Журнал Самиздат: Миникон. Литературный конкурс миниатюр
Конкурс. Номинация "Третий конкурс Миникон" ( список для голосования)

Идем по обе стороны улицы, соблюдая дистанцию. Подошвы ботинок липнут к раскаленному асфальту. Остаются четкие следы - здесь были мы. Жара давит на шлем и бронежилет, стекает струйками пота по спине, виснет мертвым грузом на ногах. Прочесываем деревушку, волоча за собой отяжеленные экипировкой тени.

В центре селения - мусорная канава. Вонь невыносимая, заглушает даже запах гари. Зато здесь несколько пыльных пальм. Спасительная прохлада.
- Питерс, Ривьера, О'Нил, Томпсон - охрана периметра, - командует сержант. - Остальные - передышка. 15 минут.
Мы с сержантом земляки. Висконсин - Ирак. Мир тесен.
Упираюсь спиной в ограду. Дуло автомата танцует от одного ряда кирпичных коробков к другому. Свободной рукой нащупываю флягу. Несколько жадных глотков. В воде можно заваривать чай.

Тихо. Но деревушка живет. Вопреки зною, недавнему обстрелу и нашему присутствию. Грязные куры, деловито копошащиеся в объедках. Опасливые пятна лиц в уцелевших дверных проемах. Первая стайка вездесущих мальчишек.
- Мистер! Эй, Мистер! Деньги? Конфеты? - Широкие редкозубые улыбки.
В шагах двадцати от меня Ривьера смеется и открывает врачебную сумку. Там, среди прочих причиндалов, леденцы. Дети толпятся вокруг медика, предлагают в обмен гильзы и осколки. Из соседнего дома что-то тащит паренек постарше.
- Смотрите, что у меня! - хвастается он.
Будто и нет войны. Глаза слипаются. Хорошо, это скрывают солнцезащитные очки...

Задремал я, кажется, лишь на секунду.
- Брось ее, пацан. Не надо... - голос Ривьеры слегка дрожит.
- Назад! - орет ему сержант.
Граната медленно падает из рук парнишки. Вдавливаю тело в землю. Она отвечает толчком. Рыжее облако пыли. Песок скрипит на стиснутых зубах. Рядом, не выдержав, плюется проклятьями чей-то М16. Впереди - неподвижные холмики в бурых пятнах. Большой, похожий на треснувшую скорлупу, и пять совсем крошечных.
- Медик! - по привычке зову я...

На застеленной койке сиротливая стопка: книги, письма, дневник.
- Ривьера всегда носил ее с собой. - Сержант вертит в руках мятую фотокарточку.
- Девушка? Мать?
Он протягивает мне чудом сохранившийся снимок. Там лето, тенистый дворик, фонтанчик и смуглые мальчишки, гоняющие мяч на фоне испещренной пулями церковной стены. На обороте лаконичная подпись: "Площадь Сан-Филипп-Нери. 5 часов дня". Пожимаю плечами. Чужая площадь, чужие дети, чужие отметины от чужих пуль.
- Ривьера привез ее из Барселоны. Говорил, в том дворике во времена Франко проводили расстрелы. А теперь там играют дети. Говорил, что носит с собой праздник - День Победы. Вечное торжество жизни над смертью.
Сержант прячет фото в нагрудный карман.

  Ещё не открыв глаза, я уже чувствую: он смотрит на меня. Как же затекла нога - ужас! Лёгкая попытка размять конечность - и он уже радостно лупит меня по голове, воркуя что-то на своём языке и пытаясь укусить меня за нос. Мой сын - моё счастье. Ладно, ты прав: пора вставать. Но что это? Ты слышишь? Он встревожено замирает на секунду. Шлёп, шлёп - босые ноги по паркету, и в комнату "вваливается" ходячая гора белья:
  - Мама! Мы сейчас будем гАдить! - восторженно сообщает моя малышка - моё второе счастье. Хотя, если по возрасту, то - первое, а впрочем - какая разница?
  - Сначала переоденемся, покушаем, а потом уже и гладить.
  За завтраком сын быстро съедает свою порцию и лезет к сестре за добавкой, а та и рада скормить брату кашу втихаря.
  - Я всё доела! Пойдём гулять! - сопротивление бесполезно. Младший уже несётся к двери, а дочка начинает выбирать наряды и обзванивать подружек. В неполные три - пока понарошку.
  - И мыльные ухки не забудь взять, - пузырьки так пузырьки. Беру одну бутылочку для старшей и вторую (пустую) - для младшего, чтобы не нервничал.
  Пока я пытаюсь договориться с дочкой, что летние кроссовки при крещенском морозе не очень актуальны, сын врубает "Браво" (юный фанат) и бодро пляшет с веником, уже добытым из недр чулана.
  Прогулка - это полтора часа относительного спокойствия. Малой мирно дрыхнет в коляске, дочка почтенно сидит рядом со мной на скамейке и надувает "ухки". Прохожие с улыбкой оборачиваются на нас - почему-то мыльные пузыри очень любят не только дети, но и взрослые. Может, потому что в них они видят своё отражение: маленькое, воздушное, переливающееся на солнце радужными разводами. И становится легко на душе. И хочется улыбнуться.
  Вот так каждый день. Конечно, мои крохи растут - вместе с ними расту и я. Меняются интересы, занятия, потребности, цели... Что-то удаётся, а что-то - не совсем, но это не беда. Я верю, что всё будет хорошо. Ведь дети дарят мне бесценные мгновения счастья, создают праздник в душе. Праздник, который всегда со мной.

4

Танцующее о. Стена   2k   "Миниатюра" Проза


 Стена.
 
 Кто же так орёт в такую рань?
 Обычно к утру студенческая общага замирает как неживая, а тут топот, аж кровать заколыхалась. Неужели, пожар? С трудом разлепляю глаза и упираюсь взглядом в белый шар, свисающий с потолка на длинном проводе. Откуда такой необъятный потолок? "Через три минуты строиться!", - доносится очередной зычный вопль. Мозг пронзает неприятнейшее воспоминание - я уже вторую неделю в армии.
 Краски сна, милостиво вызволившего в очередной раз ненадолго из преисподней, меркнут. "Форма одежды на зарядку - голый торс", - уже совсем близко добивает голос. Отрываясь от спасительного забытья, спрыгиваю со второго яруса, натягиваю штаны, мотаю портянки. Еще не разношенные кирзовые сапоги с болью принимают сбитые ноги. Кто бы мог подумать, что за двадцать секунд можно одеться и застелить койку.
 Строй, грохоча сапогами, бежит уже привычный утренний кросс. Хорошо, что хоть бегать в армии можно не в ногу. Безжалостный утренний воздух делает майку мечтой. Но старшина сказал, что в майке зарядка будет лишь осенью. И ведь это лучшая часть дня - потом всё в ногу, под бездушный аккомпанемент: "Левой, левой, раз, два, три...", наряды, работы, тяжёлые и грязные, изучение уставов и трудов Ленина. Неужели для этого стоило отнимать у нас два года жизни?
 
 Без музыки я, наверное, сошёл бы с ума в этом театре абсурда.
 Ставлю "Стену". Пинк Флойд. Прощай, армия!
 Время неспешно струится под звуки любимого альбома... Вот, они опять рушат стену. Всё-таки гениальная композиция! "Солдат, ты что оглох?! К турнику, я сказал!", - визгливый окрик сержанта возвращает к действительности.
 
 На первом курсе института я экономил на обедах, трамвае и на всём, чём мог, чтобы купить магнитофон. Затем доставал записи и слушал по вечерам.
 Но лишь оказавшись в армии, понял, что магнитофон, хорошие колонки, кассеты, всё это вторично - музыка может звучать просто внутри.

5

Клара Венчание   1k   Оценка:9.53*4   "Миниатюра" Проза


 - Венчается раб Божий Александр и раба Божья Наталия...
 - Гляди ж ты! Молодуха вырядилась! - сквозь зубы процедила старуха в синем платке. - Фата, белое платье!
 - Что ж тут дурного? - пожала плечами другая, в розовом платке. - Если они любят друг друга, отчего бы не повенчаться?
 - У меня внучке двадцать лет, а незамужем. А эта...
 - Полно, Сергеевна, завидовать-то! Грех. Тем более, в храме... Да и жених-то - погляди - зачем ей такой? Он ей в дедушки годится. Внучка молодая, у неё ещё всё впереди, даст Бог...
 Жених, стоя у алтаря, краем глаза наблюдал, как обе старушки вышли из церкви. Завидуют ли? Осуждают? Какая разница? Главное - он и Наташенька нашли друг друга. Теперь они вместе и в радости, и в горести, и в здравии, и в болезни, покуда смерть не разлучит. Счастье - оно капризное, к кому-то приходит в двадцать лет, к кому-то - в сорок, а к кому-то - и на восьмом десятке... Так думал Александр Фёдорович, с нежностью глядя на совершенно седую невесту.

