занимавшийся расследованием и предотвращением уголовных преступлений, самый многочисленный и неблагодарный, честно "пахавший на земле";
Сотрудники криминальной милиции осматривают изъятое оружие.
2. Экономический отдел, который был необходим, учитывая богатейшие традиции контрабанды и "черного рынка" в стране, граничившей с капиталистическими Грецией и Турцией, такими же рассадниками экономической нелегальщины, и Югославией, открывавшей соцлагерю сияющие врата в "мир потребления";
3. Транспортная милиция, известная в народе под своей устрашающей аббревиатурой КАТ (Контрол на автомобилния транспорт) - яркий балканский аналог отечественного ОРУД/ГАИ со всеми вытекающими с бульканьем...
Очаровательная регулировщица дорожного движения в Софии.
Совершенно понятно, что если в криминальной милиции вопрос о "чистоте мундира" стоял довольно остро, то в двух других им особо не заморачивались...
Для оптимизации организации Народной Милиции по аналогу крупных городских управлений (София, Пловдив, Варна, Велико Тырново, Бургас и др), объединявших по нескольку районных, для остальной территории страны были введены Окружные управления МВД (Окръжно управление на МВР).
Значительно выросли в конце 1950-х гг. Внутренние войска (Вътрешни войски) МВД, которые теперь могли решать полноценные военные задачи в качестве 2-й оперативной дивизии общеармейского состава, Железнодорожной и Строительной бригад, а также ряда кадрированных, охранных и учебных подразделений. Однако в 1961 г. Болгарская Народная армия (БНА) поставила Совет министров НРБ перед фактом, что "милицейское войско" уже ничем не отличается от обычных полевых соединений, и его переформировали в армейскую мотострелковую дивизию etc.
Материально-техническое оснащение Народной милиции в 1960-х гг. было окончательно переведено на продукцию оборонной промышленности стран соцсодружества, преимущественно - советского и собственного болгарского производства. Интересный факт, что, когда в середине 1960-х "Машиностроительный комбинат им. Ф.Энгельса" в Казанлыке, крупнейший производитель оружия в социалистической Болгарии, наладил производство своих версий знаменитого автомата Калашникова - АКК (автомат на Калашников, Казанлък) и АККС (со складным прикладом), а также пистолета Макарова, местные военные поначалу всеми правдами и неправдами отказывались от них, "спихивая" в структуры МВД. И только после того, как оружие получило хорошую оценку от милиционеров, БНА начала переходить на него с выпущенных в СССР образцов (Първолета Петкова. "Щтрихи на историята (90 години "Арсенал" в Казанлък)". "Трибуна Арсенал", 10.10.2014).
Автопарк Народной милиции комплектовался в основном советскими изделиями, которые получили ведомственную окраску, с частными изменениями повторявшие цвета и маркировку милицейского транспорта в СССР.
Небольшой контингент бронеавтомобилей был представлен советскими БРДМ-1, также раскрашенными в милицейские цвета. Однако наиболее устрашающим образцом болгарской милицейской техники был "мрачный символ тоталитарной социалистической индустрии" - забавная микролитражка Trabant родом из ГДР.
"Четвероногая техника" тоже применялась активно. В труднодоступной горной местности и попросту на селе средством передвижения зачастую оставалась лошадь. В крупных городах также существовали конные эскадроны милиции для охраны порядка и исполнения церемониальных задач. Большое распространение также получило служебное собаководство, в структурах МВД работали несколько школ, готовивших вожатых и псов по розыскному, конвойному, спасательному и др. профилям. Наряду с "интернациональной" немецкой овчаркой предпочтение отдавалось болгарской породе пастушеских собак - каракачан.
"Мам, когда мы вырастем, мы тоже будем служить в милиции?"
На пике своего развития, в конце 1970-х - начале 1980-х гг., Народная милиция НРБ насчитывала до 25 тыс. сотрудников. В ее рядах традиционно было много женщин, до 1,8 тыс.
