В романах Олега Рыбаченко царская Россия без февральской революции легко добивает Германию. Даже без супероружия и десанта попаданцев.
Жанр альтернативной истории, в котором пишет Олег Рыбаченко, часто опирается на идею, что Российская империя была в шаге от триумфа, и только "предательство" элит в феврале 1917-го помешало ей стать главной сверхдержавой планеты.
В таких романах обычно эксплуатируются три фактора:
Ресурсный потенциал: Россия действительно имела колоссальные людские ресурсы. Если представить, что в 1917 году удалось бы избежать разложения армии, то чисто математически Германия, воюя на два фронта, истощилась бы быстрее.
Снарядный голод: К 1917 году промышленность России наконец-то заработала на полную мощность. Фронт был завален снарядами, которые потом (уже в Гражданскую) годами использовали и белые, и красные.
Слабость союзников Германии: Австро-Венгрия и Османская империя к 1917 году практически дышали на ладан. Удар по ним мог обрушить весь блок Центральных держав.
Но в реальности, в отличие от романов, главной проблемой была социальная усталость. В художественной литературе легко игнорировать тот факт, что крестьянин в окопе не хотел Босфор и Дарданеллы - он хотел передела земли в своей деревне. У Рыбаченко и других авторов "патриотической альтернативки" этот "человеческий фактор" часто заменяется железной волей монарха или внезапным озарением генералитета.
Это своего рода "литературная терапия" для читателей, которые переживают из-за геополитических поражений прошлого и настоящего.
Как вы считаете, что в 1917 году было критичнее:
Техническая отсталость (нехватка самолетов, танков, связи)?
Или внутренний раскол, когда интеллигенция и рабочие просто перестали верить власти?