6

Тусовщик Ночной праздник   2k   Оценка:7.46*4   "Миниатюра" Проза

Ночной праздник

  - У тебя есть что? Я в долгу не останусь!
  У нее красивые золотистые волосы, чувственные губы, из-за расширенных "посаженных" зрачков определить цвет глаз невозможно. Огни светомузыки перекрашивают ее волосы, ультрафиолет подсвечивает ее полупрозрачную блузку и она на какой-то момент становится похожа на сказочную нимфу. Выглядит она чертовски сексуально и настроена сегодня как следует поразвлечься. У меня в заднем кармане джинсов лежит коробочка с двумя кругляшами внутри, но я качаю головой. Маленький каждодневный праздник - это только для меня.
  Оглушающая музыка, пулеметные вспышки стробоскопа, изумрудное мерцание Махито - все это для того, чтобы позволить сотне людей убежать в другой мир. Мир молодости и сексуальности, где время измеряется количеством выпитого, привлекательность степенью доступности, а все проблемы где-то далеко. Мир ночных мотыльков слетевшихся на яркие неоновые огни в надежде прожить свою короткую жизнь в танце. Оглохнуть, ослепнуть, оглушить мозг выпивкой и колесами для того, чтобы после катарсиса этой ночи похмельным Фениксом возродиться к прежней жизни...
  Нормальный праздник для молодежи. Но не для тех, кто там каждый день работает.
  - У тебя пол часа на отдых.
  Я киваю своему сменщику и отхожу от барной стойки. В маленькой комнате за толстой металлической дверью я достаю из своей коробочки два маленьких кусочка пенополиуретана и вставляю их в уши. Долгожданная тишина ... Праздник для уставших барабанных перепонок. Праздник, который всегда со мной.

7

Осень Бабье лето   1k   Оценка:10.00*3   "Миниатюра" Проза



  Наблюдаю за этой компанией старушек уже давно. День за днем в одно и то же время они усаживаются на скамейке в скверике. По ним можно сверять часы. Жестикулируют, гладят кота, щёлкают семечки. Уже знаю, что дама в сером плаще слезлива, в зелёной шляпке - смешлива; в спортивном костюме - властна, она их атаманша, рядом с нею - толстый кот на поводке. С моего этажа они все как на ладони.
  Зелёные скамейки, жёлтые листья на газоне, ворона у лужи. И снова охватывает неодолимое желание рассмотреть картинку вблизи, познакомиться с котом, поздороваться со старушками.
  Сегодня по привычке выглянула в окно. Скамейки пустуют. Странно. Настроение уже не то.
  Выхожу из подъезда. Вижу: похоронная процессия. Обжигает догадка: а вдруг одна из них. Сжимается сердце. Как холодно, неуютно. Застёгиваю плащ, пуговица отрывается, и я машинально слежу, как она катится... Колесо судьбы.
  Догоняю пуговицу, и над моей головой раздается: "Уж крепче не могла пришить". Передо мной три дамы крупным планом. Та, что в зелёной шляпке, та, что в сером плаще, и та, что в спортивном костюме. "Здравствуйте", - говорю я, глажу рыжего кота и чувствую себя счастливой.

8

Леа К. Большой вальс   1k   "Миниатюра" Проза


 Большой вальс.
 
 Композитор отпустил на волю последний аккорд. Он только что создал новый шедевр. Фредерик позвал Аврору. Это ей, даме его сердца, посвятил он свой " Большой блестящий вальс". Он играл, а Аврора слушала, чуть прикрыв глаза и представляя этот летящий танец.
 Аврора Дюдеван не знала, что это сочинение Фредерик Шопен написал не для неё, а для Леры. Лера жила этим вальсом, с ним начинала каждое утро, его слушала перед сном. И танцевала, танцевала, танцевала.
 Длинное изящное белое платье, горделивая осанка, нежная улыбка. Её, Лерина, невесомая рука в руке галантного кавалера, он бережно поддерживает её за талию. Огромный танцевальный зал. У рояля сам великий Фредерик Шопен.
 Руки Шопена взлетают над клавишами рояля и раз, два, три - пары закружились в вальсе.
 Ах, какая музыка! Как пружинка, как серпантин, этот его " Большой блестящий вальс".
 Пары словно бабочки летают над паркетом. Как быстро промчались волнующие минуты... Лера прощается со своим кавалером, чтобы завтра вновь окунуться с ним в это волшебство.
  Это завтра. А сегодня уже нужно вставать. Лера сильной рукой медленно подтянула к себе кресло-каталку, осторожно пересела в него, и поехала умываться.
 К своим больным ногам девушка привыкла с детства. Она уже давно не плакала, она перестала завидовать тем, кто может прыгать, бегать, да просто - ходить. Она жила в своем мире, и она смогла создать для себя Праздник.
 Каждый день великий композитор выходил к роялю, а Лера танцевала свой Большой Блестящий Вальс.

9

Гвендалин Вожделение   2k   "Миниатюра" Проза


 "Сперва работа. Работа сперва! Именно так, сначала работа, а уже потом... потом обязательно, потом как говориться сам Бог велел. И только сегодня, а завтра, завтра ни-ни! Вот чтобы мне провалиться на месте! Голову на отсечение даю. Нет, пожалуй, голову не дам... Голова мне еще нужна! Палец, большой палец, тот который на ноге, на правой, нет на левой. Точно большой палец на левой ноге на отсечение, если чего.
 Работается плохо, просто отвратительно, глаза беспрестанно скашиваются на ящик стола, а там... Нет, нет и еще раз нет! Думать об этом никак нельзя. Надо работать. Что же время то так медленно двигается? Стрелка словно издевается, тянется медленно-медленно, зацепляясь за циферблат. Не я себе обещал! Я поклялся, что сперва сделаю дело, а только потом, в качестве награды и только после двух. Ай, черт с ним! Сейчас как возьму... СТОЯТЬ! БОЯТЬСЯ! Стою, боюсь, блин... Ладно, работать надо. Так работать, угу, угум, ммм... Бумага чистая и ручка. Ручку в руку. Ну, вот и молодца, вот уже фактически пол дела сделано. Теперь тема. Какая-нибудь туманная тема. Скажем "желание" или лучше "вожделение". Черт, редактор же ждет, уже звонил гад, напоминал. А эти праздники выбили совершенно из колеи. Ладно, работаем. Оставляем название "Вожделение" оно как-то поэффектнее, хотя какая к черту разница, все равно все по накатанному. Начнем пожалуй:
 "Катрина сидела за столом и покачивала красной туфелькой на высоком каблуке". Отлично, это уже начало, достаточно бредовое, но начало. Вот честное слово сейчас напишу еще целых десять страниц и...
 
 Спустя три часа...
 
 "Всего пять строк за три часа - это просто катастрофа! Но с другой стороны уже написано пять строк и мне явно необходима подпитка... О, да! Да.. да... Подпитка..."
 Рука сама собой тянется к верхнему ящику стола и вот он, торжественный момент. "Эээ, нет, сперва нальем чаю, крепкого горького чаю. Медленно в кружку, а во рту уже просто настоящее мокрое "вожделение". Чай есть, медленно открываем шуршащую упаковку и кладем первый кусочек сладкого молочного шоколада себе в рот. Он тает прямо на языке. Все! ВСЕ! НЕ могу больше! Хватаю всей пятерней плитку и засовываю ее всю, ломая в руке, буквально запихиваю в рот, обмазывая губы, щеки, нос и замираю в шоколадном восторге. Даже дрожь идет по телу. Это же просто праздник какой-то! Сладко, даже приторно. Истинное наслаждение и украдкой взгляд на шкаф, там спрятанная заначка. Это я ее там спрятал сам от себя, абсолютно по сути бессмысленное действие, но иногда помогает. Млея от наслаждения откидываюсь на спинку кресла. Не все... Сегодня ничего не получится... Завтра я точно напишу целых десять листов этого самого "вожделения", а сейчас отдых...