***
Моральный облик стража порядка эпохи болгарского социализма окончательно оформился в 1960-е гг. Тогда же народное мнение вынесло свой суровый вердикт: он оказался гораздо ближе к царскому полицейскому до 1944 г., чем к народным милиционерам первого поколения. "Ченге" - прозвали милиционера в новом болгарском фольклоре. Это хлесткое словечко происходит от турецкого çengel, крючок, и означает, что как ухватит - не вырвешься! Также в большом обиходе была присказка: "Везде, где едят и пьют - там и ченге"; то есть народные милиционеры прочно зарекомендовали себя большими любителями "на халяву" отнестись к любому застолью.
Однако сначала о хорошем. Болгарские милиционеры 1960-80-х гг. были вполне добродушными парнями; все анекдоты и прозвища, сложившиеся в их отношении в народе, носили скорее характер саркастической, но не злой насмешки. В бытовых ситуациях неопасный мелкий правонарушитель (строгость заборов системы социализма смягчалась наличием в них многочисленных лазов) легко мог продавить их на жалость и избежать штрафа. Многих сотрудников криминальной милиции отличали принципиальность и объективность, среди них сложился своеобразный кодекс чести; образ "милицейского рыцаря" несколько идеализированно выведен в болгарском детективном кинематографе того времени и в местной литературе соцреализма.
Совершенно однозначно, народный милиционер НРБ не был труслив: сказывался культ юначества, храбрости, который в большом ходу в Болгарии и вообще на Балканах. Выполняя свой долг или спасая людей, он вполне мог бесстрашно подвергнуть свою жизнь опасности и даже погибнуть, но... когда на него смотрели, желательно начальство или девушки.
Теперь о плохом. Не жестокий болгарский милиционер широко практиковал избиения подозреваемых ради "оперативной необходимости" - работало наследие поколений балканской полиции, "османские методы" были в порядке вещей. При чем точно так же считали и местные представители криминала. Инспектор, на допросе выбивавший какому-нибудь жулику или контрабандисту зубы, мог по-приятельски дать ему закурить и поболтать с ним "вне службы". Мелкая бытовая коррупция очень быстро пронизала милицейские ряды сверху донизу. Если поначалу она вполне себе безобидно составляла национальный колорит, то дальше - больше. Наши соотечественники, посетившие Народную Болгарию с турпоездками в 1970-80-х гг. помнят, как местные стражи порядка без зазрения совести "конфисковывали" у интуристов дефицитную в то время кожгалантерею, фотоаппараты и т.п. Жаловаться было бесполезно! "Бакшиш" в это время начал улаживать в сфере правопорядка Болгарии практически любые проблемы. С особенным шикарным размахом и даже с творческим вдохновением к этому относились в экономической милиции. В транспортном КАТ тоже регулярно "брали на лапу", но поскромнее. Криминальная милиция по большей и лучшей части держалась.
Нельзя сказать, что с коррупцией в рядах Народной милиции в 1970-х и особенно в 1980-х гг не боролись. Взяточники целыми обоймами вылетали со службы, в нескольких особо вопиющих случаях - и с балкона или под колеса самосвала. Однако судебные процессы почти отсутствовали. Даже публичное признание этой проблемы в печати в социалистической Болгарии было крамольной редкостью. Милиция предпочитала, как говорят болгары, "вариться в своем котле" и не допускала гласности.
Конные милиционеры. Обратите внимание на кавалерийские сабли, пристегнутые к седлам справа.
