Через час блаженства я высвободился, выскочил в окно и понесся назад.
На работу опоздал. Домой добрался, помылся-побрился, сел кофе пить, да замечтался... Запыхвашись, я вбежал в здание офиса. У лифта потел выдутыми с утра литрами чая Сергеич, главбух наш.
- Беги скорей, Лёха, у вас внеплановая раздача слонов начальством в самом разгаре. Всем досталось по первое число, ты один еще не огреб. Настасья бушует.Совсем озверела, даже кот от нее удрал. Эх, мужика б ей хорошего, да кто ж на такую стерву позарится?
Ивэр Вьюга 2k "Миниатюра" Фэнтези
Я не помню, как, когда и почему стала такой. Просто однажды это показалось нормальным. Правильным и уместным - вой ветра за спиной, снег на руках, лёд под босыми ногами. И холод, постоянный холод - вечный спутник. А ещё темнота долгой зимней ночи...
Давно вошло в привычку: рядом со мной умирает живое. Тёплое... Замерзает, леденеет.
А мне вот нравилось наблюдать за живыми. Нравилось чувствовать частицу огня, следить за горячей суетой, видеть со стороны жаркие чувства... В разгар зимней ночи я появлялась в каком-нибудь городе и люди торопливо закрывали двери, закутывались, исчезали в недрах протопленных домов.
Я заглядывала в окна. Ветром, снегом, морозом... И мечтала согреться.
Моё любимое окошко находилось под самой крышей огромного, безвкусно-яркого дома. Снаружи аляповатый, холодный, мерзкий. Но внутри, в комнатке под крышей жил мой огненный мальчик - золотистые волосы, золотистая кожа, золотистые глаза. Выстукивая льдистую мелодию в его окно, я мечтала коснуться хотя бы искорки этого тепла, попробовать на вкус улыбку ... Он же всегда улыбался, золотой мальчик... Словно игра на стареньком фортепьяно в общем зале и фривольные танцы действительно его любимые занятия, а вовсе не отработка семейного долга.
А однажды мой глупый костерок забыл закрыть окно...
Помню, как иней пробежал по стенам, когда я вошла. Как заледенел старенький диван, стоило присесть.
Как расширились золотистые глаза и впервые исчезла задорная, жаркая улыбка.
Я, наверное, виделась ему ужасным монстром, если он вообще смог хоть что-то разглядеть сквозь вьюгу. И ему, конечно, больно было от моих прикосновений.
Но это оказалось таким блаженством - обнять наяву, почувствовать тепло, утонуть в костре.
Растаять...
Экстаз на грани горечи - когда мечты исполняются.
А утром пела капель. И в плачущее весенними слезами окно робко заглянул первый солнечный лучик.
***
Последние звуки мелодии утонули в пустом зале. Скрипнула дверь. Юный пианист тяжело вздохнул, закрыл крышку и медленно обернулся.
-Извините, но вечер кончился, у нас закры...
- Я всего лишь хотела, - перебила незнакомка, зябко кутаясь в плащ и пожирая золотоволосого пианиста жарким взглядом, - сказать...
***
Спасибо...
Наташа Невеста 1k "Миниатюра" Проза
В тихие воды смотрелась, словно невеста в зеркало. Маковку еще бы поновить, позолотить. К празднику обещал трактирщик. За сына. Не довелось покрасоваться. Убили парня.
"За здравие государя императора. За победу над супостатами!" Тянется запах сладкий, смертный. Тяжело вздыхают бабы.
"Хватит! Мужиков на бойню гонят! Дети с голоду пухнут! Долой!"
"У Бога только мироедам тепло! Нас не спас! Бей!"
Нутро золоченое выпотрошили. Тело белое обезглавили. Ишь, прочна оказалась. Не ломится, не валится.
Будет вместо ладана - солярка. Вместо молитв - лязг инструментов. Послужила богатеям, теперь народу послужишь. Побыла боярышней, побудь теперь девкой-батрачкой.
Сколько прошло? Камню ли годы считать. Нет уже давно машинно-тракторной станции. Тишина. Только ласточки под сводами гнезда вьют.
И вдруг... Вспомнили о ней. Вычистили-вымыли, починили. Благолепие. С верхотуры видать, издали черный жук ползет. Батюшка поспешает, службу служить. Праздник сегодня великий. Из города приедут. А как же. Говорят, здесь место особое. А в деревне три старухи остались. Пройдет праздник, останется она опять одна-одинешенька. Платье новехонькое, маковка золотая. Словно невеста в мечтаниях. Сбудутся ли?
Тарихевт Последнее путешествие Идиота 2k "Миниатюра" Фантастика
Проказливый утренний ветерок, звякнув кольцами штор, ворвался в дом и разбудил млевшего в кресле Артура. Резкий запах лаванды и скипидара безжалостно прогнал сон: почесав ухо, Артур поднялся и отошёл в угол комнаты, чтобы полюбоваться результатом вчерашних трудов. Он специально оставил окно открытым, чтобы бог лучше просыхал.
Посреди атласной, цвета морской волны, тахты, полулежал, опираясь спиной о клетчатые подушки, бог Идиот (именно так он называл себя до обретения совершенства). Руки его, бледные и костлявые, с золотыми ногтями, покоились на чёрной дощечке нетбука. Изысканный венок из найденных на заднем дворе роз, маков и конопли украшал сверкающее золотистой фольгой чело. На впалой груди висело ожерелье из конфет и леденцов, которые так любил Идиот до путешествия в нижний мир, случившегося аккурат на прошлой луне, после окончания света. Целую жизнь Артур провёл рядом с ним - спал в одной постели, ел из одной чашки, видел одни сны и согревал ночами его дряблое тело. Ах, как бы он хотел следом уйти туда, где папортники купаются в лунном молоке и в туманных лугах играют жирные хомячки!
Некоторые съели своего бога - и умерли; некоторые пытались избавиться от него, но тщетно: даже маленький бог слишком велик; некоторые оставили в небрежении - и рои мух выгнали их из дома.
Артур же был мудр, и, когда пропало электричество, некоторое время приносил Идиоту мышей и целые банки напитков, но тот перестал есть, пить, умывать лицо, и, через десять дней, созерцая почерневший экран, обрел совершенство.
Боль расставания не помешала Артуру обработать тело друга найденными в гараже растворами и гелями для ванн, ловкими натруженными лапами сплести редкие волосы в косички и вставить в глазницы сверкающие линзы от карманных фонариков.
Едва переставляя от усталости ноги, Артур лизнул пахнущую гвоздикой и уксусом щеку, и вложил Идиоту в рот кредитную карточку, чтобы тот не страдал от голода в мире вечной луны.
Лишившись поддержки бога, изредка приносившего в дом еду и молоко, Артур быстро научился добывать в зарослях мышей и хомячков, закрывать двери от непрошеных гостей и ловить в пруду сонных карасей на червя.
-Однако! - с завистью прошептала незаметно проникшая в дом Пистимея, - это и есть твой бог?
-Мой! - гордо промурчал Артур,- Идиот!
-Красотища, только я бы ещё усы наклеила, несолидно ему без усов.
-Ой, в чем ты хвост испачкал,- засмеялась подруга,- весь кончик зелёный, как у лемура!
-Наверное, в гараже, когда скипидар искал.
Если случалось вам испытать счастье, вы поймете Артура, когда он, разделив с любимой подрумяненных на дымном костерке карасей, любуясь на угасающий закат, на бледную тень коня в тумане, наползающем на акры его, Артура, заросших полей, впервые, по-настоящему ощутил себя человеком.