10

Лу Миг свободы   2k   "Миниатюра" Проза


 - Девушка, сколько стоит пачка бумаги? Вон та, синенькая?
 - Почем картридж... названия не знаю? Ма-а-аленький такой...
 - А декларации на упрощенку есть?
 - Ксераните вот эту козлячью харю и прописку!
  Клиенты говорили все сразу одновременно. Ко мне тянулось несколько рук с паспортами, деньгами и бумагами.
 - Газетку мне с программкой! Две! И ручку. И ножницы - купон вырезать.
 - Я же сказала, в двух экземплярах, а вот это мне не нужно!
 - Нет, я буду подавать по одному документу, иначе вы всё перепутаете!
 - Пленку натяните, пожалуйста.
 - Рекламу примите, такси "Перелетная птица".
 - Продайте мне злую собаку! Эту - где "кавказец" нарисован! Нет, где "немец"! "Осторожно, злая собака", да!
 - Счет-фактуру на всё!
  И - как апофеоз:
 - Девушка, вы не слишком заняты?
  Наконец обед! Я вышла из конторы, облегченно переведя дух. На улице в час дня царили сумерки, девятиэтажка напротив бороздила крышей черную тучу. "Что же это такое - третий день паломничество? - удивлялась я по пути домой. - Клиенты стеной стоят! Хоть костьми ляг - не рассасываются! Присесть невозможно, ноги спилила до зубов... А это еще что такое? Дождь?! Солнце было с утра! Куда делось? Тоже обед? Оно бы поработало, как я - весь город бы уже в загаре ходил! Ух, ты!!!" Ливень обрушился на город всей своей мощью. Деваться некуда - побежала. Запыхалась, в боку закололо. Остановилась перевести дух, все равно уже вымокла. А раз вымокла, так и нечего терять - запрокинула голову дождю навстречу. Длинные тяжкие капли били меня по лицу, прохладные ручьи стекали за шиворот и на грудь, а я наслаждалась и радовалась, что сейчас, пусть на миг, я свободна.
  Прибежала домой, торопливо стянула прилипшую к телу одежду и полезла под душ. Знала, что опоздаю, что снова придется наводить "марафет", но мне об этом не думалось. Включила горячую воду, задрожала и покрылась мурашками. Хорошо! Мне ли роптать? Голова на месте, руки-ноги целы, родители живы, муж любит; вечером вернутся домой два школяра, начнется шумный делёж имущества и шутливые драки - что еще надо? Ценю, что есть, а чужого не хочется. Вода согрела меня, и я снова подняла лицо - навстречу горячим струям. В этот момент я принадлежала только себе и каждой клеточкой ощущала упоение - водой, собственным телом, мгновением свободы - упоение жизнью, вместе с ее беспокойными буднями и нечастыми праздниками, полными хлопот и суеты.

11

Вера Миг   2k   Оценка:7.01*5   "Миниатюра" Проза


 
 
  Восьмого марта Лида исхитрилась пробраться к отцу в реанимацию. В будни лечащий врач даже за взятку отказывался допустить подобное, но женский день, в который ему выпало дежурить, ослабил контроль начальства. Приняв конверт, врач переодел Лиду в форму больничного персонала и отвел к умирающему.
  В нереально белом боксе лежали четверо - трое мужчин и женщина. Их обнаженные под наброшенными простынями тела казались почти бесполыми, обескровленные лица с закрытыми, обращенными внутрь себя глазами выглядели лишенными возраста и отрешенными от земного. Холодные мраморные статуи, - поежилась Лида.
  - Воспаление легких мы пережили, - сказал врач, подводя ее к неподвижному телу отца. - Если бы не состояние мозга...
  Лида взяла отцовскую руку и почувствовала, что она мелко дрожит.
  - Папе холодно? - спросила она.
  - Здесь всегда очень тепло, - удивленно взглянул на нее врач.
  Лида склонилась над отцом и напрягла обоняние, но не ощутила его запаха. Потом прижалась губами к бритой худой щеке и не почувствовала вкуса человеческой кожи. Провела ладонью по редеющей шевелюре - осязание не распознало живой упругости волос. Отец больше не принадлежал дочери, он уходил. Лида беззвучно заплакала, приложилась, как к святыне, к его некогда мощной груди и попрощалась навсегда.
 
  Недалеко от могилы отца жила серебристо-серая белочка, Лида оставляла ей орехи на могильной плите. То ли от веселого мелькания беличьего хвоста в ветвях берез, то ли от того, что воздух был не по-городскому чист, откуда-то брались силы дышать полной грудью и даже наслаждаться красотой этого печального места. Прежде, бывало, они с отцом скрывались от суеты в лесу, устраивались под дубком, молчали или говорили.
  ... В тот раз хвостатое пушистое облачко не стало дожидаться, пока девушка уйдет, вихрем слетело с дерева и приземлилось у ее ног. Изумленная Лида достала орехи и, присев на корточки, протянула их на ладони. Белочка помедлила, играя подвижными, точно ртутные шарики, глазами, потом ткнулась влажным носом между пальцами девушки, схватила орех и была такова. На руке остался след знакомого бережного прикосновения. Будто отец из своего далека передал Лиде привет: по своему обыкновению спрятал ее маленькую ладошку в свою большую, и стало так безопасно и легко...
  Лида глядела вслед белочке и улыбалась: в этот миг она была уверена, что смерти не существует.
 

12

Гуталин Праздник души   2k   "Миниатюра" Проза


 Праздник души
 
 
  В раннем детстве я любил конфеты "Морские камушки", что с изюминкой внутри, и ещё румяную девочку Ирину с огромными серыми глазами. Она тоже очень любила "Морские камушки" когда я её угощал. Мы вместе ходили в один садик, в одну группу.
  В третьем классе я полюбил весёлую бойкую Олю из нашего класса и "Грильяж в шоколаде". Конфеты я мог потреблять в немыслимых количествах, и бесконечно болтать с Олей.
  В седьмом мне очень понравилась девушка Света из параллельного. Скромная блондинка с голубыми глазами любила фантастику и "Эклеры" с заварным кремом. И я всё это тоже полюбил.
  В пылкую мою юность как ураган ворвалась первая настоящая любовь по имени Римма. Она жила в другом городе и любила писать стихи. Я тоже влюбился в поэзию. Сердце моё выскакивало из пылающей груди. Я слагал любовные вирши, за спиной расправлялись белоснежные крылья, и я витал в облаках. Но в последнем стихотворении, которое я написал ей, были такие строки:
  А вечным ничего не будет,
  Пусть даже первая любовь.
  Она свой путь другой уступит,
  И всё начнётся будто вновь.
  Хрупкое создание по имени Елена сумела потушить костёр первой любви и разожгла в моей душе настоящий огненный смерч. Она любила когда я называл её Алёнушкой и любила меня самого. С ней мы познали все прелести и пороки любовных утех. Плодом этой любви явились самые прекрасные в мире и любимые нами дети.
  Теперь я люблю первую свою внучку, и тех внучат, которые ещё будут. Люблю "Морские камушки", "Грильяж в шоколаде", "Эклеры" с заварным кремом, фантастику и поэзию. Вот уже больше четверти века люблю свою жену, которая так и осталась для меня сказочной Алёнушкой.
  Я люблю эту жизнь, ибо любовь - вечный праздник души!

13

Боруц Праздник, который   1k   "Миниатюра" Проза


  Верка открыла дверь.
 В коридоре было темно и холодно. На полу лежала куриная кость. Опять!
  Не раздеваясь Верка кинулась в кухню. Так и есть. Окна открыты настежь, у раковины дорожкой насыпана мука, помойное ведро опрокинуто на бок.
  Сумасшедшая старуха!
 Верка с трудом сомкнула тяжелые рамы. Вбила в паз шпингалет. Хоть замок вешай.
 -Алла Федоровна! - крикнула Верка.
  Соседка появилась на голос. Как всегда в ночнушке, приземистая, тяжело переваливающаяся с ноги на ногу, редкие волосенки торчат "ежиком", слепые глазки опасливо щурятся, рот уже приоткрыт для оправданий.
 -Да, Верочка?
 -Что это опять? - Верка указала на муку, на ведро.
 -Коленька приходил, - умилилась соседка.
 -А окно?
 -Жарко ему, Коленьке-то. Горит, говорит, все горит.
 -Спился он два года уже как, - крикнула Верка. - Спился, понимаете? Умер.
 -Что ты, что ты! - Старуха прижала сухие лапки к груди. Лицо ее сделалось испуганным. - Господь с тобой! Приходил. И собачку приводил. Хорошая собачка. Рыжая.
  Она улыбнулась, вспоминая.
  Верка опустилась на стул.
 -Не могу, не могу больше!
  Рыдания прорвались сквозь прижатую к губам ладонь.
 -Что ж ты плачешь, девонька? - искренне недоумевала старуха. - Это ж радость, когда навещают. Праздник...
 -Ага, - проревела Верка, - который всегда... Потому что...

