Аннотация: Новое интервью с писателем, публицистом и историком Павлом Виноградовым на портале Author Today.
Интервью с Павлом Виноградовым на сайте АuthorТoday в рубрике "АТличные люди" у Дианы. Павел выражает ей огромную благодарность за предоставленную возможность высказаться.
1. Расскажите о себе. Откуда родом, кто по образованию, профессии, есть ли семья?
Родился в Красноярске, хотя сибиряк в первом поколении: мама из Москвы, отец - из Тверской (тогда Калининской) области. Оба педагоги. Отец в Красноярске оказался по распределению. Мама - в результате послевоенных политических игр: дед-офицер, входивший в круг маршала Рокоссовского, вынужден был после некоторых изменений обстановки в верхах увезти себя и семью подальше от Москвы, опасаясь ареста...
По материнской линии - переплетение польских шляхетских родов с уходящей в туман древности родословной. Сейчас это никакого значения не имеет, но, признаюсь, горжусь, особенно когда натыкаюсь в источниках на какого-нибудь именитого предка.
Учился на историческом факультете Красноярского пединститута (сейчас это университет). Не потому, что хотел продолжить семейную традицию и стать педагогом, а потому что с детства горячо любил историю, а в Красноярске учиться "на историка" тогда можно было только в педе. Но детскую мечту стать археологом так и не осуществил: встрял сначала в диссидентство с ожидаемыми неприятностями со стороны КГБ, а по перестройке - в "неформальное движение". Был довольно известной в крае политической фигурой, писал в самиздате и газетах и как-то незаметно стал в них работать, благо, писать хотел и мог всегда, чем и занимался в течение последующих без малого сорока лет - и в Красноярске, и в Питере, куда переехал в 1995-м.
В СМИ работал на всех должностях - от помощника корректора до главного редактора, знаю эту кухню досконально. В основном, "бумажные" СМИ, но немало работал и в интернет-изданиях. Однако сейчас с журналистикой беда: фактически, профессия, да и вся отрасль, отмирает под натиском копирайтинга и ИИ. Так что уже больше трёх лет - литератор-фрилансер: на заказ редактирую литературные тексты, пишу на них рецензии, предисловия к ним, синопсисы и тому подобное.
Что касается литературы, то, что я писатель, знал с самого раннего детства. В семь лет написал первое стихотворение. Первые рассказы и стихи публиковал в самиздате, позже - в красноярских газетах. Но первый роман написал довольно поздно, в 2009 году, когда прижился в Петербурге и борьба за существование в этом нелёгком городе отошла на задний план. С тех пор написал четыре романа, несколько повестей и пару сотен рассказов. Два романа, две повести и большая часть рассказов издана на бумаге, всё есть в Интернете.
Что касается семьи, в Красноярске - дочь, в Петербурге - сын, оба взрослые, семейные, состоявшиеся люди. Сын в целом пошёл по моим стопам - создаёт литературные тексты, но немного в другой области: он геймдев-сценарист и нарративный дизайнер. Внуку в Красноярске скоро исполнится два года.
2. Какие прочитанные книги более всего повлияли на вас как на читателя, а какие - как на автора?
Ну, для писателя это одно и то же - если тебя потрясает какое-то произведение, ты невольно начнёшь стремиться создать нечто подобное. Беда в том, что произведения, даже самые прекрасные, меня, увы, давно уже не потрясают. Это род профдеформации - слишком много прочитано. Не то, что перестаёшь ощущать "душу" текста - дхвани, согласно древнеиндийской литературной теории, или упускаешь смыслы. Напротив - всё это с опытом осознаёшь гораздо яснее. Но юношеского восторга, который я испытывал от открытия, например, Рембо, Гессе или Булгакова, больше нет. Это как история про редактора, который с каменным лицом в присутствии автора читает его юмореску, автор нервничает, что на лице редактора ни тени улыбки. Но тот откладывает оригинал и говорит: "Смешно. Публикуем". Я теперь сам такой редактор.
