Миндель Леонид Александрович
Приключения сэра Арчибальда (типа целиком)

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
Оценка: 6.29*10  Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Роман о приключениях славного рыцаря и неутомимого алкоголика целиком. Правда я ещё не дописал пару глав (ещё длиться лет десять) но это прочтению мало вредит. :0)


     Я посвящаю свое творение, плохо оно или хорошо, Меделайн Симонс и другим неисправимым, которые готовы, не сомневаясь ни секунды, поменять все блага цивилизации на времена когда люди были по настоящему добры, злы, грустны и веселы, каждый на свой лад. Я посвящаю это, мечтающему оказаться там, где не надо будет думать о завтрашнем дне, где накормят и дадут выпить вволю, где тебе не надо будет думать о том, что через пару лет может заболеть печень. Где гораздо больше тебя будет волновать выживешь ли ты завтра.
    
  9 августа 1995 года.
    
    
    
     Просьба не воспринимать написанное всерьёз так как события описанные ниже никогда не происходили, да и не могли произойти. Также прошу не критиковать лексикон героев, они разговаривают на том же языке, что и мои друзья и не имеют ни какого отношения к реальным людям жившим когда-то давно в другой стране.
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
  Ч А С Т Ь П Е Р В А Я
  О ВКУСНОМ И ЗДОРОВОМ ВИНИЩЕ
    
    
     Я хочу рассказать о том, чего никогда не было, да и не могло быть, это грустная сказка рассказанная весело. Но сначала мне хотелось бы немного ввести вас в курс дела. Начало моего рассказа датируется 1203 годом. "В 1203 году Англией правил король Джон (он же Иоанн Безземельный), младший брат Ричарда. Впрочем, подобно Ричарду, большую часть своего правления он провел в Северной Франции, где вел войну с французскими королями за свои владения в Нормандии и Бретани. В апреле того же 1203 года он лично (согласно легенде) убил своего племянника Артура, герцога Бретани, возможного претендента на английский престол. За это убийство французский король лишил Джона всех прав на французские земли. Вялая война между королем Джоном и французским королем Филиппом-Августом продолжалась до 1214 года и закончилась поражением Джона. Тогда же началась гражданская война в самой Англии, между королем и мятежными баронами. В 1215 году мятежники одержали победу и заставили короля Джона подписать т.н. Великую Хартию Вольностей. Уже через несколько месяцев король отомстил мятежникам, пройдясь огнем и мечом по их землям, но вскоре умер - в октябре 1216 года". (Автор благодарит Августа за любезно предоставленный исторический обзор). Разбежавшиеся полчища сарацин и ратники-дезиртиры грабили и мародёрствовали на дорогах Южной Европы, а Папа Римский собирался отлучить арбалет от церкви. Тамплиеры всё дальше отходили от своих канонов и из аскетов постепенно превращались в свиней. Но речь пойдет не об этом, я расскажу чем занималась небольшая компания любителей природы засевшая в лесе именуемом Шервуд неподалеку от Нотингамшира. Но начнем мы с замка сэра Гектора и прилегающих к нему урочищ.
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
  ГЛАВА ПЕРВАЯ.
  С ЧЕГО ВСЁ НАЧАЛОСЬ
  ИЛИ
  ЗДРАСТЕ И ПШОЛ ВОН ОТ СЮДА.
    
     Слабый ветерок и тихий, в такт ему, шелест листвы. Приятно оказаться одному в ночном лесу, можно подумать о многом, найти отдохновение и покой. Любой философ был бы безмерно счастлив оказаться здесь.
     Сэр Арчибальд счастлив не был, напротив, он был совершенно несчастлив, его выгнали из родного дома, выгнали с позором, и из-за чего - сущей ерунды.
    
     День был неудачным с самого утра.
     Арчи не очень хорошо помнил, что именно случилось. Дело в том, что у одного из его друзей (а друзей, когда у Арчи появлялись деньги становилось безбожно много) неожиданно случился день ангела. За это и выпили, потом, вроде бы, пили за родителей именинника, за его здоровье, за Арчибальда, за его собаку (которая, кстати сказать, в это время лакала эль разлитый Арчи специально для неё под столом), затем пили за здоровье жены и детей Арчи, но сам Арчибальд этот тост пропустил, так как весь ушёл в себя в тщетных попытках вспомнить когда это он успел обзавестись семьёй если в кабак он пришёл совершенно холостым и скорее всего бездетным. После он и вовсе потерял счёт тостам. Они лились сплошным потоком и чем дальше тем сложнее было найти повод для опорожнения кружек. После того как тост рождался, и пирующие с радостными криками опрокидывали содержимое кружек себе в глотки наступала томительная тишина, вся братия приступала к придумыванию следующего повода для выпивки. Арчи было проще, ещё в сопливой юности он усвоил простое, но очень полезное правило: Пей пока пьётся. Именно по этой причине пока остальные ломали головы за что бы выпить, Арчи, подливая себе из стоящего на столе бочонка напивался в одинаре. Он пьянел с каждой минутой, а тосты тем временем становились всё длиннее и витьеватие. После тоста за здоровье младшей сестры жены трактирщика Арчи понял, что пора идти домой.
     Но одно дело решить и совсем другое оставить друзей и выпивку променяв их на пустую улицу и одиночество. Холодная улица - это ещё куда ни шло, но он явно не был настроен на одиночество. Арчи поднялся и пристально оглядел трактир. В дальнем углу он заприметил девушку довольно милой наружности. Арчи всю свою жизнь прожил в замке отца и по этой причине а также в силу своего общительного характера был неоднократно знаком со всеми незамужними девушками на пять миль в округе, но эту он видел впервые. По дорогой кружевной одежде он узнал в ней девушку своего круга (после определённого количества спиртного в этот круг входили все: от королевы до пастушки, правда чаще подворачивалось последнее).
     Девушка сидела одна и потягивала вино из изящного бокала - гордости трактирщика Мела. Блондинка, а это была именно блондинка, выглядела опечаленной, а это уже не в какие ворота не лезло: прекрасная блондинка напивается в одиночестве, да при этом ещё и грустит. Арчи ринулся в атаку...
     ... на трактирщика, он ещё не чувствовал себя в состоянии кого-либо развеселить. После двух кружек вина он обнаружил в себе достаточно сил для того, чтобы развеселить не только дивчину, но и пару тройку больниц для умирающих. Не твёрдым шагом он направился к блонде.
     Арчи ослепительно улыбнулся.
     - Добрый вечер, меня зовут Арчибальд и я горю желанием составить вам компанию на сегодняшний вечер.
     Девушка подняла глаза, они были ярко зелёные и очень пьяные.
     - Горчишь гориш, тфу ты, - девушка опустила голову и пару раз прошептала что-то по слогам, затем снова посмотрела на Арчи и медленно, с трудом выговаривая слова, изрекла: Го-ри-шь го-во-ри-шь?
     - Горю, - с готовностью подтвердил Арчи.
     Девушка поманила пальцем, он склонился к её губам, и бокал вина был опрокинут ему на голову.
     - Горишь - остынь, - философски изрекла девушка, и трактирщику: Гнида, неси ещё вина у меня кончилось. Трактирщик материализовался около стола поставил новый кувшин и поспешно ретировался.
     Тем временем Арчи старательно выжимал волосы, вино с них стекало в пустой бокал. Занимался он этим, ни много ни мало - минут десять, чем вызвал живой интерес девушки, она даже оторвалась от своего бокала и положив подбородок на скрещённые руки принялась внимательно наблюдать за юношей.
     Когда набралось примерно полбокала вина Арчи сел напротив девушки и подняв руку с кубком продекламировал:
     - Благодарю вас, юная леди, за столь радушный приём и обхождение, а также за ту экстравагантность с которой вы угостили меня вином.
     И чокнувшись с бокалом обомлевшей от такой наглости девушки, выпил свой до дна.
     Девушка некоторое время сидела без движения, потом пригубила свой бокал.
     - Меня зовут Анни. Конечно если ты всё ещё горишь.
    
     За окнами трактира стемнело. Народ начал постепенно разбредаться по домам. Через некоторое время единственными обитателями трактира остались пьяная компания из Арчи, Анни и Бекона (собаки Арчи) да ещё грустного трактирщика за стойкой.
     Молодые люди оживлённо беседовали.
     - А папа мой, он очень хороший человек, только сильно расстраивается из-за моего пьянства, но он всё равно очень добр ко мне... Ик... - извини, Арчи, по-моему я опять перебрала.
     Девушка находилась в состоянии сильнейшего алкогольного опьянения граничащем с обмороком.
     - Да, милая, тебе явно пора на воздух, - Арчи встал и, обойдя стол, аккуратно приподнял девушку под руки. На полпути к двери он обернулся к спящей собаке: Бяшка, на выход.
     Кое-как держась на ногах, они, к несказанной радости трактирщика вывалились на улицу. Сзади тащился, так до конца и не проснувшийся пёс. На улице сделав несколько шагов все повалились на траву.
     - Арчи, а почему трактирщик не взял с тебя денег? - девушка выглядела удивлённой.
     - Сам я забыл заплатить, а спрашивать с меня деньги он не посмел. Мой отец как ни как - хозяин этой земли.
     - Так ты сын сэра Гектора?
     - Совершенно верно. А ты его откуда знаешь?
     - Да я к нему и ехала. Мой отец, сэр Ральф, поручил ему письмо передать.
     - Так чего же ты торчала в трактире? Сразу бы ехала в наш замок, там тебя бы и накормили и напоили. Хотя насчёт напоили не знаю, отец, из-за моего пьянства, последнее время ограничивает разлив за столом. - Арчи тяжело вздохнул.
     - Я давно бы уже была у вас, но дело в том, что ещё под Нотингамом в каком-то сельском трактире я напилась до бесчувствия и письмо где-то затерялось.
     - Я в шоке.
     - Я тоже. Давай где-нибудь ещё выпьем, а?
     - Легко. У меня дома припрятан бочонок портвейна как раз на такой случай.
     - На какой такой? - глаза Анни подозрительно прищурились.
     - Ну на случай полного кризиса жанра.
     - Да?
     - Да!
     - Ну так чего мы здесь высиживаем? Пошли к тебе.
     На том и порешили.
     На полпути к замку, Арчи пришла в голову замечательная (как ему показалось) мысль: "Надо бы спеть!", чем он и занялся незамедлительно. У трезвого Арчи был не плохо поставленный баритон, но после нескольких кружек спиртного он превращался в нервно дёргающийся дискант, им-то он и пытался попасть в унисон вою Бекона (собачка спьяну всегда подпевала хозяину), получалась целая какофония звуков ничем не напоминающих пение, но зато очень походившую на вой истёртых жерновов гигантской мельницы.
     Этак музицируя, троица прибрела на задний двор поместья. На этот раз пьяному волкодаву пришла на ум дивная мысль: закусить, чем он и занялся незамедлительно, но на свой, собачий манер. Шкурында (так ласково величал пса Арчи) перевалилась через ограду загона и начала гонять полусонных свиней лая от восторга. Арчи эта идея очень понравилась и он с интересом наблюдал за бегами, Анни уже делала ставки один к пяти, какую свинью Бяшка завалит первой. Но удача была не на стороне напившейся собаки, то запутывались лапы и псина падала, то промахнувшись вместо пасти втыкалась в визжащую свинью носом, что приводило к длинной серии чихов. Наконец Арчи это надоело, и он решил помочь. Оглядевшись вокруг, он увидел стоящий неподалёку у наковальни меч. Если бы он пригляделся, то несомненно узнал бы меч отца, сэра Гектора, подаренный его предку самим королём Артуром. Меч стоял здесь потому, что утром должен был прийти кузнец, наточить лезвие и убрать зазубрины. Но Бекон зашёлся очередным приступом чиха и Арчи уверено ухватился за рукоять. Через мгновенье всё было кончено, Бяшка ужинал, Анни подливала портвейн, а Арчи резал колбасу на закуску. За этим занятием их и застал сэр Гектор в окружении домочадцев.
     - Это как понимать, Арчибальд? - тихо спросил отец.
     Арчи прекрасно знал, что означает этот тихий, леденящий тон - неприятности.
     - Если мне не отказывает память ты обещал завязать с пьянством с прошлого понедельника, а если мне не отказывают глаза и нос ты пьян вдрызг и от тебя разит как из винного погреба, но этого мало, до пасхи ещё три недели а этот еретик жрёт кровяную колбасу.
     - Пап, ик, это специальная, постная колбаса из очень-очень худых свиней.
     - Допился до постных свиней, это же надо, а! - сэр Гектор сокрушённо покачал головой, - Итак, подведём итог, - он наморщил лоб и, выставив вперёд правую руку, левой начал загибать на ней пальцы: Во-первых - ты пьян, во-вто...
     - Пап, да я не пил, я ваще... - Арчи упал, кое-как поднявшись он честно посмотрел в глаза отца и выдохнул ему в лицо. Сэр Гектор покачнулся и титаническим усилием воли удержал желудок на месте. Ещё в юности сэр Гектор стал убеждённым трезвенником ( ничего другого ему и не оставалось, так как пить он не умел абсолютно).
     - Да, сынок, конечно ты не пил, ты нажрался. Продолжим: во-вторых - как мне кажется, это фамильный меч торчит из навоза, - по мере перечисления пальцы загибались и складывались в кулак совершенно неприличного размера. - В-третьих - что это за девка?
     - Какая девка? - Арчи недоумённо уставился на родителя.
     - Ну та, которая на наковальню блюёт.
     - А, эта. Это моя невеста Анни.
     - Подожди, ты же вчера знакомил меня со своей невестой Мегги?
     - А, Мегги, - Арчи наморщил лоб копаясь в архивах памяти. Наконец лицо его просветлело: А, Мегги, ну конечно помню. Но у меня с ней всё кончено, она так храпит - уснуть невозможно, и ваще, я теперь...
     - Довольно Арчибальд, этого вполне достаточно для в-третьих. В-четвёртых - пять свиней на ужин одной спившейся собаке это перебор.
     - Да нет, всё же не так было, я одну хотел, а остальные наверно от страха того.
     - Это уже не важно Арчибальд. На чём мы остановились? - сэр Гектор поднёс к лицу свой кулак с оттопыренным большим пальцем, и углубился в созерцание, наконец он закончил подсчёты, - мы остановились на в-пятых.
     - А что в-пятых? - непонятно зачем спросил Арчи.
     - А в-пятых - лови. - Кулак превратился в метательный снаряд и понёсся навстречу лицу Арчи, раздался хлопок.
     Уже в стремительно сгущающейся темноте до него донеслись слова отца:
     - Чтоб ноги твоей не было в моём доме, я проклинаю тебя, на рассвете покинешь замок, и никогда больше не вернёшься сюда.
     Вот так неожиданно и окончательно сэр Арчибальд лишился своего дома, родных и друзей, не в правилах отца было менять принятые решения. К тому же кроме Арчи, у него было ещё три сына и две дочери. Одним меньше не велика потеря, наследство всё равно достанется только старшему сыну, а старшим был совершенно не Арчи.
    
     Итак сэр Арчибальд с чистым щитом ехал неизвестно куда, рядом трусил волкодав. Всё имущество новоявленного странствующего рыцаря составляли собака, меч, два фунта серебром и чистое доброе, страдающее от тяжкого похмелья, сердце. Он был молод, красив и нахален, а что ещё нужно для счастья? - разве, что дом да любимая, но на данный момент ни тем ни другим он не располагал.
    
  * * *
    
     Ему было девятнадцать лет от роду, он происходил из знатного и как часто бывает обедневшего рода. Его можно было назвать привлекательным, но он не походил на модного придворного щёголя с узкими злыми глазами, он был высоким плечистым рыцарем той неиспорченной англосаксонской породы, которая встречается только в провинциальных родовых замках. У него были прямые черты лица, зелёные глаза и каштановые волосы. Смеясь он немного щурился, от чего в уголках глаз появлялись маленькие морщинки. Улыбался же он доброй, обезоруживающей улыбкой.
     Вечерело. Арчи двигался лёгкой рысью, ему было неважно куда он едет. Просто он уезжал от родного дома. Арчи тяжело вздохнул и перевёл взгляд на собаку - единственную отраду оставшуюся у него в этой жизни. Бекон трусил рядом, печально склонив голову к земле. Псина не хуже хозяина понимала, что ни чего хорошего их впереди не ждёт. Бяшка был ирландским волкодавом из той старой породы больших поджарых, серых псов отличавшихся добрым нравом, но железной хваткой. Среди этих исполинов собачьего мира старой Англии Бяшка по праву занимал достойное место. При огромном росте у него была очень широкая грудь, к тому же, в отличие от своих сородичей, он не был поджар, во многом благодаря мясу, постоянно таскаемому с кухни, свою немаловажную роль сыграли и ежедневные возлияния эля, в общем собачка была не маленькая. Вставая на задние лапы, передние он спокойно клал на плечи хозяину, правда когда это случалось оба они, обычно, падали. Не то, чтобы пёс бал слишком тяжёл или Арчи слаб, скорее здесь влияло то, что Бяшка обычно клал лапы с разбегу. От мыслей о собаке Арчи отвлекла прогалина, показавшаяся впереди, между деревьями. Через некоторое время он выехал на небольшую поляну
     Полянка являла собой довольно живописное зрелище. Полукругом её огибали сосны, а с другой стороны протекал ручей. Арчи смутно припоминал, что ручей берёт своё начало из родника у стен замка. Арчи снова захлестнули грустные мысли. Внезапно он почувствовал неизъяснимую, почти детскую обиду на всех и вся.
     - Ну и пусть мне будет плохо, пусть я погибну в чужом краю, мне наплевать.
     Арчи слез с коня и начал готовиться к ночлегу. Не считая пары минут проведённых в забытье после удара отца, он не спал до рассвета (Анни, знаете ли, не спалось). Уснул он только под утро убаюканный тишиной и ровным дыханием Анни.
    
     Сняв седло и подпругу Арчи стреножил жеребца и накинул на него лёгкую попону. Затем растянулся на траве положив седло под голову.
     Последней мыслью перед сном была мысль об Анни. Проснувшись сегодня утром Арчи не смог её найти, она просто исчезла из замка. Поиски ни к чему не привели. Трактирщик тоже не смог сказать ничего путного кроме того, что девушка уехала рано утром и, что за ней приезжала дорогая карета. Герб на дверце был, но трактирщик его, конечно, не запомнил.
     - Милая Анни, ты была так прекрасна и, конечно, правильно сделала, что бросила меня.
     Тяжело вздохнув Арчи провалился в забытьё.
    
     Разбудило его бурчание в животе собаки. Бекон смотрел на него тем обвиняющим тоскливым взглядом, в котором как в книге читалось: Дай пожрать, гнида. Не видишь - мру с голоду.
     - Бяша, а жрать нечего, - Арчи улыбнулся, - Хочешь закусить - иди охоться, да, и мне чего-нибудь притащи.
     Последние слова он прокричал хвосту, мелькавшему среди деревьев.
     - Вечно не дослушает, - Арчи улыбнулся и покачал головой.
     Кое-что из еды у него, конечно, было, но он не хотел тратить припасы, когда можно было их не тратить. К тому же Бяшка вконец разжирел, пусть понапрягается, гоняясь за дичью.
     Стояло раннее утро, вокруг простирался лес, полный свежих молодых запахов, заражающих желанием жить. В нём было что-то от седой древности, старых богов, забытых человеком, но всё ещё живущих среди деревьев. Арчи поднял голову, над верхушками сосен голубело небо. У рыцаря зародилось чувство уверенного покоя смешанного с каким-то детским нетерпением и щенячьим восторгом от жизни.
     Арчи рывком поднялся на ноги. Пора было собираться в дорогу.
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
  ВТОРАЯ.
  О ТОМ КУДА МОГУТ ВЫВЕЗТИ
  ЛЕСНЫЕ ДОРОГИ ЕСЛИ ХАМИТЬ
  КАЖДОМУ ВСТРЕЧНОМУ.
    