14

Нумер 4. День рождения   2k   Оценка:7.00*3   "Миниатюра" Проза



  В камере сизой пеленой висел запах нестиранного белья, больных гнилозубых ртов, урчащей и отрыгивающей кислым параши, и еще человеческой тоски, мутной и застоявшейся, как чай, забытый на столе в большой пожелтевшей от времени чашке.
  И липла к людям и стенам невероятная жара.
  Невероятная, потому что не было в камере никакого тепла, кроме полуголых тел - скользких, потных, кашляющих, сидящих здесь, у решки, на сваренных из металлических труб шконках, стоящих там, дальше, в проходе, переминающихся с ноги на ногу, трущихся друг о друга, и чем ближе к дверям, тем плотнее, теснее прижатых, спрессованных, так, что и не разобрать, кто есть кто.
  По стенам текло.
  Наглые тараканы падали с потолка и спешили по своим тараканьим делам, перебираясь с человека на человека.
  Пыльная лампочка над дверью сверлила рыжим светом бритые макушки заключенных.
  У решки, на покрытом тощим серым матрасом шконаре неспешно отхлебывая из алюминиевой кружки черный, как смола для конопаченья крыш, чифир, сидел смотрящий камеры Санек.
  - А это чего? - лениво спросил Санек и ткнул коротким толстым пальцем в грудь стоящего перед ним новенького. Новенький, скосив глаза, посмотрел на свою впалую безволосую грудь и заулыбался.
  - Это будут папа, - сказал новенький и любовно провел по синей, вспухшей во влажном воздухе камеры, татуировке. - Папа, они в центре. Справа, значит, мама. А на эту сторону, значит, сеструха.
  - Ничего так, - кивнул Санек. - Хороша маруха. А беззубый кто?
  - То не беззубый, то так намалевано, - закивал новенький. - То брательник малой. Вырос уже, наверна. А рядом кореш мой. И коханка моя, гарнюня.
  Новенький шмыгнул носом. Голос дрогнул, будто что-то скрипнуло где-то под татуированной грудью.
  - А торт к чему?
  - Так то ж свято, - новенький опять заулыбался, показывая свои крупные лошадиные зубы, и нежно протянул, - пра-аздник.
  Двадцать две синие свечи оплывали на впалой безволосой груди.
 

15

Турист Снегурочка   2k   "Миниатюра" Проза


  Мороз - градусов под тридцать, не меньше. В маршрутке окна сплошь заиндевели, внутри, кажется, холоднее, чем снаружи. Валя съежилась, спрятала ладошки в рукава. Шубка теплая, новая, Валя на нее полгода копила. Зато сапожки на рыбьем меху.
 Маршрутка пересекла полгорода, перевалила через мост. Река словно граница - там городские дома, фонари, яркие вывески, здесь деревенские избушки, столбы дыма из труб и обледеневшие колонки.
 От моста до работы Валя за десять минут добежала. Внутри, за тяжелой дверью с красивой вычурной надписью "Музей деревянного зодчества" тоже зябко - выстыло за ночь. Спасибо, девушки уже чайник поставили.
 - Опаздываешь, Валюша, - ворчит Света, красиво раскладывая сувениры на витрине. - Я уж боялась, что мне самой снегурить сегодня придется!
 Валя поспешно кидается в подсобку. Перед воротами уже разворачивается первый автобус - слишком большой и неуклюжий для узкой улочки.
 Через несколько минут она выйдет в зал преображенная - сказочно красивая, в голубом кокошнике, шитом жемчугом (Валя сама искала по магазинам крупный бисер), с косой до пояса (своя собственная, обычно Валя ее прячет, чтобы не путалась).
 Она выйдет на крыльцо, чтобы снова и снова встречать туристов, полусонных с утра, возбужденных днем, усталых вечером. И будет целый день водить их по скрипящему снегу среди стройных сосен, показывать им деревянные терема в резных узорах. И забудет о зябнущих ногах, и будет смеяться, когда с мохнатой сосновой лапы на нее посыплется празднично сверкающий на солнце иней...
 И, прощаясь с ними у автобуса, пообещает, что в этом году всех их ждет только хорошее.
 И сама поверит, что это в ее власти.
 Потому что судьба дала Вале самую лучшую работу.
 Валя работает Снегурочкой.

16

Саманта Тогда   2k   "Миниатюра" Проза



  Когда Саманта была ребёнком, она любила ходить в кино с мамой на самые разные фильмы. ...Даже взрослые. Обычно они покупали билеты за час или полтора до сеанса и всё это время гуляли. Мама придумала игру, чтобы не опаздывать к началу фильма. Если оставались, предположим, сорок минут, они ровно двадцать из них бродили по городу, уходя как можно дальше от кинотеатра, а оставшиеся двадцать возвращались обратно. И никогда не опаздывали. Даже запас времени оставался, чтобы купить мороженое и газировку...
  Идти обратно было самым весёлым делом. Сначала Саманта торопилась, обгоняла маму, со смехом бежала впереди, а мама, отдуваясь, едва поспевала за дочкой. Мама была большой, круглолицей. Щёки всегда разрумянивались, а на лбу появлялась испарина.
 
  - Самочка, ты меня загнала!.. Да мы успеваем, ещё уйма времени... Самочка, я сейчас сознание потеряю, негодница! - Мама сердилась... Наверное...
  - А у тебя шапка съехала на сторону! И шарфик сейчас упадёт! Ах-ха-ха-ха-ха!.. - Саманта схватила за длинные концы маминого шарфа и стала их связывать друг с другом, а мама, не выдержав строгости во взгляде, откинулась назад и расхохоталась. Она была очень красивая. Если смотреть снизу: белоснежная шея, круглый подбородок и алый, будто нарисованный, рот.
  Тогда она так сочно смеялась...
  И ещё тогда была зима. Морозная и снежная, не такая, какие бывают теперь. Падали хлопья снега и таяли во рту, а они с мамой всё стояли и смеялись. Саманта совсем обессилила от смеха. Мама же наоборот отдохнула, поправила шапочку, шарф, и теперь могла идти хоть на край земли.
  Мама пошла, а Саманта, икая, спотыкаясь и скользя по утоптанному снегу, не смогла сделать и нескольких шагов.
  - Маа! Ма-к. Ик. Ма-к-мааа... Ну ты кудааа?.. А яааа-к!.. Ой, мам... - вопила Саманта, цеплялась за рукав маминого пальто, и чуть не плакала.
  - Агааа. Теперь вот ты побегай, а я посмотрю! - отрезала мама и пошагала в сторону кинотеатра.
  - Мам! Ну, я больше не буду. Мам... - Ещё мгновение, и у Саманты, наверное, потекли бы слёзы.
  - Иди сюда, дурочка.
  Мама улыбалась и была такой привлекательной, как печка у бабушки в деревне, когда на дворе шёл долгий и холодный дождь. И к печке, и к маме хотелось прижаться. У Саманты откуда-то взялись силы, она подбежала к маме и уткнулась в её драповое пальто какого-то... никакого цвета. Сиамская кошка тёти Тамары была именно такого цвета.

