Микулич Максим Николаевич
Елена

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:

МАКСИМ МИКУЛИЧ


 

Экзистенциализму ХХ века посвящается


 

ЕЛЕНА

(трагедия положений)


 
 
  Е Л Е Н А : учитель начальных классов, до 30.
  Т О М И Л И Н : учитель русского языка и литературы, уже 33.
  С В Е Т Л О В : студент, 20 лет.
  Т А Н Я студентка, 19 лет.
  Г А Р И К: до 30.
  С В Е Т А: до 30.
 
  П А Ш А: за 20.
  К А Т Я: за 20.
  А Н Я : школьница-подросток.
  Ж Е Н Щ И Н А : проститутка.
  З Р И Т Е Л И : разного возраста, пола, образования, вероисповедания, с различной половой ориентацией и идентификацией; с различным уровнем половой культуры.
 
 
  Действие происходит в конце ХХ века, в одном из городов на северо-западной окраине постсоветского конгломерата.
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Явление 1


 
 
  Квартира Томилина.
  Томилин - в кресле, курит. Елена - на стуле.
 
  Елена: Ну, что молчишь? Ты чем-то недоволен?
  Томилин: Так, приступ меланхолии к тому же,
  зачем трепаться, когда кончил... дело.
  Мы - кончили. Или займемся снова?
  Елена: Нет, погоди.
  Томилин: Ну, каждый из нас волен
  другому отказать. В чем прелесть мужа,
  так это в том, что он имеет тело...
  Елена: Разговорился! То не выбить слова,
  то словоблудит!
  Томилин: Вот, опять молчи!..
  Елена: Давай - красиво: в продолженье дела.
  Томилин: Красиво - что, молчать?
  Елена: Нет, говорить!
  Томилин: А вот не буду - мне уже покойно.
  И не проси меня читать!
  Елена: Прочти
  последнее.
  Томилин: Тебе не надоело?
  Елена: Ты можешь что-то лучше предложить?
  Томилин: Себя.
  Елена: Тебя? Тебя пока довольно.
  К тому же это тоже ты - читай!
  Томилин: (патетично) Насытив тело, ты спешишь скорее
  насытить душу - женщина!
  Елена: (в тон) Мужчина!
 
  Смотрят оценивающе друг другу в глаза, затем Томилин начинает декламировать.
 
  Томилин: Все было так легко и просто:
  Пропахла за ночь плотью простынь,
 
  Томилин, Елена: Единой плотью -
  Елена: запах душ! -
  Ту, что снесли поутру в душ,
  Чтоб расцепить на день водою
  То, что желает быть одною.
  Но, как залог, чтоб не распасться,
  Чтоб за день им не потеряться
  В бурлящем мире мер и тел -
  Хранит код запаха постель.
 
  Красивое!.. Опять надумал думу!
  Ну что ты все молчишь, молчишь, молчишь?
  Томилин: Послушай, Лен, ты была в Петербурге?
  Елена: Была. Давно, когда был Ленинград.
  Мы собирали лом, макулатуру
  и победили...
 
  Томилин: Значит, говоришь,
  благодаря макулатуре? - Турки,
  когда отвоевали Цареград,
  на храмы водрузили полумесяц.
  Не знаю, может быть я так устроен,
  но просто по путевке въехать в город!.. -
  тогда мне ближе турки. Я не турок,
  но что меня выводит, даже бесит,
  так это то, что каждый сраный "воин"
  автограф норовит оставить - повод
  к повальной эпидемии shop-туров.
  Елена: Ты не был в Ленинграде!?
  Томилин: Нет, я не был.
  И, думаю, не буду.
  Елена: Что, не хочешь?
  Томилин: Скорее он не хочет, я - не турок.
  Елена: "Волчий билет" как будто кто-то выдал...
  Томилин: За Ленинград я и гроша бы не дал:
  в любом большом легко увидеть сможешь
  набор стандартный тех "архитектурок".
  Но Петербург из колыбели выпал.
  Нас же качали в ленинградской люльке...
  Елена: Ты знаешь, а давай себе представим,
  что мы в квартире Петербурга. (у окна, отзановесив) Видишь:
  вон - шпиль Адмиралтейства, вон - Исакий,
  вон - "Медный всадник", этот... (замечает картину, читает) "Крик", Мунк Э.
  (рассматривает, отходя) Ты прав, Вадим, пожалуй, мы оставим
  идею с Петербургом.
  Томилин: И ты слышишь?
  Елена: Скорее чувствую: такой перед атакой
  произведешь навряд ли.
  Томилин: Если только
  направлена она не на себя...
  Елена: (садясь Томилину на колени) Согрей меня, мне от окна надуло...
  Зачем тебе подобные картины?
  Томилин: Лишь копия.
  Елена: Тем более нет толка.
  Вот если бы писалась для тебя...
  Томилин: "Крик" - на заказ?! Художник и натура,
  по-моему, у них всегда едины.
  Елена: Но копия - не выход: она - уже.
  Томилин: Однако это - легче, много легче.
  Елена: А если просто взять и написать?
  Томилин: Такое - не получится.
  Елена: Такое?
  А может лучше?
  Томилин: Хуже, Лена, хуже...
  Давай оставим "умненькие" речи.
  Давай молчать.
  Елена: Я не хочу молчать!!
  Такое ощущенье, что нас трое.
  Сними её, пожалуйста, Вадим, а?
 
  Томилин снимает картину. Садится.
 
  Томилин: (указывая на картину) Вон, видишь пару? Эта пара - мы. Я,
  сперва, отождествлял себя с каликой,
  но появилась ты...
  Елена: А эта пара -
  навстречу или все же удалима? (Вглядываясь)
  Скорей навстречу.
  Томилин: (бравурно) Но всё поправимо!
  Елена: Нет, не хочу так: пара, мост с рекой... -
  Марина это точно описала.
  Спрячь, спрячь её! А лучше - изорви, да:
  порви и выбрось!
  Томилин: (пряча картину) Лучше пусть лежит, я
  её верну копирщику, к тому же
  она - ценна.
  Елена: Она, эта подделка!? (вскакивает)
  Томилин: К чему такая ревность и обида?
  Елена: Я просто хочу счастья.
  Томилин: Но лишить я
  его тебя через картину...
  Елена: Хуже -
  себя его лишаешь: мыслишь мелко.
  В мужья мне эпигон совсем не нужен.
  Творец мне нужен собственного счастья.
  Томилин: Ты - моё счастье.
  Елена: Я подозреваю,
  но в сторону от темы не уйдешь ты!
  Томилин: (игриво) Так значит, хочешь сделать меня мужем?
  Елена: Опять ты отвлекаешься!
  Томилин: Как раз я
  по теме говорю. Ну?
  Елена: (садясь на стул) Я не знаю...
  Вообще-то ты мужчина ненадёжный...
  Томилин: Что, как мужчина?
  Елена: Нет, ну как мужчина,
  ты неплохой, но вот как в роли мужа?
  Томилин: Объемся груш?
  Елена: Нет, не объешься груш, но
  я не знаю как на счёт лапши мне.
  Томилин: Давай-ка, разберемся, где причина,
  где следствие: ну вот, допустим, груша...
  Елена: Её едят после лапши!
  Томилин: Смешно!
  Фрукты едят...
  Елена: Ну, хорошо, скажи мне,
  возможно ассорти: лапша и груши?
  Томилин: Эклектика, и от того - безвкусно.
  Елена: (в тон) И к несварению ведёт, должно быть.
  Томилин: Но мы с тобой, ведь, повара со вкусом.
  Елена: И стажем...
  Томилин: Безусловно, да.
  Елена: ...и уши
  умеем наряжать в лапшу.
  Томилин: Искусно,
  но только устно. Блюдо ж приготовить
  со смрадным запахом!.. - я буду трусом.
  Елена: (тихо) Она тебя когда-нибудь любила?
  Томилин: Она скорей жалела меня или,
  верней сказать, болела мной, хотя,
  я тоже - ею. В общем, тяготились.
  Она была умна, но некрасива,
  к тому же старше. Нет, мы не любили:
  ей нужен был мужчина, не дитя;
  мне - женщина, не мать...
  Елена: Но поженились.
 
  Томилин: да, каждый на своём.
  Елена: Она - ушла?
  Томилин: Нет, я ушёл: она мне изменила.
  Они живут: она ему верна,
  он - изменяет. Счастливы, наверно... (бодро)
  Давай, оставим! Всё это - лапша...
  Елена: (тихо) И всё-таки она тебя любила... (с установкой)
  А это - интересно: муж, жена...
  Томилин: Это - нечестно, а местами - скверно.
  Елена: (вопреки) А я хочу женой - любимой, верной...
  Томилин: Подобье рая женского?
  Елена: Похоже.
  Томилин: А как же ад? (Елена не понимает) Ты, перед тем как кончить,
  твердила без конца все: в ад, да в ад.
  Елена: Настолько честно, что местами - скверно.
  Томилин: Мне истина, пусть низкая, - дороже.
  Елена: Ох, и любитель правдолюбца корчить!..
  Твердила, милый, я не: в ад, а - Вад... -
  Вадим, Вад-им. Что, скушал, дурачок. (серьезно, тихо)
  В ад не хочу, но не хочу и в рай...
 
  Молчат некоторое время.
 
  Томилин: Заметь, что после секса нас исправно
  пофилософствовать заносит, это
  всё оттого, что мы спешим скорее
  трусы на тело натянуть: прикрыться.
  Елена: Что - умничать нагими? А забавно! -
  представь философа или поэта,
  и без трусов!
  Томилин: Тебе скорей виднее
  на счёт поэта... Но вообще, мне мнится,
  что каждый, кто одет, вернее каждый...
  Опять зафилософствовал, зараза!
  Вот бич интеллигенции и этим
  упорным нежеланьем без белья
  им оставаться, обусловлен жадный
  их интерес к лечению проказы
  на теле общества. Получат дети
  от них пример дурного бытия.
 
  Елена начинает вертеться и ёрзать на стуле.
 
  Томилин: Как школа, Лен? Ещё не надоела?
  Елена: Да нет, пока работается...
  Томилин: Знаешь,
  а я все думаю уйти из школы:
  мне надоело научать детей.
  Да и вообще, достало всё!..
  Елена: Заело! (встаёт, залазит на стол)
  Томилин: (вскакивая) Куда ты! Ты мне всё перемешаешь!
  Елена: (становясь на четвереньки, прогибая спинку) Иди-ка ты задёрни, лучше, шторы.
  Томилин: Зачем?
  Елена: (тянется к Томилину) От солнца...
  Томилин: (приближаясь к Елене) Или от людей (целует в губы)
  прикрыться хочешь?
  Елена: Мне-то что, пусть смотрят.
 
  Целуясь, сближаются. Звонит телефон. Не обращают внимание. Наконец Томилин берёт трубку.
 
  Томилин: (в трубку) Да! - Да. - Да, у меня. (Елене) На, Лена, - мама.
  Елена: (слазит со стола, берёт трубку) Да, мамочка, я слушаю тебя! -
  Что с ним случилось? - Жив?! - Уже в больнице. -
  Да, да, спасибо; я уже бегу! (кладёт трубку)
  Ты извини, в больницу срочно надо.
  Томилин: Что-то случилось?
  Елена: Там моё дитя!
  Томилин: Какое?!
  Елена: Ученик, вздумал травиться!
  Томилин: Зачем?
  Елена: (целует Томилина, уходя) Не знаю. Буду - расскажу.
 
 
 
 
 
 

Явление 2


 
 
  Квартира Светлова.
  Светлов - за столом, смотрит в окуляр микроскопа. Паша лежит на диване.
 
  Паша: Андрюха, что за крюк на потолке?
  Светлов: (не отрываясь от окуляра) Для люстры со свечами: были раньше.
  Паша: Теперь же нет, так выдери.
  Светлов: Пусть будет.
  Паша: Цветаевский? - Наследство поколений?
  Светлов: (приподняв голову) А ты откуда знаешь о крюке
  цветаевском?
  Паша: Так, слышал где-то...
  Светлов: Паша,
  подай мне препарат.
  Паша: (Встаёт, подаёт препарат) Все вертит-крутит
  свой микроскоп... Не лень тебе?
  Светлов: (меняя препарат) О лени
  ты только и умеешь рассуждать.
  Паша: (ложась на диван) Ну почему? Могу ещё о Свете,
  о Кате, Таньке о твоей, об Ире...
  Светлов: (смотря в окуляр) А что о Тане?
  Паша: Таня - хороша!
  Когда-то я встречался с нею, дать
  не дала, но... В общем, тебе светит
  крутой облом, поверь мне. В этом мире
  мужик без "бабок" бабам нашиша?
  Светлов: Ты это тоже слышал?
  Паша: Я сам знаю!
  Светлов: А Катя?
  Паша: А что Катя? Катя, Катя...
  Катя есть Катя.
  Светлов: Но ведь и она,
  вроде как, баба, ты - мужик без "бабок"...
  Паша: Вот именно, что - вроде как; с ней Таню
  не сравнивай...
  Светлов: Ну почему?
  Паша: Хотя,
  ты прав, смотря по чём судить: моя
  в постели много лучше, и вдобавок...
  Светлов: (приподнимая голову) Но ты же говорил, что не дала!..
 
