всем доброго утра и хороших стихов.
надеюсь хороших за ночь прибавилось.
читаем, обозреваем.
первым на глаза попадается текстНикто не забыт крик души о неупокоенных воинах.
"Я под Ржевом убит.
Полегло нас не мало.
Не один я забыт,
Тут вся рота лежала.
Но недавно нашли,
Из землицы отрыли
И повзводно в гробы
Аккуратно сложили.
Где должны мы лежать
Бюрократы решают.
Это трудно понять,
Но к себе не пускают."
будет кощунством осуждать такую тему, поэтому просто выразим гражданскую солидарность.!
далее у насТормознул Сетования труженика Парнаса на сложность производственного процесса.
"Раввин, мулла иль пастор, что кому,
Но мне они не в помощь, не в подачу,
Я письменник, мне б слово на удачу,
Мне б фабулу, которую приму.
Работа часто держит, словно на аркане,
Всё мало, недодали, не выражен талант,
Работа вместо хлеба, солдатский провиант,
И вот, когда пишу, все чувства на закланье."
Надеюсь коллеги поддержат вас сочувствием.
Но тяжелая доля поэта, почему-то оставляет читателя равнодушным.
Вот Лермонтов, вроде не жаловался.
Странно еще, почему автор осуждает раввина, муллу и пастора.
У них своя работа, свои производственные трудности.Но и служители культа не особо жалуются, во всяком случае я не слышал.
"Глаза глядели на меня.
Глаза глядели.
Глаза сметали моё Я.
Глаза немели."
назовем сие мягко - "по мотивам", хотя автор почему-то постеснялся напомнить читателю пастернаковские строчки:
"Мело, мело по всей земле
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела."
От сравнения с классиком никуда не денешься, поэтому судим строго:
"Глаза глядели на меня.
Глаза глядели.
Глаза сметали моё Я.
Глаза немели.
Они сияли в вышине
И падали за мною в бездну,
Они шептали в тишине
Я, кажется, в словах исчезну.
Я в них тонул, взметая омут,
Страстей и чувств, и губ, и боли,
И исчезал рутины хомут,
И глупость лет, и сладость соли.
И расстилались все одежды,
И рушились в момент мира,
И усмиряли страсть надежды,
И всё доступно стало для пера...
Но ночь давно покрыла небосвод,
И век прошёл, как миг иль год.
Глаза глядели на меня
Глаза глядели.
Глаза слепили моё Я,
Они сумели..."
Первый логический сбой
"Они шептали в тишине
Я, кажется, в словах исчезну."
Хочется спросить, это глаза шептали: "Я,кажется в словах исчезну"
Но не спросим, сами додумаемся - глаза шептали ТАКОЕ, что можно исчезнуть в словах. Жаль что автор не смог выразить это строчками.
прорвавшись через тугой смысл шепчущих глаз, тут же спотыкаемся об ударение омут-хомут, и вляпываемся в "сладость соли"
"Я в них тонул, взметая омут,
Страстей и чувств, и губ, и боли,
И исчезал рутины хомут,
И глупость лет, и сладость соли."
дальше автора совсем уж понесло - бесконечные "И",проблемы с восприятием ритма мира-пера, стих окончательно теряет целостность и привлекательность.
Читать его очень сложно, постоянно приходится тормозить и перепроверять ударения и смыслы.
"И расстилались все одежды,
И рушились в момент мира,
И усмиряли страсть надежды,
И всё доступно стало для пера".
окончательно все портит окончание)
"Глаза слепили моё Я,
Они сумели.."
Завяз читатель, как муха в сиропе.
Что сумели глаза? Ослепить? Или слепить "Я" автора?
Зачем такие сложности.
Спасибо автору за попытку переосмыслить классику.
Дерзайте дальше, возможно, в следующий раз..