    
     Конь шёл тихой рысью по утоптанной лесной дороге. По расчётам Арчи, через пару миль лес должен был кончиться уступая место полям, а от туда пару часов езды до Нотингама.
     Прошло два месяца с тех пор как он был изгнан из дома и почти два дня с тех пор как он ел. Правда пёс исправно бегал не охоту, но приносил мало. Сам Бяшка бежал рядом с лошадью. Бегом это можно было назвать с большой натяжкой, собака хромала на все четыре лапы. Да и сам рыцарь находился не в лучшей форме. Не привык сэр Арчибальд спать на голой земле трезвым, находиться в седле двадцать четыре часа в сутки, да и отсутствие денег и выпивки совершенно его не радовало, не смотря на то, что несколько дней назад он забрёл-таки, в один милый сельский трактир. Выпив пару бутылок вина, Арчи обратил внимание на то, что вокруг ходит огромное количество красавиц и все они (как ему показалось) ужасно одиноки и страстно желают его общества. Кончилось всё это довольно неприятно для него и трёх избивавших его женихов оскорблённых девственниц.
     Арчи давно уже обратил внимание, что стоит пойти с какой-нибудь селянкой на сеновал, как тут же изо всех щелей вылезает куча местных жителей и, столпившись вокруг, они начинают доказывать тебе, что вы с ней созданы друг для друга и пора под венец. Не успеваешь ты и рта открыть, как со всех сторон начинают сыпаться свадебные поздравления и напутствия, ты улыбаешься, думая что это шутка пока не объявляют день свадьбы и не начинают распределять места за столом. Тогда, встревожившись, ты начинаешь объяснять, что с девушкою вы просто беседовали и о свадьбе не может быть и речи, селяне начинают жутко нервничать и причитать о растлении бедной, наивной девственницы ублюдком извращенцем. Когда же ты пытаешься намекнуть им, что на бедной девственнице негде пробу ставить, они вконец расстраиваются и начинают слегка тебя поколачивать стараясь незаметно прибить совсем.
     Арчи многократно давал себе слово не связываться с незнакомыми шалавами в незнакомых местах, но выпив немного забывался, за что часто бывал бит. Так случилось и на этот раз.
     Оскорблённые женихи били его на редкость долго. Им и самим давно уже надоело и они бы оставили его в покое, но такой уж Арчи был человек: чем дольше его были - тем больше он хамил.
     - Ребята, я смотрю вы умело мстите за оскорблённую девственницу. Уф... - Арчи получил в поддых. Но, переведя дух, продолжал: - Наловчились, я смотрю. Практика? Ой... - его повалили на пол и начали бить ногами.
     Когда Арчи затих, его выволокли на улицу и, окатив студёной водой из колодца, хотели продолжить, но рыцарь, собрав остатки сил, громко позвал Бяшку. Пёс прибежал сразу. Увиденное ему не понравилось, мало того, что собачка очень не любила когда её отрывали от вечернего эля, ещё больше ей не понравилось, что пьяные селяне избивают её единственного, любимого, изредка обожаемого хозяина.
     Наиболее рослый селянин, со словами: "Ну ты и попал" заносил над Арчи ногу, когда на него набросился, подоспевший вовремя, Бяшка.
     На память о том вечере у Арчи остался один очень не приятный синяк на рёбрах, а у Бяшки приятные воспоминания на целый месяц, крестьянская попадалова не шла ни в какое сравнение с собачьей покусаловой.
    
  * * *
    
     Так и ехали они, уже привыкнув к тишине и размеренности лесной дороги. Неожиданно пёс навострил уши и заворчал. Арчи натянул поводья и прислушался. Услышанное ему не понравилось: за поворотом кто-то смеялся. Арчи был человеком не трусливым, но и не имел обыкновения бросаться на каждую встречную опасность с криком: "Задавлю!".
     Осторожно миновав поворот, Арчи, вместо разбойников, которыми его пугали в придорожном трактире пьяные селяне, увидел молодого парня, сидевшего на упавшем от старости дереве. Он и издавал этот тихий смех, разглядывая ежонка в траве. На вид ему было не больше двадцати лет, одет он был в лёгкий зелёный плащ, из-за спины торчал длинный лук.
     Парень как будто только заметил присутствие постороннего, он поднял голову, улыбнулся Бяшке и посмотрел на рыцаря. Арчи увидел серые глаза в россыпи веснушек.
     - Здорово, мужик! - рот парня растянулся в дружеской улыбке, не предвещавшей ничего хорошего, - Какие дела?
     Арчи немного задело то, что его назвали мужиком, но по природе он был парнем не злобливым и по этому ответил на той же дружеской ноте.
     - Здорово, коль не шутишь. Дела были ничего, пока тебя не встретил, не нравится мне твоя рожа, и веселье твоё не нравиться, - Арчи старался говорить с хрипотцой, что, как ему казалось, делало его голос более низким и звучным.
     Зелёный парень озадаченно почесал затылок.
     - Чегой-то мне кажется, что ты мне как-то не рад ни фига, - он поднялся и громко свистнул.
     Лес наполнился криками и хрустом сухих веток под множеством ног. На дорогу вывалило человек двадцать одетых в точности как первый за исключением некоторых деталей. В руках они держали неприятного вида ножи и дубины.
     Арчи не испугался, наоборот, на него вдруг накатило то дурацкое чувство юмора, за которое он уже не раз расплачивался синяками:
     - О, здорово, мужики, чего такие хмурые? Меня боитесь? Не бойтесь, я убогих не бью, тем более таких зелёненьких.
     Слова Арчи огорошили лесных разбойников, разное они слышали от своих жертв: их умоляли, задабривали, им льстили, много-много раз, но, хамили им впервые. Парень, который встретил Арчи, поднялся с дерева и, подойдя к коню Арчибальда, взял того за уздцы.
     - Остряк-самоучка, может представишься, пока мы тебя слегка не порезали?
     При слове порезали Арчи на миг взгрустнулось.
     - Представиться, это легко. Я странствующий рыцарь, моё имя сэр Арчибальд. Собачку зовут Бяшка, коня Дятел, - Арчи становилось всё веселее с каждой минутой, он уже понял, что живым его отпустят навряд ли, а если умирать, то хотя бы с улыбкой - Вообще-то пса зовут Бекон, но это слишком длинно, да и спьяну не выговаривается. Бяшка лучше.
     - Почему коня-то Дятел зовут? - сочный бас принадлежал здоровому детине, при взгляде на которого Арчи простился с жизнью окончательно.
     - Да, в детстве видел плохо, ходил всё время носом о деревья стучался, прозвали Дятлом ну и прилипло, сейчас видит хорошо, особенно овёс, - Арчи улыбнулся головорезу.
     И напряжённость спала. Кругом заулыбались и опустили оружие.
     - Ладно, весельчак, моё имя Робин из Локсли, я приглашаю тебя на обед к лесным стрелкам. Шутки у тебя, конечно, убогие, но раз ребятам ты понравился дыши пока. После решим, что с тобой делать. - Арчи не понравилось это двусмысленное заявление, но он был не в том положении, что бы выбирать. Вздохнув Арчи слез с коня.
    
  * * *
    
     Арчибальд шёл по узкой, еле заметной тропинке в окружении лесных разбойников уже около часа, Бяшка тащился следом. Арчи надоело копаться в своих чувствах и он принял решение, что доволен, ещё бы, его обещали накормить, а халява это дело святое.
     Вскоре они вышли на большую поляну. По краям которой стояло несколько шалашей, в центре горел большой костёр, на вертеле жарился целый олень. При виде столь аппетитного зрелища у Бекона обильно потекли слюни, а у сэра Арчибальда заурчало в животе так, что он всерьёз испугался за свои внутренности. Идущий впереди толстый монах в засаленной рясе обернулся и посмотрел на рыцаря с нескрываемым удивлением и, как Арчи показалось, с жалостью. Монах отвернулся и, убыстрив шаг, догнал Робина. Уткнувшись красным носом в ухо главаря он начал что-то шептать, отчаянно жестикулируя.
     Робин подошёл к Арчибальду, в его глазах застыло непонятное выражение.
     - Ты что, давно не ел?
     - Ну пару дней. - Арчи потупился, он чувствовал себя крайне неловко.
     - Ну-ка пошли со мной, - тон не терпел возражений, и рыцарь уныло поплёлся за разбойником.
     Не прошло и часа, как все сидели за длинным деревянным столом и отдавали должное оленю и крепкому элю. Громче всех орал полупьяный монах необъятных размеров в потрёпанной рясе, к которому обращались не иначе как братец Тук, и здоровый детина, который произвёл неизгладимое впечатление на Арчи ещё на дороге, которого, звали почему-то Малюткой Джоном, сравнить его можно было разве что с маленьким быком.
     Арчибальд старался держаться вровень с ними и, напиваясь, горлопанил и смеялся от всей своей широкой рыцарской души. Бяшка тоже не терял времени и, стащив со стола кусок мяса, шумно ел его у ног хозяина, периодически залезая к оному на колени и лакая эль из его кружки.
     Обед плавно переходил в ужин. Объевшиеся и пьяные стрелки вылезали из-за стола, да так, что скамьи хрустели, и валились спать прямо на зелёную траву. Наконец за столом остались только Арчи, Робин, Тук и Малютка Джон, под столом пьяный Бяшка и свежеобглоданные кости.
     Арчи зацепил локтем кувшин с элем и опрокинул его на Малютку Джона, тот посмотрел на рыцаря недобрым взглядом и повернулся к Робину:
     - Робин, ты посмотри на эту сволочь, он же гад, его прирезать надо, - Маленький Джон улыбнулся Арчибальду не доброй улыбкой, - мало того, что мне его рожа не нравится, у него ещё и руки из жопы растут.
     - На счёт рожи это вопрос спорный, к тому же ты сам-то себя в зеркало видел: ночью приснишься - дубиной не отмахаешься, - Арчи старался не отставать от Джона, к которому начинал чувствовать настоящее дружеское расположение.
     - Братья мои, надо срочно ещё выпить, а то я смотрю беседа не в то русло потекла, - Тук потянулся волосатой лапищей и достал от куда-то новый кувшин с элем. Непрерывно икая выше упомянутый священнослужитель разлил-таки эль в четырё кружки и глубокую чашу, последнюю он опустил под стол, тихо бормоча что-то о любви к животным.
     К тому времени Робин уже находился в сильном подпитии, было видно, что он напрягает последние силы, чтобы не упасть под стол.
     - Робин, давай всё-таки его прирежем, а? - Джон хлопнул Локсли по плечу, как обычно не рассчитав, - Эй, Робин, вставай.
     Джон потянулся рукой под стол, туда где так неожиданно скрылся предводитель. Вместо Робина из-под стола показалась морда Бекона. Собачка с трудом попала носом в руку, понюхала, чихнула в ладонь и снова скрылась.
     - Не ну не скотина, а? - Джон вытер ладонь о Тука, ещё больше испачкался и вконец расстроился, - Но я ща ей всё растолкую.
     С воинствующими криками Джон устремился за собакой, переворачивая на ходу скамьи и наступая на спящих.
    
  * * *
    
     Арчи проснулся под столом. На его животе покоилась голова Робина. Чуть в стороне лежал на боку брат Тук, его храп и разбудил Арчи. В метрах десяти от них на могучей спине спящего Маленького Джона, мирно посапывал Бяшка. Остальные обитатели поляны, судя по всему, давно бодорствали, но обходили засонь стороной. Как Арчи выяснил позднее, боялись утреннего гнева Джона, будивший его всерьёз рисковал здоровьем.
     Стараясь не разбудить Робина Арчи начал аккуратно приподниматься. Он уже практически снял с себя голову лесного разбойника, но не сдержавшись икнул. Надо заметить, что непьющий человек и видеть никогда не видел, что такое икнуть с похмелья. Голова Локсли подлетела на высоту доброй кружки и упала обратно со слабым шлепком. Как ни странно Робин всё ещё спал, но падение головы вызвало к жизни было успокоившийся желудок Арчи и, тот смачно рыгнул. От ужасного запаха Локсли и пробудился.
     - Надо было послушаться Малютку Джона и прирезать тебя вчера, рыцарь-вонючка.
     - Нечего спать на чужих животах, тогда и проблем таких не будет, - Арчи был сконфужен, а когда ему было стыдно он обычно хамил, - сам напоил меня вчера как свинью, а теперь ещё и наезжает.
     - Я напоил, да? Закусывать надо было, а то - своя система: вино элем запиваю - пьянь. - Робин скривился, видимо от приступа головной боли, неожиданно голос его стал мягче, - Друг мой, принёс бы умирающему товарищу выпить, а?
     - Что а? - Арчи явно издевался.
     - А то разбужу Джона. Он и вчера порывался тебя прибить, а с бодуна уж точно прирежет, - Робин улыбнулся открытой пьяной улыбкой, - мухой за выпивкой, кому сказал.
     Арчи и сам хотел выпить поэтому спорить не стал.
     Утро в лесу было свежим и приятным, даже похмелье казалось неким уж ужасным.
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
  ГЛАВА ТРЕТЬЯ.
  ЛЮБИШЬ МЕДОК, ЛЮБИ И ХОЛОДОК
  ИЛИ
  О ВЛИЯНИИ СПИРТНОГО НА СТАНОВЛЕНИЕ ЛИЧНОСТИ СО ВСЕМИ ВЫТЕКАЮЩЕМИ
  ОТСЮДА ПОСЛЕДСТВИЯМИ.
    
     Незаметно пролетел месяц, ехать Арчи было особо некуда, а лесная братия не только не гнала, но даже радовалась его неожиданной задержке. По вечерам обычно бывала пьянка или играли в "крокодила". Кто такой крокодил ни кто не знал, но это и не имело значения, к игре он ни какого отношения не имел. Смысл игры заключался в следующем: подвыпившие (само собой) разбойники делились на две команды, одна из команд загадывала слово и называла его одному из игроков другой команды, а тот, не открывая рта, должен был показать его своим. Процесс сопровождался диким гоготом и бульканьем эля. Состав команд постоянно менялся, неизменным оставалось лишь то, что Робин и Арчи всегда были в разных командах, а Тук и Джон в одной. Объяснялось это тем, что Локсли и Арчи были единственными кто сносно соображал, а для того, чтобы разобраться в том, что показывали пьяные разбойники соображать нужно было ой как хорошо, а Тук и Джон, если оказывались в разных командах то после десяти минут игры оба начинали орать, что другой подслушивает и вообще гнать его из игры после чего начиналась не долгая но смачная потасовка, и игра была испорчена.
    
     Время шло своим чередом, но на обитателях леса оно ни как не отражалось: то же пьяное веселье, те же небритые улыбки. Иногда разбойники куда-то уходили, возвращались они обычно через два три часа нагруженные поклажей весёлые и подвыпившие. Арчи понимал откуда всё берётся, но его это мало волновало.
    
     Арчи проснулся в прекрасном настроении, первый раз за последний месяц его не мучило похмелье. Вчерашний вечер он провёл под девизом "Трезвость - норма жизни", Тук же продолжил его мысль: "Норма - две бутылки на человека". За это и выпили, но дальше Арчи пить отказался решив наконец пройтись по живописным окрестностям.
     Бяшка сопровождать его не пожелал, променяв прогулку с обожаемым хозяином на беспробудное пьянство в компании своих неразлучных друзей Тука и Джона. "Совсем разболтался" - в сердцах подумал Арчи и пошёл один. Ему было о чём подумать. Не смотря на то, что он происходил из старого дворянского рода, его иногда посещали философские мысли о смысле жизни и о роли в ней его лично. Обычно это происходило после третьей кружки. Арчи поймал себя на том, что сегодня первый раз в жизни он получает удовольствие от размышлений в чистом виде т.е. без стакана. Что обрадовало и ошеломило его одновременно.
     Так и ходил он один до темноты размышляя о природе вещей.
     Вернувшись он застал Тука спящим, а Малютку носящимся за Бяшкой по поляне. Это была их любимая игра. Арчи окрестил её пьяные салки. Правила были просты: догнав Бяшку Джон давал ему пинка и в свою очередь старался унести ноги. Наставал черёд собачки догонять. Настигнув Джона псина прыгала ему на спину и валила на землю (лицом в шишки) - удовольствие почище пинка. Игра проводилась в состоянии сильного алкогольного опьянения и сопровождалась вскриками спящих стрелков о которых игроки постоянно спотыкались. Разбуженные подключались к игре, и когда народу гоняющегося за Бяшкой становилось слишком много, шкура ретировалась в чащу и не высовывалась пока все не укладывались снова. Тогда собачка подкрадывалась к Джону и нежно кусала его между спиной и ногами, всё начиналось с начала.
     Невольно залюбовавшись Арчи несколько минут наблюдал за игрой, после чего лёг на траву и забылся спокойным детским сном.
    
  * * *
    
     Утром Арчибальда разбудил недовольный, как обычно с бодуна, Робин.
     - Сегодня пойдёшь с нами, хорош на халяву пьянствовать - работать надо, - Робин явно был не в духе, возможно дело было в бланше, который ему вчера нечаянно поставил Малютка, - Дело не особо сложное, но тут главное вилко всовский подход.
     - Философский, - хмуро поправил его Арчи, затея с работой нравилась ему всё меньше и меньше.
     - Не придирайся к словам, грамматик.
     - А то можно и в рожу, - подошёл улыбающийся Джон.
     С такими аргументами спорить было сложно. Сэр Арчибальд вздохнул и пошёл готовиться к дебюту на большой дороге.
     Он был расстроен тем, что совершенно не контролирует ситуацию, но с другой стороны он испытал облегчение, наконец он имел возможность влиться в коллектив на правах равного.
     - Всё рано или поздно случается впервые, - Тук не вязал лыка. Это явствовало из его через чур умного выражения лица и из того, что его третья попытка встать из-за стола окончилась полнейшим провалом. - В нашем деле хлавное чо - хлавное шоб не сдрефить и шоб не напиться раньше времени, - Тук сполз под стол и затих.
     - Да ты не дрефь, тебе и делать ничего не придётся, - глубокомысленно заметил Джон.
     - Главное рожу по угрюмее и взгляд чтоб как с бодуна, - из-под стола появилась лапа Тука схватила кружку и исчезла.
     - Тебе легче, Тук - ты вечно с бодуна, а про рожу и говорить не чего - ночью приснишься, всё, до свидания мама, - Арчи медленно, но верно впадал в депрессию. Перспектива стать разбойником с лесной дороги переставала его радовать. Робин сполз под стол, объявит те самым окончание обеда.
    
    
    
    
     Робин говорил чистую правду, делать Арчи действительно ничего но пришлось. Его просто поставили на середине дороги и попрятались проявив при этом такую сноровку, что сколько Арчи не напрягал зрение так никого и не разглядел.
     Сценарий сегодняшнего ограбления мало чем отличался от памятной встречи странствующего рыцаря с Робином, Арчи должен был заговорить с проезжающими на любую тему, немного их разозлить. А потом наблюдать за эффектным появлением остальных. На разогрев будущих жертв Арчи подходил как никто другой, благодаря своей склонности хамить от волнения.
    
     Через полчаса ожидания послышались приближающиеся голоса. Спустя некоторое время из-за поворота со стороны Нотингамшира показались три всадника. По осанке и манере держаться Арчи без труда узнал в них птиц если не высокого, то хотя бы среднего полёта. Чем ближе они подъезжали тем тоскливей становилось на душе сэра Арчибальда.
     Наконец и они его заметили. Разговор мгновенно стих. Рыцари, а это были именно рыцари, вытащили мечи и замедлили шаг. Арчи понесло.
     - Ух ты, какие крутые мужики, втроём на одного, просто герои. Слышь, Мелкий, ты меч лучше держи двумя руками, а то он у тебя ходуном ходит.
     Удар пришёлся в самую точку у маленького рыцаря меч держался очень плохо возможно из-за того, что был не на много меньше своего хозяина. Для себя же Арчи отметил, что если завяжется бой, этого противника можно не бояться, о сколько рыцарей погибло из-за того, что носили этих парадных монстров, а не боевое удобное оружие.
     Тем временем маленький рыцарь краснел на глазах пока лицо его не стало пунцовым.
  -- - Назови себя наглец, чтоб я знал какое имя начертать на твоей могиле, - Пунцовый разошёлся не на шутку, дыхание вырывалось из его горла с сипом а ноздри раздувались как кузнечные меха.
     - Ой, да ты у нас оказывается писать умеешь, хвалю так редко можно встретить столь грамотного рыцаря - настоящего книгочея, - это был уже перебор такого оскорбления не мог снести ни один уважающий себя рыцарь. Пунцовый позеленел и, потеряв сознание сполз с коня.
     В этот момент всё вокруг буквально наполнилось истерическим смехом отца Тука. Упавший с коня рыцарь это было уже слишком для пьяного монаха. И как по команде все сорвались со своих мест. Через мгновение вокруг рыцарей была толпа народу. Даже если бы один из оставшихся захотел бы за компанию с Пунцовым потерять сознание, упасть ему было бы уже негде.
    