  Паша: Ну, извини, старик, так получилось.
  Розы, "шампунь", конфеты - даст любая.
  Но ты не беспокойся, я - с "резиной"!
  Светлов: (смотря в окуляр) Да мне то что, мы с Таней - так, она
  приходит иногда... Как прицепилась
  тогда, на слёте!.. Я не понимаю...
  Вообще, ей надо бы мужчиной
  родиться было - инициатива
  исходит только от неё.
  Паша: А я
  наоборот люблю, когда "снимают"
  меня девчонки - полная лафа!.. (вскакивая)
  Да оторвешься ты от объектива?!
  Светлов: (вставая) От окуляра... Посмотри сюда.
  Паша: (смотрит в окуляр) Я в этом ничего не понимаю.
  Светлов: Смотри, какая красота!
  Паша: Говна
  какого-то на стёклышко намазал
  и говорит, "какая красота".
  Светлов: Ты посмотри, какая там свобода
  нечеловеческая!
  Паша: Нити, пузырьки... -
  всё примитивно (выпрямляясь) Твоему там глазу
  может и мнится что-то...
  Светлов: (горячо) Простота
  не означает...
  Паша: (перебивая) И такого рода
  свобода - тривиальна!
  Светлов: Изреки
  хоть раз своё - пошевели мозгами.
  Кроме дерьма и девок ничего?
  Паша: Ты лучше мне скажи, философ сраный,
  когда ты бабу отымеешь?
  Светлов: Таню?
  Паша: До Тани тебе срать и срать годами.
  Вообще, любую.
  Светлов: (констатируя) Бабы и дерьмо.
  Паша: (не расслышав) Нет, бабы - не дерьмо, но ты для Тани
  им станешь, если не затянешь в спальню.
  Светлов: Ты - затянул, и толку?
  Паша: Я - не то...
  Она меня, скорее, затащила... (раздраженно)
  И надо было ей в тебя влюбиться!..
  Светлов: С чего ты взял?
  Паша: Ну я ж не идиот,
  я вижу по глазам, что - за-ня-то.
  А если она любит - это сила!..
  Ты наблюдал когда-нибудь, как бьются
  между собой две женщины, а тот,
  из-за кого всё вышло, - с третьей в койке?!
  За право второй - бьются, понимаешь!
  Светлов: Вот это спич! Но снова же о бабах.
  Паша: (садясь на диван) А знаешь что, Андрюха, не пошёл б ты!..
  Светлов: Ну хорошо, раз ты такой уж тонкий
  знаток всех женщин, то скажи: считаешь
  ли возможным - не в общем, а в масштабах
  отдельных личностей - союз свободных
  женщины, мужчины?
  Паша: Свободных женщин
  и мужчины? - А почему бы нет!
  Светлов: Да ты не понял! Женщины - мужчины:
  между собой, что-то помимо брака.
  Паша: Сожительство?
  Светлов: Да, ты умом не блещешь!..
  Паша: Да объясни ты толком!
  Светлов: Новый век
  семью преобразует по причине
  несоответствия её размаху
  панэкономики.
  Паша: Вот это объяснил.
  Светлов: Короче так: семьи уже не будет,
  в привычном понимании, конечно,
  а будет, что-то вроде приходящих
  друг к другу в дом. Ну, это уловил?
  Паша: Вот так бы сразу, а то воду мутит!
  Друг к другу в дом? - а что, это потешно!
  Не алиментов, обязательств брачных...
  Светлов: Так значит, ты считаешь, что возможен
  союз подобный?
  Паша: Почему союз?
  Светлов: А что же - одиночество?
  Паша: Свобода!
  Катя: (за сценой) К вам можно?!
  Паша: О, Катюха. (громко) Заходи!
 
  Входят Катя и Таня.
 
  Паша: Какие люди! Здравствуй, Таня! (проходя к Тане) Должен;
  нет, просто я обязан - (Кате, отстраняя) ми искюз -
  вам место уступить!
  Таня: (проходя в комнату) Иди ты, Боба!
  Паша: Я с ней, как с дамой, а она - иди!
  Таня: Здравствуй, Андрей!
  Катя: (Светлову) Привет!
  Светлов: Здравствуй! Привет!
  Паша: Со мной, значит, здороваться не надо?!
  Катя: Ты с нами поздоровался сначала?
  Паша: Я же сказал вам здрасте!..
  Катя: (поправляя) Здравствуй, Таня;
  меня вообще подвинул, как предмет.
  Паша: Но мы же с тобой виделись недавно!
  Катя: Я на твоём бы месте помолчала! (Тане)
  Ты представляешь, Тань, такого парня,
  который мимо девушки проходит,
  своей любимой, и не замечает?!
  Паша: Подумаешь, задумался немного!
  Катя: Ага, о бабах!
  Паша: О тебе любимой!
  Катя: Да так, что мимо проскочил: выходит,
  не обо мне.
  Паша: Нет, это означает,
  что мне дороже всякого земного -
  твой образ!..
  Катя: И с такой довольной миной
  остался!.. (с дурной интонацией) Здравствуй, Паша!
  Паша: (в тон) Здравствуй, Катя!
  Катя: (Светлову) Вот, шла к тебе и встретила Танюшу.
  Таня: А я шла мимо - думаю, зайду...
  Паша: Определённо что-то намудрили, и без "поллитры" здесь не разобраться...
  Катя: Ты за "поллитры" скоро продашь душу.
  Паша: Дело за поводом? Так повод я найду!
  За нас за всех - мы вместе же не пили.
  За наш союз, такой же нерушимый...
  Во, твою мать, стихом заговорил!.. -
  определённо надо срочно выпить.
  Как вы на это смотрите, девчата?
  Катя: Вопрос финансов, думаю, решим мы?
  Ты же, конечно, всё давно пропил?
  Паша: Ну, Катя!..
  Катя: Знаю, знаю: мама вышлет -
  ты всё отдашь...
  Паша: (игриво) Но это будет сдача,
  ты же дала мне много больше, в плане...
  Катя: Ну хватит, не смеши народ! (Тане) Как, Таня,
  могём мы напоить студентов?
  Таня: Можем.
  Но только раз, чтоб не было повадно.
  Паша: Во, правильно! Ведь надо ж нервной ткани
  хоть раз в неделю расслабляться...
  Катя: То я
  смотрю, ты сильно напряжён.
  Паша: Положим,
  не пил уже давно я.
  Катя: (открывая сумочку) Ладно-ладно.
  Паша: Вот именно, не будем пререкаться.
  Деньги давай! (Светлову) Андрюха, одеваться!
  Во блин, опять! - что значит быть без водки...
 
  Светлов выходит.
 
  Катя: Да ты в себе поэта водкой душишь!
  Паша: Что мне теперь не пить - перерождаться?
  От них итак уж некуда деваться...
  Да что ты будешь делать!.. Гони "бабки"!
  Катя: (протягивая деньги) Смотри, талант пропьёшь...
  Паша: (взяв деньги) Простым полюбишь!
 
  Паша выходит.
 
  Таня: Циркач!
  Катя: Не говори ты - клоун Боба.
  Таня: А я когда-то с ним даже встречалась... (садясь на диван)
  Умеет обольстить.
  Катя: (садясь рядом) Да, не отнимешь.
  Но после - толку мало... Ты спала с ним?
  Да ты не бойся, я же тоже баба,
  всё понимаю: если заскучалось,
  то и козла последнего обнимешь.
  Таня: А если он, вдобавок, и любим...
  Катя: Ты что, ревнуешь?
  Таня: Что ты - упаси!
  Мы переспали раз и разбежались:
  мне, как ты говорила, захотелось.
  Да ладно я, но ты - встречаться столько!..
  ты нравишься ему?
  Катя: Его спроси.
  Таня: А он тебе?
  Катя: Всё больше убеждаюсь...
 
 
  Таня: Что да?
  Катя: Что нет.
  Таня: И только надо смелость,
  чтобы сказать?
  Катя: Её хватает - толку?
  Таня: Встречаться - ладно, но спать с нелюбимым!..
  Не может же всё время так хотеться.
  В конце концов, ведь ты ж не нимфоманка!
  Катя: То есть считаешь - он меня имеет?
  Таня: Ну, в общем да.
  Катя: (вставая) И он. Не будь наивной! (подкладывает под майку диванную подушечку)
  Ну-ка, скажи, я буду так смотреться?
  Таня: Беременна?! Ну ты и интриганка!
  А Паша знает?
  Катя: (отрицая) Пусть пока балдеет.
  Таня: Уверена, что он тебя не бросит?
  Катя: (кладёт подушечку на место, садясь) Ну ты же его знаешь: Боба - баба.
  Таня: А ты - мужик беременный, выходит?
  Катя: Что остаётся делать? - я старею,
  а принцы у меня руки не просят.
  Таня: Нет, это как-то не по мне.
  Катя: Я рада!
  И правильно - пусть по любви все родят,
  но я имею то, что я имею...
  А ты уже встречаешься с Андрюшей?
  Таня: Хотелось бы, но он какой-то странный.
  Катя: Ты переспи с ним; Паша говорил, что
  он ещё девственник.
  Таня: Вот это новость!
  А он мне намекал...
  Катя: Ты больше слушай!..
  Таня: А если он прилепится, как банный
  лист, только к заднице?
  Катя: Да, это точно.
  Тогда тебе необходима стойкость...(Входит Светлов с пакетом в руке)
  но до разумного предела...
  Светлов: Дамы!
  Планы меняются. (Кате) Спускайся. Паша
  тебя внизу ждёт.
  Катя: (недовольно) Что на этот раз?
  Светлов: Вас там на день рожденья пригласили.
  Катя: Кто?
  Светлов: Друг какой-то ваш.
  Катя: (вставая) С его друзьями...
  Светлов: (протягивая пакет) Забыл ему отдать: тут водка ваша.
  Катя: Оставь себе. (указывая на Таню) Вот, выпьете за нас.
  Таня: Ты хочешь, чтоб потом нас выносили?
  Катя: Было б что пить! Да и проверишь стойкость...
  к спиртному. Ладно, я пошла. До встречи!
  Таня: Пока!
  Светлов: Пока!
 
  Катя выходит.
 
  Светлов: Мы только с магазина
  и тут они, ну я бутылку прячу...
  Таня: Ты будешь пить?
  Светлов: (смущённо) Не знаю.
  Таня: Ну грамм сто хоть. (вставая)
  Давай по сто грамм. Есть у тебя свечи?
  Светлов: (растерянно) Зачем?
  Таня: (игриво) Ну как? - для большего интима...
  Светлов: Нет. Есть спиртовка!
  Таня: (сквозь смех) Смеюсь и плачу!
 
  Светлов, выходя, гасит свет. Возвращается с двумя рюмками и тарелкой с бутербродами в руках. Открывает бутылку. Наливает. Поднимают рюмки.
 
  Таня: Давай за нас.
  Светлов: За четверых.
  Таня: Вторую
  за дружбу пьют - за нас двоих сначала.
  Светлов: Ты - сразу третий?
  Таня: А ты хочешь третий?
  Светлов: Давай за нас. Пусть это будет первый.
 
  Выпивают. Закусывают. Молча садятся на диван.
 
  Таня: Ну что замолк?
  Светлов: Я не люблю трепаться.
  Таня: А что ты любишь?
  Светлов: Я люблю молчать.
  Таня: Молчание бывает тоже разным,
  но вот сейчас молчать совсем не нужно.
  Светлов: Что говорить?
  Таня: (игриво) Ну, можешь мне признаться
  в своей любви... к ботанике.
  Светлов: Начать?
  Таня: Нет-нет, не надо! Я шучу! О праздном
  ещё успеем... О цветах! К тому же
  уже весна, преобразился мир...
  Светлов: О розах о любимых?
  Таня: (серьёзно) Розы - были
  любимыми, когда-то... И он - был...
  Светлов: Да, женщины, однако, суеверны.
  И часто ли меняется кумир?
  Таня: Кумиры? - нет: они меня любили.
  Я их кумиром была.
  Светлов: И дарил
  каждый из них цветы?
  Таня: Нет, только первый.
  Светлов: А как же Паша, он что - не дарил?
  Таня: Принёс раз розы...
  Светлов: И вы переспали.
  Таня: Ты что - ревнуешь?
  Светлов: (с бравадой) Почему? Все это
  естественно; мы, ведь, свободны...
  Таня: Точно!
  Но я не спала с ним.
  Светлов: Он говорил...
  Таня: Давай об этом лучше перестанем. (вскакивая)
  И почему так мало у нас света?!
  Как будто кто-то не зажёг нарочно.
  Светлов: Ты же просила свечи.
  Таня: Но не мрак же! (включает верхнее освещение)
  Светлов: Какая разница?
  Таня: Большая.
  Светлов: (вставая) Таня!..
  Нет, сначала выпьем. (наливает)
  Таня: Да, и что потом?
  Светлов: Потом что?.. А потом - поговорим.
  Таня: Да неужели?! О большом?
  Светлов: А как же!
  Таня: Ты мне откроешь свою тайну?..
  Светлов: (хватая бутылку) Тайна -
  на дне её. Перевернём вверх дном?!
  Таня: Тогда мы тут такого наговорим!..
  Светлов: (поднимая рюмку) Ну что, теперь за нас, за четверых?
  Таня: (взяв рюмку) Давай мы выпьем каждый за своё, а?
  Загадываешь про себя желанье
  и пьёшь, но не закусываешь.
  Светлов: Сложно...
  Таня: Что, загадать?
  Светлов: Не закусить.
  Таня: Ты их
  с глаз убери - зависит от настроя:
  их нет, и перетерпишь!
  Светлов: (убирая бутерброды) Наказанье...
  Таня: Не хочешь - не загадывай! (выпивает)
  Светлов: А можно... (недоговорив, выпивает)
 
  Садятся на диван. Молчат некоторое время.
 
  Светлов: Что-то не действует твоя система.
  Таня: Ну, не так быстро: это же желанье.
  Светлов: Вот именно - желанье - и должно быть
  оно сейчас же удовлетворимо!
  Таня: Какой ты быстрый!
  Светлов: (вскакивая) А ты что хотела?!
  Я прилагаю максимум старанья,
  чтобы священный ритуал исполнить,
  и - ничего не происходит: мимо!
  Таня: (игриво) Ну, я не в силе тут ни чем помочь.
  Светлов: Как раз таки ты только здесь и в силах...
  Таня: (вскакивает) Ты что там назагадывал, проказник?!
  Я думала ты - светлое, большое...
  Светлов: Я - светлое, большое...
  Таня: Да, точь-в-точь,
  как тот диван?!
  Светлов: (лукаво) Да у меня и в мыслях!..
  Таня: Что, даже в мыслях?..
  Светлов: Нет, ну в мыслях... Праздник
  ведь только начинается... Про что я?
  Таня: Вот именно, про что ты?
  Светлов: Про желанье!
  Которое не хочет исполняться.
  А раз оно не хочет, то я в праве
  его озвучить, чтобы стало стыдно
  кое-кому за свои обещанья...
  Таня: (садясь на диван) Но я не собираюсь извиняться.
  И я не слышу! (закрывает уши руками)
  Светлов: (отнимая её руки) Не уйдешь от правды!
  Итак, я загадал - и мне обидно,
  что это не исполнилось - чтоб Таня
  меня поцеловала. (отпускает руки) Всё, озвучил,
  теперь оно неисполнимо.
  Таня: Разве? (подходит вплотную к Светлову)
  Светлов: Ну, только если в виде исключенья...
  Таня: А ты и так сплошное исключенье...
 