***
В 1970-х гг. в полицейских силах многих стран мира началось формирование профильных подразделений специального назначения. Не обошел этот процесс стороной и Народную милицию Болгарии. 10 декабря 1979 г. Совет Министров НРБ санкционировал инициативу тогдашнего министра внутренних дел генерал-лейтенанта Димитра Стоянова (партийного функционера с 35-летним стажем, начинавшего в партизанах в 1944 г., личного друга "главы партии и правительства" Тодора Живкова) о создании Специального оперативного моторизованного милицейского батальона (Специализиран оперативен мотомилиционерски батальон, СОМБ) с функциями сил специальных операций. К 6 июня 1980 г. формирование батальона было завершено, он получил кодовое обозначение: Подразделение 72620. Сначала состав спецподразделения насчитывал 199 сотрудников, отобранных на строгой конкурсной основе из милицейских управлений по всей стране. Первым командиром стал подполковник милиции Нено Ганчев, отличный тактик и мастер рукопашного боя. Батальон подчинялся Софийскому городскому управлению Народной милиции.
Хороших рукопашников в качестве первоначального ресурса для милицейского спецназа в болгарской Народной милиции хватало, занятия боевыми искусствами пользовались большой популярностью.
Боевое крещение болгарского милицейского спецназа связано с трагической страницей в истории Народной республики Болгарии. В начале 1980-х гг произошел резкий всплеск экстремистских настроений среди некоторых элементов болгаромохамеданской общины страны (на тот момент 80% - этнические турки; болгары-мусульмане, т.н. "помаки" - 20%), спровоцировавший Тодора Живкова на жестокую кампанию "болгаризации" тюркского населения и массированные репрессии, и в итоге вылившийся в исход большей части болгарских турок в Турцию в 1989 г.
После ряда терактов с человеческими жертвами, свершенных турецкими радикалами (существует и версия провокации "кровавой гебни", либеральной публике нравится), и роста межобщинной напряженности, личный состав Народный милиции в Родопском крае, населенном преимущественно болгаромохамеданами, был переведен на усиленный режим службы, как и мобильные подразделения милиции.
24 мая 1981 г. болгарскому милицейскому спецназу представился случай проявить себя. Четверо турецких экстремистов, вооруженных пистолетами, захватили самолет авиакомпании Turkish Airlines, выполнявший рейс Стамбул-Анкара, и, угрожая расстрелом людей, потребовали освобождения из болгарских и турецких тюрем полусотни своих подельников. А, чтоб и себя не забыть, 500 тыс. долларов
Бойцы СОМБ, награжденные за участие в операции 1.05.1981, с "бесменным" главой МВД Димитром Стояновым.
Опергруппа милицейского спецбатальона СОМБ была срочно переброшена в Бургас. Осложняла ситуацию командировка в Москву командира и начальника штаба батальона; спецназовцев возглавил заместитель начальника штаба молодой капитан Маринов. Под прикрытием намеренно затягивавшихся властями НРБ и Турции переговоров, бойцы приблизилась к самолету, переодевшись в спецовки авиатехников. Последовал штурм, настолько молниеносный и успешный, что в ходе него никто серьезно не пострадал, включая четырех захватчиков, стремительно скрученных двумя болгарскими милиционерами-спецназовцами. Согласно местному нарративу, Тодор Живков оценил дебют бойцов СОМБ восторженно, назвав их "мифичными геркулесами" (Добромир Пелов. "24 май 1981 г. Бойното кръщение на "баретите"". "Вестник Българска армия", май 27, 2016).
7 марта 1983 г. в аэропорту Варны бойцы СОМБ снова штурмовали самолет, на сей раз Ан-24 национальной авиакомпании "Балкан" угнанный четырьмя молодыми бездельниками, мечтавшими улететь в Австрию. Пассажиров и экипаж "спецмилиционеры" снова смогли спасти, но был убит один из злоумышленников.
Остальные операции, выпавшие на долю батальона спецназа Народной милиции НРБ в первые годы его существования, не окружены столь романтическим ореолом. Боевые группы СОМБ неоднократно применялись на территории Родопского края для ликвидации экстремистских ячеек в болгаромохамеданских населенных пунктах. Командир батальона подполковник Ганчев позднее, не скрывая горечи, охарактеризовал это так: "Новая борьба с "горянами", и так же не понять, кто виновен, а кто только кажется таковым" (Добромир Пелов. "Митичните геркулеси". "Командос", бр.3, 1999).
