Ну и сосед мне попался, говорит и говорит. Без остановки. Perpetuum mobile.
Конечно, он грамотный, да и тема мне небезразлична. Я тоже об этом иногда задумываюсь -- о четвертом измерении. Говорят, что это время. Оно и сжиматься может до доли секунды и расширяться до бесконечности. С этим, конечно, можно и не согласиться, в плане альтернативного пространственного четвертого измерения, но заманчиво, и главное, ощутимо, как в поговорке "не войдешь в одну воду дважды". Конечно, если это река, а не корыто с водой. А тут, в больнице, не река и не корыто, а реальная больничная койка.
Беседа отвлекает от грустных реалий действительности, но во время приступов почечной колики не до четвертого измерения. Боль такая, что аж дух захватывает. Будь я мазохистом, какой бы кайф поймал!
Фу, нет мочи терпеть! Зову медсестру...
Ну, наконец, слава Богу... Отпустило.
Об операции я стараюсь не думать -- запретная тема. Смотрю на потолок, ищу звезды, ведь были только что.
Но потолок не небо и звезд там нет, сейчас, по крайней мере. Есть стерилизованные кварцеванием мухи. Они ползают по потолку вверх ногами. И не падают!..
...Я взмахиваю руками, ноги отрываются от земли и я плавно взмываю вверх метров, нет, сантиметров на тридцать. Радость переполняет сердце. Я не верю... или верю..., с трудом. Но факт есть факт. Потихоньку подгребаю ладонями воздух, лечу вперед, назад, ... Вверх, ... Вниз. Вверх -- резко, но невысоко, вниз -- чуть не до земли, почти касаясь голыми ступнями травы. К-а-кое блаженство!
-- И почему человек не летает? -- думаю я, проснувшись. -- А левитация, что, только досужий вымысел? Никто ведь не зафиксировал кинокамерой.
Рядом храпит сосед. Обалдевшая от недавнего кварцевания муха, резко спикировав, пытается залезть ему в ноздрю. Его это беспокоит. И он переворачивается на бок, прикрыв непроизвольно лицо ладонью. -- А были б мы двухмерные -- муха б не спикировала с потолка, да и потолка б не было -- улыбаюсь я ехидненько. -- Все было б в одной плоскости, в виде точек и черточек, если смотреть с торца... Ни земли тебе, ни неба, ни гор, ни моря, ни небоскребов -- бесконечная плоскость. А как же тогда с торца подсмотреть на точки, да прямые?
-- А мы глянем сверху на эту плоскость, -- говорил вчера сосед, -- как на рисунок на листе бумаги, -- сверху ты б его увидел, но ты ведь не можешь подняться в третье измерение.
-- Потому что двухмерный, -- продолжаю я его мысль.
А что же тогда увижу я -- трехмерный в четвертом измерении? А в пятом? Параллельные миры, антимиры.
Нет, наверное, все же время -- четвертое измерение. Гулял же Вольф Мессинг туда-сюда по реке времени, о прошлом говорил, будущее предсказывал, а Нострадамус, а баба Ванга?...
А как же филиппинцы без ножа режут? Пальцами в живот залазят и убирают все там лишнее, и никаких следов, и ни крови тебе, ни шрамов... Нет, с этим нужно разобраться! Куда девать экстрасенсов, детей индиго, НЛО, бермудский треугольник, где все начисто пропадает неизвестно куда? Это все за линией горизонта.
Интересное, кстати, понятие: чем выше, тем дальше, а "За" ничего не видно, земля ведь круглая. Интересно, а как в духовном плане это понятие работает "за линией горизонта"? А может там и линии никакой нет и ни "До", ни "За". Океан вечности? Гуляй туда-сюда, вверх-вниз или вообще никуда не гуляй, а ощущай и будь каплей в море -- большое в малом и малое в большом.
Капля в море... интересно! ...
В море, ... в морге... Фу, черт? Еще чего не хватало, веселенькие мысли? Наши хирурги не филиппинцы. Могут и ножницы в брюхе оставить. На том свете с кого спросишь?..
... Но, видимо, не судьба.
-- Мы вас выписываем. Камешек не беспокоит? -- говорит врач, -- побудьте дома, попейте вот, -- он дает рецепт лекарства, -- и когда ваш булыжник продвинется сюда, -- показывает на рентгеновском снимке место будущей дислокации камня в мочеточнике, -- тогда и сделаем операцию. Шовчик будет небольшой, -- улыбается он, да и мне работы меньше.
... Сижу дома на больничном. Приступов пока нет. Пью лекарство, жду своего часа. Звонят друзья, интересуются, советуют.
-- А чего ты к Аминат не сходишь -- говорит один мой знакомый, -- она эти дела лечит.
-- Где живет? -- интересуюсь я.
-- За рынком, на Зеленой; дом кажется тридцать один. Да спросишь, там ее все знают.
-- Экстрасенс, что ли?
-- Не знаю, врать не буду, но народу у ней всегда полно и она этим не первый год занимается. Попробуй, может, рассосется.