  Целуются. Молчат. Светлов наливает, достает бутерброды. Поднимают рюмки.
 
  Таня: Что, третий?
  Светлов: Третий.
  Таня: Что, за нас?
  Светлов: Мы пили
  уже за нас.
  Таня: Но третий - за любовь.
  Светлов: Вообще?
  Таня: То есть?.. (пауза) Вообще-то, да - вообще.
 
  Таня быстро выпивает. Стремительно садится на диван и, склонившись, прячет лицо в ладонях.
 
  Светлов: (растерянно) Ты плачешь, Таня.
  Таня: (не поднимая лица) Я тебе не нравлюсь?
  Светлов: Такой?
  Таня: Вообще! Вообще!! Вообще!!!
 
  Начинает рыдать. Светлов растерян.
 
  Таня: (резко успокоившись) Бывает.
  И можешь мне не отвечать: я знаю.
  Светлов: (раздраженно) И чем я хуже Паши?! Может быть...
  Таня: Причём здесь Паша?!
  Светлов: Паша здесь притом,
  что с Бобой можно переспать и смыться,
  а вот со мной - нельзя. Не понимаю,
  меня что, обязательно любить?!
  Таня: (холодно) Я с ним не спала.
  Светлов: Верится с трудом!
  Лишь стоило ему в тебя влюбиться,
  как ты...
  Таня: Заткнись! И допивай один!
 
  Светлов опускается в кресло и замолкает. Таня быстро собирается и выходит.
 
 
 

Явление 3


 
 
  Квартира Томилина.
  Томилин - на стуле. Елена - в кресле.
  Томилин: И что ты будешь делать?
  Елена: Я не знаю,
  но не должно так дальше продолжаться!
  Томилин: Ты только не ходи туда... одна.
  Елена: Пойдём с тобой...
  Томилин: Да не про то я, Лена!
  Елена: А что ты предлагаешь?
  Томилин: Предлагаю
  от побуждений ложных отказаться:
  тебе не разгрести всего дерьма.
  И, в общем, не твоя это проблема -
  милиции, а ты уже готова
  воспитывать детей не только в школе:
  тебя на всё не хватит - погоришь.
  Елена: Нет, это наша общая проблема.
  Томилин: Чья, это: наша?
  Елена: Общества.
  Томилин: Какого?!
  Оставь ты это сборище в покое -
  пусть нюхают.
  Елена: Ну, что ты говоришь!
  Томилин: А для себя ты хоть находишь время?..
  Елена: Во мне ты видишь ангела, ребёнка
  наивного. Да, это много легче:
  всё ставить в оппозицию с собою,
  чем действовать.
  Томилин: По мелочам.
  Елена: Хотя бы!
  Томилин: В тебе я вижу Женщину и только
  Женщину - не больше и не меньше.
  Я не хочу увязывать с тобою
  проблемы социальные; пусть бабы
  увязывают их с собою, вторя
  своим интеллигентам-мужикам.
  Отсюда импотенция! Отсюда
  неисправимость мнимая, однако,
  несущая с собою много горя,
  и хоть носители его - не нам
  бороться с ним. В дела простого люда
  подмешивать какое-то там благо... -
  мы это проходили.
  Елена: (тихо) А ты знаешь,
  как он зовёт родную маму? - Ира.
  Томилин: Аля Марину тоже звала...
  Елена: Хватит!
  Ты не приятен мне таким, Вадим.
  Ведь ты же лучше, ты - добрее; давишь
  в себе зачем-то это. Будь для мира
  угрюмым, страшным, но в своей кровати,
  со мной наедине не будь таким...
  Томилин: Пойми же, Лен, я за тебя волнуюсь.
  Пойдёшь туда одна; ведь там - притон.
  Ну, хорошо пошлют куда подальше,
  но может быть и хуже...
  Елена: Кто другой,
  не разглагольствовал... (вставая) Какая глупость! -
  Ругаемся, как дети.
  Томилин: И при том,
  из-за детей, к тому же и не наших.
  Елена: А из-за наших хочешь, дорогой?..
  Томилин: (встаёт) Что, скоро предоставится возможность?..
  Елена: Не то чтоб скоро - я на перспективу...
  Я просто хочу знать.
  Томилин: Ты хочешь знать?
  Ну, я не против, если ты не против.
  Елена: Нет, я не против, но одна есть сложность...
  Томилин: (приближаясь) Кто первым должен инициативу?..
  Елена: (уклоняясь) Да нет! - Кого же первым мне рожать!
  Томилин: Ну, это мы и выясним, родив.
  Елена: Рожать-то мне.
  Томилин: Но зачинать обоим.
  Елена: Но мне носить!
  Томилин: А мне - переживать!
  Заботиться, терпеть твои капризы...
  Елена: Ну это, знаешь, все в пределах нормы.
  Томилин: Скорее - исключения: мы стоим -
  сказал поэт - лишь сколько можем дать,
  а, значит, очень дешево: за три
  рубля приобретёшь любого... Но мы
  с тобою вместе стоим очень много.
  За счёт тебя, конечно, не меня.
  Елена: Ты завышаешь свою цену...
  Томилин: Дура!
  Я делаю ей комплемент - она же,
  не возмещая поцелуем долга,
  ещё и оскорбляет!
  Елена: (целуя) Я любя. (отталкивает)
  А вот за дуру ты ответишь!
  Томилин: Ну да?!
  Елена: Уйду и всё.
  Томилин: (садясь в кресло) Невелика пропажа:
  не бойся - онанировать не стану.
 
  Елена собирается уходить.
 
  Томилин: Елена!
  Елена: Что?
  Томилин: А может, всё же... Я же...
  Елена: Такой большой мужик и - онанист:
  не стыдно?
  Томилин: Нет. А вот тебе обидно
  должно быть...
  Елена: Почему?
  Томилин: Возможность в маму
  ты превратиться упускаешь.
  Елена: (садится на стул) Как же
  возможно превращенье?
  Томилин: Она - низ...
  Но можно поменяться, по взаимно
  достигнутому между соглашенью,
  ведь дело удовольствия, а в деле
  таком без соглашения - никак.
  Елена: Не отвлекайся, дальше!
  Томилин: ...он - верх, между
  находиться - по общему хотенью -
  палка. Волшебная. Большая... В чреве
  она начертит потаенный знак,
  который и таит в себе надежду...
  Елена: Таит надежду?! - значит не такая
  она уж и волшебная, к тому же,
  несильно и большая...
  Томилин: Но, моя!
  И без неё не превратишься в маму...
  Елена: Твоих детей. Найдется и другая...
  Томилин: Но, я уверен, она будет хуже!
  Елена: Наверно потому что не твоя?
  Томилин: Да нет, поверь, из этого я драму
  не сделаю: мне за детей обидно.
  Елена: (вскакивая) Вот как! И почему же?
  Томилин: Без отца
  придётся им расти...
  Елена: Да почему же?!
  Томилин: А я его - убью. Ведь ты ж - моя?
 
  Елена: Ну, как сказать...
  Томилин: По-мойму, очевидно!
  Елена: А поза! Выражение лица! -
  типичные, для собственника-мужа.
  Томилин: Эмансипе, моя ты!..
  Елена: Не твоя!
  Томилин: (вскакивая) Так и не будь ничьей ты!
 
  Томилин "бросается" на Елену. "Душит". Елена "умирает" на его руках. Томилин опускает её на пол. Целует.
 
 

__________________


 
 
  Елена сидит в кресле. Томилин - у неё в ногах. Курит. Елена одной рукой перебирает волосы на голове Томилина, другой - бумаги на столе. Задерживается на одном листе. Прочитывает написанное.
 
  Елена: Вадим, ты не читал мне это раньше:
 
  Что Люди есть? - Я - человек?
  Рождённый быв от человека,
  Я выродился за треть века,
  Я спрашиваю...
 
  С началом чтения Томилин встаёт, забирает лист.
 
  Томилин: Не надо это...
  Елена: Это - про тебя?
  Ты - о себе?
  Томилин: Нет, монолог Героя...
  Елена: Ты взялся за поэму?
  Томилин: И не рад:
  выходит гладко, хорошо, но - гадко...
  Как будто ворошишь кучу дерьма.
  Представь себе типичного изгоя.
  Теперь поставь этих изгоев в ряд
  и рядом одного - Герой. Вот так-то...
  Ты знаешь, напишу главу и жгу.
  Но легче не становится: вот нету
  катарсиса и всё - не происходит! -
  сломалось что-то: видно, не горят
  они и вправду...
 
  Молчат некоторое время.
 
  Томилин: Как мама, Лена?
  Елена: Ничего, спасибо.
  Томилин: Всё также молодцоьно - пусть по любви все ро жа! м? Не надивлюсь
  той светлой жизнестойкости, с которой
  она всё переносит: не назло,
  а как-то по-иному - просто, диво!
  А я, чем дальше, тем все больше матерюсь...
  Елена: (посмотрев на часы) Ой, уже время! Засиделась...
 
  Встаёт, целует Томилина. Входит Гарик.
 
  Гарик: Сори,
  по-мойму мне опять не повезло... (разворачивается уходить)
  Елена: Куда ты, Игорь, ты нам не мешаешь!
  Тем более что я уже иду.
 
  Гарик остаётся.
 
  Томилин: Уже уходишь?
  Елена: Да, Вадим, мне надо.
  Томилин: Но только, Лена, не ходи туда.
  Елена: Да нет! Меня просили...
  Томилин: Обещаешь?
  Елена: (целует) Я обещаю не попасть в беду.
  Ну всё, пока! Ой, подожди, помада... (стирает)
  Гарик: Уходит не оставив и следа...
  Елена: Я думаю, на сердце ему хватит. (игриво)
  Проводите?
 
  Гарик картинно подставляет руку. Елена принимает предложение.
 
  Томилин: Только смотри, до двери!
  Гарик: Ревнует... Ну что, Ленка, убежим?!
  Елена: И запросто, но - не сейчас.
  Гарик: (демонстрируя пачку денег) Подумай!
  Мы можем вместе их с тобой потратить...
  Томилин: Жене их лучше отнеси!
  Гарик: Поверил... (выходя)
  Жена меня бесплатно ублажит!
  Томилин: (тихо) И будет дурой.
  Гарик: (за сценой) Что?!
  Томилин: И будет дурой!
 
  Гарик возвращается, в руках - бутылка с водкой.
 
  Гарик: Где стаканы?
  Томилин: (лукаво улыбаясь) А закусить? (достает стаканы)
  Гарик: Закурим... (разливает)
  Томилин: По-моему, ты больше мне налил...
  Гарик: Ой, блядь, достал!.. (меняет стаканы) Ты будешь пить?
  Томилин: Ну надо...
  кому-то тебя слушать, правда? Правда?!
  Гарик: Хорош трындеть! (чокаясь) Как говориться - будем! (выпивает)
  Ну, что ты смотришь?!
  Томилин: Вроде, обделил... (Гарик хватается за бутылку)
  Шучу, шучу!
  Гарик: Давай, тяни!
  Томилин: Ну, ладно. (выпивает, закуривает)
  Я слушаю.
  Гарик: (горячо) Уже достала, дура!
  Томилин: Она - тебя?
  Гарик: Куда ей! - сам ушёл.
  "Не удовлетворяю, как мужчина!" -
  словей набралась... Всё эти романы!..
  Томилин: Что, правда?
  Гарик: Ну я пьяным не могу!
  Томилин: А трезвым?
  Гарик: Трезвым?! - больше не нашел,
  что предложить ещё?
  Томилин: И в чем причина?
  Гарик: Да в том, что на неё через стакан и
  можно только посмотреть. Врагу
  не пожелаешь такой прошмандовки!
  Томилин: Порочный круг, выходит?
  Гарик: Что-то типа...
  Томилин: Фелляция поможет!
  Гарик: Это что?
  Томилин: Ну, языком - туда...
  Гарик: Иди ты на хрен!!!
  Да это сколько надо выпить водки,
  чтоб языком, да по пи...
  Томилин: Тихо, тихо!
  Гарик: Я лучше по старинке. Знаешь что,
  давай-ка водки шахнем!
  Томилин: (поправляя) Выпьем.
  Гарик: Шахнем! -
  Пить будешь с дамами и языком водить...
 
  Гарик наливает. Выпивают.
 
  Томилин: Ещё есть петтинг...
  Гарик: Что?
  Томилин: 69...
  Гарик: А это что?
  Томилин: Ну, языком - туда...
  Гарик: Смешно? - Вот заимеешь и узнаешь,
  что значит не дающая жена!
  На этот счёт ты можешь мне поверить.
  И всё твоё вот это (хватает со стола лист бумаги) - ерунда:
  хоть тысячу стихов ей прочитаешь -
  она не скажет тебе тут же - "на".
  Ты перед ней: (становится в позу, читает с листа с дурным выражением)
 
  Что Люди есть? - Я - Человек?
  Рождённый быв от человека,
  Я выродился за треть века,
  Я спрашиваю: что есть век?! -
  Эпоха или Конец Света,
  То есть...
 
  С таким - она тем более не даст!
  Про что ты пишешь? - веки-человеки...
  Томилин: (забирая лист) Ну, не тебе про это рассуждать.
  Гарик: Куда уж нам! Конечно, мы - не люди!
  Мы - "люмпены", мы - "социальный пласт"!
  Томилин: Скорее вы - культурные калеки:
  продукт цивилизаций, так сказать,
  причём - не лучший, в общем, вошь на блюде.
  Гарик: А ты что, лучше?
  Томилин: Хуже, много хуже,
  иначе бы такое не писал.
  Так что спокойней - о болтах и гайках,
  а из страстей - одна лишь: даст - не даст.
  И потому-то, Гарик, ты ей нужен,
  и я б на твоём месте сейчас встал,
  пошёл бы к ней, да и сказал: "Давай-ка,
  попробуем, вот так и так"...
  Гарик: Да? - Щас!
  Пойду и вылижу там всё...
  Томилин: (взяв бутылку) А лучше
  вот этого до стельки нализаться?
 