17

Постоялец Тот, кто делает   1k   "Миниатюра" Проза

Тот, кто делает

 
  Руки устало опустила на столешницу. Тяжко вздохнула, смежила веки. Уморилась за эти новогодние дни неимоверно. Замоталась. Хоть минуточку отдохнуть.
  Не дали. В привычную негромкую какофонию звуков, доносящихся с кухни, вмешались крики, визг с улицы. Дрогнул воздух: открылась дверь.
  -Хозяйка! - Постоялец её пансионата стоял на пороге в клубах морозного пара. - А баню уже растопили?
  Натянуто улыбнулась, кивнула. Тот расплылся в полупьяной улыбке, развернулся уходить, но вдруг решил высказаться:
  -Ну у вас тут, - замешкался, подбирая слова, - ваще! Прям праздник! Будь я на вашем месте, я бы, - вновь замешкался, не придумал ничего, кроме матюков, от избытка чувств потряс в воздухе кулаком: - Ууух!.. Да! И пусть пиво подают!
  Клубы пара, радостные визги компании, удаляющейся к бане.
  "Праздник... Знали бы они, чего это стоило и стоит - сделать им праздник".
  Натянутая улыбка погасла, но тут же вернулась вновь уже искренней: за окном на искрящийся на солнце снег опушки, выходили кони. На них сидели внуки. Смеялись счастливо. Новогодние каникулы за городом для них всегда в радость.
  Уж она старается, чтобы так и было.
  "Вот ради них... Для них... Вот когда они здесь - праздник. Да!"
  И со стоном встала из-за стола. Нужно идти. Нести людям праздник.
  Ведь кто-то должен его делать, правда?
 
 

18

Наша Д. Радость общения   2k   Оценка:7.00*3   "Миниатюра" Проза


 Смена окончена! Всё! Проза жизни - фабрика, позади. Впереди удовольствие - пятнадцать минут спокойной езды на велосипеде.
 Подъезжая к старому облупленному дому, в котором они жили шесть лет, Зинаида бросила взгляд на окно их спальни. С дороги за белой льняной занавеской был виден свет лампочки - муж Василий не спит. Хороший знак.
 - Как дела? - Зинаида с интересом заглянула в комнату - он читал книгу!
 - Нормально, - ответная улыбка супруга и надежда в душе Зинаиды загорается с новой силой, а вдруг исцеление не за горами.
 - Поехали на прогулку? - предлагает она.
 - Поехали, - соглашается Василий и начинает подниматься. Опускает больные ноги с кровати. Застёгивает на торсе ортопедический корсет, который помогает ему держать спину. Поднимается, и со стоном опять ложится.
 - Я сейчас, - прерывающимся от боли голосом говорит он жене, - подожди, сейчас отпустит. Я немного полежу и пойдём...
 Они выбираются из дому. Первую сотню метров Василий преодолевает, опираясь на коляску. Зинаида с тревогой смотрит на мужа: под глазами залегли тёмные круги, но лицо порозовело. "Свежий воздух нужен" - отмечает она.
 - Всё, мамочка, я больше не могу. Я дошёл до намеченного мной места. Устал.
 - Конечно, папочка, - Зинаида придерживает инвалидную коляску.
 - Как хорошо! - выдыхает Василий, расслабляясь в кресле, и Зинаида вместе с ним радуется этому "хорошо". Она чмокает мужа в щёку, вдыхая приятный запах мужского одеколона.
 - О, ты сегодня побрился!? - Одобрительно замечает. С обострением болезни муж начал терять счёт дням между предыдущим бритьём и необходимым.
 По ровной дороге транспорт, с огромными задними колёсами, идёт легко и мягко.
 - Что нового у тебя сегодня, мамочка? - спрашивает Василий.
 И начинается обычный диалог супругов, приятный и понятный только им. Из рассказов он много знает о её новой работе...
 - А ты как провёл день? Теперь твоя очередь, - интересуется ответно Зинаида.
 Он рассказывает, а она представляет и мысленно ходит за ним по квартире: завтрак, лекарства и немного, совсем немного в последнее время - Интернет.
 - Внучка Катя оформила себе почтовый ящик на "Маил-агенте" и пишет, что занятия в школе у них отодвигаются из-за "коронтина", - улыбается муж-дедушка, и добавляет, - надо будет старшим подсказать, чтобы подключили ребёнку проверку слов, так быстрее научится правильно писать.
 И они незаметно переводят разговор на детей и внуков, их дела и заботы, их радости и печали.

19

Аэро Подождет   2k   "Миниатюра" Проза


 Последние два месяца, проведенные за учебой показались Кате вечностью, но сегодня она наконец-то будет дома. Подогнали трап, пассажиры начали поспешно выходить из самолета и рассаживаться в автобусы. Многие, так же как и Катя, с нетерпением ерзали на сиденьях.
 До аэропорта оставалось совсем немного, когда автобус дернулся и застыл. Пассажиры начали недовольно перешептываться. Водитель попытался завести машину, автобус пару раз обнадеживающе чихнул, и окончательно замолк.
 Водитель медленно вылез из кабины, из его рта вырвалось облачко пара. Он поежился, и полез под капот. Осмотр занял пару минут:
 - Двигатель умер, - диагностировал он, - придется ждать ремонтников.
 Вздохнул и добавил:
 - Часа через два только будут, там авария.
 - А мы не можем пойти пешком? - Катя теребила в руке мобильник.
 - По ВПП нельзя ходить, - водитель покачал головой, - Тем более, пешком до аэропорта минут двадцать.
 - И что нам делать? - Катя прикусила губу.
 - Ждать, - водитель сел в салоне.
 - Как ждать! - Катя сорвалась на крик. - Через два часа новый год! Как вы не понимаете!
 - Девушка, - водитель повернулся к ней, - меня тоже семья ждет, но ничего не поделать.
 У Кати зазвонил телефон:
 "Да, Макс, милый, наш автобус застрял. Нет, не ждите... Поцелуй за меня Лизка".
 Катя повесила трубку. У нее на глазах выступили слезы.
 - Не плачьте девушка, - водитель протянул ей платок, - отметим праздник в автобусе.
 - Без семьи это не праздник, - Катя всхлипнула.
 Водитель кивнул.
  "Если бы праздник мог подождать", - подумала девушка.
 Новый год пассажиры автобуса встретили в молчании.
 ***
 Катя добралась домой к четырем утра, она вошла в прихожую, а там на нее налета дочка:
 - Мамочка! Наконец ты приехала! Мы тебя так ждали, папа сказал, что новый год не наступит, пока ты не приедешь! Пойдем! - она потащила Катю в комнату.
 В накрытый к новому году стол был практически нетронут, шампанское закрыто, а в кресле посапывал супруг.
 - Папа, вставай! - Лиза дернула его за руку.
 - Кать, мы тебя заждались, - муж тер глаза и улыбался, - давай отмечать, что ли. А то Лизок подарков ждет. - Конечно, - Катя обняла семью, и прошептала, - вы мой праздник.

20

Маша Маленькие секреты или праздник жизни   2k   Оценка:6.00*3   "Миниатюра" Проза


 Николай проснулся в два часа ночи. Он лежал, прислушиваясь к ровному дыханию жены, затем неторопливо встал, пошёл на кухню. Включил свет, открыл холодильник, достал какие-то пакетики, коробочки, бутылку пива. Поставил всё это на стол и "с чувством, c толком, c расстановкой" начал привычную ночную трапезу. Постепенно лицо его добрело и принимало довольное выражение. Он закурил сигарету, почесал живот и подумал о том, что жизнь удалась.
 По вечерам жена следила за тем, чтобы Николай не переедал. Говорила о каком-то холестероле, излишнем весе, о проблемах с сердцем и вреде курения. Жужжала над ухом и добросовестно пила кровь Николая. Он не спорил. Съедал положенный ужин, мыл посуду, смотрел с ней телевизор и шёл спать. В постели старался обнять жену и никак не мог понять, почему он должен гладить ненавистную ему пижаму, и почему у женщин именно по ночам болит голова. Злился, отворачивался, сопел, говорил о том, что скоро станет импотентом, и незаметно засыпал.
 Но ровно в два часа ночи Николай просыпался и шёл на кухню. Это было его время. Праздник живота. Даже днём, сидя на работе, Николай с удовольствием представлял, как проснётся ночью, встанет и отведёт душу. Потом аккуратно заметёт следы и счастливый ляжет спать. Нет, жизнь, определённо, удалась. Телевизор, тапочки, любимый холодильник, жена - ну, что ещё нужно для счастья?
 Утром жена будет ворчать, что продукты быстро исчезают, подозрительно смотреть на Николая и спрашивать, что готовить на обед. Затем скажет, чтобы он не забыл позвонить детям, что сегодня она задерживается: идёт в парикмахерскую. Жена следила за собой, за Николаем, была примерной матерью и женой.
 Николай со всем соглашался. Он не любил спорить по мелочам. Просто думал о том, каждый человек имеет право на свои маленькие радости, на свой праздник.