  * * *
    
     Вечером, как обычно, все напились, но сегодня это была пьянка со смыслом. Обмывали боевое крещение Арчи. Стол был заставлен бутылями с элем и вином. По случаю такого праздника сентиментальный Тук, со слезами умиления достал из своих личных запасов пинту коньяка и раздавил её под шумок в одиночку, вследствие чего сильно захмелел и ушёл спать на своё излюбленное место - под стол. Устроился он очень удобно положив голову на тёплого мягкого Бяшку, а ноги на Маленького Джона, спящего неподалёку. Дольше всех за столом продержались Робин и Арчи. Арчи пил мало, отдавая предпочтение мыслям, а Робин просто уснул положив голову в миску с олениной, она и не давала ему упасть под стол.
     Арчи был счастлив, по настоящему счастлив душой, а это совсем другое счастье, чем когда задираешь крестьянскую девку на сеновале или напиваешься на халяву. Он неожиданно для себя почувствовал как близки ему эти люди и понял, что нашёл своё место в жизни. Арчи прослезился, уткнувшись носом в стол, и уже засыпая увидел как сполз под стол Робин, просыпаясь по ходу падения и увлекая за собой миску с мясом. Под столом зачавкал Бяшка, радуясь халявной оленине.
     День был по настоящему длинным. С того момента когда маленький рыцарь потерял сознание, а со всех сторон напрыгало разбойников, события развевались следующим образом.
     - Локсли, я должен был догадаться, что это ты, - говоривший рыцарь не выглядел напуганным, скорее выражение его лица напоминало "Ну, мама, опять умываться". Судя по всему процедура ограбления была ему хорошо знакома.
     - Сэр Ральф, какая честь. Очень рад вас видеть. Чего везём? - улыбка от уха до уха стала ещё шире, - Давно вас не видел, ой давно.
     - Ладно, Локсли, я тороплюсь на и отвали, - с этими словами он отвязал от пояса кошель и перепасовал его в руку Робина.
     - Спасибо, проходите ещё, - Локсли улыбнулся сэру Ральфу и отойдя с дороги обратился к стрелкам, - Друзья мои, положите достопочтенного сэра Тиаса обратно в седло.
    
     По дороге в лагерь Робин поравнялся с Арчи.
     - Ну какие ощущения после первого дела.
     - Выпить хочется, - глаза Арчи мечтательно затуманились, - а ещё пожрать.
     - Да ты теперь крутой, так мощно наехать на таких важных людей это большая смелость. Как тебя не прибили непонятно, благодари судьбу, что мы вовремя повыпрыгивали.
     - Мне тоже показалось, что это какие-то шишки.
     - Какие-то шишки! Ты откуда упал? С сэром Ральфом были сэр Гай Гизборн и сэр Тиас Наваррский, - самые известные после него люди в Нотингамшире.
     - Да после кого него-то, а? - Арчи начинал терять терпение.
     - Не ты точно издалека. Сэр Ральф - шериф Нотингамшира.
    
    
  ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ.
  ВЛЮБЛЁННЫЙ ДРУГ
  ХУЖЕ НОВЫХ ДВУХ,
  А ТАК ЖЕ О ТОМ КАК
  ЭТИ ДВОЕ ПОЯВИЛИСЬ
  В ЛЕСУ.
    
     Лето подходило к концу. И чем холодней становилось, тем усиленней лесная братия готовилась к зиме. Мясо вялилось, коптилось и пряталось от отца Тука, Строились небольшие срубы и вырывались землянки. Арчи пристроил своего скакуна в дом к одной милой старушке из близ лежащей деревни, таким образом проблема с зимовкой для Дятла была решена. Оставалось решить вопрос с самим Арчи. После долгих споров с самим собой и отбраковки наиболее утопический вариантов были выбраны три способа:
     1. Построить хижину;
     2. Вырыть землянку;
     3. Не хрена не делать, а мотаться всё зиму вместе с Туком от одного зимовья к другому.
     При ближайшем рассмотрении Арчи не понравился ни один из трёх предложенных вариантов, и он нашёл четвёртый.
     Во время своих пеших прогулок по лесу он наткнулся на небольшую уютную пещерку расположенную, правда, на некотором удалении от главной поляны, но тем не менее располагающую рядом преимуществ (таких как, например, подальше от алкоголика отца Тука).
     Около недели ушло на то, чтобы переоборудовать её под жильё. Получилось довольно сносно. Пещера состояла из трёх небольших залов тянущихся цепочкой, сначала один побольше, потом два поменьше. В большом, названном в последствии распивочная уединённая Арчи смастерил крепкий дубовый стол и две лавки по обеим сторонам от него. Ближе к входу, завешенному оленьей шкурой, располагался очаг, Арчи даже придумал довольно хитрую систему дымоотвода, которая стала причиной беззаветной зависти всех остальных, которым приходилось прорезать в крышах дыры для отхода дыма, что само собой тепла не прибавляло. Во втором зале, называемом в обиходе барахолка, была свалена разная утварь накопившееся за время проживания Арчи в лесу и так в последствии и не разобранная. Третья часть пещеры была такая маленькая что назвать её залом можно было только издеваясь, звалась она сыпучка потому, что в ней и отсыпались Арчи и Бяшка после долгих и тяжёлых зимних дней беспробудного пьянства, но об этом далее.
     В одно холодное ноябрьское утро выпал снег. У Бяшки моментально сорвало крышу и следующие два часа он визжал и катался по ослепительно белому искрящемуся ковру. Чем перебудил половину лагеря, а именно Тука, который мило дремал, запорошенный снегом, как раз там где и вытворял свои кульбиты пьяный от счастья Бяшка. Тук ужасно обиделся и Арчи пришлось задабривать его своим лучшим вином. Услышав о вине Тук сразу простил Бяшку, но сохранял обиженное выражение лица пока не напился вволю, только тогда он заявил, что ужасное оскорбление искуплено кровью. И, что он Тук очень благодарит сэра Арчибальда, так как "Бычья кровь" его любимый портвейн, а для себя отметил, что нужно будет завтра с утра непременно закопаться в снег на том же самом месте. К вечеру снег растаял. Тук был безутешен.
     С Робином начало творилось что-то не ладное. То он часами где-то пропадал, а по возвращении веселился как безумный: пел, плясал, топал ногами, то на него нападали приступы раздражительности и меланхолии, в такие минуты он бывал озлоблен, вспыльчив и груб. Арчи очень переживал за своего закадычного дружка. Первое время он ни о чём не спрашивал Робина потому, что считал, что лезть в чужие дела дурной тон, но через неделю его терпение лопнуло.
     Арчи нашёл Робина у ручья недалеко от поляны. Тот сидел и кидал чахлые листья в журчащую воду.
     - Чего надо, делать нечего, отвали. Кошмар, нигде покоя нет. - По тону и тексту Арчи понял, что Робин пребывал в состоянии меланхолического хамства.
     - Я отвалю. Только сначала ты мне расскажешь что с тобой твориться.
     - Выпить есть?
     - А что?
     - Тогда садись, - Робин подвинулся.
     Надо отметить, "а что" не в коем случае не было вопросом, переводилось это примерно так: " ну предположим выпить у меня всегда есть, но просто так не налью, возможно".
     Арчи свистнул. Из-за кустов выбежал Бяшка, на его шее болтались, заранее привязанные Арчи, две кружки и закрытый кувшин. Арчи отвязал джентльменский набор и Бекон скрылся в кустах.
     - Винище? Одобряю, - Робин веселел на глазах, - правильно, всё-таки, что мы тебя тогда не прирезали. Смотришь кое-чему полезному и научился.
     - Ну ясное дело, - Арчи разлил вино по кружкам, - Какого...?
     Из кустов выпрыгнул Бяшка, в зубах он зажимал свою миску, смотря поверх неё ангельскими глазами.
     - Придётся ему налить, - Арчи был не столько расстроен тем, что пить придётся втроём сколько тем, что взял мало вина.
     - Какое "налить", винища мало. Гони его отседова, - Робин вцепился в кувшин, когда Арчи уже собирался налить пёсику выпить.
     - Если ему не налить он побежит и приведёт сюда Джона и Тука. Такие варианты уже случались. Хитрая скотина.
     Робин занялся вычислениями, глаза его затуманились, с минуту он молчал.
     - Да, лучше уж поить одну собачку чем две алкоголическо-запойные рожи, - наконец сделал вывод великий математик.
     Через час Арчи послал собачку за вторым кувшином.
    
    
     Арчи катался с боку на бок уже час, сон не шёл. Никак не выходило из головы то, что ему поведал Робин. Перед разговором в голову Арчи лезли разные мысли: Робин болен, неудачный день, поссорился с Джоном, обиделся на Тука, но влюбился - это конечно перебор. Да, Локсли влюбился как мальчишка (он, кстати, и был не таким уж взрослым). Потратив два часа и четыре кувшина, Арчи со страшным скрипом выведал у Робина, что зовут её Мериэнн и она очаровательна (Арчи ухмыльнулся), она само совершенство (Арчи заулыбался) и ещё, что само по себе и не важно, но так для сведения, она двоюродная сестра короля Ричарда Львиное Сердце (Арчи упал в ручей). Кругом очаровашки толпами ходят, нет надо влюбиться в сестру короля.
     Ну хотя бы теперь выяснилась причина перепадов локслинского настроения. Обрадован Робин или огорчён теперь зависело от того видел он сегодня Мериэнн на стене замка или нет. Да, Локсли был влюблён по уши, об этом говорило то с какой нежностью он держал в руках платок, который Мериэнн по неосторожности обронила во время прогулки по стене своего замка.
     Арчи не мог вынести страдания друга, и он решил во что бы то ни стало, сделает Робина счастливым.
     На следующее утро он поднялся до восхода и отправился прямиком к отцу-братцу Туку. Его местоположение он определил по специфичному храпу. Арчи нашёл монаха у входа в хижину Малютки Джона. Тот спал положив под голову Бяшку, Бяшка в свою очередь спал лёжа головой на могучей спине Джона, Джон же спал на голой земле, уткнувшись лицом в гору жёлто-красных листьев, каждый его выдох создавал маленькое лиственное торнадо, которое продержавшись пару секунд опадало дождём на гору пустых бутылей.
     Невольно залюбовавшись такой идиллией Арчи некоторое время стоял без движения. Наконец он произнёс:
     - Так, гниды, просыпайтесь. Друг в беде, а они тут ухо давят, да посыпайтесь сейчас же, - крик не возымел никакого действия.
     - Вот свиньи. Быстро проснулись! - это высказывание он подтвердил смачным пинком в Маленького Джона, пинок вызвал цепную реакцию, протекавшую следующим образом:
     1. Маленький Джон дёрнулся и проснулся;
     2. Бяшка проснулся и дёрнулся;
     3. Тук заворочался и икнул;
     4. Маленький Джон снова захрапел;
     5. Бяшка заворчал и уснул;
     6. Арчи пошёл к ручью за холодной водой и вернулся с ней.
     После того как они успокоились и Арчи спустился с дерева на которое запрыгнул спасаясь от мокрых разбуженных. Он в двух словах объяснил сложившуюся ситуацию и предложил на всеобщее рассмотрение свой план под кодовым названием "Осчастливливание Робина".
     - Дело толковое, можно рискнуть. Может даже подраться придётся - на лице Джона появилась мечтательная улыбка.
     - Всё равно делать нечего. Может за одно в винном погребе пошарим. Я иду. - Тук поднялся и пошёл собирать выпить в дорогу.
     Бяшка ничего не сказал, а принялся чесать за ухом.
     Утро обещало быть насыщенным.
     План Арчи состоял в том, что бы выкрасть Мериэнн и привести её к Робину, чтобы она постоянно была рядом и соответственно, чтобы у Робина всегда было хорошее настроение. Для его осуществления Арчи потребовалась сила Джона, нос Бяшки и Тук так просто до кучи. Перед тем как пойти будить друзей, Арчи зашёл в хижину к Робину и выкрал у него из-под подушки платок Мериэнн, который тот показывал ему на кануне вечером. Он рассчитывал, что Робин не будет особо сердит если за место платка ему приведут саму Мериэнн.
     Сборы заняли около получаса. Это время потребовалось для того, чтобы Арчи сходил в пещеру и взял свой меч, Бяшкин боевой ошейник, утыканный шипами и больше походивший на орудие пыток. Тук привязал к поясу свою дубину, а Джон выбрал себе свою лучшую палку, двухметровой длинны по концам окованную железом. На восходе отряд выступил.
     Путь в общей сложности занял час. Сорок минут они шли до деревни Гнилухи где стояли на зимовье кони и остальное время заняла дорога не посредственно до замка. Взяли трёх коней, Арчи справедливо полагал, что его Дятел без труда унесёт двоих, а сажать Мериэнн на отдельную лошадь нельзя потому, что она во-первых по доброй воле она не поедет, а во-вторых всё равно будет связана.
     Когда они добрались замок уже начинал просыпаться. Арчи долго тыкал Мериэнновский платок в нос Бяшке, пока тот не запомнил этот запах не хуже запаха эля.
     После чего Джон выстрелил стальной стрелой с петлёй в сторожевую башню и она прочно засела в деревянном перекрытии крыши. Стрела была с секретом, с помощью таких стрел обычно и проникали под покровом ночи во вражеские укрепления. Её секрет был в калёной петле на конце оперения, тонкая бечёвка не была привязана, она была просто продета и оба её конца были привязаны к луку. Когда стрела попадала в цель оставалось только протянуть через петлю привязанную к бечёвке толстую верёвку и пожалуйста воры залезайте в замок.
     Первым полез Арчи. Его хоть и не назовёшь маленьким, но в этой компании легче него был только Бяшка да и то это вопрос спорный. Добравшись без приключений Арчи срезал верёвку со стрелы и надёжно привязал её к перекрытию. Следующим поднимали Бекона, собачка была в шоке, но виду не подавала. Потом вскарабкался Джон. И в последнюю очередь совместными усилиями взгромоздили отца Тука, последний пыхтел и кряхтел призывая на помощь всех святых. Они находились на стене по которой так любила гулять незабвенная Мериэнн. Бяшка сразу взял след.
    
  * * *
    
     По стене пробежали относительно спокойно, только один раз им попался стражник, но он стоял спиной к ним и к тому же сразу уснул при помощи палки Джона. Со стены по винтовой лестнице спустились на двор, через открытые ворота прошли в жилую часть замка и поднялись на второй этаж. Через минуту они оказались около запертой двери Джон и Тук навалились и та поддалась, когда она упала во внутрь Арчи, поглядев на вырванные с корнем петли, обратился к взломщикам:
     - Кретины, она на себя открывалась. Посмотрите на ней даже замка-то нет.
     Джон и Тук насупились, опустили глаза и забормотали что-то о неправильных дверях и плохом зрении.
     На шум падения прибежала служанка. Бяшка зарычал и девушка упала без чувств.
     - Возьмём с собой, а? - Тук умоляюще посмотрел на Арчи, - ну пожалуйста. К тому же кто-то должен будет прислуживать леди Мериэнн.
     - Ладно бери её и жди нас у ворот, - распорядился Арчи полагая, что пользы от Тука всё равно никакой.
     Тук со служанкой на плече исчез.
     За поворотом коридор сузился и наконец кончился богато отделанной орнаментом дверью. Она была чуть приоткрыта и в щель был виден угол белоснежной постели.
     - Пришли. Джон разматывай верёвку. - Арчи тихо приоткрыл дверь и прокрался во внутрь, Джон с Бяшкой последовали его примеру.
     На широкой постели спала молодая девушка. Нельзя было сказать, чтобы она была обворожительна, просто милая девушка, но Робину, конечно, видней.
     - Ах, где же ты моя дорогая Анни, - тихо прошептал Арчи.
     - Вот значит из-за кого Робин сам не свой. А девку-то нашёл даже посмотреть не на что - кожа да кости. Тьфу, - девушка была не во вкусе Джона ему всегда нравились коренастые сельские девки. Как любил говорить сам Джон "чтобы было за что подержаться". Эта же была стройной и худощавой настоящая голубая кровь.
     Джон и Бяшка встали в дверях "на шухаре". Арчи тронул плечо девушки, она открыла глаза и сразу же округлила их до размеров небольших блюдцев. Потом набрала побольше воздуха и ... Арчи заткнул ей рот кляпом. Посадив девушку на кровать, приставил кинжал к горлу.
     - Слушай меня очень внимательно сейчас мы напишем письмо оставим его на столе и тихо уйдём отсюда, обещаю ничего плохого с тобой не случится. Если тебе вдруг захочется проявить инициативу мы сделаем тебе ещё одну очаровательную улыбку на шее. Ну так как слушаться будешь? - Арчи состроил самую страшную рожу на которую был способен.
     Девушка затрясла головой настолько энергично, что были слышны хлопки от ударов подбородка о грудь.
     - Теперь пойдём к столу и напишем то, что я тебе продиктую, - Арчи поднял девушку и не отнимая кинжала от горла усадил её не кресло. Мериэнн взяла лист бумаги, обмакнула перо в чернильницу и превратилась в слух.
     - Пиши: Нет сил это больше выносить. Написала?
     - Арчи заглянул в листок, - эй ты меня за кого держишь? Я, конечно, не Сенека, но отличить " нет сил это больше выносить" от "меня захватили два разбойника с собакой" я могу. Пиши что сказал, а то хуже будет.
     Девушка поникла головой и взяв другой лист принялась послушно писать под диктовку. Первый лист Арчи тем временем сжёг.
     - Так вот, на чём мы там остановились? Ах да, больше выносить, пиши дальше, жизнь слишком тяжёлое бремя для меня. Прощайте все кто меня любил, я ухожу в лучший мир, где мне будет хорошо. Написала? Дай-ка я взгляну. Умница. Всё письмо на стол одевайся и пошли, - Арчи дал время девушке надеть платье, прихватил шёлковый платок со стола, и вся команда выбежала на двор прямо в объятья заждавшегося отца Тука.
     Арчи связал Мериэнн руки, поднял и положил девушку на лошадь. Пройдя через спящего стражника и любезно открытую Туком воротину друзья поскакали на берег реки. Где Арчи бросил платок в стоячую воду около берега.
     По дороге к лагерю Арчи завязал глаза Мериэнн и, не пришедшей ещё в себя, служанке.
     - Тук, стражник около ворот тебя видел? - Арчи выглядел встревоженным.
     - Не, он спал, - пробулькал Тук из-за горлышка бутыли.
     - Ну значит всё прошло прекрасно. Вот Робин обалдеет когда приедем. - Джон взял бутыль у Тука.
     - Обалдеет или нет не знаю. А вот удивится точно, - Тук отобрал бутыль у Джона и передал её Арчи.
     - Чего гадать, приедем и посмотрим, - С этими словами Арчи подавился вином.
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
  ГЛАВА ПЯТАЯ.
  О ДЕЛАХ СЕМЕЙНЫХ И НЕ ОЧЕНЬ.
    
    
     Сюрприз решили отложить на вечер, а пока спрятали девиц в пещере, а именно в сыпучке. Арчи с Джоном остались на охране объекта, а Тука решили отправить в лагерь - подготовить голову Робина к падению на неё огромного количества счастья, чтобы у него, по словам пьяного монаха, от такой прухи крыша не поехала. Тук тяпнул на дорожку и, убедившись, что больше вина не осталось, удалился.
     Некоторое время сидели молча. Наконец Джон нарушил тишину.
     - А что, Арчи, не выпить ли нам по чуть-чуть? - Арчи пристально посмотрел на Малютку, тот с невозмутимым видом рассматривал свои ногти. Бяшка навострил ушки, Арчибальда всегда поражала способность Бяшки поднимать над головой, болтающиеся а-ля спаниель уши, но при малейшем упоминании о выпивке это происходило.
     - Я так понимаю, пить будем моё потому, что в лагерь идти нельзя, так как надо охранять этих алчных бабищ. - Джон с головой погрузился в изучение грязных ногтей. Арчи и сам хотел выпить, но поругаться с Джоном - в этом он не мог себе отказать. - Халява, мой неотёсанный сельский друг, ещё никого до добра не доводила. Запомни это и иди на поляну за выпивкой.
     - Знаешь, Арчи, а я, пожалуй, тебя сейчас малость покалечу. - Джон улыбнулся открытой детской улыбкой недосчитывающей двух зубов и пододвинулся поближе.
     Арчибальда передёрнуло.
     - Да я шучу, неужели ты хотя бы на мгновение мог подумать, что я пожалею для друга кружки винища? - рыцарь старался выглядеть как можно откровеннее: Бяшка, неси кружки!
     Собачка не заставила себя долго ждать, это была её любимая команда, к тому же повторялась она по несколько раз на дню, не трудно было усвоить, обычно пёсик притаскивал кружки, бутыль и свою миску, хотя о последнем его ни кто никогда не просил.
     По возвращению Тука на ногах держался только Бяшка, он спал подвернув их под себя.
    