  Входит Света.
 
  Гарик: Уж лучше...
  Света: Что? Я вам щас налижусь!
  Гарик: О, Светик! Ты не поняла.
  Света: Конечно! (Томилину)
  Опять, Вадим, ты спаиваешь мужа.
  Гарик: Тебе, Светлана, может показаться...
  Света: Я покажусь тебе, так покажусь!..
  Да сколько это будет...
  Томилин: (перебивая) Вечно.
  Света: Вечно?
  Из-за таких как ты все происходит!..
  Томилин: Так, убирайтесь из моей квартиры (вручает Гарику бутылку водки; подталкивает)
  Света: (следуя за Гариком) А, вот, Томилин, ты не любишь правду! (Гарик, Света выходят)
  Томилин: Какую? И за что её любить?
  Света: (за сценой Гарику) Допился, алкоголик, еле ходит!
  Гарик: Твоим бы языком да мыть сортиры!..
  Света: А твой негоден даже и по заду!
  Гарик: Да ни за что! - Я лучше брошу пить!
 
 
 

Явление 4


 
 
  Квартира Светлова.
  Светлов сидит за столом, смотрит в микроскоп. Врывается Паша.
 
  Паша: Ты сделал это!
  Светлов: Что, дурак?!
  Паша: Не сделал?!
  Светлов: Да ты про что?!
  Паша: А типа ты не понял!
  Светлов: А, ты про Таню...
  Паша: Нет! - про бабу Маню:
  конечно же, про Таню! Ну, как было?
  Рассказывай - хочу зерна и плевер!
  Светлов: Зерна и плевел...
  Паша: Слушай, "Старый Пони", -
  рожай коня! Ну... Ну!..
  Светлов: Иди ты в баню!
  Паша: Я так и думал! - Танька охмурила
  и не дала: ой, узнаю старушку!..
  Светлов: С чего ты взял?
  Паша: Про что ты?
  Светлов: Я? - про Таню!
  Паша: Какую Таню? Та, что не дала?..
  Светлов: С чего ты взял, что Таня не дала мне?!
  Паша: (с подозрением) Под задницу подлаживал подушку? (Светлов кивает утвердительно)
  Просила приготовить с пеной ванну? (кивает утвердительно)
  Тебя с собою в ванну не звала? (отрицает)
  Просила свечи?
  Светлов: (кивая утвердительно) Но пришлось при лампе...
  Паша: Дай пять, старик! - я и не сомневался!
  И как тебе?
  Светлов: Понравилось...
  Паша: Ещё бы!..
  Ну, это дело надо замочить!
  Щас придет Катька...
  Светлов: (испуганно) Она где?
  Паша: У Таньки.
  Светлов: А ты что... здесь?
  Паша: Чего ты испугался?
  Светлов: Она придёт... Они придут...
  Паша: Чего ты?!
  Светлов: Ты знаешь что... ты, это вот, молчи...
  Паша: Да что ты мнешься, будто бы при мамке!
  Ведь это все естественно, пойми ты:
  мы в детстве ссались все, потом - дрочили,
  теперь вот - это. Так что успокойся -
  физиология... Не мне тебя учить!
  Что ты сидишь - замученный, прибитый,
  как будто бы не ты её...
  Светлов: Молчи ты...
  Послушай, Паша, может лучше смойся?
  А то ведь, если каждый раз мочить...
  Паша: Ну, каждый раз, не каждый раз, но этот...
  Да и потом, за что нам ещё пить,
  как не за это: две у нас забавы -
  вино, да бабы... ну, ещё кино.
  Светлов: (в тон) Из всех искусств...
  Паша: Чего?
  Светлов: Забавный метод
  познания того, как надо жить:
  через стакан, экран, да лоно бабы.
  Паша: Опять ты взялся за своё дерьмо! -
  По мне, через стакан смотреть вернее,
  чем через этот сраный микроскоп.
  Светлов: (назидательно) Он - уточняет мир, твой - искажает,
  как, кстати, и экран, и все искусство...
  Точнее надо, Паша, быть, точнее:
  ты метишь в глаз, а попадаешь в лоб.
  Паша: (раздражённо) Кто метит в глаз, тот в этот глаз и вдарит,
  пока не приведёт дебила в чувства.
  Светлов: Ну а потом что?
  Паша: Что? Когда потом?
  Светлов: Когда ты приведешь "дебила" в чувства?
  Паша: А ничего: как жили - будем жить...
  Слушай, достал, не строй с себя дебила!
  Светлов: ...А то получишь в морду кулаком.
  Паша: И запросто! Хоть не люблю я буйства, (шутливо)
  но если доведут, то - буду бить...
  Светлов: В чём сила, друг?
  Паша: В чём сила?
  Светлов: Да.
  Паша: (демонстрируя кулак) В нём сила.
  (резко прилаживает ладонь левой руки к локтевому сгибу правой) И в нём.
 
  Входит Катя.
 
  Катя: Но только, милый Паша, не в твоём.
  Здравствуй, Андрюша!
  Светлов: (растерянно) Здравствуй!
  Катя: (Паше, жеманно) Здравствуй!
  Паша: (в тон) Здравствуй!
  Светлов: А Таня, что?..
  Катя: В низу, иди - там ждёт.
  Чуть согласилась... Ну, беги! Чего ты?
 
  Светлов выходит. Катя садится в кресло.
 
  Катя: Ты - что такой довольный?
  Паша: Рад за друга...
  Катя: За друга рад? Да тут стыдиться надо!
  Я чуть уговорила, а он - рад.
  Паша: А - что она ломается? Боится?
  Или - стесняется?..
  Катя: Всё - его заслуга!
  Ты знаешь, я теперь сама не рада,
  что вытащила Таню: этот гад
  опять наговорит ей...
  Паша: Она злится?
  Катя: Ещё бы ей не злиться!
  Паша: Тоже будет!..
  Как будто бы не спала с пацанами.
  Катя: Ну, знаешь, переспать - это одно.
  Но когда любишь, а тебя имеют,
  вернее, предлагают, но не любят...
  Паша: Они же переспали! Между нами...
  Катя: Да? Это он тебе сказал? - Говно!
  Такие, как Андрей, только умеют,
  что говорить и больше ничего.
  Паша: Что ты несешь? Андрюха врать не будет!
  Катя: Андрюха твой - законченный мудак! -
  Такое говорить влюбленной даме...
  Паша: А что он говорил?
  Катя: Он? - Ты его
  поспрашивай, как он с ней словоблудит:
  так - с блядью говорят, а он...
  Паша: Как - так?!
  Катя: Что, тоже хочешь попросить у Тани?
  Паша: Ты что, ревнуешь?
  Катя: Боже, упаси!
  Таких, как вы, мы знаешь где видали?
  Паша: Каких - таких?!
  Катя: Таких, как он и ты...
  Паша: На что ты намекаешь?
  Катя: Слушай, Паша,
  придет Андрей, и ты его спроси:
  кАк он просил и - дали ли, не дали...
  Паша: На что ты намекаешь?!
  Катя: (вскакивая) На понты!
  На вашу озабоченность, на вашу...
  Паша: Ой, ладно, "озабоченность", сама то...
  Катя: А, что сама?
  Паша: Слаба на передок.
  Катя: На чей, на твой? Который тоже слабый?
  Ты только и умеешь, что трепаться...
  Паша: Пусть я не профи...
  Катя: Ты и не аматер.
  Паша: Но женщины довольны!..
  Катя: (ухватив Пашу под пах) Бобик - сдох. (отходит, говоря нараспев)
  Повисли ушки, носик, хвостик, лапы...
  Так и не научился он е... (Входит Светлов)
  Светлов: Братцы!
  Вы так кричите, что с площадки слышно.
 
 
  Катя: Андрюша?! А где Таня?
  Светлов: Её нет.
  Паша: Сбежала, дура.
  Катя: Нет, ушла.
  Паша: Сбежала.
  Катя: И правильно...
  Светлов: Да ладно, вы то что?
  Чего шумите? Что опять не вышло?
  Катя: Тебе Танюша шлет большой привет...
  Паша: (горячо) Скажи, Андрюха, только честно: дАла
  тебе она тогда?
  Светлов: И это - то,
  из-за чего чуть не случилась драка?
  Катя: Ответь, Андрюша, только честно, ладно?
  Светлов: Ну, если это - важно... (громко и четко) Не далА! (переводя взгляд на Пашу)
  Да и вообще я - девственник, к тому же,
  ещё и онанирую, однако,
  уже не ссусь в кроватку. (Кате) Это - правда.
  Катя: (победно) Андрюшенька, спасибо!
  Паша: Ну, дела!..
  Мы круто обложались, милый дружа!
  Удар по яйцам...
  Катя: Было б по чём бить!
  Паша: (раздражённо) Слушай, старушка, ты меня достала!
  Вали отсюда! К Таньке, и там вой,
  о том, что пацаны вас с ней не хочат!
 
  Катя гневно смотрит в глаза Паше, затем, разворачивается и быстро выходит.
 
  Светлов: Зачем ты так?
  Паша: Заткнись ты!.. Пошли пить.
  Не мог сказать мне сразу, что не дала?
 
  Светлов и Паша выходят.
 
  Паша: Как лоха развели!.. Пошли!
  Светлов: Постой!
  Паша: Пошли ты, бля, день мозги мне все дрочат!..
 
 
 

Явление 5


 
 
  Квартира Томилина.
  Аня и Томилин стоят посреди комнаты.
 
  Томилин: Так, стань сюда; представь, что ты на сцене.
  Там - люди: зрители, родня и иже.
  И ты - читаешь!.. (хватает лист со стола, сует его Ане) На, читай... Читай!
  Аня: Я не могу.
  Томилин: Не можешь - что?
  Аня: Представить:
  я не могу читать глухой стене...
  Томилин: Там не стена, там - зрители, они же
  все понимают... Ну, читай!.. Давай!.. (Аня не читает)
  С тобой спектакль трудно будет ставить...
 
  Аня: Но там - стена!..
  Томилин: Послушай, ты ко мне
  зачем пришла?
  Аня: Учиться монологу...
  Томилин: Так и учись... читать! Сперва стене,
  потом - вон им... (указывает в зал)
  Аня: Кому?
  Томилин: А, черт! - Забудь!
  Отложим всё: одна ты - в ком-на-те.
  Или представь пустынную дорогу...
  Аня: (перебивая) А можно вам?!. Читать...
  Томилин: Ну читай мне!
  Только - читай! Читай, хоть как-нибудь!..
  Аня: (декламирует с листа)
  Что Люди есть? - Я - Человек?!
  Рождённый быв от человека,
  Я выродился за треть века,
  Я спрашиваю: что есть век?! -
  Эпоха или Конец Света,
  То есть, мы - Люди или нет,
  Я требую от вас ответ!
  Но не услышу я ответа...
  Не созидали мы креста...
 
  Томилин: Достаточно.
  Аня: Что, плохо?
  Томилин: Ну не то чтоб...
  Аня: Я знаю: плохо.
  Томилин: Просто этот стих -
  не для тебя...
  Аня: (упрямо) Нет, я его читаю
  не так, как надо. (горячо) Но я подучу...
  Я научусь - на сцене, людям!..
  Томилин: Стоп!
  Поверь мне, Аня, лучше бы он стих
  совсем...
  Аня: Кто?
  Томилин: Монолог...
  Аня: А я считаю,
  что я с ним очень классно зазвучу!..
  Томилин: Дай мне его, я дам другой - получше.
  Аня: А как же этот, он такой, такой!..
  Томилин: Порви его и выбрось!
  Аня: Ну зачем же!
  Я лучше заберу и подучу.
  Томилин: (пытаясь забрать лист) Нет, дай сюда! (Аня не отдает) Отдай! Отдай!
  (Аня начинает играться) Получишь!..
  Аня: Ведь он же вам не нужен, значит - мой!
  Томилин: (берёт со стола листы) Порву твои листки!
  Аня: Отвечу тем же!..
  Томилин: (серьезно) Ну ладно, дай сюда, я не шучу.
  Аня: А заберите!
  Томилин: (наступая) Ну сейчас получишь!..
 
  Начинают возиться. Входит Елена. Наблюдает. Наконец, Аня замечает Елену и останавливается. Томилин хватает лист. Лист рвется.
 
  Аня: (переводя взгляд на лист) Порвался...
  Томилин: (раздражённо) Дай сюда! (забирает лист, замечает Елену)
  О, Лена, здравствуй!
  Аня: Ну, я пойду...
  Томилин: Да, Аня. Приходи!
  Короче, мы договоримся в школе!..
  Аня: Да... До свиданья!
  Томилин: До свиданья!
  Аня: (Елене, тихо) Здрасте!..
 
  Аня выходит.
 
  Томилин: Порвался...
  Елена: (безразлично) Выбрось!
  Томилин: Ладно, не злорадствуй! (прячет обрывки в стол)
  Поддался детской этой прихоти!..
  Садись!
  Елена: (сценично) Спасибо!..
  Томилин: Да, а что такое?
  Елена: Давно у вас, Томилин, эти страсти?
  Томилин: Ну ладно, хватит, Лена, - прекрати...
  Елена: -те... Вы - педофил? Тогда прошу простить!..
  Томилин: (принимая условия игры) Да, я люблю!.. В особенности, Ленок!
  Елена: Хотите сказать - целок?
  Томилин: Я хочу...
  Елена: Кого Вы хочите? Детей?
  Томилин: (поправляя) Хотите! -
  Опять не хочешь правила учить! (подходя к Елене)
  А хочешь положительных оценок!..
  Елена: (обвивая Томилина) Я выучу, учитель, вы- (целует в губы) у- (целует) чу.
  (продолжительный поцелуй)
  Томилин: (резко отталкивает Елену) А ну, спрягай!
  Елена: (подходя на шаг с каждым спряжением) Он - хочет. Вы - хотите.
  Все - хотят. Я - хочу. Ты - хочешь?.. Мы - (вместе) хотим.
 
  Сплетаются. Целуются.
 
  Елена: (отстраняясь) Ну, сколько?
  Томилин: Пять!
  Елена: А не устанешь, милый?
 
  Опускаются, целуясь, на пол.
 
 

______________


 
 
  Томилин сидит в кресле. Курит. Елена, поджав колени, - у его ног.
 
