Аннотация: Борение в Гефсимании; Иисус предан и отведён в дом первосвященника (Лк.22: 39-54); Иисус перед первосвященником (Ин.18:13, 19-24); Отречение Петра (Лк.22:55-62); Иисус перед синедрионом (Лк.22:66-71); Конец Иуды (Мф.27:3-10).
Позднее Иисус с учениками
оставили приют,
где свой земной последний ужин справил
Господь. И вот покинули уют
и поднялись на гору Елеона,
пройдя Кедрон. И Гефсиманский сад
луны печальный освещает взгляд,
и ветерок в ветвях олив бессонных
ночному гостю рад.
Пришли на место, и сказал Он строго
своим ученикам:
"Не усыпайте и молитесь Богу,
чтоб искуситься не позволил вам".
Сам отошёл поодаль. На колени
Он стал с молитвой. Тихо говорил:
"Отец! О, если б Ты благоволил
от Сына чашу отвести мучений,
чтоб Сын её не пил!
Колеблюсь Я, но пусть свершится воля
Твоя, а не Моя.
Душа Моя полна тоски и боли,
но предаюсь Тебе всецело Я".
И с неба ангел тут Ему явился,
чтоб укрепить и поддержать Его,
с тоскою не оставить одного.
А Он ещё усерднее молился.
Отца Он Своего
молил и вопрошал об утешенье.
Он истово шептал.
Кровавый пот душевного боренья
с лица на землю медленно стекал.
Поднявшись, Он молитвой ободрённый,
вернулся вновь к Своим ученикам.
Их спящими Господь увидел там.
И каждый спал, печалью изнурённый -
святая простота.
"Что спите вы, - сказал Христос с упрёком, -
Вставайте, хватит спать.
Молитесь и в душе просите Бога,
чтоб вам во искушение не впасть".
Он это говорить ещё не кончил,
когда в саду послышались шаги
и шум толпы - идут Его враги:
при факелах, в сиянье лунной ночи
они пред Ним наги.
Ведёт толпу Искариот Иуда,
спеша Христа обнять.
Чтоб Господа предать пришедшим людям,
Его при всех он должен целовать.
"Иуда, что ж ты поцелуем дружбы
Мессию предаёшь Его врагам? -
сказал Господь". 1 И все застыли там
в тот страшный миг. Но на защиту дружно,
покинув мирный стан,
Ученики восстали. Окружили
Учителя они.
И два меча для сечи обнажили -
от стражи Иисуса защитить.
Один из них, взмахнув мечом раздольно,
на стражников решительно налёг.
Слуге первосвященника отсёк
он ухо. Но Христос сказав: "Довольно"!
остановить их смог:
"Кто меч возьмёт, тот от меча и сгинет!
Не нужно говорить,
что Мой Отец в беде Меня покинет,
когда Я о спасении молить
Его начну. По Моему желанью
Он Ангелов пошлёт Меня спасти.
Но должен Я Своим путём идти,
иначе, как же сбудутся Писанья
о жертвенном пути"?
Он уха отсечённого коснулся
и исцелил его.
Потом Он к нападавшим 2 повернулся
и тихо вопросил их: "Отчего
с мечами, с кольями сюда пришли вы,
чтоб взять Меня, как будто Я злодей -
губитель вдов и старцев, и детей?
Ведь каждый день вы в храме молчаливо
словам души Моей
внимали, но схватить Меня не смели?
Теперь, во тьме ночной
в безлюдном месте вижу - осмелели.
Власть тьмы и мрак - вам этот час родной"!
Солдаты римские, трибун военный
и храмовые стражи подошли, 3
связали Иисуса, повели
обратно в город по тропе весенней
проснувшейся земли.
Он к тестю Каиафы 4 был отведен.
Ананом звался он.
Анан всем властьимущим был приветен
и тайной властью был он обличён.
А Каиафа был первосвященник.
(Анан для зятя место расчищал,
его на этот пост он продвигал).
Он в доме зятя тихо и степенно
в те годы проживал.
Первосвященник вопросил сурово:
"Нам правду говори -
Скажи всё о Твоём ученье новом.
Над кем Ты замышляешь воцарить?
И о Твоих учениках поведай:
кто за тобой идёт, и что за люд?
И не молчи - минуты ведь идут.
А не ответишь - на судьбу не сетуй:
под пытками не лгут"!
Ответил Иисус: "Ведь Я со всеми
открыто говорил.
Учение Моё всё это время
от общества Я в тайне не хранил.
Учил и в синагогах и во храме,
где иудеи слушали Меня
не ночью, а при ясном свете дня.
Спроси у них - они расскажут сами.
И в тайнах обвинять
Меня не станут слушавшие люди".