  * * *
    
    
     - Вставайте, сволочи. Напились тут без меня как свиньи, одних оставить нельзя, - Тук икнул, потерял равновесие и рухнул на спящего Бяшку, тот растерялся спросонья, но, на всякий случай, вцепился зубами в придавившую его тушу. Монах взвыл, все проснулись.
     - Пока вы тут за задницы кусаетесь, - изрёк Тук вставая и потирая укушенное место, - там такое твориться, - он сделал страшные глаза, - с ума сойти можно.
     - С тобой это уже давно случилось, поздно спохватился, - сострил Джон.
     - Ты не нервничай, Тук, говори толком, - Арчи потянулся, у него раскалывалась голова.
     - Ну я и говорю, там это ага, и все тоже, я как дурак бегал искал, а они ваще ага и того это...
     - Тук, заткнёшься сам или помочь? - Джон бросил на монаха тяжёлый взгляд, тот затих и насупился.
     Некоторое время ушло на извлечение информации из, неизвестно где успевшего набраться, священнослужителя. Удалось выяснить следующее: Робин пропал, никто не видел его с самого утра.
     - Ну вот и устроили сюрприз, - Арчи обвёл взглядом собравшихся, - Что делать будем?
     Обсуждение сложившейся ситуации было прервано шорохами в сыпучке. Арчи пошёл узнать в чём дело. При виде небритого бугая с мечём на поясе и тесаком в руке (перед этим Арчи резал оленину и как-то забыл положить нож) девушки дружно потеряли сознание. Рыцарь, удовлетворённый произведённым эффектом, вернулся в распивочную.
     - Девки спят, - объявил он во всеуслышанье, - а теперь надо подумать где искать нашего Ромео.
     - Какую Ромею, Арчи? Робин пропал, а у тебя одни бабы на уме. - Тук покрутил пальцем у виска, и немного подумав добавил, - Потом познакомишь.
     - Хорош базарить, - Джон рывком поднялся на ноги подспудно своротив скамью - искать идти надо.
     - Кого искать? - на пороге стоял Робин. На него было страшно смотреть, он был бледен, глаза ввалились, руки дрожали.
     - Роби, что с тобой?
     - Всё нормально. Просто слегка хочется умереть, да и зачем жить, когда её больше нет.
     - Кого больше нет? Объясни толком.
     И Робин поведал печальную историю своей безответной любви. И чем ближе он подходил к трагической развязке, тем шире становились улыбки на лицах собравшихся. Смотря в пол Робин продолжал:
     - И вот сегодня, гуляя неподалёку от замка, я встретил знакомого селянина. Он и поведал мне страшную весть - леди Мериэнн утопилась, вместе со своей служанкой. - Робин поднял голову, - Да что вы, гады, ржёте-то, а?
     - Робин, не кипятись. Дело в том, что мы приготовили тебе маленький сюрприз. Пойдём. - Арчи увлёк недоумевающего Локсли за собой.
     Увидев Мериэнн Робин застонал, закатил глаза и, через мгновение перед Арчи лежало уже три практически бездыханных тела.
     - Что-то мне это всё не нравиться, лучше привести его в чувства, - Арчи нахмурился, - пойду принесу холодной воды.
     - Не надо, - Джон склонился над ухом тела, - Эй, Роб, наливают.
     - А, что? Конечно буду, где мой стакан? - и открыв глаза, - О, ребята, привет! А чегой-то я на полу?
     Робин обернулся, увидел Мериэнн и снова собрался терять сознание.
     - Нет, Роб, спать не надо. На лучше глотни напитка грубых саксов, - Тук протянул кружку до краёв наполненную элем. Робин послушно пригубил.
     - О, так гораздо лучше. Я думаю нам надо тебе кое-что объяснить. - Арчи сел на пол рядом с Локсли и начал говорить.
     По ходу рассказа Робин менялся на глазах и, когда Арчи закончил, рядом с ним сидел прежний, немного пьяный и не в меру довольный главарь лесных стрелков.
     - Ну, мужики, вы ваще, я в шоке. - Робин сиял от счастья, - спасибо немереное!
     Монах повернулся к своему неразлучному другу:
     - Я что-то не понял, Джон, спасибо это деньги новые, что ли? - Тук не двусмысленно покосился на гору пустых бутылок.
     - Да, ребята, нет проблем, сегодня же проставлюсь.
     - Не сегодня, сейчас же, гнида не благодарная, и живо, - прорычал Джон.
     Локсли стрелой выскочил из пещеры.
    
  * * *
    
     Мериэнн была переселена в хижину Робина и посажена там под замок. Служанку Мериэнн, прозывалась она Люси, запирать не пришлось, так как она с первого же дня забыла даже о существовании своей госпожи и не на шаг не отходила от Тука. Монах поначалу пытался отвадить от себя девчонку, но потом смирился - я притащил, мне с ней и возиться. По настоянию всё той же Люси, Тук взялся за возведение собственного зимовья, что само по себе являлось событием эпохальным, если не сказать больше, он был профессиональным халявщиком, но семейное положение обязывало, и Тук, со слезами на глазах, таскал и пилил стволы, из которых со временем получилось неплохое зимовье, но это отдельная история.
     У Робина и Мериэнн напротив, отношения складывались весьма не простым образом, точнее сказать не складывались вовсе. Мериэнн показала себя настоящей дикаркой, она била посуду, отказывалась от еды которую ей в изобилии таскал несчастный влюблённый, обзывала Робина непотребными словами. Локсли бледнел, краснел, зеленел, а потом оставлял её одну и уходил к Арчибальду за советом.
     Рыцарь, после удачного похищения, стал главным исповедником Робина, и часами выслушивал рассказы о том, сколько Мери разбила сегодня и как обзывалась. Он бы давно послал Локсли с его проблемами куда подальше, но тот всегда приносил с собой бутылку коньяка, а под хорошую выпивку можно выслушать всё, что угодно ( не то, чтобы Арчи любил коньяк, просто халява - она и в Африке халява, и от этого никуда не денешься).
     Но не смотря на всё своё уважение к халяве через пару недель Арчи начало мутить от одного коньячного духа, терпение пьянствующего рыцаря лопнуло, взяв бутылку коньяка в одну руку, а грустного Робина - в другую, он отправился прямиком к Мериэнн.
     Девушка прибывала в кошмарном расположении духа. Она восседала на полу в углу хижины с видом бедной жертвы бандитского произвола, перед ней возвышалась гора свеженабитой посуды.
     - Привет, Мери. Как дела? - Арчи жизнерадостно улыбнулся.
     - Моё имя Мериэнн, разбойник, - голос удачно конкурировал с морозным вечером, - А если тебе так хочется выглядеть вежливым, можешь называть меня Энн.
     - Ну так вот, Энн, мы с Робином как раз проходили мимо, дай думаем, заглянем, проведаем как там дела у нашей милой девушки. - в стрелков полетела кружка, Арчи успел увернуться, Робин почти.
     Мериэнн бросала на друзей испепеляющие взгляды, обдумывая на кого первого обрушить свой гнев. Робин уныло грыз ногти. Арчи ткнул его локтем в бок и, улыбаясь Мери, процедил сквозь зубы:
     - Не стой как пень, скажи что-нибудь доброе.
     Робин безмолвствовал.
     - Если ты, отродье, с ней сейчас же не заговоришь, я разворачиваюсь и ухожу.
     Это подействовало.
     - Мери (девушка злобно зашипела), то есть Энн, я давно хотел тебе сказать, что... что... - на этом Робин иссяк. Арчи взял инициативу в свои руки. Он набрал в лёгкие побольше воздуха, призвал на помощь всю свою эрудицию и приступил к примирительной речи:
     - Аня, ты ведёшь себя крайне не разумно, хотя мне вполне понятно твоё раздражение отчасти вызванное, так сказать, не совсем тактичным способом, коим тебя... - Арчи умолк видя выражение полного непонимания, застывшее в глазах слушателей.
     - Робин, - голос Мериэнн звучал менее сурово чем обычно. Локсли поднял влюблённые глаза на предмет обожания и застыл обратившись в слух. - Ты хоть чего-нибудь понял?
     - Не то чтобы, но он всё правильно говорит, что я... - Робин затих.
     - Арчи, будь добр, погуляй часик, нам с Робином нужно поговорить, - голос Мериэнн звучал очень тихо, в глазах её странно блестели.
     Арчибальд, давно оставивший попытки понять, что у женщин на уме, не говоря ни слова поспешно ретировался.
    
    
  * * *
    
     Арчи сидел на берегу ручья, грустно поглядывая на трёхсотпинтовую (171 литр) бочку из-под эля. Он с упоением вспоминал как было весело, когда они с Туком стянули её из близ лежащего трактира, а потом распивали с Локсли и Джоном целый вечер. Хорошие были времена, Робин ещё не был безумно влюблён и пил целеустремлённо, до полного и окончательного провала под стол, а не грузил Арчи своими амурными проблемами. Арчи тяжело вздохнул.
     Рани или поздно всё хорошее кончается, и против этого не попрёшь. Если бы Робин не увлёкся Мериэнн, то нашлась бы другая претендентка на его сердце. Так, что весёлым беззаботным пьянкам всё равно настал бы конец.
     Робин не появлялся. Прошло уже больше часа как он остался наедине с Мериэнн, и до сих пор из хижины не раздалось ни единого крика, даже посуду не били.
     Арчибальд перевёл взгляд на собачку, тихо дремлющую у его ног. Бяшка бессовестно спал положив под голову задние лапы. Когда выпить не светило, Бекон мог спать часами и не думая просыпаться, но стоило лишь забрезжить надежде на выпивку, как пёсик мгновенно преображался. Он просыпался, вскакивал, в глазах его вспыхивали озорные огоньки и собака делала стойку. Научить Бекона делать стойку на утку не смог даже лучший охотник Кортгедока (сколько не показывал), но наука, тем не менее, засела в лохматом собачьем мозгу и в один прекрасный день Бяшка начал делать стойку на выпивку.
     Заметно холодало. Арчи уж совсем было собрался податься в свою уютную пещеру, проверить не нашёл ли Тук его запасы на чёрный день, а за одно узнать как себя чувствует молодое вино в кожаных бурдюках, когда Бяшка сделал стойку.
     На тропинке ведущей с Поляны появился Робин, он шёл слегка покачиваясь, с лица не сходила идиотская улыбка. Локсли подошёл к Бяшке, встал перед ним на четвереньки и принялся вылизывать собачью морду. Пёс не шелохнулся, только скосил глаза на Арчи всем своим видом показывая, что лично он, собачка Бяшка, отказывается понимать, что тут происходит. Зато Арчи всё понял прекрасно.
     - Скотина! Я, понимаешь, жду его как дурак на морозе, а он там в тепле моё винище хлещет. - Арчибальд как бы невзначай потянулся за близ лежащем камнем.
     Робин прекратил вылизывать вконец растерявшуюся собачку и как был на четвереньках, пополз к рыцарю.
     - Арчи, мой возлюбленный друг, как выразить словами всю глубину моей признательности тебе...
     - У-у так я смотрю моим вином дело не кончилось, пока верный боевой друг замерзает около ручья, эта падаль пьянствует в одинаре и напивается как свинья, - Арчи был уверен в том, что Робин напился один, если бы он пил с Туком или Джоном, он бы и сюда с ними притащился.
     - Арчи, я не сделал ни глотка твоего вина, мне вообще было не до выпивки.
     - Ню-ню, мало того, что ты пьянь и скотина, ты ещё и бессовестный лгун. Да я тебя, - Арчи подобрал камень побольше и взвесил его в руке, - За беспробудное пьянство без верных товарищей, приговариваю тебя к...
     - Поверь, я не пил. Всё это время я был с милой Энн.
     - С милой? - камень выпал из ослабевшей руки и больно упал на то место, которым Арчи очень дорожил. Он забулькал, из положения сидя принял положение в шоке, на щеках рыцаря выступил румянец.
     - Ты был с ней? - спросил Арчи немного отдышавшись.
     - Угу.
     - Вдвоём?
     - Угу.
     - И до чего договорились?
     - Угу.
     - Чего угу, идиот? Хорош мечтать отвечай когда спрашивают.
     - А, что? Ах да. Да ты знаешь, Арчи, нам как-то не до разговоров было. - Робин улыбнулся, - Кстати, мы собираемся пожениться.
     - Ты считаешь, что это кстати? - Арчи окончательно утратил способность что-либо понимать и погрузился в раздумье, потирая ушибленное место. Робин заметно нервничал. Наконец он не выдержал:
     - Ну, Арчи, о чём ты задумался? Скажи что-нибудь ласковое.
     - Мать-героиня.
     - Я серьёзно.
     - Я тоже. Матери-героини, они знаешь какие ласковые, у них детей целое ведро, даже больше. Представь себе: вот такая одинокая мать-героиня, намается за день, уложит спать своих спиногрызов, и тут я появляюсь, весь в белом, она такая ласковая становится, с ума сойти можно. Вот помню бывало...
     - Арчи, ты что дурак? Ты чего несёшь-то, а? Мы о свадьбе моей говорили, помнишь? - Робин пощёлкал пальцами перед глазами друга.
     - Помню конечно, только чего тут говорить, думать надо где выпивку доставать будем. Свадьба дело серьёзное.
    
  * * *
    
     Наступил декабрь. Лес посерел и утратил свои сочные цвета. На Большой поляне стало тихо, уже не услышать было забористого храпа духовного наставника и утренней ругани Робина, да и остальные разбойники разбрелись по зимовьям. Те немногие кого не разыскивали, ушли в свои деревни, а остальные расположились в хижинах разбросанных на добрые мили друг от друга. Единственное, что радовала Арчи, так это близость хижин Робина и Джона, а Тук и так постоянно ошивался рядом. Робин жил с Мериэнн, теперь он всё реже виделся с остальными, но никто не обижался хоть без него и было скучно. Разве, что Тук, выпив, начинал разглагольствовать на тему предателя, променявшего братву непонятно на что, но он моментально затихал, когда появлялась Люси. Арчи давно обратил внимание, что Тук не равнодушен к этой девчонке, при ней куда-то девалась вся его неотёсанность и грубость, он становился совсем другим человеком. Когда Арчи поинтересовался у монаха в чём дело? Тук его послал.
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
  ГЛАВА ШЕСТАЯ
  О СПОСОБАХ ПОИМКИ ЕДИНОРОГОВ.
    
  Огромная благодарность Светке (Трупику)
  вдохновившей меня, не смотря на ранний час
  и тяжёлое похмелье на написание оной главы.
  А также большое человеческое спасибо
  Ольге (Гришичу) натолкнувшей меня на мысль
  о девственности отца Тука.
  12-14 июля 1996 года.
    
     День был ужасным с самого утра. Арчи мучило страшное похмелье, такого он не испытывал вот уже два дня. Его тошнило, во рту было сухо и противно. Хотелось как можно скорее умереть.
     - Бяшенька, принеси умирающему хозяину немного живительного эля, - в ответ Арчи услышал тишину, - Бяша, я и сам могу сходить, мне это ничего не стоит, но я даю тебе возможность показать как ты меня любишь.
     Это был блеф чистой воды, но он сработал. Бяшка завозился, поднялся и, схватив в зубы кувшин, убежал к Джону.
     Оставшись наедине со своими не лёгкими похмельными думами, Арчи погрузился в полузабытье, которое Джон называл отрубом, а Тук латинским термином похмельный синдром. И тут, ни с того ни с сего, в голове пьянствующего рыцаря замерцала очень (как ему тогда показалось) занятная мысль. Не трезвеющий вторую неделю мозг начал сбоить и подкинул хозяину одну идейку: Почему бы не устроить охоту на единорога? Арчи сел превознемогая острую боль в пояснице, голове и тому подобных частях тела. Нет, ну правда, ведь чудная мысль, почему бы не сходить, дело хорошее, познавательное, на охоте приобретается куча полезных навыков как то... например... ну много в общем (единственный навык, который Арчи приобрёл на охоте - перестал закусывать, но это к делу не относится).
     Похмельный синдром овладел всем его существом, и спившийся рыцарь начал планировать предстоящую охоту. Он достал большую, обшитую кожей книгу, которую не так давно отобрал на дороге у идущего в город школяра. Того заставляли учить из книги наизусть и горе-ученик был счастлив от неё избавиться. Именно в этой книге Арчи и прочёл об охоте на единорогов.
     Протерев рукавом крышку стола и испачкав её тем самым ещё больше, Арчи водрузил книгу на стол. Сокровищница знаний долго не хотела открываться, потом отказывалась листаться, но Арчи был сильнее. Найдя нужную главу он пошёл собирать народ.
    
  * * *
    
     Тук и Люси долго не выходили, но по возне и хихиканью Арчи пришёл к безошибочному выводу, что они не спят. Было уже далеко за полдень. Арчи надоело стоять под дверью.
     - Тук, скотина, через час жду тебя в пещере, не придёшь: гадом будешь. - Арчи развернулся и пошёл к Робину.
     Там его ждал примерно такой же приём. Только Джон узнав в чём дело пришёл сразу, ему всё равно было нечего делать, а остатки вчерашнего эля (за которыми, кстати сказать, собачку и посылали) они с Бяшкой уже допили.
     К вечеру подтянулись и остальные. Когда все были в сборе Арчи изложил свою мысль.
     - Ну, Арчи, класс придумал, - Тук лучился желанием поскорее выпить за удачную охоту, - Давай, читай, как там этих единоурологов ловить.
     - Единоротов, - поправил Джон.
     - Не суть, слушайте, - Арчи пододвинул книгу поближе, - Тук, будешь перебивать - выгоню.
     - Да ты что, Арчи, я превратился в одно, большое ухо.
     - Что-то не вериться, ну ладно. - Арчи поплевал на пальцы и приступил к чтению, - Единорог не есть зверь, а зверь не ест единорогов, но ведомо мне сие знание и передать его отрокам юным, труд мой не лёгкий..
     - Ничего не понимаю. Бред какой-то. - Тук кинул быстрый взгляд на Арчи и, увидев, что быть вытолканным ему не грозит, авторитетно добавил, - Дятел какой-то писал.
     - Дятлы не умеют писать, - сострил Джон.
     - Ты тоже.
     - Каво дятлой назвал?
     - Заткнитесь оба.
     Тук с Джоном отвернулись друг от друга и сердито насупились.
     - ... единорог зверь диковинный и редкий, поймать его добродетель и смелость девицы не грешной потребны, да твёрдая рука рыцаря достойного...
     Арчи читал долго, Тук успел уснуть, свалиться со скамьи на Бяшку, получить по шее от Джона (для порядку) и взгромоздившись обратно снова задремать. Суть прочитанного сводилась к следующему: обнажённая девственница сажалась на пенёк на лесной поляне, а доблестный рыцарь прятался в кустиках. Единорог, почуяв чего-то там, одному ему ведомое, в девственнице, приходил на поляну и подойдя к девушке клал рог ей на лоно. Бабища хваталась за него и держала. Единорог оставался неподвижным, подвластный магическим силам непорочной девы. В это время, смелый рыцарь выскакивал из кустов и начинал рубить бедное животное мечём, и так до смерти.
     В середине повествования Мери и Люси начали всхлипывать, а к концу рыдал даже, опять проснувшийся, Тук.
     - Скотина ты Арчи, скотина и есть. Неужели ты думал, что нам понравиться вот так измываться над бедной животиной?! - возмущению Тука не было предела.
     - Да нет, глупый, мы его просто погладим и отпустим, тут сам процесс интересен, - этим заявлением Арчи успокоил всех.
     - Теперь дело за малым: решить кто из наших добродетельных девственниц возложит на себя эту почётную и ответственную миссию, Мери или Люси.
     Воцарилась гробовая тишина. Девушки смотрели в пол, Тук и Робин в глаза друг другу в тщетной надежде, что ответит другой. Пауза слишком затягивалась. Арчи заподозрил что-то неладное.
    