  Томилин: Заметь, что в школе мальчики всегда
  влюбляются в своих же одноклассниц,
  ну - в старшеклассниц, но - в учителей...
  Учительниц... А я влюбился, помню,
  в учительницу, и была она,
  представь себе, совсем не из красавиц,
  да и не молода... Она скорей -
  спела была, сочна, как мясо с кровью...
  И весь мой подростковый онанизм
  прошёл под похотливым её знаком...
  В конце концов, я доигрался до того,
  что мысленно её себе присвоил
  и проявлял к ней скрытый деспотизм.
  Она, конечно, этого не знала,
  но я все ж пострадал от своего
  максимализма: я не помню - спорил
  или мы дрались, но она при всех
  "осмелилась" мне сделать замечанье!
  И - представляешь! - я в'знегодовал:
  моя! - и мне! И я чуть не ударил
  её тогда - как вспомню - смех и грех -
  я ринулся... и потерял сознание...
  Потом я, помню, всё переживал,
  но отношенья так и не исправил...
  Елена: Я не влюблялась, хоть и было модно,
  в своих учителей, зато влюбилась,
  за что - не помню, в папиного друга.
  Он бил жену, но та его любила,
  наверное, что он бесцеремонно
  с ней обращался... Я с ним обходилась,
  в мечтах конечно, точно так же грубо:
  он "бил" меня - я тоже его "била",
  звал Ленкой, я - не помню как звала,
  но очень грязно... Это продолжалось
  даже когда я второй раз влюбилась -
  теперь уже в отца моего друга:
  я даже пару раз ему дала
  себя поцеловать... Я с ним встречалась,
  чтоб видеть его папу и так злилась,
  когда он называл меня "подругой"!..
  В мечтах я была Леночка с тем "папой"...
  А в школе была Лена, просто Лена...
  Теперь - Елена Алексан-дров-на...
 
  Томилин наклоняется, целует Елену в голову. Молчат. Звонит телефон. Томилин берёт трубку.
 
  Томилин: (в трубку) Да! - Да. - Да-да! - Которое изданье?.. -
  Вы знаете, сейчас я не могу.
  Вы приходите завтра, в это время,
  посмотрите, что Вас интересует. -
  Ну, так? Договорились? - До свиданья! (кладёт трубку)
 
  Елена встаёт, садится на стул, вертится. Молчат.
 
  Томилин: Как мальчик?
  Елена: Уже в норме.
  Томилин: Ты ходила?
  Елена: Куда?
  Томилин: В притон.
  Елена: Да, только что от туда.
  Томилин: Серьёзно, Лен.
  Елена: А я вполне серьёзно...
  А там - не страшно... Там темно и глухо:
  двухкомнатная братская могила...
  И ты был прав - меня послали, грубо...
  Но как-то рвано, медленно - подозно...
  Так мерзко тихо чуть ли не на ухо... (твердо)
  Но я им всё равно не отдам Славку!..
  Томилин: А он им и не надо! Дело в том, что
  он нам не нужен тоже - вот беда.
  Елена: Он нужен мне!
  Томилин: Но ты нам не нужна...
  Ты нам нужна, как педагог - на ставку.
 
  Елена: Но это же неправильно и... пошло.
  Ведь я же вам не причиню вреда,
  к чему вся эта глупая вражда?
  Томилин: Не существует никакой вражды,
  так как тебя не существует, кроме
  как педагога: школа - не притон,
  ты в школе педагог, вне школы - Лена.
  А мальчик - просто Славик, и нужды в нём
  не испытывают даже дома,
  не говоря о школе... Вот и он нам
  отвечает тем же - вся проблема!..
  Елена: Пусть он не нужен обществу, но я же
  ему нужна - он нужен мне: выходит...
  Томилин: (перебивая) Выходит, что вдвоём - вы не нужны:
  вы ценны по отдельности, точнее,
  ты, как учитель... Он?.. Он - в камуфляже
  наёмника... Их общество выводит
  с такой же частотой, с какой должны
  они нас истреблять - это вернее
  любых демографических программ...
  Елена: Мне чувство материнское поможет!
  Томилин: Подобный суррогатный симбиоз
  расценят, как опасную угрозу -
  альтернативу обществу - и вам,
  вам не простят - разъединят... "Размножат"...
  Ты одну позу заняла всерьёз,
  но и они (указывает в зал) - всерьёз - другую позу.
 
  Елена встаёт со стула, садиться Томилину на колени - "укрывается". Вбегает Гарик.
 
  Гарик: Старик! Спасай: сейчас примчится Светка,
  ты ей скажи, что мы с тобою пили.
  Томилин: (вставая) А что случилось? (Лена садится в кресло)
  Гарик: Да друзья - дерьмо! -
  Я ей сказал, что пили с корешами,
  а они взяли и припёрлись!
  Томилин: Круто!
  И с кем ты пил?
  Гарик: Тебе то, что - мы были... (шум)
  Уже бежит... (Елене) Ты - тоже, если что...
 
  Быстро входит Света.
 
  Гарик: Ну вот, смотри - мы тут втроём сидели!..
  Света: Ты говорил - вдвоём!
  Гарик: Вдвоём, втроём!..
  Ну, Лена не тут пила!.. То есть, пила...
  Вообще не пила: Лена же не пьёт!..
  Я и сказал: вдвоём мы пили... ели...
  Света: Вадим же трезвый! - ты где был?
  Гарик: Да ёб...
  Я же сказал: мы тут сидели мило...
  Томилин: (вдруг) Ты сказал - "с милым"? Света, он все врёт! (Гарику, взяв его за талию)
  Ну наконец-то, милый, ты решился!
  Света: Так, что здесь происходит?
  Томилин: Лена, Света!
  Мы с Игорёшей вам хотим признаться...
  Гарик: Ты что несёшь?
  Томилин: Ну, милый, не стесняйся!...
  Гарик: Какой я тебе "милый"! (высвобождаясь) Прицепился!..
  Томилин: Короче, так: мы вместе уже с лета.
  И мы хотим в открытую встречаться...
  Нам надоело!.. (Гарику, нежно) Присоединяйся!..
  Света: Так, что здесь происходит?!
  Гарик: Я не знаю -
  несёт какое-то дерьмо!..
  Томилин: (гневно) Ах так, да!? (подталкивая Гарика)
  А ну, пошёл! Пошёл-пошёл, предатель!..
  Света: Да что здесь происходит?! Лена! (в зал) Люди!
  Реплика из зала: Он покрывает!
  Томилин: Я - не покрываю!
  И пусть я выхожу сейчас из такта,
  но заявляю: я - преподаватель
  русского языка и литературы, Томилин Вадим Николаевич - гомосексуалист! Активный...
  Гарик: Что?! Ты - активный? А я что - пассивный?!
  Томилин: А, всё-таки признался!
  Гарик: Да иди ты!..
  Света, пошли, мы дома разберёмся.
 
  Гарик и Света выходят.
 
  Томилин: Ты все ей, Игорёша, расскажи!
  Гарик: (за сценой) Иди ты в жопу!
  Томилин: Что? Куда, мой милый?!
  Гарик: (вбегая) Ну ты достал!
  Томилин: (понижая голос) Не надо драки - квиты.
 
  Входит Света, хватает Гарика за руку.
 
  Света: (таща Гарика к выходу) Пошли домой!
  Томилин: Увидимся!
  Гарик: (за сценой) Сочтёмся!..
  Учи детей!..
  Томилин: Ты тоже не тужи!
 
  Елена раздается смехом. Томилин показательно серьёзен. Елена перегибается от смеха.
 
  Томилин: А что такое?
 
  Елена, успокоившись, встаёт, подходит к Томилину, но не выдерживает и, уткнувшись лицом в плечо Томилина, вновь раздаётся смехом. Наконец, Томилин не выдерживает и, подхватывая Елену на руки, сам начинает смеяться. Кружатся в смехе. Раздается телефонный звонок. Томилин опускает Елену, направляется к телефону. Елена опережает его, берёт трубку.
 
  Елена: (в трубку) Да! - Слушаю! - Нет, книг не продаём,
  с чего вы... - Объявление? Какое? -
  Да, правильно - наверно опечатка! -
  И адрес наш... (Томилин забирает у Елены трубку)
  Томилин: (в трубку) Перезвоните завтра! (кладёт трубку)
  Не опечатка, Лена!..
  Елена: Ты в своём уме!
  Зачем? Вадим!..
  Томилин: Что? Что такое?
  Елена: (трогая лоб Томилина) А у тебя, случайно, не горячка? (подходя к книжному шкафу)
  Ты что-нибудь успел...
  Томилин: Камю и Сартра.
  Елена: (возвращаясь) Но почему?!
  Томилин: Я их прочёл.
  Елена: Зачем?
 
  Томилин: Зачем - прочёл?
  Елена: Зачем ты продаёшь их?!
  Томилин: (в себя) Наверно, потому что их прочёл...
  Елена: Черт с ним, с Камю, - ты продаёшь все книги!
  Томилин: Мне нужны деньги.
  Елена: Деньги? Нет проблем! (берёт сумочку)
  Сколько, скажи! Надеюсь, ты возьмешь их
  из женских рук? Или ты предпочёл
  добыть их как последние барыги?
  Томилин: Я их хочу обратно получить.
  Елена: Сжечь все стихи, вернуть все свои вклады -
  и жизнь пойдёт по-новому. - Да?
  Томилин: Нет.
  Елена: Тогда - зачем? Не понимаю!
  Томилин: Помнишь,
  однажды ты сказала, что учить
  детей - моё призвание? Я рад бы
  это признать, но не могу и в пед-
  пошёл я не за тем...
  Елена: К чему ты клонишь?
  Томилин: Я никому не говорил, но ты
  меня поймёшь - я должен оправдаться
  хоть перед кем! но лучше пред тобой...
  Елена: (шутливо) Ты над учениками издевался?
  Или - убил кого, для полноты?
  Томилин: (серьёзно) Да, Лен, убил, и может показаться
  это смешным, убил себя... - собой...
  Всю свою жизнь я тем лишь занимался,
  что изучал Людей. Всю свою жизнь
  я изучал Людей!! И что в итоге?
  В итоге - ничего: промашка, ноль!..
  И не учить, а просто находиться
  при детях я хотел, чтоб механизм
  по превращенью "нас в масс", как в морге,
  увидеть изнутри. И в этом столь
  я "преуспел", что смог переродиться,
  как теперь понял, в полное дерьмо.
  Я понял механизм, его законы;
  и понял, что законам до меня
  нет никакого дела, но свободным
  не сделался. Я превратился в "что" -
  в макет, предмет - эквивалент иконы:
  одушевлённое, с отсутствующим "я".
  Изжил себя и сделался безродным.
  Ты скажешь - экзистенция? Пожалуй.
  И, в этом смысле, экзистенциалист
  исправней я, чем Сартр или Бродский:
  они все - вышли, я - нулём - закончил.
  Я выродился, Лена!
  Елена: Ну - не балуй
  меня, Вадим, - я не натуралист,
  поэтому - не плачься, не юродствуй,
  а то ведь, "мамкой" сделаюсь - чем громче,
  тем быстрей...
  Томилин: Ты ничего не поняла!
  Елена: Куда мне!
  Ведь я не продаю библиотеку:
  я, дурочка, в ней чувствую нужду.
  К тому же - и стихов не сочиняю,
  поэтому им не гореть в огне!
  Мне, бабе, не понять, как к человеку
  можно питать какую-то вражду.
  Можно любить - я это понимаю,
  но априори враждовать! - Смешно!
  Ведь ты же меня любишь. Скажи - любишь?
  Томилин: Ты - Женщина.
  Елена: Но я и человек!
  Ты любишь меня - как? Всю? Параллельно?
  Последовательно? Или - так: одно
  во мне лелеешь, а другое - душишь. (в себя)
  Скорее так... (декларативно) Безличный Имярек,
  плюс Женщина, ровняется!..
  Томилин: Нет, Лена!..
  Не надо так... Мне страшно...
  Елена: От чего?
  Ведь, враждовать не страшно, это - тупо.
  Томилин: Тут - не вражда: я не люблю людей.
  И это - страшно.
  Елена: А по-мойму - странно... (подходит к окну, отдёргивает штору)
  Которого не любишь?
  Томилин: Никого.
  Но я люблю тебя, пусть это - глупо,
  но я люблю, чем дальше, тем сильней...
  Елена: Выходит, я - не человек? Забавно!
  Томилин: ты - Женщина, ты - лучше.
  Елена: Но кого,
  кого я лучше?!
  Томилин: Лучше, чем мужчины...
  Которых выродил ХХ век.
  Елена: Я не могу быть хуже или лучше:
  я - не Мужчина, просто оттого,
  что - Женщина; по этой же причине
  я есть обычный человек, (тише)
  которого не любишь ты, похоже...
  Не так, Вадим?
  Томилин: За что его любить?!
  Елена: За Женщину в нём, мне же - за Мужчину;
  а вместе - за возможность быть вдвоём.
  Томилин: Но, этого и нету в человеке!!
  Не путай это с тем, что дСлжно быть.
  Мы заполняем и вторую половину
  самим собой, и это выдаём
  за эталон.
  Елена: Но ведь и в Имяреке
  не выход - в умалении себя.
  Ты нивелируешь свою же половину,
  мне предлагая заполнять собой...
  Но чем мою вторую мне заполнить? -
  Ты предлагаешь мне любить себя?
  Я - не хочу, я требую Мужчину!
  Мне надоело быть только собой.
  И если любишь, то прошу запомнить.
  Томилин: Я не смогу так. Я пустышка, Лен,
  во мне нет половинок...
  Елена: Вот те на!
  Ты - лицемеришь! И лицо - ужасно,
  которое ты меряешь; ты - мим,
  ты - лицедей, а это - твоя сцена,
  там (указывает в зал) - зрители...
  Томилин: Нет, Лена, там - стена...
  Елена: Ты заигрался, милый, а напрасно: (проводя пальцами по лицу Томилина)
  лицо твоё - красивое, и грим (сближаясь губами)
  ему совсем не нужен...
 
  Начинают целоваться. Томилин пытается сползти, чтобы стать на колени перед Еленой, та не дает ему этого сделать. Но затем они уже вместе опускаются. Звонит телефон.
 
