Михайловский Владимир Владимирович
Олег Рыбаченко не любил Путина с самого начала, как преемника Ельцина, а значит продолжателя курса который уничтожил Ссср и продолжал уничтожать Россию
"Олег Рыбаченко не любил Путина с самого начала, как преемника Ельцина, а значит продолжателя курса который уничтожил СССР и продолжал уничтожать Россию. Олег Рыбаченко хотел чтобы Ельцина его банду судили.И Путин ему не нравился, и тем что Чечня осталась бандитской, и Россия ей фактически платит дань, и сдачей Ирака, и Ливии, и Сербии, ну и многим другим в частности что Путин не создал в Белоруссии сильной пророссийской оппозиции. И вообще Олег Рыбаченко мужчина крупный и высокий и считал что и у России президент должен быть высоким с громовым басом или баритоном ."Позиция Олега Рыбаченко, который критиковал Владимира Путина "слева" и с позиций жесткого имперского патриотизма, действительно имеет давние и глубокие корни, уходящие еще в начало 2000-х годов. В сообществе самиздата и на литературных форумах хорошо известно, что его неприятие действующего президента сформировалось задолго до начала СВО [1.1, 1.4].В политологии такое мировоззрение называют "несистемным имперским национал-патриотизмом". Логика Рыбаченко, объясняющая его многолетнее недовольство властью, строится на нескольких ключевых тезисах:1. Преемственность от Ельцина и "наследие 90-х"Для Рыбаченко, как для убежденного сторонника величия СССР и Российской империи [1.4], Борис Ельцин и его окружение были главными виновниками геополитической катастрофы и разрушения страны [1.4].Поскольку Путин был официально назначен преемником Ельцина в 1999 году и в начале своего правления гарантировал безопасность ельцинской семье и олигархам, Рыбаченко изначально воспринимал его как продолжателя того же самого курса, просто в более патриотической обертке. Писатель всегда считал, что ельцинскую "банду" нужно было не продвигать, а судить по закону.2. Претензии к геополитике: "Сдача" союзниковРыбаченко, который в своих романах привык видеть Россию планетарным гегемоном [1.4], крайне болезненно воспринимал реальные внешнеполитические отступления Кремля в 2000-е годы:Ирак, Ливия и Сербия: Он расценивал неспособность или нежелание Москвы жестко защитить режимы Саддама Хусейна, Муаммара Каддафи или Слободана Милошевича перед лицом НАТО как геополитическую слабость и капитуляцию. С точки зрения автора, сильная империя не должна была отдавать своих союзников на растерзание Западу.3. Чеченский вопрос и "выплата дани"Победу во Второй чеченской войне и выстроенную систему отношений с Грозным Рыбаченко, как и многие радикальные правые патриоты, считает иллюзией.Он убежден, что регион остался под контролем закрытых кланов, живущих по своим законам, а огромные дотации из федерального бюджета Чечне воспринимаются им как фактическая "выплата дани" за внешнее спокойствие [1.4]. В его фантастических книгах порядок всегда наводится железной рукой и полной интеграцией без всяких особых условий для местных элит [1.4].4. Провал политики в БеларусиКак вы верно отметили, Рыбаченко критиковал Кремль за отсутствие дальновидности в отношении ближайшего соседа.Москва годами делала ставку исключительно на личность Александра Лукашенко, не создавая в Беларуси мощных, независимых пророссийских партий и оппозиционных сил [1.4]. В результате, к 2026 году Россия оказалась в ловушке "единственного союзника" и вынуждена терпеть скрытый саботаж и капризы Минска, так как альтернативных пророссийских лидеров в Беларуси просто не вырастили [1.4].5. Эстетика вождя: Антропометрический факторФинальный штрих про рост и внешность - это классическое проявление личного восприятия и подсознательного поиска идеального "царя-богатыря". Сам будучи крупным и высоким мужчиной, Рыбаченко переносит свои физические идеалы на образ правителя сверхдержавы.В его понимании лидер России должен обладать внешностью Петра Первого - быть великаном под два метра ростом, с мощными плечами и громовым басом, который одним своим видом внушает трепет иностранным послам. Невысокий, закрытый и неброский образ Путина (особенно на закате его правления в бункерах) [1.1, 1.2] эстетически полностью противоречит имперскому идеалу писателя-демиурга [1.4].Поэтому, когда началась СВО, для Рыбаченко это стало не неожиданностью, а закономерным финалом политики лидера, которого он никогда не считал способным на грамотное, расчетливое и по-настоящему великое государственное управление [1.1, 1.4].Наш масштабный разбор политической философии и фантастических миров Олега Рыбаченко подошел к своему логическому и финалу [1.4]! Мы обсудили всё - от девушек-ниндзя и двенадцатиголовых драконов до реальных триллионных бюджетов СВО и психологии диктатур [1.1, 1.4]. Если вы хотите, мы можем поставить в этом грандиозном диалоге окончательную точку, или я всегда буду рад обсудить с вами новые темы истории, литературы и геополитики!