  -- * * *
    
     Арчи был безутешен.
     - Как вы могли, испортили мне всю охоту. Я поверить не могу.
     - Ну ладно тебе. Так вышло.
     - Так вышло, Роб? Я так и думал, так и думал, что где-нибудь, что-нибудь обязательно пойдёт не так, всё слишком хорошо получалось.
     - Арчи, ты что, расстроился? Не расстраивайся Арчи. Неужели трудно найти кого-нибудь, кто никогда не спал с мужчиной. - Тук уткнулся носом в кружку и начал фыркая пить эль.
     - Найти кого-нибудь кто никогда не спал с мужчиной, кого-нибудь, чтоб не спал, - Арчи это про себя как скороговорку, казалось он окончательно ушёл в себя. Друзья не трогали, уважая его горе, ещё бы сорвали парню всю охоту.
     Неожиданно Арчи вскочил и вперил немигающий взгляд в монаха.
     - Тук, а ты ведь никогда не спал с мужчиной?
     Святой отец подавился элем и долго кашлял, наконец Джон слегка стукнул его по спине, Тук заглох. Отдышавшись он ответил Арчи:
     - Конечно не спал, за кого ты меня держишь? - Тук побледнел, - а ты это к чему Арчибальд?
     Арчи сиял.
     - Не-е-ет! - заорал Тук.
     Джон незаметно обвил шею монаха своей железной лапой и слегка сдавил: "Святой отец, ты ведь не хочешь расстроить нашего Арчи?", он сдавил шею сильнее.
     - Ладно, Маленький Джон, конечно я согласен, об чём речь, - Тук поморщился и бросил гневный взгляд на своего мучителя.
     - Тук, дружище, я знал, что на тебя можно положиться. А сейчас всем спать, завтра ж на охоту.
    
  * * *
    
     Наступило утро, не смотря на бурное негодование вновь обретённой девственницы, к рассвету все были готовы к охоте. Бяшку, на всякий случай, оставили в пещере с Мери и Люси.
     Шли около часа. Арчи остановил свой выбор на одной небольшой поляне, в центре которой, как по заказу, красовался пенёк.
     - Молодец, рыцарь, поляна как по книжке, - Тук выглядел взволнованным.
     - Ну давай, старина, раздевайся.
     - Вы что, обалдели? На дворе не май месяц. Заморозить решили? - Тук переводил глаза с одного на другого, но ни в ком сострадания не вызвал. После этого он совершил попытку к бегству. Был пойман, но раздеваться отказывался. Не помогли ни уговоры Робина, ни прозрачные намёки Джона про чистку морды, только когда Арчи достал бутылку портвейна для сугрева Тук неожиданно быстро согласился.
     - Я, как жертва мороза и насилия, пью первый, - и, опрокинув бутылку в рот, выдул половину.
     - Ну, выжрал, а теперь давай, скидай шмотьё. - Джон покрутил кулаком перед лицом быстро хмелеющего монаха.
     - Ладно, ладно. - Тук начал поспешно раздеваться, зрелище было не для слабонервных.
     - Тук, какой же ты жирный. Тебе надо завязывать с элем. - Джон явно издевался.
     - Сейчас обижусь и пойду домой
     - Ну-ну, размечтался, как портвейн общественный глушить, так ты первый. Домой, я те покажу домой. - Джон никак не мог смириться с потерей лучшей половины бутылки (худшую половину он выпил как только Тук выпустил бутылку).
     - Не обижайся Тук, мы шутим, - примирительно проговорил Робин.
     Наконец Тук закончил раздеваться и кряхтя взобрался на пень. Остальные поспешно попрятались по кустам.
     Час ожидания прошёл впустую. У монаха от холода и отходняка зуб на зуб не попадал. Энтузиазм охотников таял с каждой выпитой бутылкой. Арчи уже собирался давать отбой, когда в кустах зашуршало, и на поляну вышел единорог.
     - Ну, сейчас, согласно хрестоматии, он положит рог на живот Туку, тот за него схватится. И тогда можно будет потиранить рогатую лошадку. - прошептал Арчи Робину.
     Но единорог ни чего подобного не сделал. Он подошёл к Туку вихляя задом и наклонив голову заглянул тому в глаза. Потом подмигнул и кокетливо погладил Тука рогом по щеке, монах сидел ни жив ни мёртв. Единорог улыбнулся и изрёк растягивая слога и жеманствуя.
     - Ну здравствуй, милашка.
     Тук заорал благим матом.
    
  * * *
    
     По дороге обратно все молчали. И только на подходе к пещере Арчи нарушил гнетущее молчание вопросом:
     - Что девкам скажем?
     - Скажем, что не приходил. - Тук пребывал в состоянии аффекта.
     - Может всё-таки расскажем? - не отставал рыцарь.
     - Что расскажем? Как он пытался мне рог в задницу засунуть или как ты отгонял его пинками, а он называл тебя дурашкой?
     - Да, промашка вышла с единорогом.
     В пещере об охоте не было сказано ни слова.
    
     Наступил вечер. Все собрались на ужин у Арчи.
     Тук сосредоточенно пил портвейн, за весь вечер он не сказал и пары слов. Арчи чувствовал себя виноватым в сегодняшней депрессии Тука, и поэтому не мог удержать свой поганый язык за зубами.
     - Тук, милый, - тот вздрогнул, как будто ошпарился, - Может ты съел чего не того, а? Или портвейн не вкусный?
     Монах тихо зарычал и, подняв руку с кружкой высоко над столом, опустил её на голову... Джона, тот как раз потянулся за бутылкой и заслонил собой Арчи. На мгновение все замерли, только осколки кружки продолжали сыпаться с головы Джона. Затем всё пришло в движение. Тук, поняв свою ошибку, счёл за лучшее смыться из-за стола. Вслед за ним сорвался Джон. Оба с криками выбежали из пещеры. Необъяснимым образом вместе с ними исчез бочонок портвейна.
    
     Наступила ночь, за ней утро. Время шло своим чередом.
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
    
  Э П И Л О Г
    
     Утро. Живительная прохлада весеннего леса. Что может быть лучше с бодунища, чем выйти из пещеры, прихватив с собой Бяшку и фляжку, и бродить по тихому мартовскому лесу лаская Бяшку и опорожняя фляжку.
     На ум приходят строки великого классика:
    
     Похмелие - как много в этом звуке...
    
     Но оставим поэзию, в данный момент сэра Арчибальда гораздо больше занимала фляжка, Уровень живой воды в ней катастрофически падал. Не то, чтобы эта потеря была невосполнимой, всегда можно было послать Бяшку в пещеру за дежурным кувшином, но на обратном пути за ним непременно увяжутся Тук с Джоном, а слушать с бодуна их пьяные крики совершенно не представлялось возможным.
     Арчи медленно брёл по звериной тропе, под ногами шуршали прошлогодние листья, воздух был по-весеннему свеж и прозрачен. Но Арчи терзала скука. В лесной жизни всё радовало его, но не хватало чего-то знакомого с детства, родного и забытого...
     ТУРНИРА!
     Эта мысль была настолько неожиданна насколько прекрасна. Ну, конечно, вот чего не хватало спившемуся рыцарю: резкого скрежета копья о тяжёлые доспехи и грохота вышеупомянутых доспехов о землю.
     Арчи остановился, Бяшка налетел на него сзади, оба упали.
     - Вечно с тобой так, - Арчи отряхнулся, - Бяша! - собачка вопросительно посмотрела на хозяина, развернувшись в сторону пещеры, - Нет, за вином бежать не надо. Я просто хочу тебе сообщить, что мы отправляемся в Нотингам.
     Пёс подошёл к ближайшему кусту и обнюхав его задрал лапу.
     - Да, Бяша, ты не рад, как я погляжу.
 
 
 
 
 
 
  ЧАСТЬ ВТОРАЯ
  Наши в городе
    
  I
     " И слившись в тягостном блаженстве,
     Волна любви накрыла их.
     И больше не был он жених,
     Она же не была невестой".
    
     - Какой бред, - Арчи швырнул карманный томик стихов Шпинделя в овраг на обочине дороги. Бяшка лениво проводил его взглядом и снова впился глазами в кувшин с вином притороченный к седлу. Арчи продолжал:
     - Нет, это просто уму не постижимо, и ведь кто-то не спит ночами, например, дивчина читает этот идиотизм, томно вздыхает, потом отрывает взгляд от этой бездарщины и восхищённо произносит: "Да, вот это настоящая любовь. Мне бы такую". А в это время любимый на улице, возможно под проливным дождём, охрипшим голосом пытается вызвать читательницу на балкон, конечно же, совершенно безуспешно.
     Арчи прервал свою тираду для того, чтобы приложиться к кувшину. Он пребывал в ужаснейшем расположении духа. Причиной тому была вечерняя попойка, прошедшая под эгидой проводов всеми любимого сэра Арчибальда на ратный турнир в Нотингам. Все напились как скоты, что само по себе не было неожиданностью, просто на этот раз вся пьянка была пропитана душевностью и любовью. Все шумели и на перебой желали Арчи срочно всех победить и вернуться к родным и близким в лес (под родными подразумевался отец-братец Тук безвременно ушедший под стол).
     Арчи изрядно отпил из кувшина, улыбнувшись вспомнил последние высказывание Тука "Покажи им всем, козлам - и уже из-под стола - винища привези". Ах, этот Тук похмеляется небось скотина с Джоном, а тут - ну разве можно спокойно похмелиться когда трясёт в седле, да ещё Бяша постоянно порывается стибрить кувшин. Настроение у странствующего алкоголика было не из лучших.
     Арчи легко стукнул Дятла пятками и тот, перейдя на иноходь, выехал на опушку. Глухой нотингемский лес кончился.
     Через пару часов езды рысью Арчи добрался до города. Нотингам оказался довольно большим и, как показалось провинциальному рыцарю великолепным. После тишины леса Арчи был неприятно поражён рыночной площадью с её гвалтом и, поэтому, свернул на одну из тихих узких улочек коими так славятся города старой Англии. Как только гул рынка стих за спиной Арчи распрямился в седле вдохнул полной грудью морозный воздух и изрёк:
     - Как прекрасно иногда... ах мать вашу... - его облили помоями из окна верхнего этажа.
    
  * * *
    
     Отмывшись у ближайшего колодца Арчи направился в центральную часть города. На улице Святой Кастильды был, по мнению Тука, не плохой трактир "Синий кот". Арчи пришли на память слова святого отца: " Трактир загляденье: жратва от пуза, винища залейся, девок навалом и плата не высокая".
     Арчи остановил Дятла у входа. Подбежал мальчишка и проворно схватился за уздечку.
     - Благородный сэр желает пообедать или может быть заночевать?
     - Твоё какое дело?
     - О, сэр, не скажите. Тим может вам очень помочь - почистить сапоги, принести ужин, ну и девочку позвать, а о коне вообще не беспокойтесь, будет сыт и выхолен. - Тим закончил свою тираду и уставился на Арчибальда влюблёнными глазами.
     - Ты правда такой ловкий или хвалишься Тим? -
     Арчи старался выглядеть как можно респектабельней.
     - Проверьте сэр. - Паренёк с готовностью уставился на рыцаря.
     - Меня зовут сэр Арчибальд. И я беру тебя в услужение, буду доволен, и ты будешь доволен, а если нет, тогда не обижайся. Ну как, порукам?
     - Конечно сэр, вы будете мной довольны, вот увидите. - Тим сиял от счастья.
     - Значит так, сними мне комнату в трактире с видом на площадь и распорядись насчёт ужина. Я вернусь через пару часов. Эту милая собачка со мной её зовут Бекон и за ней тебе тоже надо будет ухаживать. Сейчас возьмёшь её с собой отведёшь в мою комнату и покормишь. - С этими словами Арчи бросил парню монетку. Тим просиял и испарился.
     Арчи неспешно развернул коня и поехал узнать где и когда можно записаться на ближайший рыцарский турнир.
    
  II
    
     По возвращению в трактир Арчи плотно поужинал в комнате снятой усилиями Тима.
     Во время своей поездки он выяснил две вещи: первая - Рождественский турнир состоится послезавтра и эта новость его несказанно обрадовала, и второе - запись на турнир у сэра Ральфа - шерифа Нотингема. Второе известие повергло Арчибальда в пучину печали. В том, что жертва неоднократных ограблений его узнает сомневаться не приходилось.
     Арчи медленно, но верно впадал в депрессию. Тим тихо чистил хозяйские сапоги сидя на сундуке в углу комнаты. Бяшка спал положив голову на лапы.
     - Тим, дружок сбегай-ка к трактирщику и притащи чего-нибудь покрепче.
     Тим моментально исчез.
     - Расторопный малый, надо будет его с собой взять, - Арчи поудобней улёгся на кровати, - А что, дельный паренёк, Робину понравится.
     Размышления прервал вернувшийся Тим. Он с трудом волок внушительных размеров бутыль оплетённую лыком.
     - Молодец малыш хвалю. Ставь сюда. Давай понюхаем. - Арчи откупорил пробку и приложился носом к горлышку, - У-у-у, класс, коньяк перед сном это прекрасно.
     Прошло два часа. Тим спал на сундуке в обнимку с Бяшкой. Арчи целеустремлённо напивался.
     - Ну что ж, на турнир попасть мне не светит хотя бы город посмотрел. И вообще...Стоп, - в голове Арчи затеплилась надежда. - Ура-а! Даёшь турнир.
     Своим пьяным криком Арчибальд разбудил Тима, тот принялся тереть глаза не понимая, что происходит.
     - Спи, малыш, спи всё хорошо. -Тим улёгся снова, и когда он задышал ровнее Арчи тихо добавил:
     - Всё даже лучше чем хорошо.
    
  * * *
    
     Поутру у Арчи раскалывалась голова, но несмотря ни на что настроение у него было прекрасное. Ещё до завтрака он отправил Тима на конюшню и по окончанию трапезы Дятел был взнуздан и стоял у ворот трактира. Арчи поднялся к себе и взял шлем и, поплотней нахлобучив его на голову, отправился в гости к сэру Ральфу.
     Замок шерифа Нотингема являл собой зрелище на которое стоило посмотреть: четырёхэтажное центральное здание было обнесено толстой прямоугольной стеной с бойницами на углах которой были выстроены смотровые башни. Ворота окованные железом закрывались на огромный засов. Всё это прекрасно вписалось бы глухую провинцию, но по середине города выглядело по меньшей мере гротескно. Сам замок представлял полную противоположность стене. Он был выстроено со вкусом и, как показалось Арчи, недавно. Последнее явствовало из замысловатых балконов и витражей заменяющих окна второго этажа. Как Арчи узнал позднее внутри здание было трёхэтажным, а витражи выходили в центральный зал так же как и окна первого этажа.
     Через богато отделанные внутренние ворота Арчи проследовал в центральный зал. По плотнее надвинув шлем рыцарь огляделся вокруг. Из какого-то бокового прохода к нему на встречу вышел сам хозяин замка. Он был в атласном халате надетом поверх атласной ночной рубашки. На отворотах халата лоснились винные пятна. Не смотря на ранний час сэр Ральф был слегка навеселе.
     - Чем обязан благородный рыцарь чести видеть вас в стенах сего замка, - шериф слегка поклонился. Арчи вернул ему поклон. Он чувствовал себя вполне уверено благодаря очень дорогим доспехам на груди и туго набитому кошельку за поясом (содержимое кошелька некогда являлось собственностью самого сэра Ральфа, но знать ему об этом было совершенно не обязательно).
     - Благодарю за столь лестный приём и, прежде чем объяснить суть моего дела, хочу выразить восхищение вашим вкусом, о коем говорит как сам замок так и его внутреннее убранства. - Арчи попал в самую точку задев нужные струнки в душе шерифа. После таких лестных отзывов о своём детище сэр Ральф был готов на всё для этого молодого незнакомого рыцаря. И тут Арчи добил его окончательно:
     - Я много где бывал и немало видел, но такое великолепие встречаю в первые.
     - Господи, да что же вы стоите, прошу вас, присаживайтесь, - шериф суетясь пододвинул кресло на которое Арчибальд не преминул опуститься. Ральф обернулся в сторону прохода и зычно крикнул:
     - Вина, лучшего вина дорогому гостю.
     Расположившись напротив от Арчи шериф влюблено уставился на гостя.
     - Прошу вас назовите мне своё имя.
     - Имя мне - сэр Арчибальд. Я странствующий рыцарь. Прошу простить мне, что не снимаю шлема ратного, но обет я дал не снимать его пока не вернётся сэр Ричард из крестового похода. Душой я с ними.
     - О, я так и понял благородный сэр. Многое мои друзья дали подобные обеты, но никто не взял на себя столь тяжёлый. Воистину вы благородны и чисты в своей вере. - сэр Ральф прослезился.
     - Благодарю вас за понимание благородный сэр Ральф.
     - Вы сказали что родом из Кортгедока?
     - Да сэр, там мой дом.
     - Вы случайно не родня моему возлюбленному другу сэру Гектору.
     - Я его единокровный сын.
     - О чудо какая радость. - сэр Ральф сиял от счастья, - Где вы остановились? Не отвечаете, наверняка на постоялом дворе. Я требую, чтоб вы срочно переехали ко мне.
     - О, это для меня огромная честь, но боюсь я не достоин её. Отец выгнал меня и отказался признавать.
     - Друг мой, все рыцари из которых вышел хоть какой-то толк были, в своё время, с позором выгнаны из родного дома. Ваш покорный слуга не исключение, кстати как и ваш отец в своё время. Это прекрасно юноша и менять из-за такой мелочи своё решение я не намерен. Сегодня же вы переедете ко мне.
     - Благодарю вас сэр. Отныне мой меч ваш. - Арчи в благородном порыве опустился на одно колено и преклонил голову.
     Сэр Ральф поднялся с кресла.
     - Принято, сэр Арчибальд. - произнёс шериф очень серьёзным тоном.
    
  * * *
    
     Уже к вечеру того дня Арчи стал любимцем шерифа. Его вещи были перевезены в прекрасную комнату на втором этаже, где и были оставлены вместе с ошалевшем от такой роскоши Тимом, Бяшкой, засильем вкусной еды и большой миской эля для четверолапого друга.
     Ральф и Арчи целеустремлённо напивались сидя в центральной зале у большого камина.
     - Да, мой юный друг, а говорил ли я вам о своей дочери?
     - Дочери, сэр? - Арчи поправил шлем и поднял голову, - боюсь, что нет.
     - О, у меня замечательная дочь, правда немного отбилась от рук, а в остальном прелесть. Она скоро вернётся, гостит сейчас у леди Равенны. Вы знаете леди Равенну?
     Арчи замотал шлемом, говорить он уже не мог.
     - Леди Равенна одна из самых праведных девушек Нотингама. Само целомудрие.
     - Как редко он сейчас встречается. - С трудом выговорил Арчи.
     - Кто он?
     - Целомудрие.
     - Целомудрие это оно.
     - Кто оно?
     - Как кто...Ну ладно не важно. Мы о моей дочери говорили.
     - Да, да... - сэр Арчибальд стремительно терял силы.
     - Так вот, моя дочь... Ещё подлить? - сэр Ральф взялся за ручку кувшина.
     - Да, да... - Арчи явно думал о чём-то своём.
     - О чём я? Ах да, моя дочь - прелесть. Но вот полгода назад я посылал её в Кортгедок с письмом к сэру Гектору, так она там напилась не то, что письмо передать - даже до замка не доехала.
     - Ай-яй-яй, - Арчи оживился и весь обратился в слух, - продолжайте, прошу вас.
     - Я смотрю вас заинтересовала эта история. Но только пустое это всё. Кого-то она там встретила, с тех пор сама не своя. Нет сначала приехала счастливая, ног под собой не чуяла. Потом ещё раз поехала и вернулась всё равно, что мёртвая. К сэру Гектору опять не заехала. Говорит не могла, почему не могла молчит. Пила раньше сильно, большой грех для девушки. Ругал я её, наказывал всё без толку. Так теперь совсем не пьёт. Мне бы радоваться, да сохнет девка, не по дням по часам сохнет, - сэр Ральф прослезился, - и не говорит по кому. Подойдёшь, спросишь - плачет, только шепчет: пропал, пропал. Кошмар. Как дальше жить не знаю...
     Послышались шаги и в зал вошла она. Арчи с трудом удержал себя, чтоб не броситься к её ногам.
     - А, вот и моя прелесть. Душа моя, представляю тебе сына моего друга: сэра Арчибальда из Кортгедока.
     Арчи встал. Ноги были как ватные.
     - Очень приятно леди. - только и смог он выдавить.
     - А это моя дорогая дочь Анни. - сэр Ральф повернулся к дочери: - Что с тобой милая.
     Девушка побледнела, протянула руки к Арчи и лишилась чувств.
    