21

Keks Праздник   1k   Оценка:6.46*4   "Миниатюра" Проза

                   
       Жизнь - это праздник, который всегда со мной. 
Ночью, выключая солнце, она показывала мне, как заядлый киномеханик, бесконечную вереницу
снов, часто надоедливо повторяющихся, бессмысленных... 
       Когда-то она поднимала меня над спящими кубиками домов, давала надышаться воздухом 
свободы, и возвращала назад, под уютное одеяло обыденности, зажигала солнце, вела на улицу. 
Затем отходила в сторону, смотрела насмешливо в мои испуганные, пустые, не знающие пути 
глаза.  ...Жизнь!... 
       Иногда она заходила ко мне в комнату в скромной, немодной одежде, потому что я 
не умел одеть её подобающим образом и, с грустной улыбкой, смотрела на меня. 
       Тогда я спрашивал её:"Кто ты! Кто ты?.." 
       И она отвечала:"Я та, которая всегда с тобой. Та, которую ты знаешь лучше всех... 
и не знаешь вовсе". 
       Шли годы. Всё чаще я забывал о её существовании, пускаясь в авантюры своих причуд, 
играя в неё, как повзрослевший ребенок в компьютерные бродилки: то вчистую проигрываясь,
то выигрывая несколько монет, чтобы вновь почувствовать острое желание быть рядом с ней... 
       Затем она стала приходить ко мне всё чаще и чаще, всё также грустно улыбаясь она
стояла поодаль и смотрела... смотрела... 
       Одежды её становились изысканнее и дороже. Появились даже золотые украшения, но 
волосы замело вьюгой седины, а лицо избороздили глубокие морщины. 
       Я уже не задавал ей свой наивный вопрос: Кто ты? 
       Я понимал, что она - это праздник! 
       Но все праздники заканчиваются когда-нибудь. 
И однажды она пришла ко мне в последний раз. 

22

Смска Смс   2k   Оценка:7.00*3   "Миниатюра" Проза


 СМС
 
 Встретились случайно. Она сама остановила.
 - Не узнаешь? - спросила и засмеялась.
 - Не узнаю, - ответил честно. - Хотя...
 Припоминаю (было дело), вот только имя... Лена? Нет, Света? Наташа...
 Господи, чем она облеплена?! Пудры-мудры, ресничищи, ногти, губы, сиськи! Сиськи-то откуда?! Их точно не было! Еще немного и задохнусь от духов. Запах какой-то искусственно выращенный. Перебор!
 Мобильный запиликал. Опять смеется. Что за смех?! В ушах фонит.
 Восторженно сообщила:
 -О! Смска!
 Достала мобильник, одетый в норковую шубку. Ногтем, как карандашом потыкала в кнопки. И снова восторг:
 - О! Опять выиграла!
 Поинтересовался, что именно выиграла.
 - Не знаю! - засмеялась. - Просто написано: Поздравляем! Вы выиграли пятьсот праздничных бонусов! Уже раз десять за месяц выиграла!
 Говорю ей:
  - Да это же лохотрон!
 Она губу накачанную выпятила. Вот-вот заплачет. Или засмеется. Лучше бы заплакала. Смех невыносим!
 Снова запиликал мобильный. Она тут же оживилась. Читает очередное сообщение:
 - Вот, слушай: Внимание! На вашу клубную карту начислены бонусы..., плюс подарок! Никакого лохотрона. Все серьезно.
 Не нахожу, что ответить. Тем временем приходит еще одно сообщение.
 - Круто!!! - запищала, завизжала, чуть не описалась. - Спешите потратить их с пользой. Ой, я побежала! А то все бонусы сгорят. Сегодня последний день. Чао-какао!
 Убежала, спотыкаясь на высоченных платформах.
 
 Стою как дурак. Запиликал мобильный.
 - О! А вот и мой выигрыш с двумя бонусами! "СКУЧАЕМ. ЛЮБИМ. ЖЕНА И ДЕТИ".

23

Лос Теплый свет   1k   "Миниатюра" Проза


 Двор-колодец...
 Пять этажей грязно-желтого оштукатуренного безобразия со всех сторон. По-осеннему холодный, приставучий ветерок из под арки... Хорошо, что мусорные баки убрали
 куда-то. Раньше в нашем дворе еще и пахло.
 Я не хожу гулять на бульвар. Нет, не ноги от старости не ходят - сердце, будь оно неладно... Сижу на вечно сырой скамейке, в вечно сыром воздухе.
 Вот сейчас... Вот... Все - время! Сперва по обрезу крыши, потом по стене и по пыльным стеклам последнего этажа - свет. Яркий, неправдоподобно яркий! Солнце взобралось
 повыше и , в который раз, попыталось заглянуть... К нам во двор? Ко мне?
 Теперь, до самого заката - праздник! Воспоминания, светлые и теплые. Золотые...
 Последнее время я стал очень ценить солнце.
 Люди редко понимают - подними голову, посмотри на солнце , на то, что делает тебя живым, и - легче.
 Мне - точно легче.
 И я даже верю в то, что впереди - бесконечность.

24

Январёв Парк Кронвалда   1k   Оценка:6.39*11   "Миниатюра" Проза



  Кристапс Райнис сидел на скамейке в парке Кронвалда и мрачно взирал на происходящее вокруг. Райнис любил этот парк с детства. Если бы его спросили о главной достопримечательности Риги, он не задумываясь бы ответил: парк Кронвалда. Но то, что сейчас происходило в его любимом месте родного города, Кристапса совсем не радовало. В принципе, эта история повторялась каждый год, и каждый год в душе сначала молодого Райниса, затем зрелого Райниса, а теперь вот и старика Райниса творилось что-то невообразимое. Казалось бы, через столько лет надо было смириться, принять все как есть. Но у Кристапса получалось лишь притворяться, как он не старался.
  - А вы почему без медалей, дедушка?
  Он и не заметил, как к нему подбежала белобрысая девчонка лет шести. Райнис окинул ее взглядом и тяжело вздохнул про себя, подумав, что она ведь чистая латышка, но зачем-то бормочет на этом проклятом русском, от которого все внутри переворачивается.
  - Еj projam! - рявкнул старик, напугав малышку. Она отринула назад и помчалась по аллее в сторону группки смеющихся и бурно обсуждающих что-то ветеранов.
  Райнис тяжело поднялся, оперевшись на трость, поправил шляпу и пошел прочь. Именно так он и поступал каждый раз, не в силах слишком долго смотреть на праздник победителей. Для него война продолжалась, а потому и грядущий праздник его победы был всегда с ним...
 
  Еj projam! - Уйди! (лат.)
 

25

Прохожий Праздник, который всегда со мной   1k   "Миниатюра" Проза


  ... В пушистой зелени елки, которая раза в три больше меня, прячутся золотые орехи, серебряные колокольчики, маленькая украинка с разноцветными ленточками, а здесь туркменочка, узбек... все пятнадцать... бусы сверкающими дорожками убегают в свою волшебную даль... сосульки, конфеты, которые я разворачиваю, съедаю и снова заворачиваю, словно меня здесь и не было... это маленькая тайна - моя и елкина...
  ...А в этот Новый Год елка была удивительная... в погремушках... Она стояла прямо на полу, и белочки, мышки, шарики, созданные для того, чтобы их могла ухватить маленькая неуверенная ручка, выглядывали из сказочной глубины. Помню счастливые глазенки, заливистый смех... Маленькие ручки тянутся к игрушкам... Сын... Это его первый Новый Год...
  ...Новый Год - радостное, с детства памятное ожидание праздника, разломленные мандарины, золотистое шампанское... горки шоколада, конфет, замирание сердца и бой курантов, любимые глаза улыбаются... дети выросли и после двенадцати часов уходят в треск фейерверков и в смеющуюся и волнующуюся ночь...
  ...Елка убрана. Игрушки уложены в коробки. Но осталось ощущение... Ощущение праздника, который всегда со мной, который обязательно вернется и вновь подарит ожидание волшебства и радости...
 