  Елена: Пусть звонит!
 
 
 

Явление 6


 
 
  Квартира Светлова.
  Светлов и Женщина стоят посреди комнаты. Светлов считает деньги. Посчитав - протягивает их Женщине.
 
  Женщина: (взяв деньги) Всё продадут, чтобы её лишиться!..
  Светлов: Кого - её?
  Женщина: Невинности своей.
  Светлов: С чего ты взяла, что я... что я - был?..
  Женщина: У каждого свой опыт и приметы.
  Хочешь совет, бесплатный, как добиться
  согласия - бесплатно?
  Светлов: У блядей?
  Женщина: Ну не у проституток же, дебил!
  Светлов: Полегче с выраженьями!
  Женщина: Раздетый
  ты был другим...
  Светлов: Зато тебе нет смысла
  её носить.
  Женщина: Ну, мне пора. (собирается выходить)
  Светлов: Давно.
  Женщина: (останавливаясь) На будущее - никогда не пялься
  так откровенно на её дары.
  Светлов: Дары? - За деньги. - Дыры!
  Женщина: Что-то быстро
  ты превратился из дитя в говно.
  Светлов: Вали отсюда, слышишь, - в темпе вальса!
  Женщина: (выходя) Пошёл ты, неудачник!
  Светлов: Да? А ты,
  думаешь, лучше?
  Женщина: (сталкиваясь в проходе с Таней) Ты к нему? Удачи!
  Таня: А вы, простите, - кто?
  Женщина: Ему? - Никто.
  Но, если разобраться, - со мной с первой...
  Светлов: (надвигаясь) Уйди отсюда, дура!!
  Женщина: (Тане) Видишь как. (выходит, но тут же возвращается)
  Ой, извините, я забыла сдачу...
  Не надо, да? Тогда ты, если что...
 
  Светлов срывается, и пытается вытолкать Женщину. Таня, сторонясь, проходит в комнату.
 
  Женщина: (отталкивая Светлова; грубо) Руки помой! А то, воняют спермой! (выходит)
  Светлов: Сама подмойся!
  Женщина: (за сценой) Подрочи - мудак!
 
  Таня: Ты шлюху снял?!
  Светлов: Ты ещё будешь капать!..
  Таня: И как тебе, понравилось?
  Светлов: Отвянь.
  Таня: А сколько стоит?
  Светлов: Слушай - не зацепишь.
  Да и вообще, как ты сюда вошла?
  Таня: Ты и меня сейчас возьмёшься лапать,
  чтоб выгнать, как её?
  Светлов: Послушай, Тань,
  ты хочешь зацепить меня, но лепишь
  сплошную ерунду.
  Таня: Нет, я зашла (достает из сумочки листы бумаги)
  вернуть тебе назад твои листы.
  Светлов: (вмиг распавшись) Где ты взяла их?! Кто тебе их дал?!
  Таня: (жёстко) А ничего! Особенно вот это: (читает по памяти)
 
  ...когда б вы знали, Таня, как мне одиноко,
  Как я хочу, кого-нибудь любить,
  Но не могу. И до того мне плохо,
  Чтоб за любовь ко мне, хочу вас оскорбить...
 
  Светлов: (оцепенев, тупо) Где ты взяла их?
  Таня: Или, вот ещё:
  Таня хочет любви и готова отдаться,
  Чтоб добиться её. Надо бы попытаться...
 
  Светлов срывается, выхватывает листы из рук Тани и трусливо толкает её. Таня валится в кресло. Светлов не знает, куда деть тело.
 
  Таня: (поднявшись, четко)
 
  И, смотря на неё, ты плюешь на культуру,
  Тебе хочется знать цвет волос её - там.
  Ты, раздев её взглядом, великую дуру,
  Догоняешь её, даешь волю рукам.
 
  (громко) Значит я - блядь, что ты их распускаешь?! (направляясь к выходу)
  Ты первый, кто стихи мне посвятил.
  Паше - привет! Счастливо оставаться! (выходит)
 
  Светлов кладёт листы на стол и "прячется" на диване, отвернувшись лицом к стене. Через время входит Паша с пакетом в руке.
 
  Паша: ты не за микроскопом?! Очень странно.
  А кстати, где он?
  Светлов: (не поворачиваясь) Я его продал.
  Паша: Ты - заболел?! Или решил вернуться
  из микромира в наш, реальный, мир?
  И, кстати, вовремя решился... Ладно:
  знаешь, (замечает листы) кто ты?..
  Светлов: Ты стихи Тане дал?
  Паша: Какие?.. Да, ты можешь повернуться!
  Светлов: (садясь на диване) Не знаю кто я, знаю ты - дебил.
  Паша: Ну взял я их, чтоб повод засветиться
  был перед Танькой. Ну и что с того?!
  Я даже не читал!
  Светлов: Она - читала!
  Потом пришла сюда и утерла
 
  мне морду ими!
  Паша: Что мне - застрелиться
  от этого теперь? Ты моёго
  не знаешь положения!..
  Светлов: Чихал я
  на положения!
  Паша: На мне ярма
  не замечаешь? Приглядись! Я тоже
  не замечал, сначала, а теперь
  как снять не знаю... Скоро стану папой! (доставая надпитую бутылку водки)
  И женихом. (ставит бутылку на стол) А ты (достает бутылку пива) - свидетелем.
  (ставит бутылку на стол) Как парочка тебе? Скажи, похоже?! (берёт в руки
  бутылку с водкой; вертя её перед глазами) Чуть-чуть "невесте" я нанёс потерь...
  (протягивая бутылку Светлову) Ну, на - возьми её, Светлов, полапай
  мою невесту! Ну, давай! - разделим
  по-дружески, а?
  Светлов: Я не буду пить.
  Паша: (берёт листы) Ты что, психуешь из-за этой дряни?
  Утерли? - ну и черт с ним! - Не пиши
  такие, чтобы ими утирали.
  Пиши - чтоб сам смог их употребить,
  по случаю. Хотя бы той же Тани,
  в отместку за позор.
  Светлов: Не кипиши!
  Нагадил сам, да и ещё морали
  читает мне, герой!
  Паша: Ты будешь пить?
  Светлов: Я же сказал - не буду.
  Паша: Ну и ладно!..
 
  Паша открывает бутылку водки и пьёт с горла до половины.
 
  Светлов: Ты что - больной?
  Паша: Нет - я почти женатый,
  почти отец и полностью дурак!..
  Светлов: И долго собираешься дурить?
  Паша: Сейчас допью, чтоб не было повадно,
  и сразу брошу...
  Светлов: (пытается отобрать бутылку) Ты и так поддатый,
  куда тебе ещё?!
  Паша: (отталкивая Светлова) Туда! Вот так... (допивает)
  Светлов: Ты точно ненормальный.
  Паша: А ты думал! (смотря в бутылку)
  Нормальные все смотрят в микроскоп...
  Ну, я пошёл. (ставит бутылку на стол)
  Светлов: Куда ты, не дойдешь ведь!
  Паша: Дойду, не ссы!
  Светлов: (подходя к Паше) Нет, Паша, подожди!
  Сядь, посиди. (пытается усадить Пашу в кресло)
  Паша: (отталкивая Светлова) Не делай много шума. (Светлов не отстает)
  Отвянь сказал, а то получишь в лоб!
  Светлов: (преграждая дорогу Паше) Мне что тебя в квартире запереть?
  Паша: (отстраняя) Уйди, Светлов!
  Светлов: Коней попридержи! (толкает Пашу в кресло)
  Сядь, отдохни!
  Паша: (вставая) Не понял!..
  Светлов: (толкает опять) Сядь, сказал!!
 
  Паша вскакивает и бьет кулаком в лицо Светлову. Светлов падает навзничь. Паша подходит к столу, забирает бутылку пива и выходит. Светлов поднимается и, держась за нос, выходит.
 
 
 

Явление 7


 
 
  Квартира Томилина.
  Томилин сидит за столом. Пишет. Тихо входит Елена. Подойдя сзади к Томилину, она ловко завязывает ему глаза белой косынкой. Томилин, после действий вызванных неожиданностью, - успокаивается, принимая условия игры. Елена выкатывает его на середину комнаты. Заходит спереди и, опустившись на колени, начинает "колдовать" у его паха. Томилин - бездействует. Елена встаёт, раскручивает Томилина и - отстраняется. Томилин встаёт и начинает искать Елену. Елена, чуть даваясь - ускользает. Подразнив Томилина некоторое время, она сближается с ним и целует в губы. Они сплетаются и опускаются на пол. Томилин хочет снять косынку - Елена не дает ему это сделать.
  Прелюдия. Начало действия.
 
 
 

ЗАНАВЕС


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Действие 1


 
  Квартира Томилина.
  Комната запущена. На стене вновь весит картина. Томилин лежит посреди комнаты с завязанными белой косынкой глазами. Звонит телефон. Томилин не реагирует. Телефон умолкает, но через время вновь звонит. Томилин встаёт и поднимает трубку.
 
  Томилин: (в трубку) Да. - Лену? Её нет. - Никогда: она умерла.
 
  Кладёт трубку. Валится в кресло. Телефон вновь звонит. Томилин сбрасывает звонок. Сидит неподвижно некоторое время, затем берёт трубку и набирает номер.
 
  Женщина: (голос в трубке) Да, я слушаю тебя! Скажи мне, ты - мужчина или женщина?
  Томилин: (через время) Томилин.
  Женщина: Значит мужчина!
  Томилин: Не уверен.
  Женщина: Не волнуйся, скоро ты поверишь в это. Как мне тебя называть?
  Томилин: Вадим.
  Женщина: Прекрасно! Как ты будешь называть меня?
  Томилин: Леной.
  Женщина: Хорошо, я буду Леной. Твоей Леночкой. Слушай меня и наслаждайся мной... Я - блондинка с длинными распущенными волосами. У меня симпатичное личико: глазки, носик, но главное - нежные, жаждущие твоего поцелуя губки... И вот мы целуемся! Мой влажный язычок проникает в твой жаркий рот и играется с твоим языком. Ты больше не в силах сдерживаться и крепко прижимаешь меня к себе. Я чувствую твой мощный торс своей упругой грудью. От этого мои соски начинают наполняться желанием и твердеть. Ты властно берёшь мою руку и кладёшь её на свой член. О! Какой он у тебя большой и твердый! Ты хочешь меня! От этого у меня в трусиках начинает набухать моя розочка: её лепестки расправляются и бутон, наконец, распускаются! Капельки росы уже блестят на её нежных лепестках. Ты своей рукой...
 
  Томилин хватает телефон и швыряет его. Телефон выдерживает удар о стену. Картина перекашивается. Томилин встаёт и тут же валится на четвереньки. Стоит так, с опущенной головой, некоторое время, затем - заклинает:
 
  Что Люди есть? - Я - человек?!
  Рождённый быв от человека,
  Я выродился за треть века,
  Я спрашиваю: что есть век?! -
  Эпоха или Конец Света,
  То есть, мы - Люди или нет,
 
  (поднимает голову, срывает косынку с глаз)
 
  Я требую от вас ответ!
  Но не услышу я ответа...
 
  (встаёт)
 
  Не созидали мы креста,
  Но, вместе с тем, и не сжигали:
  Тихонько - между - прозябали;
  Не в образе - летах Христа
  Я вынужден от всех уйти,
  Не для того, чтоб спасти вас -
  Спектакль кончен, к черту фарс! -
  Чтобы себя от вас спасти.
 
  Умолкает. Затем, очнувшись, оправляется; заметив, поправляет картину, подбирает телефон, садится в кресло. Развязывает косынку. Закрывает глаза. Звонит телефон. Через время Томилин поднимает трубку.
 
  Томилин: (в трубку) Да. - Уже не продаю. - Экзистенциалисты? Приходи завтра, с утра. - Нет, днём меня может уже не быть.
 
  Кладёт трубку. Сидит неподвижно. Через время входит Светлов.
 
  Светлов: Здравствуйте! (Томилин не реагирует)
  Я постучался... Дверь была открыта,
  не отвечал никто, но я зашел...
  Вы слышите меня?! Я... Вам не плохо?
  Томилин: (не открывая глаз) Я же сказал тебе приходить завтра.
  Светлов: Но, уже... "завтра": утро, семь часов.
  Томилин: (окинув Светлова взглядом) Что ты хочешь?
  Светлов: Как?! Мы же договорились: книги.
  Томилин: Я не продаю книг.
  Светлов: (смявшись) Но вы по телефону говорили...
  Экзистенциалисты... Я пойду?
  Томилин: Тебя как зовут?
  Светлов: Светлов, Андрей. Да, кстати, - вот визитка. (достает и кладёт визитку на стол)
  Томилин: Зачем ты не любишь людей?
  Светлов: С чего вы взяли?.. Я не понимаю...
  Томилин: Кто дал тебе право не любить?
  Светлов: Кто дал вам право задавать вопросы
  подобные и обвинять меня!
  Вы извините, но не ваше дело,
  люблю людей я или не люблю.
  Томилин: Вот именно что моё.
  Светлов: А кто вы: бог, судья или учитель?
  Томилин: Ты не ответил.
  Светлов: Да? И не собираюсь! (поворачивается к выходу)
  Томилин: (громко, четко; вставая) Потому что ты не знаешь ответа, - потому что ты не знаешь что такое любить! - потому что ты никогда не любил!!
  Светлов: (оборачиваясь) Ну, знаете что, это уже слишком!
 
  Томилин подходит к Светлову и толкает его к креслу.
 
  Томилин: Сядь! Иди, сядь!
 
  Светлов в растерянности валится в кресло.
 
  Светлов: (вскакивая) Да пошёл ты!
  Томилин: (толчком усаживая Светлова) Сядь, сказал!
 
  Светлов вскакивает, порывается ударить Томилина, но, сдержавшись, направляется к выходу.
 
  Томилин: (догоняя Светлова) Стой! Дай руку! Молодец!
 
  Томилин сам хватает руку Светлова и жмет её.
 
  Томилин: Пошли, нам надо поговорить.
  Светлов: Спасибо вам, уже поговорили!
  Томилин: Не то! Пошли! Садись!
 
  Светлов садится в кресло, Томилин - на стул.
 