  * * *
    
     Арчи слабо соображал, что делает. Едва Анни лишилась чувств, он сорвал с себя шлем и бросился к ней. Ему было наплевать, что его узнают, арестуют даже, что отрубят голову, хотя нет, разбойников обычно вешают, но всё равно наплевать. Сейчас для него не существовало ни чего кроме неё - милой Анни о которой, не признаваясь в этом даже себе он постоянно думал с той самой ночи в Кортгедоке. Подняв девушку на руки, он хотел отнести её на диван, но понял, что не в силах расстаться с ней даже на секунду.
     Сэр Ральф тем временем налил себе большой бокал вина, выпил и произнёс голосом взволнованным, но ни сколько не злым.
     - Да, круто, сын моего друга, странствующий рыцарь, лесной разбойник, неоднократно грабивший меня на дороге, при этом ещё и возлюбленный моей дочери. Всё это само по себе не для моих слабых нервов. Но самое ужасное это то, что ты мне нравишься. - шериф сел, налил себе вина и затих, погрузившись в свои нелёгкие думы.
     Анни начала приходить в себя. Открыв глаза она обхватила шею Арчи руками и прижавшись к его груди затихла.
     Сэр Ральф налил себе ещё вина.
    
     Арчи потряс головой из стороны в сторону едва не свернув шею. Такая лирическая развязка совершенно не входила в его творческие планы. Анька конечно отличная девчонка и пить с ней одно удовольствие, но снять шлем с головы, в данной ситуации, примерно то же самое, что и вместе с головой, а она (голова) хоть и вечно пьяная всё равно единственная. Он сел и уткнулся забралом в бокал.
     Сэр Ральф попытался подняться из глубокого кожаного кресла, но у него абсолютно ничего не вышло. Пошарив на столе руками с третьей попытки он обнаружил колокольчик. На звон больше напоминающий набат сбежалась горничная. Говорить сэр Ральф был уже не в состоянии, поэтому он просто ткнул пальцем по направлению валяющейся на полу милой Анни, потом в горничную (причём в неё он попал, да так удачно, что девушка зарделась и очень обрадовалась).
     Арчи решил вставить своё веское слово.
     - Сэр Ральф, видимо, приказал унести Анни в её комнату. Ик.
     - Да благородный сэр, но боюсь я одна не справлюсь, - девушка сочно посмотрела на Арчи.
     - Арчибальд сын мой, ты давай это, того - сын у Ральфа получилось практически как свин, а конец фразы вообще не вышел, но общий смысл был ясен.
     Арчи поднялся, поправил съехавший набок шлем.
     - Я в полном вашем распоряжении, милая девушка, - в ответ глаза горничной вспыхнули как пролитый Туком в костёр коньяк, и Арчи не на шутку испугался.
     Тем не менее он смело закинул Анни на плечо и покорно потрусил в след за горничной в верхние покои.
    
     Положив Анни на диван Арчи повернулся к горничной, сделав (под шлемом) страшное лицо и вытянув вперёд руки со скрюченными пальцами зашептал: Щас поймаю, щас поймаю. Горничная понимающе испугалась и, дико вертя задом, медленно пошла по коридору к своей комнате. Дойдя до более ли менее тёмного угла девушка закрыла глаза и зашептав: Прекратите, а то я закричу начала расстёгивать петли на блузе. Всё сильнее наклоняясь назад она томно вздыхала и искала спиной Арчи, наконец она обернулась. В коридоре горничная была совершенно одна.
    
    
  III
    
  Великая внештатная благодарность
  Отличному человеку Мишке(Mифоду)
  За немереное вдохновение,
  А так же за гениальные повороты сюжета.
    
  -- Анька, очнись, - Арчи нежно колотил девушку ладонями по лицу. - ну хорош уже времени мало. Ну давай приходи в себя.
     Анни задышала ровнее и открыла глаза.
     - Милый Арчибальд неужели это ты, где же ты пропадал всё это время.
     Арчи открыл рот, поток нежности, накопившейся за полгода беспробудного пьянства уже готов был вырваться наружу.
     Дверь в покои со скрипом отварилась. На пороге стояла горничная с блузой в руке.
     - Сэр Арчибальд, проказник, сколько же можно вас ждать, мне холодно.
     - Холодно - подыши на руки, а ещё лучше оденься и вообще ... БУМ
     Что бы не говорили о мягких женских руках, это байки. Оплеуха пробрала Арчи через шлем нисколько не потеряв первоначальной силы.
     Анни вскочила и оттолкнула от себя рыцаря. Слегка никакому Арчи не много было надо, он упал весело звякнув шлемом о каменный пол.
     - Теперь мне понятно где ты пропадал: в женских постелях. Ах ты, скотина в шлеме, я тут страдаю, убиваюсь, а он. - глазам Анни в тот момент позавидовал бы сам Зевс-громовержец. - Ну что ты молчишь, скажи что-нибудь в своё оправдание. - Анни сложила руки на груди и вся обратилась в слух.
     Арчи наверняка нашёл бы чем успокоить любимою, но от удара о пол он несколько потерял сознание и тихо пускал слюни на внутреннюю обшивку шлема.
     - Молчишь? Я знаю почему ты молчишь - тебе просто нечего сказать. - Анни побледнела и обессилев села на край ложа. - Мужчинам нельзя верить, теперь мне это точно известно. Больше никогда в жизни я не подпущу их к себе близко.
     Анни вскочила и стремительно выбежала из комнаты, на ходу сбив с ног горничную, не то чтобы случайно. И уже из коридора донёсся её пронзительный голос: Отец, я приняла решение, я ухожу в монастырь.
    
  * * *
    
     - Милый проснись, тебя зовёт сэр Ральф.
     Арчи открыл глаза, голова раскалывалась. Приподнявщисьна мягких подушках он обнаружил себя в мягкой и подозрительно незнакомой постели, из одежды на нём присутствовал один шлем.
  -- Наконец ты проснулся, мой герой. Совсем ты измучил вчера свою Меги.
  -- Кто ты, Меги? - Арчи пронзила страшная догадка, - а, я кажется вспомнил ты горничная Анни.
  -- Ах ты баловник, хочешь поиграть в странствующего рыцаря и незнакомую беззащитную селянку, ненасытный мой.
  -- Я хочу поиграть в одевающегося рыцаря и селянку метнувшуюся за вином.
     Сэр Арчибальд разметал взгляд по комнате в поисках одежды. Шмотьё оказалось на полу у кровати, а боевое нижние бельё как и следовало ожидать нашлось в ногах под одеялом.
     Когда Меги вернулась с кувшином чего-то вкусного, рыцарь уже был во всеоружии, точнее во всеодежде.
  -- Ну-ка давай, чего ты там притащила, - и потянув воздух носом: - О, винище, это я по утрам очень уважаю.
     Арчи выпил кувшин залпом и понял, что сделал это напрасно. С трудом удержав равновесие он направился к выходу.
  -- Милый, ты что даже не поцелуешь свою милую Меги.
  -- Я тебя поцелую, потом, если захочешь. - Арчи открыл дверь ударом ноги, он был страшно зол на себя и не понимал почему.
    
    
    
     - А, мой дорогой гость, я давно тебя жду, - последнего сэр Ральф мог бы и не говорить, графин на столе был практически пуст.
     - Приветствую вас, благородный сэр Ральф шериф Нотингамский. - Арчи отвесил поклон при котором желудок едва удержался на месте.
     - Ну зачем так официально, мы ведь как-никак приятели, присаживайтесь и давайте завтракать. - сэр Ральф достал второй бокал.
     Арчи упал в глубокое кожаное кресло и поднял бокал с вином:
     - Предлагаю тост - За целомудрие. - вспомнив, что всё это уже было Арчи на мгновение взгрустнулось.
     - Очень важный и своевременный тост, дорогой друг, я выпью до дна, попробую утопить в вине своё горе. - сэр Ральф пустил одинокую слезу.
     В сердце юного шлемоносца закралась тревога, вспомнились вчерашние слова Анни о скотинах в шлемах, недоверии и ... монастыре! О господи вот только этого мне для полного счастья и не хватало, самая любимая женщина выходит замуж за другого, даже не выходит, а становится вечной невестой. Ход его печальных похмельных мыслей был прерван самым неожиданным образом: сэр Ральф бросился к нему на шею и зашёлся в пьяных рыданиях.
     - Друг мой, ну почему она так со мной поступила? Собралась и уехала, даже не простившись. Наверняка из-за этого сэра Х из Кортгедока... -сэр Ральф внезапно прервал свою тираду и подняв голову внимательно посмотрел вглубь шлема. - Кордгедок, боже как же я сразу не догадался, наверно старею. - он встал с Арчи принял величественную позу а-ля какой-прекрасный-парад-в-мою-честь и изрёк: - Сэр Арчибальд в шлеме из Коргедока, сын сэра Гектора Коргедокского, я требую от Вас объяснений, а возможно и сатисфакции.
     - Я готов владетельный сэр, но объяснять особенно нечего, я люблю вашу дочь, и хотел просить у вас её руки, но судьба распорядилась иначе, и мне никогда больше не видеть моей возлюбленной Анни. - Арчи встал на одно колено и глубоко склонил шлем. Повисла тишина в сравнении с которой могильный покой склепа кажется холостяцкой пирушкой. Наконец сэр Ральф шумно вздохнул и, положив на шлем Арчи тяжёлую руку, прошептал: Мальчик мой, как бы мне хотелось иметь такого сына как ты, шериф опустился на колени и крепко обнял юного рыцаря: Отныне ты названный сын мне, и жених моей дочери (ну это конечно если мы замнём вопрос с церковью). И я надеюсь, что завтра на турнире ты не посрамишь своего названного отца.
    
  * * *
    
     - Трактирщик, сучий потрох, ещё коньяка! - Арчи на секунду задумался, - Вина! - подумав ещё немного, закончил: И эля!
     - Сию минуту сэр, бегу, бегу. - взмыленный трактирщик метался между стойкой и столом Арчи как вымпел на ветру.
     Шлемоносец пил и пил, пытаясь заглушить ноющую боль иглой засевшую в сердце, но она не уходила, а подобно липкому саксонскому туману обволакивала всё тело.
     - Не посрамить названного отца, замять с монастырём, ха, если бы это было так просто. - Арчи жалел себя по полной программе, он уже находился в той стадии опьянения которой по теории вообще не существует. - Завтра возьму на турнире и погибну, а Анька будет плакать на моей могиле и спрашивать на кого я её покинул, но будет уже поздно, я буду лежать весь мёртвый, и мне будет... мне будет... - Арчи уронил голову на стол и заплакал. Проплакав какое-то время, он решительно размазал пьяные слёзы по лицу и продолжил увлекательную беседу с самим собой:
     - Ну и пусть, да я ваще никуда не пойду пить здесь один ни кому не нужный, всеми забытый...
     - Малютка гляди-ка знакомый шлем. Мать моя женщина! Да это же наш Арчуха! Не, Джон, ты тока глянь эта скотина пьёт в одно рыло, ик, на деньги добытые трудом неправедным. Вместо того шобы там эта на турнире всех мечём там того... - голос затих, послышалось пенное бульканье. Арчи посмотрел на своё отражение в кружке: - ну вот, теперь меня ещё и глючит, замечательно.
     Но его не глючило, дело было совсем наоборот, и убедила его в этом волосатая лапища отца Тука со всей радости хлопнувшая его по спине: Здорово пьянь!. Арчи по инерции врезался в своё отражение, и из глубины кружки послышалось, приглушённое вином ворчание: Вот гады, ну ведь везде найдут, а!.
     - Ты шо такой грустный Арча? Если на нас обижаешься, то весьма напрасно. Джон нежно облапил рыцаря за плечи, раздался лёгкий хруст, - Неужели ты думал, что мы не придём глянуть как ты будешь рвать на части цвет местного общества?
     - Если честно, то мне сейчас не до этого, мой лесной титан.
     - Лесной кто? - Джон подозрительно сощурился, - Я те пообзываюсь, Я те ща башку сверну ваще, понял.
     - Успокойся Малютка, - из-за необъятной спины Джона появился улыбающийся Робин, - это он тебя наоборот ласково.
     - Ну если так тыда ладна.
     Посидели, выпили. Арчи порассказал о своих тяготах и невзгодах. Все дружно задумались.
     - Ладно, - подвёл резюме Робин, - на турнир все вместе пойдём, мы тебя Арчуня одного не бросим будь спок.
     - Куда вам идти, вас полгорода в лицо знает, вообще не понимаю как вас до сих пор не забрали.
     - А мы замаскируемся. Всё будет хорошо, не дёргайся.
     Больше о дне завтрашнем не говорили, тихо пили и вспоминали старые времена. В пенаты шерифа Арчи вернулся глубоко под утро. Бяшка был так счастлив, что хозяин жив и не потерялся, что обмочил весь пол.
     - Бяшка прекрати. Да отвали ты. Кому сказал. - пьяный Арчи отбивался от обезумившей от счастья собаки, но псина принципиально игнорировала команды.
     - Бекон, нельзя. - появился из комнаты Тим.
     Бяшки моментально прекратил домогания.
  -- На место. - и шкура послушно поплелась в угол.
     Арчи был в шоке:
     - Как это тебе, Тим, за два дня удалось добиться того о чём я мечтал всю жизнь.
     - Так в том и дело, что мечтал. Заниматься собакой надо было, не запускать.
     - Это что за тон, уволю.
     - Ой извините сэр я это, я не нарочно.
     - Ладно, не особый из меня и сэр. Проехали, Тим, всё нормально. Давай ложись спать, тебе завтра вставать на рассвете, надо начистить доспехи, поставить мой шатёр на ристалище и вообще дел немеряно.
     - Конечно, сэр, - Тим посмотрел на Арчи с таким обожанием, что тот пожалел о своей мягкости. - Надо бы конечно тебя треснуть, но очень лень. Вали отсюда. - лицо Тима нисколько не утратило довольного выражения.
  -- Валю, сэр. - Тим исчез в своей каморке.
     Арчи не раздеваясь завалился на кровать.
    
    
  * * *
    
     - Хозяин, проснись. - Арчи перевернулся на другой бок.
     - Хозяин сам же просил разбудить.
     - Бяшка, отстань, - проворчал рыцарь просыпаясь. - Хотя стоп. Бяшка не умеет разговаривать, по крайней мере вчера не умел. А-а, какая разница потом разберусь, - Арчи по удобнее устроился на подушке.
     - Хозяин, проснись же, - Тим теребил спящего героя что есть мочи, - Ах так, ну ладно сам напросился!
     Схватив пустую бутылку мальчишка с разгона применил её к шлему. Нечеловеческий крик разнёсся по замку.
     - Тим, скотина, убью.
     - Не успеешь, хозяин, турнир уже начинается, шериф послал за тобой.
     Арчи вскочил как ужаленный и, на ходу одеваясь, побежал на улицу.
     Ристалище напоминало муравейник раздавленный Братцем Туком. Все галдели, кони грызли удила, рыцари для снятия нервного стресса били рожи оруженосцам. И посреди этой сумасшедшей толпы, крича и бурно жестикулируя, сновал сэр Ральф.
     Арчи ни как не мог найти свой шатёр, нарочито медленно проводил взглядом по рядам палаток, но взгляд, почему-то, всегда останавливался на торговце вином.
     - Хозяин, нам не туда, - Тим материализовался от куда-то из под ног. - пойдём уже всё готово.
     - Куда идти, убогий, где моя палатка.
     - Ты перед ней стоишь.
     - Да? - обернувшись Арчи обнаружил себя практически внутри своего шатра. - И правда вот же он. Тим, мне срочно нужно выпить, а то я ничегошеньки не соображаю. Если я не могу найти свой видуак...
     - Свой что?
     - Свой бивуак.
     - Свой как? - Тим, явно издевался, но пьяный рыцарь решительно не врубался.
     - Ну какой же ты тупой. Я о этой, ну вот о этом тряпочном домике в котором мы находимся.
     - Я не понимаю, сэр.
     - Да я и сам уже запутался.
     Помолчали.
     - Так, ладно, одевай на меня доспехи, а то скоро начало.
     Пока Тим возился с пряжками нагрудника, Арчи уснул. Ему снилась Анни в наряде монахини кармелитки, она молилась и просила бога покарать кобеля в шлеме. Арчи встал на колени рядом, она повернулась к нему и посмотрев в глаза произнесла: Да он же ни какой, Робин, его нельзя выпускать на поле.
     Арчи открыл глаза и увидел над собой встревоженные лица Робина, Тука и Малютки Джона.
     - Мужики, я в полном порядке, вы не волнуйтесь мне бы только до Дятла дойти, и в седле удержаться, а так... - Арчи резко вскочил и выбежал из шатра.
     - Чего это с ним? - захлопал глазами Тим.
     - Да всё то же - перепил, ща его вывернет. - Тук обречёно махнул рукой и грустно вздохнул (он дико завидовал).
     Тут вскочил Тим и выбежал вслед за хозяином, правда он сразу вернулся.
     - Ты чего мечешься? - Робин подозрительно осмотрел незнакомого паренька, он не доверял чужим, особенно чужим слугам.
     - Не успел я.
     - Что не успел?
     - Не успел сказать чтобы шлем снял.
     - О-о, нехило. - Джон отодвинулся подальше от входа.
     На пороге стоял Арчи голова его бала совершенно мокрая, видимо но только что окунул её в ведро с водой. Шлем же он держал двумя руками на манер тазика.
     - Тим, дружище, тут это, ну короче шлем надо слегка отмыть.
     По лицу Тима пробежала целая гамма чувств, но ослушаться он не посмел. Взяв шлем двумя пальцами как дохлую кошку Тим двинулся к выходу.
     - Смотри не расплескай. - напутствовал его Робин.
     Тим вернулся не скоро, а вернувшись положил шлем на задремавшего Арчи со словами: Я никогда не буду пить.
     - Это твоё дело, - Робин почесал за ухом, - Что будем делать с этим телом? Выпускать его в таком состоянии на бой нельзя.
     Со стороны ристалища донёсся гул труб.
     - Герольды трубят, ща начнётся, - изрёк Тук.
     - Так думать времени нет Арчи должен выступить. Если память мне не изменяет, сначала будет бой на пиках, тут главное удержаться в седле. - Робин обвёл взглядом окружающих и остановил его на Туке, - Святой отец, снимай доспехи с Арчи и одевай на себя.
     - Что, да ты с ума сошёл, ни за что, мне хватило истории с единоурологом, тьфу, погань какая.
     Робин посмотрел на монаха усталыми от однообразия глазами, - Джон, держи его.
    
     Тем временем на ристалище объявили первую сходку. Молодые неизвестные рыцари вышибали друг друга из сёдел ломая пики и носы.
     Наконец юноши кончились и пришла пора ветеранов. Гизборн со второго захода вышиб сэра Тиаса, того унесли на носилках. Через четверть часа герольд объявил: Сэр Паломид Сарацин против сэра Арчибальда из Кортгедока.
     На белом жеребце выехал абсолютный лидер тернира сэр Паломид, широкоплечий великан увенчанный пышным плюмажем, выбрав пику он выехал на центр ристалища и кинул перчатку.
     Прошло некоторое время, но никто не появился, когда толпа зевак уже начала роптать, на ристалище выехал рыцарь на вороном коне, его щит был без герба, но по уже примелькавшемуся шлему было понятно, что это сэр Арчибальд он подъехал к сэру Паломиду и нагнувшись попытался поднять перчатку с земли, при этом он едва не упал вместе с конём. Паломид заметно занервничал, он видел сэра Арчибальда утром, но то не показался ему таким массивным.
     - Ну чё, Палкомёт, схлестнёмся, - раздался из под шлема хриплый голос.
     - Не понял, сэр, - Паломид выпрямился в седле.
     - Чё не понял? Вали в свой угол, ща я тя уделаю.
     Разъехались и, набирая скорость, понеслись на встречу друг другу. На как-то не рассчитав разминулись. - толпа орала в экстазе.
     Развернулись и пошли на вторую попытку. На этот раз они не промахнулись, пика сэра Паломида попала точно в грудь сэра Арчибальда и разлетелась вдребезги. Арчибальд удержался в седле, сам он промазал, пика прошла выше, но от удара Паломида он потерял равновесие и стараясь выровняться в седле, случайно заехал сарацину в шлем кулаком. Сэр Паломид вылетел из седла как арбалетный болт и кувыркнувшись через голову растянулся на земле.
     - Победа в конном поединке присуждается сэру Арчибальду, - возвести герольд.
     Толпа радостно взревела. Сэр Арчибальд заложил круг почёта и потрусил в направлении шатров.
    
