Лена покрутилась на чужом диване и затихла. Диван был жестким, спать совсем не хотелось. Она принялась считать медвежат на обоях, но сбилась и уставилась в потолок.
Вдруг на одеяло кто-то запрыгнул, протопал по ногам, животу и остановился на груди. "Кот, - подумала Лена, но не тут-то было, на неё смотрели два весёлых глаза с прищуром, маленький мужичок в полосатых штанах, красной рубахе и черной жилетке звякнул цепочкой, посмотрел на часы и проговорил хрипловатым голосом: "Спи, спи".
Лена от страха зажмурилась и на всякий случай ущипнула себя.
- Надо же, не сплю.
Мужичок сидел на краю дивана и курил самокрутку.
- Вы кто?
- Домовой, кто же ещё? Тебя что Вика не предупредила, я у них давно живу. Они меня почему-то прозвали Кузей, кто их людей разберёт почему, а так я Прохор Иванович, будем знакомы, он протянул крошечную жилистую руку.
- Лена, - девушка с опаской вытащила из-под одеяла руку.
- Белоручка, - фыркнул домовой.
- Я менеджер, - почти шепотом проговорила девушка.
- Это что за работа такая?
- Ну, сидишь за компьютером, обзваниваешь клиентов, предлагаешь товар.
- Купчиха, значит.
- Не-е-е, купчиха у нас хозяйка, а я так.
- Понятно, в гости ко мне пойдёшь? Всё равно не спишь, - домовой опять посмотрел на часы.
- А можно?
Лена осмелела.
- Можно, почему же нельзя, пошли.
Домовой спрыгнул на пол и направился в кладовку, Лена пошла на цыпочках за ним.
- Вот мой дом, - мужичок мотнул косматой головой на шкафчик в углу, - хозяева тут инструменты хранят, заходи, не бойся.
Лена заглянула внутрь ящика и обомлела.
- Настоящая избушка!
- Заходи!
- Как? Я Раза в три больше.
- А ты представь, что входишь внутрь, закрой глаза и закидывай ногу, вот так.
Лена с опаской ступила вперед и оказалась внутри избы.
- Настоящий позапрошлый век, - ахнула она.
- Ты давай, присаживайся к столу, каша стынет. Ты передай Вике, чтобы перестала одну кашу мне оставлять, я конечно не привередливый, но картошечку люблю, и соленые огурцы тоже уважаю. И по праздникам пусть медовухи с наперсток наливает. Передашь?
- Передам, - кивнула девушка.
- И скажи, чтобы перестали меня Кузей называть, Прохор я Иванович, я ихнему мальцу много раз говорил, а он упрямый всё Кузя да Кузя лопочет.
- Передам, - снова кивнула Лена.
- Ты вот что, поройся-ка в карманах, мелочь у тебя есть?
- Нет, у меня и карманов-то нет.
- Плохо, сник домовой, а в сумке, что на подоконнике лежит есть?
- Наверно есть.
- Я мигом.
Он стремглав помчался обратно в комнату и вернулся с сумкой.
- Поищи там.
Лена послушно порылась в кошельке и достала всю мелочь, её уже не удивляло, что сумка тоже уменьшилась в размерах.
- На, - девушка протянула раскрытую ладонь.
- Так, - деловито пробурчал домовой, что тут у нас. Эти не годятся, только вот эти, он отобрал медяки и бережно завязал в мешочек.
- А зачем тебе медяки?
- Много будешь знать, скоро состаришься! Крышу буду крыть, вместо черепицы, и прочно, и блестит, и красиво.
Домовой раскраснелся.
- Чего расселась, спать давно пора.
- Ну, я пошла.
- Иди, и Виктории Павловне передай, чтобы медяки в углах оставляла для меня, а то я крышу никогда не перекрою, оно бы ничего, переживу, только и у неё ремонта сто лет не будет, так и передай.
Лена улеглась на диван и мигом заснула. Она вскочила не свет ни заря, разбудила подругу и затараторила:
- Домовой велел передать, чтобы его Прохором Ивановичем величали, а не Кузей, и перестаньте угощать его одной кашей, он ещё картошечку любит с солеными огурцами, да, ещё медовухи просил на праздники, и медных монет по углам, то ремонта сто лет не дождетесь. Вроде всё.
- А, - зевнула Вика, - опять Кузя спать не давал, - надо было ему печеньку сунуть, он бы и успокоился. А то вишь, медовухи ему, медяков, нашел дуру, напьется медовухи и будет потом медяками по полночи бренчать. А что ты на меня так смотришь?
- Ничего, я домой пошла. Прохору Ивановичу привет.
![1 [минченко]](/img/m/minchenko_t_w/fentesi-5/domowoj3.jpg)