Но в детстве и юности, бывало, на меня сваливалось некое произведение, и я в нём буквально утопал, обожал, бредил им, перечитывал множество раз: "Три мушкетёра", "Дон Кихот", "Швейк". Позже - упомянутый Рембо, Бодлер, вообще "прОклятые" французы, вплоть до Аполлинера, сильно повлиявшие на мои собственные стихи, которых, увы, давно не пишу - эта музыка во мне замолчала. Про Гессе тоже сказал, ещё Камю, Акутагава, Мисима (Дальний Восток - вообще моё большое увлечение). Из наших - Серебряный век, Булгаков... А поскольку сам пишу в основном фантастику, тут отметились западные мастера - Хайнлайн, Филип Дик, Пирс Энтони, Желязны... Но ни один русский фантаст не избежит влияния Стругацких, а если уж на то пошло, то и Алексея Толстого, Казанцева, Ефремова. А в моём художественном багаже и менее прославленные, но тоже талантливейшие авторы - например, Лев Успенский или мои земляки-красноярцы Вячеслав Назаров, Михаил Успенский.
3. Зачастую первыми читателями и критиками писателя-новобранца становятся его родные и близкие. Как ваши отнеслись к писательству? С интересом ли читали ваши сочинения, поддерживали? Или все обстояло иначе? Как думаете, почему родные и близкие отреагировали именно так?
Разумеется, прежде всего меня читали и читают близкие мне люди, и, разумеется, они поддерживают. Но больше всего я ценю то, что они не просто восторгаются: "Ой, как здорово, ты гений!", но и критикуют, и поправляют. Один из самых беспристрастных таких моих критиков - сын, который уже оценивает мои тексты с точки зрения опытного коллеги. И если ему вещь не нравится, так и говорит, и говорит, почему. Зато тем приятнее, когда он выносит вердикт: "Папа, это круто!" Были и есть и другие, не менее ценные для меня, читатели.
4. Помните ли вы первый читательский отзыв на ваше сочинение? Каким он был?
Ну, по поводу моего написанного в семь лет неуклюжего четверостишья про дедушку Ленина, бабушка с мамой, насколько я помню, умилились и посмеялись. А вот опубликовал я впервые свой текст уже слишком давно, так что не помню. Когда же, после нескольких неудач с издательствами, решил всё-таки вывесить свой первый роман, "Хозяин Древа сего", в Сеть, в ЖЖ начался его дикий хейт - если помните, это была та ещё площадка, тролль на тролле. Ну я и сам уже имел длительный журналистский опыт "хейта" даже со стороны официальных органов, так что прошёл этот путь с достоинством...
Очень дорогими для меня были и есть отзывы о романе моих друзей и коллег-писателей - петербуржца Дмитрия Каралиса, который, можно сказать, стал его "крестным отцом", москвича Дмитрия Володихина, написавшего предисловие для его бумажного издания, Татьяны Алексеевой-Минасян (на АТ Яна Титова).
5. Боитесь ли вы критики своего творчества? И нужна ли она вообще?
Конечно, не боюсь, и конечно, нужна. Более того, конструктивную критику я предпочитаю безусловной похвале. Второе, конечно, более приятно, зато первое - куда более полезно. Что касается обычного хейта и троллинга, то у меня за мой профессиональный путь в СМИ и долгий опыт участия в самосудных литконкурсах на авторском самолюбии отросла такая заскорузлая броня, что прошибить её не под силу никакому хейтеру. А если он иногда и заметит мой реальный косяк, буду ему только благодарен.
6. Если вам сто раз напишут под книгой: "Не пиши!!!", вы продолжите писать?
Принимая во внимание то, что я ответил на предыдущий вопрос, буду, конечно. Кстати, писали, и не раз. Но писали и обратное. Это нормальная ситуация для всех пишущих и публикующихся.
7. Есть ли у вас авторская миссия? Как думаете, вам дано привнести в литературу нечто новое, сказать "свое слово"?
Ой, давно уже об этом не думаю. В юности что-то такое крутилось в голове - открыть новые формы и смыслы, но потом пришло постмодернистское понимание, что, по большому счёту, в искусстве всё уже когда-то было. А задача художника - как можно более полно высказать то, что имеешь сказать миру. Конечно, в моих текстах отражаются моя вера, мои взгляды, моё мировосприятие. Но я бы не стал это пафосно именовать "миссия". Если Бог дал мне талант выражать это в словах, значит, у Него была на это причина, а я должен этот талант использовать надлежащим образом и не париться по поводу своего "особого значения" для мира.