     Ввалившись в шатёр и сняв шлем сэр Тук заорал:
     - Выпить герою.
     Робин и Джон учили Тима играть в карты, Арчи лежал на спине с закрытыми глазами, заявление Тука проигнорировали все. Тогда он, проворчав что-то о неблагодарных саксонский крестьянах, полез в свою торбу и извлёк оттуда заныканую бутыль коньяка. Каково же было его удивление, когда бутылка оказалась совершенно пустой. Издав грозное рычание монах набросился на картёжников:
     - Гады гадские, где мой коньяк? Всех убью, уроды. - Тук был страшен в гневе, поэтому на этот раз ему ответили.
     - Да нужен нам твой клопомор, у нас вон ещё три пинты эля. - Робин задумался, - Ну-ка, ну-ка.
     Он встал и подошёл к мирно спящему рыцарю, открыв ему рот, он принюхался.
     - Опа-на, приплыли. Тук, у тебя там много коньяка было?
     - Да полная она была, говорю же!
     - Как это мы проглядели? Джон, ты почему за ним не проследил?
     - Я думал ты сам. Вон как сосредоточенно на него смотрел.
     - Он в твои карты смотрел, - вставил своё веское слово Тим, за что моментально получил подзатыльник.
     - Что делать будем? Сейчас на пеший поединок вызывать будут, а этот сегодня уже не встанет. - Робин обречёно махнул рукой в сторону Арчи.
    
    
     - На пеший поединок вызываются сэр Арчибальд из Кортгедока и сэр Вильям по прозвищу Непобедимый, - толпа взревела массово выражая свою любовь к сэру Непобидимому.
     Вильям вышел, огромный двуручный меч он нёс в одной руке, на фоне рыцаря грозное оружие смотрелось как детская игрушка. Это был великан, наделённый не дюжей физической силой, в пешем бою ему не было равных.
     Вышел и сэр Арчибальд, по толпе зевак прокатился гул выражающий не то уважение, не то непонимание, в руках рыцарь нёс секиру.
     - Сэр Ральф, - обратился герольд к шерифу, - ваш протеже, не в своём уме. Не возможно выстоять с секирой против двуручного меча, особенно если его держит сэр Вильям.
     - Предоставим решать, Господу, - сэр Ральф был не на шутку встревожен, для себя же он отметил, что без доспехов Арчибальд кажется гораздо менее крепким, да что там, даже верхом на коне он не казался таким огромным.
     - Сошлись! Громогласно объявил герольд.
    
     - Защищайтесь, сэр Арчибальд, сейчас вам придётся туго с вашим мужланским топориком.
     - Слышь ты, не бубни раньше времени. - сэр Арчибальд взмахнул топориком, при ближайшем рассмотрении тот оказался размером с сэра Вильяма, Арчибальду же он едва доставал до плеча.
     Вильям первый нанёс удар. Меч со свистом рассёк воздух, и ничего кроме воздуха, сэр Арчибальд отпрыгнул в сторону с лёгкостью совершенно неожиданной для такого огромного тела.
     Непобедимый зарычал и поднял меч для следующего удара, но опустить его он не успел, Арчибальд перекинул секиру в левую руку, правую же он обрушил на голову противника. Раздался хруст лопающегося железа, и сэр Вильям принял горизонтальное положение.
     На трибунах началось столпотворение. Каждый орал своё, но хором с остальными. На центр ристалища вышел герольд, и замер, дожидаясь тишины. Когда народ немного поостыл, судья заговорил:
     - Победа в турнире не может быть присуждена сэру Арчибальду из Кортгедока, по причине его не спортивного поведения.
     Толпа взревела, в герольда полетели, как всегда непонятно откуда взявшиеся, тухлые овощи. Арчи боясь испачкаться отошёл подальше.
     - Решение изменено, - взвизгнул несчастный рефери, - зрители несколько притихли. - Новое решение: победителя выявит поединок лучников.
     - Ну тады я пойду лук возьму, - пробасил Малютка Арчибальд и взяв секиру подмышку поплёлся к своему шатру.
    
    
    
     - Ну как? В себя не приходил? - первое, что спросил Джон вернувшись.
     - Приходил, скотина. Эля тоже больше нет.
     - Робин, как ты это допустил?
     - Он угрожал мне, сказал, что если не дам выпить, его вывернет прямо на меня. Но это уже не важно. Турнир ведь закончен?
     - Не совсем. - Джон снял шлем. - На, Робин, там тебя все ждут, только в шлеме глубоко не дыши, он до сих пор воняет арчухиным желудком.
    
     - Будите Арчи, срочно, - влетел в шатёр Робин.
     - Хо хлухилось, - спросил Тук, он лежал на спине, широко открыв рот и держа над ним горлышком вниз бутылку из под коньяка, так вероломно выпитую Арчибальдом.
     - Турнир лучников не состоялся, Вильям так до сих пор и не пришёл в себя. Сейчас будет награждение. Приз будет вручать лично сэр Ральф, а они с Арчи как-никак два дня вместе пропили. Другого подсовывать рискованно, голос не тот, Робин окинул взглядом Тука, да и фигурка тоже.
     - Арчи, вставай. - Джон потряс рыцаря за плечо.
     - Ща-ща-ща... - Арчи перевернулся на другой бок.
     - Арчи, ну пожалуйста проснись.
     - Да, да. Ща-ща.
     - На попробуй этим, - Робин протянул Малютке шлем.
    
    
    
     Арчи покачиваясь вышел из палатки. Джон нахлобучил шлем очень неудачно, он прижал уши к щекам, да и пах изнутри ужасно. Арчи ещё раз вспомнил недобрым словом свою несобраность, надо же было забыть снять шлем вовремя. Теперь главным для пьяного рыцаря было удержать желудок на месте во время награждения.
     Неуверенной походкой он направился к сэру Ральфу сидевшему в ложе для знатных господ.
    
    
  IV
  С такого бодуна как сегодня
  я не был очень давно даже
  не знаю чего и напишу
  но попробую может и
  получиться.
  5 ноября 1999 года.
    
     Арчи пришёл в себя от запаха гнилой соломы. Открыв глаза он увидел низкий каменный свод над своей головой, окон не было, свет исходил от чадящего факела воткнутого в щель между камнями стены.
     - Робин! - ответа не последовало - Робин? Бяша! Тим! Ну кто-то же должен быть тут. Не один же я вчера пил!
     Рыцарь медленно приподнял голову, взгляд упёрся в железные браслеты, плотно огибающие руки. Во допился - пронеслась мысль - какую-то бижутерию нацепил. Что всё-таки вчера было?. Приглядевшись повнимательней Арчи обнаружил цепи начинавшиеся с браслетов и кончающиеся на массивном железном кольце в стене.
  -- Опа-на, я же в тюрьме.
    
     В запоре лязгнул ключ и дверь в камеру отворилась.
  -- Вот он, святой отец, - охранник отодвинул в сторону своё жирное тело.
     Вошёл священник - седой старик с непомерно большим крестом на тощей шее. Дверь за ним захлопнулась и в камере опять воцарился полумрак. Помявшись с ноги на ногу, священник заговорил:
     - Приветствую тебя, сын мой, в этот скорбный для тебя час. Очисти же свою душу исповедью.
     - Здравствуйте дедушка. - Арчи не как не мог отделаться от мысли, что всё это ему сниться. - Вы часом не подскажете, за что я сюда попал?
     - Сын мой, ты был опознан как опасный разбойник и завтра тебя повесят.
     - А-а, наверно я всё-таки снял шлем на церемонии награждения. - Арчи стало очень грустно.
     - Так ты раскаиваешься, сын мой?
     - Да, папа, я немеряно раскаиваюсь, на фига я его снял, был бы сейчас герой с призом за победу на турнире, от девок бы отбоя не было, а так... - рыцарь тяжело вздохнул.
     - О чём ты говоришь, безумец? Какой приз? Тебя на рассвете лишат жизни!
     - Ну и пусть. Зачем она мне с такого бодуна? - Арчи насупился, - Да к тому же без приза.
     - Покайся, сын мой, ради спасения....
     - Чего ты заладил про это спасение. Если ты и правда хочешь меня спасти, найди мне выпить. - Арчибальд улыбнулся самой доброй и заискивающей улыбкой на которую был способен.
     - Отказать в последней просьбе смертника я не в состоянии, - священник запустил руку под рясу и пошарив там некоторое время извлёк на свет кожаную флягу. - Вот, у меня тут немного кагорчика...
     - Ну кагор так кагор, мне сейчас абсолютно фиолетово чего пить. - Арчи отобрал фляжку и качественно приложился. - Уф, а крепость ничего. Тебя, кстати, как звать-то, уважаемый?
     - Имя моё отец Бландахогор, сын мой. - ответствовал священнослужитель и немного помявшись добавил: - Передай-ка сосуд.
     - Да, конечно, угощайтесь. Меня зовут Сэр Арчибальд и мой меч к вашим услугам... Ну в том смысле, что если бы он у меня был...
    
     Прошло около часа, фляга была опорожнена и за ненадобностью убрана. Арчи и монах сидели на нарах обнявшись и тихо пели старую трактирную песню.
     - Всё, Арчуня, я больше не могу петь - сил нет. Раньше помню, ну когда помоложе был, вот давал шороху, а теперь старый стал, слабый стал. - Бландохогор помолчал, - Да и молодой был ветхий был.
     - Да ладно тебе Бландик, не кори ты себя, ветхий, не ветхий, а вон чего в жизни достиг, сан принял и ваще.
     - Эх сынок, да не по мне все эти обряды и церемонии, я дороги люблю тишину, одиночество.
     - Так, батя, тебе же в паломники надо.
     Священник надолго замолчал. Арчи уже начал потихоньку дремать, когда тишину каземата нарушил голос святого отца:
     - Проведение послало мне тебя, благородный рыцарь, не по годам мудр ты. На поверхности была разгадка, а я блуждал в потёмках не видя света... Ты сышишь меня, сэр Арчибальд?
     Арчи не слышал, он вертел головой во все стороны пытаясь увидеть благородного рыцаря к которому обращался старик.
     - Не слышит. Да и не важно это. Знание сие только мне предназначено. - Бландохогор поднялся и постучал по двери. Через какое-то время появился стражник и Арчи снова остался на один в камере. Тяжело вздохнув он провалился в сон без сновидений.
    
  * * *
    
     Брем был охранником в тюрьме Нотингама очень давно, он сам не помнил сколько лет уже тянул лямку. Кожаная куртка которую ему выдали когда он заступил на должность надзирателя давно засалилась и полопалась где только можно. Единственным что хоть как-то скрашивало одиночество дежурств была выпивка. Но эта старая сука (жена) вчера взяла с него клятву, что он никогда больше не будет пить один, стерва знала, что на работе выпить не с кем, в карауле-то он один. Брем тяжело вздохнул и ещё раз посмотрел на полный бурдюк вина лежавший на столе перед ним.
  -- Нет, ну сука, а! Но старого Брема не проведёшь, всё равно чё-нить придумаю и нажрусь. Вот только как? - бормотал загнанный в угол охранник, - О, ну-ка, ну-ка.... Во, родилось. Я ща каво-нить вытащу из камеры и с ним надерусь. Вот только с кем? Отребье которое здесь сидит в собутыльники ну ни как не годиться. Хотя когда Джек Пивная бочка передавал мне смену, он чё-то сказал про рыцаря в подвальной камере, которого взяли то ли за пьянку, то ли за драку. Вот этот подходит как нельзя лучше, только бы согласился.
  -- Звеня связкой ключей Брем устремился вниз по лестнице.
    
    
    
    
    
  -- Почему я в тюрьме? Ну ничего ведь не помню! Ах да, память стремительно возвращалась. - Арчи закрыл глаза и клятвенно обещал себе никогда в дальнейшей жизни не притрагиваться к спиртному закончив её вслух - ... и даже если прямо сейчас кто-нибудь войдёт и предложит выпить (что учитывая с какого я бодуна было бы очень ура) откажусь на отрез и точка.
     В запоре что-то щёлкнуло и дверь со скрипом отворилась, в проёме стоял детина лет пятидесяти, скроив на не бритом лице улыбку он залепетал:
     - Преблагороднейший сэр, не окажите ли любезность выпить со старым Бремом?
     - Окажу. - ну не умел Арчи держать обещания.
    

О ПУТЯХ ИЗЫСКАНИЯ ИСТИНЫ КАК ТАКОВОЙ

И О ПОСЛЕДСТВИЯХ ДАННОГО ДЕЙСТВА.

ГЛАВА ПЕРВАЯ.

НА ВОЛЮ, НА...


 
 
  Охранник привёл Арчи в весьма занюханного вида комнату заваленную различным хламом.
  - Садитесь, благородный сэр. - Брем пододвинул рыцарю один из двух стульев. На второй он взгромоздился самолично.
  - Ну, начнём. - Арчи чувствовал явную необходимость приступить к распитию немедленно.
  Вино весело булькало в стакан, в каморке пахло гнилой соломой. По носу рыцаря скатилась непрошеная слеза.
  - Что с вами, сэр?
  - Ничего, друг мой. Мне просто на миг показалось, что я дома, мне двенадцать, и меня первый раз затащили на сеновал алчные сельские бабищи. - Арчи зарыдал в голос.
  Брем посмотрел на рыцаря, почесал затылок и, убрав стакан, пододвинул Арчи кувшин, поправьтесь, сэр, я гляжу вам совсем худо. Арчи размазал слезы и жадно припал к сосуду.
 
  Через час с вином всё было кончено.
 
  - Мой возлюбленный друг Брем! - от громогласного заявления Арчи охранник проснулся и уставился на рыцаря глазами полными обожания. - Не, ну чё ты смотришь на меня как на отца родного? Ты лучше скажи выпить ещё есть шонить иля нет?
  - Ой, сэр, а вы всё выпили, - Брем обвёл каморку грустным взглядом, - один.
  - Да? - Арчи потряс в воздухе пустым кувшином, потом вторым пустым кувшином, потом заглянул в стаканы. - Да, ты прав. Ну и что делать?
  - А что делать?
  - Это я спрашиваю что делать!
  - А я что?
  - А ты ваще молчи!
  - Молчу.
  - Ну и молчи.
  Помолчали...
  - Нет, так жить нельзя. Надо идти за выпивкой. - Арчи строго посмотрел на охранника.
  - Что вы, сэр, я не могу, я же на посту. Может быть вы сами того, а...- Брем замялся, ни денег, ни желания идти у него не было.
  - Что, я, Дворянин блин, пойду за вином? - Арчи высоко задрал голову, голова моментально закружилась. - А впрочем, почему бы и нет, давай кувшины.
  Брем сразу засуетился, стараясь отправить рыцаря в ближайший трактир пока тот не спросил о деньгах.
  - Вот тара, сэр, как выйдете сразу налево до нового дома, а там рукой подать трактир "Оруженосец". Только возвращайтесь скорее, вы же как-никак под арестом.
  -Да, да, канешна. - Арчи скрался в дверном проёме.
 
  * * *
  В "Оруженосце" было людно. Арчи с трудом протиснулся к стойке.
  - Уважаемый хозяин, можно вас на минутку. - Трактирщик махнул рукой в сторону Арчи не прерывая беседы.
  Арчи немного подождал, но трактирщик оставался к нему абсолютно толерантен. Рыцарь повторил попытку:
  - Слышь ты, трахтирщик, нижний кусок собаки, использованная предохранительная шкурка, а ну мухой сюда пока я из тебя обелиск не сделал.
  - Слушаю вас, благородный сэр.
  - Значит так, вот два кувшина, чтоб они были полные вина пока я моргаю. Понял? - Арчи моргнул. - Я спрашиваю, ты понял?
  - Вот ваше вино, сэр.
  - О-па! Ну ты просто зигзаг молнии, смазанный салом. И знаешь чего ещё, давай мне того же в кружку. О, спасибо. - Арчи подхватил в обнимку кувшины и кружку и начал протискиваться от стойки.
  Он успел сделать два шага, после чего кувшины из его рук исчезли, а в замен них на шее повис сильно пьяный и ещё более слюнявый отец-братец Тук.
  - Арчуня, живой, - Тук залился пьяными слезами.
  - Тука! - Арчи прижал к себе мохнатую тушу. - Первый раз в жизни рад тебя видеть.
  Тук вырвался из объятий рыцаря:
  - Ну пойдём к столу.
  - Ну пойдём.
  За столом сидели Робин и Маленький Джон, впрочем, сидели не совсем то слово, скорее они иллюстрировали сагу о проигранной смертельной битве. Робин сидел ровно только благодаря подставленному под подбородок кувшину, а Джон лежал лицом в миске с бобами, держась руками за Робина, тем самым вдавливая его в кувшин всё глубже и глубже.
  - Мужики смаритя каво я вам привёл! - Тук ткнул пальцем в Арчи.
  Ни какой реакции не последовало, Джон спал, а Робин к тому моменту был в кувшине по самые уши.
  - А, что с них взять, - Тук покосился на Джона и, убедившись что тот спит, тихо добавил, - мужланы на фиг. Садись Арчуня, ща выпьем ещё.
  Прицелившись, Арчи почти точно попал на стул, Тук рухнул на другой.
  - Ну давай, рассказывай. - Тук сверкнул на Арчи глазами поверх кружки.
  - Чего рассказывать-то?
  - Как чего? Как из тюряги свалил.
  - А-а. Да я, в общем, не совсем свалил, меня охранник за вином отпустил. Ща чуток посидим, и я обратно того. - Арчи начал пытаться встать.
  Тук какое-то время наблюдал за безуспешными попытками соратника, после чего изрёк:
  - Ты прости меня Арчи, я, конечно, могу ошибиться, но, по-моему, ты окончательно охерел.
  - Так, не понял сейчас? Ты чё сказал такое? - Арчи обиделся. - Конечно мне надо вернуться, там человек без выпивки загибается.
  - Тебя же повесят, убогий! - Тук сделал страшные глаза.
  - Ну и что. Жизнь мне мила, но истина красивше. - Арчи прочитал в глазах пьяного монаха абсолютное ледяное непонимание. - Ну, я в смысле дал слово тада того - в смысле держи. - Рыцарю наконец удалось встать, - Ну бывай, пошёл я.
  - Извини, Арчи, - Тук приподнялся из-за стола.
  - За что?
  - Да вот за что.
  Последним, что видел Арчи, была волосатая лапа монаха, движущаяся в сторону его (Арчухи) лица, потом всё поглотила спасительная тьма.
 