Что ж , тоже шанс, думаю, авось и без операции обойдусь.
После нескольких визитов на Зеленую и приема аминатной водички в течение месяца, иду к врачу. Сделали рентген. Доктор с недоумением смотрит на снимок.
-- Что-то я его не вижу. Куда он подевался? -- еще раз внимательно вглядывается через подсветку, поправляет очки.
-- Болей нет?
-- Да вроде ничего не беспокоит.
-- Ну что же, живи, -- доктор удивленно разводит руками, закрывает больничный, -- иди, работай.
...........................................................................................................
-- Молоко-о! Сметана! Творо-ог!
-- Молоко-о! Смета-а-на-а! -- орет диким голосом молочник.
Я смотрю на часы. -- Ого, уже восемь!
С трудом, поднявшись, иду в ванную. Кружится голова.
Пятница -- так прозвали мы молочника. Какой противный голос, не с чем даже сравнить, разве с шумом воды из смывного бачка.
-- Да заткнись ты, унитаз чертов, -- говорю я в сердцах. -- Фу, как грубо, -- морщится жена, -- назови его... Пятницей, что-ли.
-- А Робинзон кто?
-- Ты, конечно, и Робинзон, и Шнеерзон и Рабинович...
-- Может ты и права. Он ведь по пятницам приезжает со своей молочной серенадой.
... Прекратив орать, Пятница, приступает к раздаче молочной продукции.
-- Что-то голова кружится, измерь давление.
Жена берет аппарат, меряет. -- Девяносто на шестьдесят, -- сейчас я чай заварю.
Я выпиваю чашку крепкого сладкого чая...
-- Ну что, легче?
-- Немного, кажется, отпустило.
-- Может, никуда не пойдешь?
-- Да нет, я обещал.
-- Смотри, будь внимательнее на переходах.
-- Знаю.
... На перекрестке улиц Ленина и Ставропольской натыкаюсь на пеструю толпу, окружившую тщедушного человечка в лохмотьях. Седые волосы как пакля свисают на блестящий от пота крутой лоб, веселые голубые глаза озорно и задиристо смотрят из-под кустистых рыжих бровей, беззубый рот щерится в широкой детской улыбке. Он что-то говорит. Люди внимательно слушают. Вот еще один городской сумасшедший -- мелькает в голове. -- Ешка, Ешка, расскажи еще! -- Давай, Ешка, трави! -- слышится из толпы.
Бесстрастное время! Такое гордое имя -- Иосиф оно превратило в рубище, как и его одежду, думаю я с горечью.
-- Не сотвори себе кумира, -- послышался мне, как бы голос Ешки.
А он молчит и весело смотрит на меня поверх голов.
Интересно, передо мной толпа достаточно высоких людей, а Ешка такой маленький, что вполне мог затеряться в этой толпе, но я вижу его, как на ладони.
-- И не имеет он ни имени, ни образа, Но Всевидящ и Вездесущ, -- опять слышу я голос Ешки.
Что за мистика? -- крутнулось в голове.
-- И славен Он. И слава Его выше облаков. И нет Ему конца. И нет Ему начала. И вечен Он, как сама Вечность. Голос идет как бы из толпы. Она внимает молча и сосредоточенно. Никто не становится на цыпочки, не подпрыгивает, все спокойно смотрят перед собой, как сквозь прозрачное стекло. Никто и ничто, по-видимому, не мешает Его видеть...
-- Имеющий уши, да услышит.
-- Услышит, услышит, услышит, как эхо прошелестело в толпе.
-- Блаженны нищие духом, ибо их есть Царствие небесное. Блаженны плачущие, ибо они утешатся.
Блаженны кроткие, ибо они унаследуют Землю.
Блаженны алчущие и жаждущие правды, ибо они насытятся.
Блаженны милосердные, ибо они помилованы будут.
Блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят.
Мурашки пошли у меня по телу, сердце будто остановилось.
-- Это же Нагорная проповедь Иисуса Христа, -- холодею я, чуть не теряя сознание.
-- Отче наш, иже еси на небеси, да святится имя твое, да приидет царствие Твое, да будет Воля Твоя, яко на Небеси и на Земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь. И остави нам долги наша, яко же и мы оставляем должником нашим и не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого, -- скороговоркой читаю я молитву, опустив голову и закрыв глаза.
Отчаянный визг тормозов резанул уши. Я очнулся. Вокруг с деловым и озабоченным видом снуют люди, вероятно уже нашедшие свой земной интерес.
"Ибо им принадлежит Царствие небесное" с горечью, думаю я под аккомпанемент отборного мата здоровяка-водителя, чуть было не сбившего меня минуту назад на перекрестке...
... Я живу уже десять лет без операции. Приступов почечной колики нет. Изредка, правда, беспокоит в левом боку. Тогда я иду на Зеленую тридцать один. Пью водичку аминатную. Помогает. Чудеса!..
Вот тебе и четвертое измерение.