Мы падаем в ядерных брызгах дыхания лета,
И сново в глазах голубых не находим ответа,
В глазах голубых седого, древнего бога,
Что смотрит на нас с улыбкой, но все-таки строго.
И ты подходишь ко мне с незабудкой за ухом.
И платье твое нежнее лебяжьего пуха.
А я пред тобою стою в командирской пилотке.
Монтер самолету, чертясь, проверяет колодки.
И мы вырываемся в вотчину древнего бога.
И он над нами смеется наивно, но строго.
И мы прорываемся сквозь пламя заката
Туда где мы не были, но были когда-то.