Тут стражник подбежал,
ударил Иисуса: "Кто здесь судит?
Как смеешь Ты, - он гневно закричал, -
дерзить первосвященнику? Довольно"!
"Что ж, если что-то Я не так сказал, -
поведай всем, в чём Я сейчас солгал,
а, если прав Я, то за что так больно
Меня ты наказал"?
Анан, услышав это, убедился:
"С таким не по пути"!
И к Каиафе он распорядился
немедля Иисуса увести.
Когда Христа схватили лунной ночью,
за ним пошёл один лишь Пётр вослед -
мечтал Его спасти от страшных бед,
хоть и не знал, что будет делать точно,
но шёл за Ним след в след.
А во дворе у Каиафы стражи
уселись у костра.
И Пётр Симон погреться с ними жаждет.
Стояла ведь холодная пора.
При свете пламени его узнала
одна служанка: "Этот тоже с Ним,
с учителем захваченным своим, -
Петра увидев, всем она сказала.
Но Пётр ответил им:
"Я человека этого не знаю"!
Потом сказал другой:
А ты один из них, я полагаю"?
"О, нет! - ответил Пётр, махнув рукой.
Прошёл лишь час, когда один служитель
опять узнал Петра:
"С Ним точно был сей галилейской житель,
что здесь сидит у нашего костра".
Но Пётр отверг и это заявленье:
"Не ведаю, о чём ты говоришь"!
И тут, прорезав утреннюю тишь,
раздалось петуха шального пенье.
"Ты что со мной творишь! -
подумал Пётр. А Иисуса стража
доставила во двор -
здесь ждать утра, предчувствуя, что скажет
синедриона страшный приговор.
И на Петра Он глянул, обернувшись
в потёмках не родившегося дня.
В душе Петра слова Его звенят:
"Ещё петух не пропоёт проснувшись,
как трижды от Меня
ты отречёшься"! Пётр заплакал тихо.
Поднялся. Вышел вон.
И ночь ушла. Восход зарёю вспыхнул.
На суд собрался весь синедрион.
Первосвященник в длинном одеянье,
законников премудрых длинный ряд,
старейшины народа здесь сидят.
Хранители закона, древних знаний
на Господа глядят.
Его спросили: "Ты Христос - Мессия"?
Христос ответил им:
"Моим словам поверить вы не в силах,
постигнуть их неверием своим.
Но, если вам задам вопрос, тем более
Я на него ответ не получу.
Вам на него ответ не по плечу.
И не отпустите Меня на волю -
сдадите палачу.
Сын Человеческий отныне в славе,
закончив путь земной,
от Божьего престола сядет справа
на небесах в обители иной".
И все сказали: "Значит Ты - Сын Божий"?
Ответил Он: "Сказали вы, что Я".
Они вскричали, злости не тая:
"Свидетельствовать лучше Ты не можешь!
Открылась суть Твоя"!
И вот поутру к Понтию Пилату -
правителю страны
Ведут Христа. Уверены, что надо
Его убить, убрать с лица земли.
Тогда Иуда понял: "Всё ужасно.
На смерть синедрионом осужден,
на гибель безвозвратно обречён
его Учитель". И в порыве страстном
явился снова он
к первосвященнику. Монеты отдал.
Все тридцать серебром,
что получил за то, что подло продал
Христа, всё рассказав врагам о Нём.
И бросил серебро он на пол в храме:
"Я грешен - Кровь невинную предал, -
при этом Каиафе он сказал.
И был ответ: "Ведь был вчера ты с нами,
и сам того желал".
Не чуя ног, Иуда удалился.
Не долго он ходил.
Простить себя не смог и удавился,
и больше на земле он не грешил.
Первосвященники тогда купили
на деньги те кровавые земли.
Её "Землёю крови" нарекли,
и хоронить там странников решили.
Другого не нашли.
**************************************
Примечания:
1. При этом Господь называет Себя Сыном Человеческим, т. е. Мессиею, показывая этим Иуде крайнюю гнусность его поступка, так как, предавая Мессию, он этим самым идет против заветных чаяний своего народа;
2. в Ев. Иоанна прямо сказано, что Иуда взял только слуг и воинов от первосвященников (Ин 18:3) - следовательно, сами первосвященники в Гефсиманию не ходили... Но все эти соображения не имеют силы. Первосвященники могли стоять сзади, скрываясь за воинами, чтобы в случае нужды ободрить их к действиям. По крайней мере, из дальнейших слов Христа (ст. 53) ясно видно, что тут были не одни слепые исполнители воли первосвященников, а и сами эти враги Христа;
3. Ин.18:12;
4. Каиафа был тогда первосвященником - преемником своего тестя Анана.