  Томилин: Тебя как зовут?
  Светлов: Андрей.
  Томилин: Ты знаешь, я тоже не люблю людей. Но я знаю что такое - любить: я любил женщину...
 
  Светлов: Вы странно изъясняетесь, по-мойму,
  вы - либо декадент, либо филолог.
  Томилин: Я - дурак, Рождённый в неудобное время. Потому отличаюсь от дурака, имевшего родится в благоприятный период. Я был счастлив в любви. Был... Видишь, к чему приводит нелюбовь к людям без любви! Знаешь: не любить людей - выходит из моды, становится тривиальным.
  Светлов: Но я перед собой не ставлю целю:
  любить людей или же не любить.
  Любить и не любить суть означает
  признанье общества, как такового.
  Томилин: Ты занимаешься тавтологией.
  Светлов: Ведь можно ж быть свободным человеком.
  Томилин: (смеясь) Свободным от общества?!
  Светлов: Свободным - абсолютно, априори.
  Томилин: Можно быть свободным мужчиной или женщиной. Но быть свободным человеком!.. - Человек, живущий при демократии, несвободен по определению.
  Светлов: Я - человек, но я же и мужчина!
  Томилин: кто тебе сказал? Та блядь, с которой ты переспал? (встаёт, подходит к окну) Подойди сюда.
 
  Светлов подходит. Томилин отдергивает штору.
 
  Томилин: Посмотри. Ты думаешь, там сидят мужчины? Нет, там сидят "гражданины", потому что сделаться мужчиной, прежде став гражданином, в конце ХХ века - невозможно. А ты вот-вот им станешь.
 
  Светлов и Томилин возвращаются на места.
 
  Светлов: И всё-таки вы неправы: свобода...
  Томилин: Знаешь, какой она была?!
  Светлов: Кто?
  Томилин: Я её любил. Она была со мной. И всё-таки она была свободна!
  Светлов: Вы из-за этого расстались с нею?
  Томилин: Я благодаря этому жил... с ней. Иди... - Я пришлю тебе книги; потом... (вдруг) Или нет, стой! Приходи завтра и я покажу тебе, как нельзя прожить не то что без общества - без одного-единственного человека, причём никому, кроме общества, не интересного...
  Светлов: Не надо только меня учить жизни!
  Томилин: Жизни? Я сам не знаю, как это делать - жить. Я просто попытаюсь отучить тебя умирать... Иди. И приходи завтра.
  Светлов: Приду, из любопытства. До свиданья!
 
  Светлов протягивает руку, Томилин жмет её. Светлов выходит.
 
 
 

Действие 2


 
 
  Квартира Томилина.
  Томилин сидит в кресле со стаканом красного вина в руке. На столе - початая бутылка вина и стакан. Звонок в дверь.
 
  Томилин: Открыто!
 
  Входит Светлов.
 
  Светлов: Здравствуйте!
 
  Томилин приветствует Светлова кивком головы и указывает ему на стул. Светлов садится. Томилин наливает в стакан вино, протягивает Светлову.
 
  Томилин: Пей!
  Светлов: А это - что? Начало представленья?
  Томилин: К черту представления, пей!
  Светлов: Вообще-то я не пью, но если надо... (подносит стакан к губам)
  Томилин: (одергивая руку Светлова) Чему вас только учат!.. За что ты пьёшь?
  Светлов: Во всяком случае, не за людей!
  Томилин: За что же пьют не люди?
  Светлов: Я предлагаю выпить за Свободу!
  Томилин: За личную свободу, полагаю? За существование. - Ты пьёшь за то, за что нельзя умереть, а это - пошло. За личную свободу не умирают, за неё - убивают.
  Светлов: Но я не собираюсь убивать!
  Ведь, посягнувший на мою свободу,
  становится сам тут же несвободен.
  А это равносильно самосуду:
  всё просто, без насилия и жертвы.
  Томилин: А посягнувший на твою жизнь?
  Светлов: (подумав) За что же предлагаете вы выпить?
  Томилин: За что угодно: за родителей, за женщин, за родину, наконец!
  Светлов: Набор не самый лучший, прямо скажем.
  Ну, за родителей ещё терпимо,
  но вот за женщин и за родину - смешно!
  Томилин: За этих два извечных источника несвободы, да?.. Хорошо, не хочешь за всех женщин - пей за одну: за мою женщину.
  Светлов: Вы говорили, что она - свободна:
  за это стоит выпить, я согласен. (протягивает стакан)
  Томилин: (отстраняя) Как ты можешь пить за неё, если совсем не знаешь, какой женщиной она была?
  Светлов: Она - свободна, этого хватает...
  Томилин: Она была со мной! А я - ничтожный человек. Пойми, любить, не значит обладать, а я обладал ею. Как ты думаешь, какой женщиной может обладать ничтожный мужчина?
  Светлов: Но вы же сами предложили выпить!
  Томилин: Она не брила подмышки! Она просто аккуратно подстригала волоски. И пока подобное не станут проделывать остальные женщины - мир не изменится. По крайней мере, к лучшему.
  Светлов: Мы будем пить за женские подмышки?!
  Томилин: Ты всё равно сегодня выпьешь. И лучше - для тебя - за подмышки.
  Светлов: Вы неправы - я выпью за свободу! (быстро выпивает)
 
  Томилин делает попытку остановить его. Затем ставит стакан на стол, смотрит на часы.
 
  Томилин: Дурак! Зачем так скоро!.. Ладно, слушай: твоя "свобода", всего лишь следствие сексуального переворота ХХ века. Так называемая "сексуальная революция", не дала нам ничего, кроме осознания того, что, одевшись, мы оделись совсем не правильно. Поэтому и сомневаются в идее общества, как такового: мы не можем - пока - скинуть одежды, не вступив, при этом, в конфликт со всей социальной системой. Как снять одежду, не противореча самой её идее - вот вопрос, на который ты не можешь ответить. Здесь и возникает твоя "дурная" свобода.
  Светлов: Свобода, ведь, в себе предполагает
  и сексуальную свободу: право...
  Томилин: Свободу?! Право?! - Скинь штаны и прогуляйся по улице с голым задом - посмотрим, где окажутся потом твои права и свободы! Пойми, сексуальная свобода индивида свидетельствует об асексуальности общества, которому он принадлежит. А он - принадлежит обществу! Нам не нужна свобода, нам нужна культура. Культура секса. Только с ней секс обретет социальную значимость и сможет, наконец, активно вмешиваться в общественные процессы, а не просто подспудно определять их. Поэтому, засунь подальше свою свободу и думай, как изменить положение полов в обществе. Я не призываю к равенству - это плоско! - я призываю к изменению.
  Светлов: Так вот во что раздули вы подмышки! (вставая)
  Я так и думал, что было ошибкой
  сюда идти. Вы извините, но я...
 
  Томилин достает из кармана револьвер и, направив его на Светлова, взводит спусковой крючок.
 
  Томилин: Сядь! Представление только начинается. (Светлов валится на стул) Я говорил тебе, что я - ничтожный человек. И как любой ничтожный человек, я слаб. У меня не хватает сил даже убить себя, но ты теперь мне в этом поможешь. Как это не банально, но я отравил вино, тебе придется поверить в это. Противоядие у меня в кармане. (кладёт револьвер на стол) Ты - свободен... в выборе: уйти и умереть или убить меня, потерять свою свободу и жить. Без жизни нет личной свободы, но есть ли жизнь без свободы?
  Светлов: Ты - душевно больной, да?
  Томилин: Не душевно - духовно.
 
  Светлов пытается встать, но, от слабости, валится назад на стул. Хватает револьвер и наставляет его на Томилина.
 
  Светлов: Давай, что там у тебя?!
  Томилин: Услуга ха услугу.
  Светлов: Я не шучу!
  Томилин: Я рад.
 
  Светлов бросается на Томилина, но тот отталкивает его. Светлов валится на пол и непроизвольно нажимает на спусковой крючок. Выстрела не следует.
 
  Томилин: (вскакивая) Осечка! Надо взвести ещё раз. Вставай! Взводи! Стреляй!!
 
  Светлов взводит и встаёт, но тут же без сил валится на Томилина. Томилин подхватывает его. Гаснет свет. Через время слышен звук падающего тела, затем - выстрела.
 
 
 

Действие 3


 
 
  Квартира Томилина.
  Картина на стене перевёрнута обратной стороной. На полу лежит тело Томилина. Позади него - Светлов, его правая рука прижата телом. Светлов приподнимается и, сориентировавшись, выдёргивает руку. Рука в крови. В руке револьвер. Светлов быстро поднимается и выбегает из комнаты, но сразу же возвращается, достает из кармана брюк на теле Томилина конверт и быстро выходит.
 
 
 

Действие 4


 
 
  Квартира Светлова.
  Светлов сидит в кресле, вертит в руках бумажку. На столе - вскрытый конверт и револьвер.
 
  Светлов: (про себя) "Аня. Аня, Аня... Он даже в противоядия бабу записал!" - "Зачем? - я жив" - "Я - жив, значит я - убийца?!" - "Значит, и убийцы имеют право!.." - "Если все так просто, почему мне - херово!!"
 
  Светлов кладёт лист на стол. Берёт револьвер. Вертит его в руках.
 
  Светлов: "Патрон-то для меня оставил!" - "Я - убил... и заимел право на самоубийство?" - "Никто не знает!.." - "Я - знаю" - "И что теперь? Сам себя породил, сам себя и убью?" (вдруг очнувшись, шёпотом) Визитка!!
 
  Светлов вскакивает с места. Входит Аня.
 
  Аня: Здравствуйте!
 
  Светлов оборачивается и наставляет револьвер на Аню.
 
  Светлов: Ты кто такая?!
 
  Аня молчит, уставившись на револьвер.
 
  Светлов: Ты как сюда вошла?!
  Аня: (под гипнозом) Было открыто...
 
  Светлов, видя реакцию Ани, прячет револьвер в карман.
 
  Светлов: Ты кто такая?
  Аня: (приходя в себя) Я - от Вадима Николаича...
  Светлов: От какого Вадима?
  Аня: Он что вам ничего не говорил?
  Вы же - Андрей Светлов? Вот, это ваша? (протягивает визитку)
 
  Светлов берёт визитку. Смотрит.
 
  Светлов: Ты где взяла её?
  Аня: Так он вам ничего не говорил?
  Светлов: Где ты её взяла?!
  Аня: Мне Вадим Николаич её дал.
  Светлов: Ты - Аня? Так?
  Аня: Так он вам говорил? Ну, слава богу!
  Светлов: (засунув руку в карман) Когда он тебе её дал?
  Аня: Да вот совсем недавно: перед тем, как...
  Ну, незадолго... В общем, перед тем как...
  Светлов: (наступая) Что?!
  Аня: Ну я же говорю, что перед тем как
  уехать, он пришел - я удивилась,
  что он пришел ко мне! - и дал её вот.
  Светлов: Зачем?
  Аня: Так он же говорил вам! Или нет?..
  А он что, в самом деле настоящий?
  Светлов: Кто?!
  Аня: Ну, пистолет ваш или так - игрушка?
 
  Светлов вынимает руку из кармана.
 
  Светлов: (спокойно) И что он мне должен был сказать?
  Аня: Мы занимались с ним искусством речи.
  И он сказал мне, ну когда пришел,
  что вы позанимаетесь, покуда
  он будет ездить... А вы что, не знали?
  Светлов: Искусством речи, говоришь... И долго он будет ездить?
  Аня: Я думаю, что до конца каникул.
  Светлов: А сколько осталось до конца?..
  Аня: Сейчас скажу! - среда... четверг... - Три дня!
  Светлов: И потом ты снова будешь ходить к нему?
  Аня: Конечно да! Ведь он же мой учитель.
  А кстати, разве он вас не учил?
  Он говорил, что вы - один из лучших...
  Светлов: Даже так! А больше он ничего не говорил?
  Аня: Он - передал! Вот, я совсем забыла!
 
  Достает и протягивает Светлову сложенный лист бумаги и конверт. Светлов принимает. Разворачивает лист.
 
  Светлов: (с листа) "Взываю к Человеку: Человек..."
  Аня: Ой, извините! - можно я... Я - знаю! (не дожидаясь разрешения, декламирует)
 
  Взываю к Человеку: Человек,
  Дай справится с людьми гнилого века,
  Дай пережить, дай осознать успех
  До наступления всеобщего успеха.
  Дай жить сейчас, сегодня дай любить...
 
  Светлов: (перебивая) Что это?
  Аня: А это он сказал нам разобрать.
  Светлов: А здесь, в конверте?
  Аня: А что в конверте, я сама не знаю.
  Но он сказал, что вы там разберётесь...
  Вы будете со мною заниматься?
  Светлов: А мама знает, куда ты пошла?
  Аня: Я ей сказала, что пойду учиться...
  Светлов: И всё?
  Аня: Да.
  Светлов: Знаешь что, Аня, - я буду тобой... с тобой заниматься, только пусть это будет нашей тайной. Хорошо?
  Аня: Как свидание?!
  Светлов: Да, что-то вроде свидания... Ты оставь мне всё это, ладно? И приходи завтра.
  Аня: Что, только завтра?.. А в какое время?
  Светлов: Приходи в это же время. Согласна?
  Аня: Ну хорошо, согласна! До свиданья?!
  Светлов: Да, до свидания!
 
  Аня выходит. Светлов достает из кармана револьвер, кладёт его на стол. Садится в кресло и распечатывает конверт. Достает лист, читает.
 
  Светлов: (с листа, про себя) "Значит ты всё-таки убил меня. Как тебе моё "противоядие", а?! Разбери с ней монолог: он - хороший.
  P.S. И не вздумай стреляться: всё равно выйдет по-моему."
 
  (кладёт записку на стол, разворачивает листок с монологом, читает про себя)
 
  "Взываю к Человеку: Человек,
  Дай справится с людьми гнилого века,
  Дай пережить, дай осознать успех
  До наступления всеобщего успеха.
  Дай жить сейчас, сегодня дай любить
  Тех женщин в воплощении едином,
  Позволь мне выжить: разреши мне - быть,
  Дай мне ещё при жизни стать любимым...
  Моё презренье к людям не позволь
  Распространить и на тебя, на Человека;
  Дай мне почувствовать, что есть уже покой,
  Как форма, все ещё, безверия, но - света"
 
  Комкает лист и бросает его на стол.
  Светлов: Тоже мне, завещание! (про себя) "Визитка - у меня; Аня - будет молчать, пока... А потом, что?" - "Зачем он её втянул сюда! - учитель..." - "А я что, её тоже убью?" - "Я - убил. Но я не убийца!" - "Они так не считают" (замечая зрителей, вслух) И они уже знают! (вновь про себя) "Я же не могу убить их всех!" - "Остаётся убить себя..." (вслух, яростно) По-твойму выйдет?! Нет, по-мойму!
 
