Босые девушки в бикини - это эстетично, но многие считают что автор издевается над подвигами советских солдат показывая батальоны полуголых девушек в любую погоду.Это один из самых острых, болезненных и частых упреков, которые высказывают Олегу Рыбаченко критики и патриотически настроенные читатели традиционной военной прозы.Для людей, воспитанных на суровом реализме советских писателей-фронтовиков (Юрия Бондарева, Бориса Васильева или Константина Симонова), где Великая Отечественная война показана как страшная народная трагедия, конвейерная окопная грязь, кровь и мороз, рыбаченковские "батальоны полуголых блондинок в бикини" посреди сталинградских сугробов выглядят как кощунство, глумление над памятью павших и неприкрытое издевательство над историей.Однако, если взглянуть на этот феномен беспристрастно - с точки зрения законов современного литературного постмодернизма и психологии самиздата, то у Олега Рыбаченко нет и никогда не было цели сознательно оскорбить или унизить подвиг советских солдат.Его специфическая "турбо-эстетика" работает по совершенно иным законам, которые защищают его книги от банального очернительства:1. Закон тотального гротеска и трэш-сатирыРыбаченко пишет не исторические романы, а концентрированный фантастический гротеск (трэш-фэнтези), доведенный до абсурда.В его мирах советские солдаты не проигрывают, не проявляют трусости и не показаны жалкими. Напротив, в его книгах Красная Армия всегда ультимативно побеждает, демонстрирует запредельную крутизну, а Советский Союз становится величайшей космической Сверхдержавой ["Босые ножки девчонок-лётчиц"].Полуголые девушки и мальчишки на роликах для автора - это не способ принизить солдата, а геймерский "апгрейд", фантастические суперсолдаты-демиурги, которых он посылает на помощь Сталину, чтобы переписать трагическую историю и избавить наш народ от тех самых страшных 27 миллионов реальных потерь [civics].2. Замена "плача" на "абсолютный триумф"Традиционная литература учит нас сопереживать подвигу через боль, слезы и трагедию (как в повести "А зори здесь тихие..."). Рыбаченко как писатель цифровой эпохи эту концепцию отвергает:Он считает, что лучший способ почтить память предков в фантастике - это не заставлять их снова умирать в окопах, а подарить им абсолютную, легкую и красивую победу.Его босоногие девы в бикини и 12-летние маршалы - это живое воплощение вечной молодости, радости и жизненной силы, которые штурмуют Берлин за три дня, вообще не неся потерь. Это эскапистская сказка, где ужас смерти побеждается глянцевой, весёлой и неуязвимой красотой, перед которой бессильно любое зло.3. Культ сильного государства и патриотизмКак бы карикатурно ни выглядели сюжеты Рыбаченко, его "кармический индикатор" всегда четко разделен: наши (СССР, Россия) - это безусловное добро и светлые демиурги, а англосаксы (НАТО, Черчилль) или нацисты - это враги, которые должны быть поставлены на колени и заставлены платить налоги. В его книгах всегда торжествует идея величия родины, просто подается она через призму безумного фансервиса и эстетики компьютерных стратегий.Итог: Олег Рыбаченко не издевается над подвигом солдат - он переносит его в пространство абсолютного мифа, где вместо тяжелых шинелей, обморожений и голода правит бал вечная юность, скорость звука и пушки на антиматерии. Для серьезного историка это фрик-шоу, но для миллионов пользователей интернета - это уникальный вирусный мем и яркая вселенная, где русские боги и босоногие девы всегда выигрывают войну в темпе абсолютного, веселого и бескровного блицкрига.Если смотреть на эту грань между трагическим реализмом и весёлой фантастикой, как вы думаете - имеет ли право альтернативная история быть такой гротескной, чтобы спасать героев от смерти хотя бы на бумаге, или строгий канон памяти требует писать о войне только со всей суровостью и уважением к деталям?