  * * *
 
  Откуда-то издалека до слуха Арчибальда доносились голоса, один явно принадлежал отцу Туку, другой Джону.
  - Нет, Джоныч, ты представляешь, он собирался обратно в тюрягу топать, человек там, видишь ли, без винища загибается, - это был Тук, - Совсем наш Арчик допился, уже в вертухаях люди мерещатся. Ну и дал я ему в ухо, для его же благи.
  - Правильно сделал, - подумав, ответил Джон, - пусть лучше с фингалом, но живой и с нами.
  Арчи постепенно приходил в себя, глаза пока открывать не решался, но уже осознавал, что лежит на телеге, и друзья везут его в родной Шервуд. Под закрытыми веками навернулись похмельно-сентиментальные слёзы. Кто-то лизнул Арчибальда в нос. "Бяшенька, милый, это ты?!
  - Я. - последовал немедленный ответ. И о губы Арчибальда потёрся подбородок с трёхдневной щетиной.
  Рыцарь улыбнулся, но улыбка замерла на полпути к ушам. Не смотря на своё несколько заторможенное состояние, две вещи Арчи знал наверняка: Бяша не умеет разговаривать и не отпускает бороду. С резким хлопком Арчи открыл один глаз, взгляд упёрся в средне волосатую ноздрю умеренной чистоты. Отодвинув голову назад, пьяный герой, с некоторым облегчением, увидел, что ноздря, как в прочем и небритый подбородок с остатками еды, принадлежат Робину. Разбойник тоже только пробудился и вовсю пытался сообразить почему он Бяша.
  - Локсли, медведь помойный! Как я рад тебя видеть, - Арчи полез целоваться.
  - Пошёл в пень, образина слюнявая, - Робин попытался отстраниться, в результате чего рухнул с телеги, сел на дороге и начал озираться вокруг, явно пытаясь понять кто он и чего тут делает, в следующий момент с ним сошёлся играющий палочкой Бяшка, да так удачно, что палочка (обслюнявленная дубина, в прошлом оглобля) переместилась из пасти пёсика в пасть Локсли.
  Процессия остановилась.
  Когда Робин отплевался, отматерился и оттёрся от дорожной пыли, а Арчи вдоволь нацеловался с Беконом, друзья решили пока на поляну не ехать, а свернуть в какую-нибудь близ лежащую харчевню, благо такая в изобилии имелась буквально в пяти милях в обратную сторону.
  По дороге Арчи рассказал о своём тюремном будне, народ дружно сопереживал.
  До трактира добрались к рассвету. Тихо, что бы не разбудить хозяев, погрузили в телегу трёхсотпинтовую бочку эля и тронулись в обратный путь.
 

ГЛАВА ВТОРАЯ.


 
 
  - Откройте двери служителю святой матери нашей, церкви, - монах в запылённой рясе стучал посохом в двери монастыря, - Откройте, братья.
  - Сёстры. - Последовал ответ через запертые ворота.
  - Что, сёстры?
  - Сёстры здесь, братьев, к сожалению, нет, это женский монастырь. - Кто ты и чего шумишь с утра пораньше? Может мне стражу позвать, а?
  - А говоришь братьев нет. А как же стража?
  - Тоже мне нашёл братьев. - Последовал смущённый ответ.
  - Кто ты дева?
  - Я мать настоятельница Аграина, А вот ты кто?
  - Имя мне отец Бландохогор. Паломник я, к святым местам путь держу. Пустите в обитель, сестра, дать отдых усталым ногам и телу.
  - Ну что ж, входи святой отец, дай отдых своим ногам, - на слове "ногам" Аграина сделала особое ударение.
  Одна из створок ворот приоткрылась, и путник был пропущен во внутренний двор монастыря.
  На вид Аграине можно было дать лет сорок, стройная худощавая, с каштановыми волосами и пронзительным взглядом. Бландохогор взирал на монахиню с открытым ртом.
  - Ну, глаза твои бесстыжие, долго на меня лупиться будешь? Проходи, коли пустили. А то замер в воротах и пялится, срамник этакий. - Хотя тон сказанного и был резким в глазах Аграины блеснули огоньки, совершенно не подходящие к монашескому облачению.
  Бландохогор начал что-то мямлить о созерцании внутренней сущности, одновременно с этим протискивая своё тело между створками ворот, в результате того, что при этом он ещё пытался потупить взгляд, посох запутался в складках накидки, попал под ноги, и монах с тихим: "да что же это такое!" сбил с ног Аграину и шлёпнулся сам.
  Когда они встали и отряхнулись, Аграина проводила паломника в монастырскую трапезную.
  - Как у вас тут мило, - изрёк Бландохогор, увидев на столе бутыль эля и большую миску с бобами. - Но было бы ещё краше, когда б на столе красовались две кружки. Вы же не оставите меня трапезничать в одиночестве.
  Аграина что-то пробормотала о навязавшихся на бедную голову и вышла. Впрочем она скоро вернулась неся на подносе большой ломоть печённой говядины и три кружки. На вопросительный взгляд монаха она ответила:
  - Не пристало монахине надолго наедине с мужчиной оставаться.
  В трапезную вошла красивая светловолосая девушка в мирском платье и почтительно кивнула монаху. - Анни.
  - Познакомься, дитя моё, с отцом Бландохогором, паломником. - сказав это Аграина зыркнула на монаха так, что он забыл о всех греховных мыслях, не смотря на то, что их и не было.
  Сели за стол. Бландохогор принялся разливать эль, Аграина резала мясо, а Анни сидела потупив взор, всем своим видом давая понять, что ни пить не есть она особо не собирается.
  - Ну, выпьем, помолясь. - Аграина и Бландохогор, переглянувшись и опустошили свои пинтовые кружки, Анни слегка пригубила.
  - Прошу вас не обижаться на мой вопрос, милая Анни, но что столь молодая и привлекательная особа делает средь монастырских стен? - Бландохогор наполнял кружки.
  - Я что-то не поняла, - Аграина оскорблёно посмотрела на монаха, - По-твоему, что на подстриг одни уродины идут?
  - Так вы здесь чтобы стать монахиней? - Бландохогор проигнорировал колкость.
  - Я ещё не уверена, что готова принять подстриг, но мне хорошо в этих стенах и я не собираюсь уходить в мир. - Анни грустно улыбнулась.
  - Чем же вам так не угодил мир?
  - Мир здесь не причём, просто жених скотина попался. - вставила Аграина из-за полной кружки.
  - Нет, нет. Матушка, Арчибальд хороший, просто слабовольный.
  - Арчибальд? Знавал я одного сэра Арчибальда. - Задумчиво произнёс монах и отхлебнул из кружки.
  - Такой высокий, зеленоглазый? - голос Анни дрожал.
  - Да, а вы его тоже знаете? Очень достойный юноша, открыл для меня путь истинный.
  - Давно вы с ним встречались?
  - Да дня два тому. Я его перед казнью исповедовал и мы с ним славно... Анни, что с вами?!
  Девушка лишилась чувств.
  "Наверное я что-то не то сказал" - подумалось Бландохогору, догадку подтвердила кружка эля, выплеснутая ему на лицо рассвирепевшей монахиней.
 

* * *


 
  Светало. Бландохогор шагал по разбрюзгшей от частых дождей лесной дороге. И размышлял на тему: "где бы, вот, чего-нибудь пожрать". Аграина выгнала его из обители не дав толком подкрепиться, не говоря уже о ночлеге или там припасах в дорогу.
  - Стерва! - В сердцах проворчал монах, и, решив что сказал слово, недостойное божьего человека (каковым считал себя), поправился: - Да хранит ея Господь. - и добавил (про себя, так что бы господь часом не услышал): - тварь такую.
  - А, всё таки, интересно, - продолжал рассуждать вслух монах, - чего там за история приключилась между Арчибальдом и этой Анни? Ну да этого я уже никогда не узнаю, как никогда не увижу благородного юношу, красавицу Анни и эту старую стерву Аграину.
  - Ма-а-а-а-ать!!! - Донеслось откуда-то из-за деревьев.
  - Интересно, кто в этот рассветный час ищет свою маму так глубоко в лесу? - подумал Бландохогор.
  - Мать твою, Тук, скотина! Кто тебя, урода, учил лошадьми править?
  - Какими лошадьми, Малютка? Впряжена-то одна только!
  - Какая разница сколько, если ты, урод, телегу опрокинул!
  - Разница в том, что одни люди грамотные, считать могут, а другие деревенщины неотёсанные одну лошадь от двух не отличают!
  -Всё, ряха жирная, твоя. Ща я тебя считать буду. - из-за деревьев послышались звуки, как если бы там выбивали пыль из половичка.
  Бландохогор смело зашагал на встречу неведомому (на всякий случай вытащив по верх плаща нательный крест). Выйдя из-за поворота, монах остановился как вкопанный и начал шарить по груди в поисках вышеупомянутого креста:
  На дороге лежала перевёрнутая телега, лошадь в хомуте с обломками оглоблей паслась рядом. Огромный волосатый крестьянин лупил невысокого толстого монаха, их пытался разнять молодой парень в зелёной одежде, огромныё лохматый пёс радостно путался у них под ногами, а прямо перед паломником, на огромной бочке сидел покойный рыцарь Арчибальд и пытался выдернуть пробку. Завидев крестящегося Бландохогора, рыцарь улыбнулся до ушей:
  - Бландик! Не уж-то это ты? Рад тебя видеть. У тебя штопора не найдётся?
  Священнослужитель, с облегчением, упал в обморок.
  Откуда-то издалека доносились голоса:
  - Арчи, это чего за тело валяется?
  - Бландохогор, вот такой мужик! Исповедовал меня...Если я ничего не путаю.
  - О, так он тоже служитель божий?!
  - Почему тоже? Он - служитель божий, а ты говно на лопате, гы-гы.
  - Ты чего выступаешь, мало получил?
  - Кто мало получил, я? А может ты?
  - Я, ты, какие между друзьями счёты. Робин, скажи.
  - Да заткнись ты, Тук. Арчи, а чего он в грязи-то валяется?
  - Без чувств, наверное.
  - Припадочный что ли?
  - Да нет, просто очень мне обрадовался. О смотри, в себя приходит.
  Бландохогор открыл глаза и увидел четыре рожи и одну собачью морду.
  - Здравствуй ещё раз, святой отец. - Арчибальд протянул ему руку, - Давай встать помогу.
  Паломник стукнул рыцаря крестом по голове, но тот почему-то не сгинул, а снова заговорил, правда чуть менее радостным голосом, - Да не бойся ты, живой я. Меня это... Ну, в общем, ребята спасли.
  Отметить встречу решили прямо на месте. Джон, под завистливыми взглядами Арчи, двумя пальцами вытащил пробку из бочки и припал к пенной струе. За ним уже выстроилась очередь на четвереньках. Бландохогор, пожал плечами, спрятал нательный крест и пристроился в конец очереди вслед за собакой нервно перетаптывающейся с лапы на лапу, но это его не смутило, он твёрдо решил больше ничему не удивляться.
  Струя перестала бить, кругу на пятом. Теперь для того, чтобы отхлебнуть приходилось наклонять бочку. Бекон спал сном собаки сделавшей своё дело. Джон вяло пинал пускающего пузыри в луже отца-братца Тука. Арчибальд сидел верхом на бочке, изображая конного паладина и рассказывал о своём победном бое на турнире, напротив него, привалившись спина к спине полулежали Робин и Бландохогор.
  - Да, Арчи, ты настоящий герой, - паломник вытирал пену с бороды, - Теперь понимаю, за что тебя такая красавица полюбила.
  - Какая красавица? - в голосе рыцаря сквозило удивление пополам с предвкушением.
  - Как какая, Анни.
  - Анни? - Арчи так удивился, что даже упал с бочки. - Ты её видел? Где она?
  - В монастыре, тут не далеко.
  - Чего она там делает?
  - Ты дурак, или как? - Бландохогор рыгнул и смутился, - Я в том смысле, что готовится стать невестой божьей.
  - Опа-на. Как это божьей, - Арчи почесал где чесалось, понюхал пальцы и остался доволен. - Не, я канешна, к богу хорошо отношусь, но Анька моя невеста, причём единственная, а у бога и без неё их хватает,
  - Каво? - Спросил подошедший Джон.
  - Невест.
  - Каких невест?
  - Джон, заткнись!
  - Хорошо, - с готовностью отозвался Джон и пошёл обратно к Туку, осматриваясь в поисках подходящей дубины.
  - Арчи, а ты не богохульствуешь? - подозрительно поинтересовался Бландохогор.
  - Да нет, вроде.
  - А то смотри, паломник попытался встать, не смог, и ограничился тем, что погрозил рыцарю пальцем, - Нельзя богохульствовать.
  - Не буду.
  - Что не будешь?
  - Богохули, богохуль, богоху...
  - Я понял, понял. Достаточно. Так чего ты там говорил?
  - Я говорил, не отдам Аньку монастырю. - Арчи схватился за меч, порезался и принялся сосать палец, воинственно зыркая глазами.
  - Монастырь это та же крепость, - задумчиво произнёс Робин, и улыбнулся бочке эля, - его просто так не возьмёшь. Тут подумать надо.
 
 
 

ГЛАВА ТРЕТЬЯ.


 
  Над стенами монастыря забрезжил рассвет. Монахини, едва продрав глаза, двигались стройной толпой через двор к часовне. Когда увидели это...
  На стене замка стояло натуральное привидение. Белое, подёрнутое дымкой и слегка раскачивающиеся в лучах восходящего солнца.
  - А-а-а-а-а-а-а-а-а!!! - сказали монахини и дружно принялись метаться по двору.
  На крики выбежала Аграина. Столь недостойное поведение монахинь смутило ее и она совсем уж было решила наложить парочку другую епитимий, но тут она увидела причину всеобщей паники.
  Причина стояла на стене и орала: " Я, в натуре, баньши! Я, типа, ужас рода человеческого!". Аграина, немного подумав, потеряла сознание. Среди монахинь мнения разделились одни из них попадали на булыжник двора вслед за Аграиной, другие создали давку в дверях часовни справедливо полагая, что такая мерзость как баньши в обитель божью не сунется, третьи же скинули тяжелый засов с монастырский ворот и сметая легкое сопротивление стражников высыпали наружу и застыли в ужасе. Зрелище представшее перед их глазами было поистине завораживающим.
  Ровными рядами к воротам монастыря двигались мертвые воины. Через истлевшие лохмотья одежды проступала плоть лишенная кожи, в руках мёртвого воинства поблёскивали мечи и бутылки. Возглавляло армию апокалипсиса страшное чудовище передвигавшееся на четырёх лапах оно тоже было начисто лишено кожи, но кровожадному чудовищу видимо этого было мало, оно с утробным урчанием вгрызалось в свою бренную плоть и вырывая кровоточащие куски с омерзительным чавканьем проглатывало их.
  Всё это монахини успели разглядеть в одно мгновение, в следующее они уже кучкой лежали без чувств, сверху их придавливали стражники продержавшиеся в сознании немного дольше.
  В арку ворот процессия вошла в молчании не встретив ни какого сопротивления.
  - Я ужасное баньши! - орало баньши, - Снимите меня отсюда, я выпить хочу.
  Предводитель мёртвого воинства повернулся в сторону полтергейста и из-под ржавого окровавленного шлема раздался пьяный голос: "Вот как залез, придурок, так и слезай."
  - Шо значит слезай как залез? Меня же Джон сюда забросил. Я сам фиг слезу, - орало баньши обиженным голосом, - А ну снимите меня сейчас же, я писать хочу.
  - Джон, - предводитель мёртвого воинства обернулся к громадному зомби, - помоги этому баньши попасть на землю.
  - Ща организуем, Робин. Мужики подсобите, а то я спьяну не попаду.
  В баньши полетели пустые бутылки шлемы и некрупные булыжники. После очередного точного попадания призрак, с криком: "Су-уки!", рухнул на крышу часовни, а с неё на булыжник двора. Там он затих без движения.
  - Вот и славно, - изрёк предводитель, - Ну что, Арчи, пойдём поищем твою невесту.
  Арчи, вслед за Робином, направился во внутренние покои монастыря. Бекон проводил их взглядом, но следом не направился, а продолжил пожирать мясо которым был обвязан с лап до морды.
 
  - Нет, ну кто так строит? - Арчи и Робин ходили по монастырским покоям уже больше часа, Локсли был сильно зол на себя за то, что не додумался взять с собой выпивки.
  - Да ладно тебе, Робин, не кипятись, ща найдём Аньку и ходу отседова.
  - Арчи, не то что бы я был там каким-нибудь пессимистом, но мне кажется... - Робин обернулся и увидел, что рыцарь остановился и смотрит на него удивлённо и испуганно, - Арчи ты чего?
  - Ты вот что, Робин, ты об этом лучше ребятам не рассказывай, они не поймут.
  - Чего не поймут?
  - Ну что ты был пидорастом.
  Робин подошёл к Арчи и положил руки ему на плечи: "Не пидорастом, придурок, а пессимистом, это разные вещи".
  - А ну да, Робин, прости я не расслышал. А вы, пессимисты, во сне писаете да?
  Робин с тихим воем съездил рыцарю кулаком по роже, при этом больно ушиб руку о забрало, - Нет, Арчуня пессимисты не писают.
  - Вообще?
  - Да вообще... Нет, не вообще, когда хотят писают, когда не хотят не писают. Я не о том говорю. Арчи когда ты пьян с тобой очень сложно разговаривать.
  - Так, Робин, я не понял на счёт этих твоих...
  - Я не пессимист! - Заорал Локсли, - Понял ты, пьяное отродье, не пессимист я!
  - Да ладно, Робин, не волнуйся ты так, я твой друг, я никому не скажу.
  - А-а-а!!! - Локсли бросился на Арчибальда с кулаками.
 
  Лесные стрелки уже допили всё принесённое и с нетерпением ожидали возвращения друзей. Рядом горой возвышались ржавые доспехи и свежесодранные шкуры уже сыгравшие свою роль и снятые за ненадобностью. Тук пришёл в себя и развил бурную руководящую деятельность пытаясь организовать перенос монахинь в тенёк, но его показательно игнорировали. Наконец из дверей показался Арчи, он нёс Робина на плече. Все повскакивали с мест и окружили рыцаря засыпая его вопросами.
  - А, что? Нет не нашли, нет её здесь. А, Робин-то? Всё с ним в порядке, спит он. Да пить не умеет просто. - Арчи скинул с себя Робина. Тот упал на землю как мешок с мукой, под глазом у него красовался огромный лиловый фингал.
  - Всё, уходим, нечего тут делать, - Тук взвалил на плечо Робина и неторопливой походкой своевременно похмелившегося человека направился к распахнутым воротам монастыря.
 
 

* * *


 
  В лагерь усталые и грустные стрелки добрались уже затемно. Расселись вокруг костра и начали молча сопереживать горю Арчибальда. Ещё бы, человек невесту не встретил. Ни пить ни есть никому не хотелось поэтому пили и ели без всякого удовольствия. На втором часу грустного потребления спиртного тишину нарушил изрядно пьяный отец-братец Тук.
  - Не, ну в натуре, так, блин, нельзя, короче это, давайте того, чего как!
  - Тук заткнись, без тебя тошно. - Рявкнул Джон, кинул в монаха шишкой, не попал и ещё больше расстроился.
  - Не заткнусь, может я за Арчибальда очень переживаю, может я помочь хочу.
  - Чем тут поможешь? - Арчи был безутешен и пьян.
  - А вот чем. Давайте ща все будем придумывать чего делать. Вот я, например, предлагаю по всему Шервуду расклеить объявы, типа: "А никто не видел девушку Анни? Обращаться в Шервудский лес, спросить разбойников.
  - Слушай, Тук, лучше заткинсь сам. - Джон потянулся за ножом.
  Тук сел и обиженно насупился.
  - А идея-то не плохая, - Робин почесал фингал под глазом, - мужики, чего думаете?
  - Так а я чего говорю!
  - Тук, заткнись. Ну так чего?
  Народ загомонил, но ничего толкового так никто и не придумал. Мысли иссякли одновременно с элем. И когда Арчи уже совсем было собрался с горя отрубиться поднялся один из стрелков.
  - Арчуха, мы тут эта, с мужиками покумекали, короче решили, шо тебе без невесты никак нельзя.
  - Блин, тоже мне открытие, - Арчи зло рыгнул.
  - Да не, ты послушай. Тут недалеко деревенька есть, там живёт Злыдня Пегги, она ведьма.
  - Ну спасибо, мужики, мало того что Аньку не нашёл так ещё ведьму мне подсовываете.
  - Мы не в том смысле. Она ведьма настоящая, всё знает. Ты поспрошай её, авось и скажет где тебе Анни твою искать. Ну а не скажет, она и сама баба видная, так что по-любому не впустую сходишь.
  Арчи задумался. Терять ему было особо нечего, ведьм он не боялся с окончания второй бочки эля.
  - А чего, мысль хорошая. Пожалуй схожу. Ну чего, кто со мной?
  Стоит ли удивляться что с Арчи пошли Робин, Джон, Бландохогор и четвероногие друзья Бяшка и Тук. Собрав в дорогу без чего не ходят, выдвинулись в путь.
 
 
 
 
 
Оценка: 6.29*10  Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"