8. Как вы представляете идеального читателя? Кому направлен ваш авторский посыл?
Мои идеальные читатели видят глубже текста, улавливают его скрытые смыслы, понимают аллюзии и оммажи. Они пребывают в одном со мной культурном континууме, в моей части ноосферы. Таких не очень много, но они есть и часто радуют меня, когда без объяснений понимают, что я хотел сказать, а иной раз и указывают мне на то, о чём я сам не думал, но, очевидно, вложил в текст бессознательно. Это - наиболее ценная для писателя отдача от произведения. Но и "просто" читатели, воспринимающие только то, что очевидно из сюжета и фабулы, тоже радуют меня - когда пишут, что им понравилось и они хотят продолжения, или заинтересованно обсуждают сюжетные узлы и героев.
9. Какие, по вашему мнению, качества необходимы писателю? Почему именно они, и все ли из них вам присущи?
Внимательность к явлениям мира, созерцательность, любопытство, стремление дойти до сути вещей. Понимание, что в мире есть нечто большее, чем данное нам в ощущениях. Обострённая интуиция. Эрудиция - которой всегда мало. Образное мышление, вплоть до способности визуализировать в уме любую картинку. Умение править свой текст, переделывать его, если надо, не жалея. Некоторый перфекционизм - однако, с чётким пониманием, когда его следует притормозить. И способность раз от раза преодолевать свою лень и "неписун", работая даже тогда, когда кажется, что ничего не получается. Но прежде всего - вера в себя. Всем этим я обладаю в очень разной степени, но всё это необходимо. А если бы всего этого было в достатке, я стал бы великим гением литературы - что не так.
10. Какие литературные жанры и темы вы обходите стороной, а какие эксплуатируете по полной? Почему?
Написать могу всё - в любом формате, стиле и жанре, была бы оказия. Но так получилось, что больше всего "оказии" на фантастику разных направлений. Хотя периодически пишу и реализм, и то, что не совсем правильно называют "постмодернизмом". Избегаю, разве что, писать специально для детей - слишком кропотливая работа. Но если понадобится, могу попробовать.
11. Вы склонны к соперничеству? Участвуете в конкурсах?
О да, ещё как! Собственно, в сетературу я впервые пришёл с романом именно на конкурс - был прекрасный конкурс романов "Триммера". Сыграл довольно удачно. Теперь участвую регулярно, периодически пополняя список побед.
12. Если в самосудном конкурсе придется оценивать книгу автора, с которым у вас сложные отношения - скажем, он у вас в чс - как себя поведете?
Буду стараться быть объективным. Это трудно, так что в подобных случаях иногда даже завышаю оценку на балл, чтобы купировать свою возможную подсознательную предвзятость.
13. Если ли у вас писательские ритуалы?
Писать голым, как Куприн, или ставить ноги в холодную воду, а на голову надевать тёплую шапочку, как Бальзак? Нет, такого нет. Разве что значительно больше курю во время работы, что плохо, но как-то само получается. Ещё полезно периодически прерываться и поделать что-то другое, например, приготовить еду - в процессе часто приходят удачные идеи. А так могу писать в любой обстановке, предпочитая, конечно, своё рабочее место дома.
14. Как думаете, что ощутит (ощущает) ваш ребенок, читая вашу книгу?
Мой сын был в восторге от первого романа, который прочитал ещё в детстве, второй ему понравился гораздо меньше, а теперь он, как я сказал, делает вполне профессиональный бетаридинг моих текстов. Что ощущает при чтении дочь, я не знаю, но говорила, что горда тем, что её папа писатель.
15. Вы любите людей?
Да. И не только потому, что христианин, а Господь велел возлюбить ближнего, как самого себя (не меньше, но и не больше). Люди часто раздражают меня своей глупостью, нетерпимостью, высокомерием, предвзятостью, двоедушием и прочими косяками. И это относится ко мне самому тоже. Но я очень явственно ощущаю своё родство со всем человечеством, своим народом и каждым человеком. Собственно, это главная идея моего романа "Пастух Земли" о некоем посреднике между космосом и человечеством.
Диана, огромное Вам спасибо за предоставленную возможность высказаться!