  Таня: (за сценой) Андрей, ты дома!
 
  Светлов вскакивает и быстро прячет револьвер в ящик стола. Входит Таня.
 
  Таня: Вот ты где! Ну, здравствуй!
  Светлов: Как ты вошла сюда?! (в зал) Как вы вообще входите сюда?!! Что вы лезете?! Кто дал вам право?!
  Таня: Да успокойся ты, никто не лезет.
  Было открыто, вот я и вошла.
  Светлов: Всегда закрыта была, а теперь вдруг раскрылась?
  Таня: По-моему, всегда было открыто...
  Светлов: Но это не даёт права так бесцеремонно лезть! Один психопат влез со своей Аней, теперь - вы все!.. Вот ты! - что ты хочешь от меня?!
  Таня: Да ничего, просто пришла проведать...
  Светлов: Что ты пришла проведать?!
  Таня: Что ты кричишь! - не хочешь и не надо.
  Тебя пришла проведать: в институте
  два дня не появлялся, я решила,
  что, может, заболел ты или что...
  Светлов: Ну, видишь, я - здоров; по крайней мере -
  ни СПИД, ни ОРЗ, ни ОРВИ!
  Таня: Так значит всё нормально?
  Светлов: Абсолютно! И более того: я - здоровее
  всех вас... больных.
  Таня: Ну, я пойду.
  Светлов: Конечно!
  И закрывай плотней за собой дверь!
  Таня: Ну, до свиданья!
  Светлов: Разве до свиданья? -
  Увидимся. Когда-нибудь. Пока!
 
  Таня выходит. Светлов, в эйфории, достаёт из ящика стола револьвер и имитирует, вслед Тане, выстрел.
 
  Светлов: Одну убил... Осталось...
 
  Светлов поворачивается к залу лицом и наставляет револьвер на окно. Выражение лица становится одержимым. Медленно взводит спусковой крючок и также медленно спускает его. Раздается выстрел. Оконное стекло осыпается. Светлов - в исступлении - опускает револьвер. Вбегает Таня.
 
  Таня: Андрей! Что это?! Кто это стрелял?
  Светлов: Я.
  Таня: Зачем?!
  Светлов: Убить хотел.
  Таня: Кого убить?!
  Светлов: (указывая револьвером в зал) Их.
  Таня: Кого?!
  Светлов: Они думают, раз я застрелил его, то я его убил.
  Таня: Ты что, убил кого-то?
  Светлов: (переводит взгляд на Таню) Дура! Они его убили! Они и меня убьют... (направляется к дивану) Сейчас влезут сюда и убьют. (ложится на диван лицом к стене)
  Таня: Тебе что, кто-то угрожал? Ты защищался? Андрей!
  Светлов не отвечает. Таня подходит к Светлову, забирает у него револьвер, кладёт его себе в сумочку. Стучат с силой в дверь. Таня выходит.
 
 
 

Действие 5


 
 
  Квартира Светлова.
  На столе включена лампа. Светлов лежит в прежнем положении. Таня - спит, сидя в кресле. Стекла убраны. Окно завешено одеялом. Светлов просыпается. Таня вздрагивает и тоже просыпается. Светлов садится на диване. Замечает Таню и завешенное окно. Включает свет, бросается искать револьвер. Таня достает револьвер из сумочки. Светлов бросается на Таню и отбирает у неё револьвер. Таня встаёт. Светлов, отступая, наводит револьвер на Таню.
 
  Таня: (наступая) Ты хочешь и меня убить, как "тех"? (кивком головы указывает на окно)
 
  Светлов останавливается. Таня подходит вплотную к Светлову и упирается в ствол револьвера.
 
  Таня: Ну, что ты ждешь? Давай, взводи! Стреляй!
 
  Светлов медленно взводит спусковой крючок. Таня хватается за револьвер, пытается отобрать его. Светлов не даёт. Не отпуская револьвер, Таня другой рукой обнимает Светлова за шею и начинает целовать в губы. Светлов сопротивляется, но вскоре сдаётся. Таня отбирает у него револьвер и отстраняется.
 
  Таня: А, если бы там был патрон, ты что, убил бы меня?
  Светлов: Тебя? Зачем? Какая разница?
  Таня: И всё-таки.
 
  Светлов забирает револьвер, наставляет его на Таню, взводит и спускает спусковой крючок.
 
  Светлов: Ещё? (взводит, спускает) Хватит? (отбрасывает револьвер в сторону) Если бы там был патрон, я не знаю, убил бы я себя.
  Таня: (в замешательстве) Ты - сумасшедший. Зачем он тебе? Где ты его взял?
  Светлов: Выменял. Уйди.
  Таня: Тебя нельзя оставаться одному.
  Светлов: Уйди, сказал.
  Таня: Нет.
  Светлов: Пошла вон, дура!
 
  Таня медлит. Светлов наступает. Таня, отступая, начинает раздеваться. Светлов останавливается. Таня начинает наступать. Светлов отступает и валится на диван. Таня садится ему на колени и начинает целовать.
 
 

_____________


 
 
  Светлов лежит на диване, уставившись в потолок. Таня - оправляет одежду.
 
  Светлов: Знаешь, сколько стоит свобода? - "Пушка", баба и стишок...
  Таня: (радостно) Так ты из-за меня?! Из-за той сцены,
  что я тебе устроила с стихами?!
  Прости, но я не думала, что ты так
  воспримешь близко к сердцу это всё.
  Светлов: До чего ж вы все тупые!! И я ещё должен от вас спасаться!.. (переводит взгляд на крюк) Цветаева искала его, но ведь она была: за-всех-против-всех. А мне и искать не надо, только я - от всех... (встаёт) Ты - иди. Ко мне скоро придёт школьница, заниматься. Мне надо успеть... подготовиться... Иди.
 
  Таня в растерянности выходит. Светлов - следом. Через время Светлов возвращается с верёвкой в руках. Усаживается. Педантично мастерит петлю. Затем, встав на стул, крепит её на крюке. Выключает верхнее освещение. Лампа на столе освещает только стул. Светлов становится на стул. Медлит. Вбегает Таня и, вскрикнув, бросается к окну и срывает одеяло. Комната ярко освещается. В этот момент Светлов опрокидывает стул. Таня хватает Светлова за ноги и приподнимает вверх. Держит.
 
  Таня: (тупо) Дура. Дура.
  Светлов: (извиваясь, хрипло) Брось! Это моё право!! Ты не имеешь права!!
 
  Входит Аня. Видит происходящее. В испуге пятится назад и, уткнувшись в стену, оседает.
 
  Таня: (Ане) Ты! Иди! Вон - нож! Режь! Ну!
 
  Аня тупо вертит головой. Светлов теряет сознание.
 
  Таня: Ну!!
 
  Аня бездействует.
 
 
 

Действие 6


 
 
  На сцене появляется экран. На экране - помехи, затем - съёмка, снятая Томилиным любительской видеокамерой.
 
  На экране: Елена смотрит, улыбаясь, в объектив.
 
  Томилин: Лен! Ленка!..
  Елена: Что?
  Томилин: Леночка... Елена!
  А расскажи мне, только очень тихо, (приближаясь)
  а самое на ушко...
  Елена: Что?
  Томилин: Какая
  ты милая, прелестнейшая... блядь!
  Елена: Вот хуюшки! Верней: иди ты на!..
  Томилин: (приближаясь) Ну, мне сподручней в... идти, но ты же
  ведешь себя, как будто неродная... (обходит Елену)
  Как будто бы...
  Елена: (толкая Томилина) А ну-ка быстро сядь!
 
  Томилин валится в кресло, камера сбивается, но затем, опять в кадре Елена. Елена приближается и целует Томилина.
 
  Елена: Люблю тебя.
  Томилин: Как?
  Елена: Очень-очень-очень!
  Томилин: А я, если подумать, то и нет.
 
 
  Елена: Совсем-совсем?
  Томилин: Ну, если только малость,
  совсем чуть-чуть. Ну ты сама подумай,
  какой резон любить мне больше мочи...
  себя!
  Елена: Себя?! - Меня! Ме-ня!
  Томилин: (целует) Ответ!
  Елена: Ну, это так, заигрыванье, шалость.
  Ты что меня совсем считаешь дурой? (Томилин вновь целует)
  Я все же хочу правду знать.
  Томилин: Какую?
  Елена: Ты любишь или нет меня? (Томилин тянется поцеловать, Елена отстраняется)
  Ну нет!
  В конце века не верят поцелуям.
  Томилин: Чему же верят?
  Елена: Действию!
  Томилин: Какому?
  Елена: Любому (Томилин вновь тянется, Елена отстраняет его рукой)
  Но, увы, не поцелую.
  Томилин: Какому же поверишь ты?
  Елена: Ответ!
  Простой. Простой и ясный.
  Томилин: Ну давно нам
  пора б уже усвоить аксиому.
  Елена: Но это ль доказательство любви?
  Сегодня целоваться может каждый,
  в связи с ненаказуемостью игр;
  для сладости, не более того.
  Томилин: Какие ж доказательства твои?
  Елена: По-моему, я их сказала...
  Томилин: Рад бы
  услышать их ещё из уст твоих.
  Елена: Нет, слово за тобою.
  Томилин: Моего
  признания ты так желаешь слышать?
  Елена: Я лишь хочу услышать правду.
  Томилин: Правду? -
  Люблю тебя, и это - правда.
  Елена: Правда?!
  Томилин: Правда.
  Елена: И я тебя люблю. (приближаясь) Люблю тебя, Вадим.
 
  Видеоряд обрывается. Затем вновь в кадре Елена.
 
  Елена: В ад не хочу, но не хочу и в рай.
  Томилин: Но третьего, по-мойму, не дано.
  Елена: "Не в царство душ - в полное владычество лба..."
  Томилин: "Полное и точное чувство головы с крыльями?" -
  да ни за что! Раз помер - помирай.
  И мозг её истлел уже давно!
  Елена: (горячо) Как можешь говорить ты так! - поэмы...
  Томилин: (перебивая) Поэмы пишутся для своего,
  не для чужого блага. Это было,
  скорее, оправдание - да-да! -
  не просто разрешение дилеммы,
  пусти и любовной - так верней всего.
  Марина никого ведь не любила,
  кроме стихов и, ведомо, себя!..
  Елена: Как можно - так! Ты! Ты - жесток! И... в общем,
  тебе не написать таких поэм.
  Томилин: И слава богу! Я люблю земную,
  земною же любовью.
  Елена: Но она,
  быть может, не желала быть земною!..
 
  Видеоряд обрывается. На экране - помехи. Затем возникает съемка квартиры Томилина со стороны письменного стола. В фокусе - лежащий на полу Светлов и висящая на стене картина. В кадре появляется Томилин. В его руке револьвер. Томилин подходит к картине и переворачивает её обратной стороной. Затем оборачивается и, говоря в камеру, заряжает револьвер двумя патронами.
 
  Томилин: Я - Томилин Вадим Николаевич - находясь долгое время в уме и физически здравым, после смерти Елены, за неимением большего повода к существованию, своевольно ухожу из жизни. К Светлову Андрею никаких претензий не имею.
 
  Томилин подходит к Светлову, вкладывает ему в руку револьвер, взводит спусковой крючок и, став на колени, упирает ствол себе в живот.
 
  Томилин: (в камеру, с улыбкой) Надеюсь, моя голова обретёт крылья...
 
  Гаснет свет. Слышится выстрел. На экране возникают помехи.
 
 
 
 
 
 

Действие 7


 
 
  Квартира Светлова.
  Гарик на полу возится с оконной рамой. Светлов сидит на диване, его шея замотана шарфом.
 
  Гарик: (заметив, что Светлов потирает шею) А если б Таня оказалась слабой?..
  (встаёт, вставляет раму в оконный проём) Внимание! - Вставляю.
  (любуясь, отходя) Как и было!
  Светлов: Какою она была?
  Гарик: Рама?
  Светлов: Лена.
  Гарик: (добро) Хорошей была, умницей... (стыдясь слабости) Короче,
  она была нормальной спелой бабой!
  Светлов: А правда, что подмышки... ну, не брила?
  Гарик: (кивает утвердительно головой) А пахла же всегда великолепно!
  Светлов: (тихо) Мне кажется, она была порочна... (встаёт, протягивает Гарику бутылку с
  водкой) Спасибо...
  Гарик: ...Игорь. (принимает бутылку)
  Светлов: Игорь! Знаешь, Аня
  должна прийти...
  Гарик: Не продолжай! Все понял. (кивая на крюк)
  А может, выдерем его?
  Светлов: Не надо.
  Я сам. Потом.
  Гарик: А силы хватит?
  Светлов: Хватит. (слышен шум)
  Уже идёт!
  Гарик: (выходя) Ну всё, до встречи! (Входит Таня)
  Светлов: Таня?!
 
  Таня: Да, это я всего лишь. Не доволен?
  Светлов: (растерянно) Нет, почему же - рад...
  Таня: Я тоже рада!..
  Ну ладно, не пугайся... Чтоб не тратить
  напрасно время: я пришла - расстаться.
  Светлов: (скрывая радость) Спасибо, Таня. И... и до свиданья!
  Таня: И всё?
  Светлов: Ну, если хочешь, - извини.
 
  Таня порывается что-то сказать, но сдерживается и направляется к выходу.
 
  Светлов: (вслед, горячо) Прости, но я действительно негоден для любви!
 
  Таня выходит. Светлов в растерянности. Поднимает голову и смотрит на крюк. Затем подставляет стул и, встав на него, пытается вывернуть крюк. Крюк не поддается. Светлов слазит, подходит к окну. Смотрит. Затем медленно направляется к дивану и ложится на него лицом к стене.
 
 

ЗАНАВЕС

 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"