26

Алибабаевич Праздник для души   1k   "Миниатюра" Проза

Он спит на голых досках. Он ест лишь гречку на воде и овощи. Из крепких напитков он пьёт только чай. Он тщательно следит за своим здоровьем, вернее, за его остатками. Он - инвалид первой группы. У него двадцатилетний стаж инсулинзависимого сахарного диабета. Он давно ослеп. У него недавно сели почки. У него вместо почек диализат. Он заливает его себе в полость живота через шланг, вшитый около пупка. Ему мешают жить автомашины. Ему сложно гулять самому. Его раздражают неугомонные внуки. Ему портят жизнь выходки собственных детей. Порой ему просто трудно дышать. У него непрекращающиеся судороги в ногах, из-за которых он плохо спит. Ему нелегко готовить себе три раза в день еду. Он устал сидеть в четырёх стенах. Он хочет на волю.

Думаете будни неработающего пенсионера, это сплошной праздник? Ничегошеньки подобного!

Он освоил работу на компьютере без зрения. Он освоил десятипальцевый метод набора текста на клавиатуре. Он пытался заработать денег в Интернете. Он переделал для собственного удобства всю мебель в комнате. Он кормит кота по утрам. Потом он включает свой компьютер. Он нашёл в Интернете сайт Самиздата. Он всё время что-то там читает. Он говорит, что это - праздник для души. Наверное, он счастлив.

27

Туча Времена года   1k   "Миниатюра"


 Летом я выходила из дома после пяти, когда солнце становилось нежнее к измученным жарой людям. Я брала с собой собаку и книжку, уходила в парк и падала в траву. Я не читала - ложилась на спину, закрывала глаза и слушала ветер.
 Осень принесла с собой дожди. Я помню едва ли десяток ясных дней. Темнело рано, и в свете фонарей асфальт блестел, как зеркало. Даже уныло глядя под ноги, можно было увидеть весь мир.
 Сейчас, зимой, всё вокруг покрыто инеем. Говорят, это из-за туманов: они накрывают город, как плотный капюшон. Прячут сказку от посторонних глаз.
 А скоро наступит весна. Снова столбик термометра будет метаться от десяти до двадцати пяти, а воздух насквозь пропитается дурманящим запахом черёмухи.
Знаете, даже в самый хмурый день достаточно пошире открыть глаза, чтобы понять: как мне повезло, что я живу.

28

Тихий Звездные дневники   2k   "Миниатюра" Проза



  Я встречаюсь в метро с Гайдаренко. Он ищет здесь сюжет для своего произведения. Гайдаренко пишет, но слишком медленно. Потому что гениально. Он такой один, иначе его достоинства обесценились бы.
  - Я езжу в метро целую ночь.
  Он ещё не ложился, поэтому день для него не наступил.
  - Ещё немного, - говорит Гайдаренко, - и я допишу предпоследнюю главу третьей части. Осталось придумать нормальное название.
  Вчера он называл роман - "Звездные дневники", но его не устраивал намек на звезд. Я предлагал ему "Вселенских". Он сказал, что звучит пафосно. А если назвать "Космическими", все подумают, что это фантастика.
  - Я пишу литературу. Работаю в жанре литературы.
  Он катается в метро с утра, чтобы ощутить, что чувствует его герой, который катается в метро с утра.
  - Надо понять, о чем думает такой человек.
  Я говорю, что герой может изучать рекламу или обувь людей. Если получится увидеть свое отражение, то подумает о себе.
  - Стоп. Ты серьезно? - говорит Гайдаренко. - Чтобы придумать такое, мне не нужно выходить из дому.
  Сейчас он начнет говорить о говне.
  - Это же говно! Так думает каждый.
  Он показывает на людей вокруг.
  - Мне важен ритм метро, - говорит Гайдаренко. - Ы-ы-ы-ы, ш-ш-ш-ш-ы-ы, топ-топ-топ-топ-топ. Я хочу написать эпизод в таком ритме. Читателю покажется, что он едет в метро.
  Я говорю, что для этого не обязательно читать книгу.
  - Видишь ли, - говорит он, - мастерство писателя в том, чтобы люди читали книгу, а не ездили в метро.
  Все зависит от того, куда людям надо.
  - Я знаю, что надо нормальным людям.
  Пассажиры вокруг напрягаются.
  - Такие расследования - это настоящий праздник. Который всегда с тобой. И нормальный писатель должен работать в эти праздники. Лишь тогда у него получится нормальный сюжет, который интересен нормальным читателям.
  Не прощаясь, я выхожу на следующей остановке. В сумке лежат "Звездные дневники". Книгу я так и не открыл, хотя часто читаю в метро. Я люблю этот ритм. Ы-ы-ы-ы, ш-ш-ш-ш-ы-ы, топ-топ-топ-топ-топ...

29

Гоголь-моголь Проснись и пой!   2k   "Миниатюра" Проза


 Ну, гоголь-моголь, сидел я тут, грыз краснопузое яблоко и думал, что это может быть за праздник, который всегда со мной, да только радости мне от него ровным счетом по нулям, а иначе бы я до колик в животе каждый день радовался, а может быть и каждую ночь напролет.
 Как это в песне поется: проснись и пой, попробуй в жизни хоть раз не выпускать улыбку из раскрытых глаз!
 Легко спеть, а ты попробуй.
 Ну, только представьте себе такого жизнерадостного идиота: проснулся он с улыбкой, глаза открыл - и все у него хорошо и ничего ему не нужно, а что нужно, это у него уже есть.
 Реально первым делом я подумал о торчке под вечным кайфом, но на такое никому здоровья не хватит, да и у любого мало-мальски приличного торчка ломки бывают, ну и карман у него не бездонный: бабки как-то срубать надо. А это только клоуны в цирке поленья с улыбочкой носят или Шварценеггер в "Коммандос". По тем же причинам не катит и бухло.
 Классическое амплуа вроде просветленного Швейка или юродствующего князя Мышкина мне как-то сразу пришлось не по вкусу: эти уникумы, упав носом в лужу, даже в таком нелицеприятном аттракционе найдут свой маленький праздник.
 А находить радость во всем окружающем пространстве, хотя такой "праздник" и всегда с тобой, - глупо: зависит-то он не от каких-то внешних обстоятельств, а, то ли от внутреннего совершенства, то ли, наоборот, от полного химического дисбаланса в голове.
 Вдаваться в пространные рассуждения о канонах внутренней красоты я не решился: не мой профиль вся эта философия, "Критику чистого разума" скурил я ещё в девятом классе.
 Но тут позвонила мне Зинка, сказала, что скучает и что приедет - покажет фотографии с какой-то там вечеринки, на которую я забил по лености своей природной. И от её голоса у меня по телу мурашки забегали - такой бархатный он и чарующий. В душе от волнения запели соловьи и расцвели розы.
 Чего тут волноваться? Я - мужик, она - баба. А это значит, что мы всегда сговоримся. Почему? Скажу вам честно, вся эта гендерная психология мне глубоко претит как человеку исконно культурному, но есть в наших организмах некоторое отличие. А это, поверьте, настоящий праздник. Ведь страшно представить себе, когда бы люди размножались делением там или почкованием. И жалко мне до слез всяких лысых червячков и несчастных инфузорий. Тут тебе ни ухаживаний, ни прелюдии, ни ... и финальной нирваны.
 Так что с праздником у меня все в порядке, подумал я и сел писать миниатюру. Не каждый день он радостный, пусть иногда грустит в гордом одиночестве, но зато - каждый день при мне!

30

Одуванчик Признание   2k   "Миниатюра" Проза



 
  Любовь ворвалась в мою жизнь, словно молния в пасмурный день. Я зажмурил глаза на мгновение, ошеломлённый криками, а когда открыл, увидел её у себя на руках. Она лежала у меня на руках, а я боялся шелохнуться, всё казалось: стоит мне сдвинуться, с ней обязательно произойдёт нечто страшное. Так я и остался с протянутыми вперёд руками, держа этот свёрток. Потом врач массировал мне руки, которых я совсем не чувствовал. А ещё я помню голубые глазёнки и серьёзное выражение её лица. Дети - цветы жизни? Они появляются в вашей действительности и преследуют всю жизнь, вплоть до самого гроба, когда обступают ваше мертвое тело; одни проливают Ниагары слёз, другие - сдерживаются, показывая свою силу духа. С детьми это всегда получается по-разному. С одними ты находишь общий язык - с другими не очень. Одни - находятся в своём космосе и изредка спускаются на землю, чтобы потребовать свою долю, и исчезают, оставляя после себя хаос и обёртки от шоколадных конфет. Совершенно бесполезно пытаться достучаться до них, когда они погружаются в привычный мир интернета, общаясь с другими астронавтами. Другие - материалисты до мозга костей. Любовь чётко знает, чего хочет. И ещё: она любит. Это так редко, когда в нашей действительности дети любят своих родителей.
  Я с замиранием сердца жду, когда раздастся рычание мотора подъезжающего микроавтобуса, и ключ повернётся в замочной скважине. Ещё мгновение - и она врывается домой, подбегает ко мне. Я чувствую её поцелуи на моей щеке и глажу её по волосам.
  - Ты опять один? - спрашивает она. - А где мама?
  Получив ответ, что мать на работе, она выпаливает кучу новостей. Чтобы я делал без неё, без моей любви? День за днём, серость, слякость в душе и в окружающей жизни, лишённой надёжд. Всё вокруг оживает, когда она возвращается домой после школы. Даже куст розы тянется к Любви, когда та поливает его.

