Квартирная хозяйка Шейлока Хохмса, миссис Гадсон, была настоящая домомучительница. Несмотря на то, что второй этаж её дома постоянно, в любое время суток, подвергался нашествию весьма странных и зачастую малоприятных личностей, а беспокойный постоялец являл чудеса безалаберности, эксцентричности и неадекватности поведения, суровое и неприязненное отношение хозяйки к нему было стойким в своём постоянстве. Его чрезвычайная неаккуратность, привычка музицировать в самое неподходящее время, его химические опыты и длительные сеансы погружения в дымок кальяна могли довести до бешенства кого угодно, не говоря уж о миссис Гадсон. Тем более что к квартирной плате Хохмс питал особое эстетическое отвращение и всячески игнорировал этот, как он выражался, дикарский ритуал. Поэтому доктор Ватнос абсолютно не удивился той радости, с какой миссис Гадсон сообщила ему, посетив его врачебный кабинет на Джипси-Кингс-роуд, что Шейлок Хохмс тяжко болен и возможно скоро умрёт. Подробностей она не знала, сообщила лишь, что третьи сутки Хохмс не встаёт с постели, ничего не ест, не пьёт, очень похудел, осунулся и, что самое показательное, не прикасается к кеманче.
- Дела его плохи, - улыбаясь, сказала Ватносу миссис Гадсон. - Не знаю, доживёт ли он до завтра. Это так печально и невыносимо, ведь он до сих пор не отдал мне три гинеи за квартиру.
И миссис Гадсон неожиданно горько зарыдала. Доктор Ватнос немедленно отправился на Маллиган-стрит и нашёл своего друга в весьма плачевном состоянии. Худой, с потемневшим лицом и дрожащими руками, Хохмс лежал на диване, вызывая своим жалким видом боль и сострадание.
- Хохмс, что с вами? - тревожно спросил его доктор Ватнос.
- Ничего особенного, Ватнос. Просто я вот-вот двину кони, - ответил Хохмс, стуча зубами в лихорадке. - Я сам виноват. Не надо было принимать всякую дрянь. Страсть к исследованиям меня сгубила.
- Позвольте мне осмотреть вас, Хохмс.
- Ни в коем случае, Ватнос. Я вам не экспонат в анатомическом театре. Во всяком случае, пока.
- Мой друг, вы бредите...
- Ничуть, Ватнос. Попробуйте только подойти ко мне ближе чем на три шага и вы увидите как, независимо от того брежу я или нет, я попаду в вас из своего револьвера.
Доктор Ватнос едва не заплакал от досады и отчаяния, видя состояние Хохмса.
- Но чем мне помочь вам, Хохмс?
- Скажите, который сейчас час?
- Скоро пять.
- Сию же минуту, без рассуждений лезьте за диван и молчите, что бы вы не услышали. К нам идёт гость.
Как только ошарашенный Ватнос послушно подчинился, на лестнице послышались тяжёлые шаги и в комнату вошёл Лохматый Гарри, известный в городе торговец героином. Он долго, молча, с удовольствием рассматривал Хохмса и, наконец, сказал:
- Вы плохо выглядите, Шейлок.
- Да. Я, очевидно, скоро откину копыта.
- Отлично, отлично. А знаете ли вы причину вашего смертельного недомогания?
- Полагаю, что я отравился вареным лососем, которого мне подала на ужин третьего дня эта старая стерва, миссис Гадсон.
- Ха-ха-ха, - захохотал Лохматый Гарри. - Лососем! Ха-ха-ха! Не думал, что вы так наивны. Знайте же, Шейлок, что причина вашей скорой мучительной смерти стоит перед вами. Вы слишком много узнали о моих делах, и я позаботился о том, чтобы героин, который вы брали у меня для себя, брали не оплачивая, как свой собственный, был изрядно сдобрен полонием. Это страшное вещество. Вы не протяните до утра, Шейлок, и унесёте в могилу мои тайны. Чувствуете, как вечная тьма поглощает вас?
- Да. Не могли бы вы включить свет. Тут действительно становится темно, - жалобно сказал Хохмс.
- Доставлю вам это последнее удовольствие, - прорычал Гарри и повернул выключатель.
- Благодарю вас, - голос Хохмса прозвучал неожиданно бодро и весело. - А теперь, Ватнос, можете покинуть своё укрытие и поприсутствовать на интереснейшем зрелище.
Как только доктор Ватнос, чертыхаясь и выплёвывая паутину, выбрался из-за дивана, в комнату по условному сигналу включившегося света ворвался инспектор Лес Пол Трейдер и ловко защёлкнул наручники на запястьях Лохматого Гарри.
- Гарри Смит. Вы арестованы за нелегальное распространение радиоактивных материалов и попытку убийства. Доктор Ватнос подтвердит перед судом все ваши откровенные признания, - сказал Хохмс, сияя своей обычной, довольной улыбкой.
Когда инспектор Лес Пол увёл Гарри, доктор Ватнос произнёс изумлённо:
- Вы отличный актёр, Хохмс. Я и вправду принял вас за умирающего.
- Я действительно умираю. От голода и жажды. Три дня воздержания - это настоящая пытка, - ответил Шейлок.
- Понятно, Хохмс. Но, а как же полоний? Я ни за что не поверю, будто вы выбрасывали героин, который брали у этого мерзавца.
- Зачем же выбрасывать добро, Ватнос. Я немного знаком с адсорбционным осаждением и должен вам сказать, что очищенный от полония героин, этого, как вы справедливо подметили, мерзавца, представляет собой весьма и весьма приятный продукт. Да вот, Ватнос. Вы сейчас сами сможете в этом убедиться.
Шейлок Хохмс достал из шкатулки небольшой шприц и несколько флаконов.
- Вашу руку, дружище! - торжественно произнёс он.