Тем не менее, милицейский спецназ Народной Болгарии не раз демонстрировал в этих сомнительных акциях не только высокую боеспособность, но и талант к нестандартным действия. Например однажды, направляясь на захват высокогорной пастушьей усадьбы, бойцы, чтобы обмануть бдительность стороживших объект овчарских кобелей, принесли в рюкзаке небольшую течную сучку и выпустили на подходе к объекту. Лохматые часовые, задрав хвосты, умчались вслед за "дамой", забыв поднять тревогу.
В мае 1986 г. СОМБ был передан в ведение госбезопасности; он существует в Болгарии и поныне в качестве антитеррористического подразделения.
Протест болгаромохамеданского населения против насильственной болгаризации. Плакат: "Хотим свои родные имена", почему-то без пробелов.
В середине 1980-х гг. правительство НРБ, в значительной мере по личной инициативе Тодора Живкова, мечтавшего о "втором болгарском возрождении" (он вообще обожал эпические аналогии), приняло курс на насильственную болгаризацию болгаромохамеданского населения, составлявшего около 12%. Как невесело шутили в стране, "все Хасаны проснулись Иванами". Тюркские районы ответили демонстрациями протеста, некоторые воинствующие группировки - попытками вооруженного сопротивления. Силовое сопровождение акции по "превращению Хасанов в Иванов" легло в первую очередь на плечи Народной милиции и воссозданных в 1985 г. Внутренних войск (6 самостоятельных оперативных батальонов). Подавлять своих соседей было не по душе многим из местных сотрудников, и потому милиция действовала особенно грубо и торопливо. Когда в стычках и засадах были убиты и ранены несколько милиционеров и юных солдат-"внутренников", это добавило озлобления. Наиболее вопиющий эпизод, считающийся в Болгарии одной из самых черных страниц в истории Народной милиции, произошел 24 декабря 1984 года в селе Млечино. Там, разгоняя толпу протестующих, милиционеры открыли огонь и врезались в скопление людей бронемашиной; были ранены десятки этнических турок, трое, включая маленькую девочку, погибли (Angelov, Vesselin. "Struggle without weapons! Turkish National Liberation Movement in Bulgaria (1985-1986). Documents." Sofia, 2009).
В итоге Народной милиции удалось сбить волну протестов болгаромохамеданского населения, и вновь повторить это в мае 1989 г., когда погибли семеро манифестантов. После этого Тодор Живков пошел на провокационный шаг - распорядился открыть границу для всех турок, желающих выехать на "историческую родину", а силы охраны порядка "помогали спаковать вещи", т.е. фактически очищали наиболее протестные села. Добровольно-принудительно Болгарию покинули более 311 тыс. человек.
Исход болгарских турок, 1989.
Мне доводилось встречать их в Турции многие годы спустя - некоторые до сих пор считают себя болгарами и тоскуют по потерянному Отечеству...
***
Когда в 1989 г. в Софии начались массовые выступления против правления коммунистов (т.н. "нежная революция"), Народная милиция ограничивалась "бесполезным стоянием" (по мнению некоторых командиров) возле митингов оппозиции. Приказа на решительные действия не поступало, да и большинство сотрудников были явно деморализованы происходящим.
В недрах самого руководства БКП вызрел заговор против "засидевшегося" Тодора Живкова, и в итоге престарелого главу социалистической Болгарии "ушли в отставку". В феврале 1990 БКП отказалась от монополии на власть и социалистической модели развития страны. В Болгарии победила т.н. демократия, и немедленно начался демонтаж атрибутов прежней власти.
16 июля 1991 г. у новых хозяев страны дошли руки до Народной милиции. Она была официально преобразована в Национальную полицию. В память о безвозвратно потерянном прошлом на следующий день тысячи сотрудников по всей стране вышли на службу, надев красные повязки с надписью: "Народная милиция"... _______________________________________________________Михаил Кожемякин.
|