31

Хеми Который всегда   2k   "Миниатюра" Проза

Был у нас в классе один парень с курчавыми волосами, азартными глазами и непереводящимся задором в душе. Звали его Сергей. Он вечно попадал во всякие истории. К слову сказать, последний одиннадцатый класс ему пришлось провести в другой школе, потому что под конец десятого он на уроке английского языка на чистом английском языке так обругал учительницу, что та чуть не упала в обморок и наотрез отказалась работать с ним. Впрочем, это было потом, а в девятом классе... На день рождения Евгении Ивановны, нашей математички, Сергей, кряхтя, внёс огромную коробку - не иначе как от телевизора - аккуратно затянутую блестящей упаковочной бумагой и связанную пышным красным бантом сверху. - Господи, Серёжа, что это? - удивилась Евгеша. - Это ваш подарок! - громко произнёс парень и поставил коробку на учительский стол. Судя по гулкому звуку в ней было что-то тяжёлое. - Вот спасибо! Не ожидала! А что там внутри? - Откройте, - сказал Серёжа и встал несколько поодаль от стола. А на его лице всеми цветами радуги заиграла улыбка. И все в классе поняли, что урока математики сегодня уже не будет. Евгения Ивановна нерешительно принялась развязывать подарочный бант, а мы с упоением смотрели на неё. - Ну, Серёжа, - приговаривала она, - ты превзошёл все мои ожидания. Евгеша открыла коробку - там оказалась ещё одна коробка, но поменьше, и тоже с бантом, но синим. - Серёжа, что это? - спросила учительница. - Это ваш подарок, - ответил парень, стараясь не смеяться, а только улыбаться. Зато другие смеялись, не сдерживая себя. - Ну, Серёжа, тебе бы в цирке выступать! Внутри второй коробки, как в матрёшке, содержалась ещё одна. Я не помню, сколько их всего было, но последней извлеклась банальная коробочка конфет - совсем маленькая и неинтересная. А ещё на дне были гири, которые придавали подарку вес. - С днём рождения! - выкрикнул Серёжа, но его слова почти потонули во всеобщем хохоте. - А вы говорили: не дарите конфеты и цветы - они не запоминаются! - Твои конфеты, Серёжа, я не забуду никогда! - Гири, кстати, надо вернуть в кабинет физики, - добавил парень и улыбнулся. Он умел улыбаться - я больше нигде не встречал таких людей. Даже с возрастом улыбка у него ничуть не потускнела: на встрече одноклассников через десять лет после выпускного он сиял среди нас, как будто бы и не было вовсе этих десяти лет. Редкий человек, у которого всегда праздник в душе и который с лёгкостью сочинит тост по любому случаю. - Чтоб нам всегда было весело, даже когда грустно! - поднял бокал стройный, весёлый и успешный Сергей Викторович.

32

Hombresinnombre Маленькое электронное счастье   1k   Оценка:5.00*3   "Миниатюра" Проза


 После одиннадцати народу в кафе еще прибавилось. Гул голосов нарастал. Воздух густел от табачного дыма. Официантки, работавшие вторые сутки до трех часов ночи, шатались от усталости. Постоянно что-то требовалось. Пиво, водка, самбука, мороженое, пицца, семга в сливочном соусе. И только двое в дальнем углу спокойно цедили свое пиво, заранее расплатившись по счету.
 - Пора, - сказал один из двоих, небритый. - Электричка через пять минут.
 Двое оделись и, пройдя по трескучему морозу несколько десятков метров, оказались в неотапливаемом станционном помещении у турникетов.
 - Значит, остаешься? - спросил у небритого второй, высокий. И пар повалил из его рта.
 - Да, - ответил небритый. - Я уже привык здесь. И потом у меня столько невысказанных мыслей, что скучно не будет.
 Почти неслышно подошла электричка. Высокий заторопился через турникеты.
 - До конца, - крикнул ему небритый. - Ярославский вокзал. Метро, кольцевая, одна остановка до Курского.
 - Знаю, - ответил высокий. - Иди, Макс.
 Небритый, названный Максом, подождал, пока приятель войдет в электричку, закроются двери, и вагоны придут в движение. Затем вышел со станции. Снег скрипел под его ногами, редкие звезды перемигивались над головой.
 Дойдя до дома, Макс открыл подъезд ключом-таблеткой, поднялся на первый этаж, отпер дверь в квартиру и оказался в обшарпанной коммуналке. Быстро раздевшись и бросив ключи на диван, он включил видавший виды ноутбук. Запустил Internet explorer. Набрал в адресной строке zhurnal.lib.ru, нажал на ссылки "Регистрация" и затем "Перейти в свой раздел".
 - Ого! Три новых комментария! Просто праздник какой-то! - улыбнулся Макс.

33

Миша Мы открылись   2k   "Миниатюра" Проза

МЫ ОТКРЫЛИСЬ

  Проснулся я от вопля. Предки уехали на неделю и оставили мне этого круглогодично линяющего вонючего кошака. Вот, что орет?! Январь на дворе, до марта еще два месяца. Я нащупал на полу тапок и запустил. Попал, судя по характерному "вяк" исполненному стаккато.
  Уснуть больше не удалось. И не потому, что эта паскуда орал теперь из кухни, а потому, что жутко хотел курить, но не было в доме ни одной сигареты. Утренний кофе и сигарета - привычка страшной силы! На улице дубак, до ближайшего ларька минут пятнадцать топать. Дом новый, соседей не знаю...
  Нервяк нарастал. Благо, было на ком оторваться. Решил нащупать второй тапок, а вместо этого нашел упаковку контрацептивов.
  И тут меня осенило! Вчера, когда я провожал Соньку, оставалось две сигареты. Одну предложил ей, она покрутила в руках, сказала, что не будет и положила возле зеркала. Вышли на лестничную клетку. Я выкурил последнюю сигарету, распрощались. Потом спать завалился. Точно! Есть заначка! Даже вопящий котик показался белым и пушистым. Но пока я готовил кофе, эта вовсе не бело-пушистая падла, распотрошил злосчастную сигарету по всему полу!
  От смерти его спас звонок в дверь.
  "Вдруг кого курящего занесло", - с надеждой подумал я.
  На пороге стоял не курящий, естественно, управдом.
  - Здрасьте, с жильцов подписи собираем, - затараторил он. - Открылись, понимаешь. Соседу с первого этажа за ночь два раза скорую вызывали! Обещали аптеку и на тебе! Веселуха круглосуточно! Устроили, понимаешь!..
  Я ничего не понял, расписался возле галки и, выпроводив заведенного управдома, собрался в ларек.
  Ветер хлестал, не давая выйти из подъезда. Причем, хлестал по лицу разноцветными воздушными шарами! Я в недоумении поймал за болтающийся оборванный хвост ворох шаров.
  -Устроили, понимаешь! - вылетела из меня фраза управдома.
  Вдруг вижу: соседнее крыльцо такими же шарами украшено. А над дверьми огромная надпись "МЫ ОТКРЫЛИСЬ". Кафе-бар! Двадцать четыре часа! С уютным названием "Кают Компания".
 
  - Будьте добры, пачку "Кент" четверку и двойной Эспрессо...
 ... Примерно так начинается теперь каждый мой день в кафе под носом.
  А что за праздник твориться по вечерам?! Устроили, понимаешь!
 

34

Баскин И. Всадник   1k   Оценка:5.94*5   "Миниатюра" Проза


  Макс бежал по длинному извилистому коридору, сковывавший движения пиджак был безжалостно сорван и брошен на пол. Пару раз он сталкивался со спешащими по своим делам коллегами, отбрасывая их в стороны, словно кегли. Возмущенные крики летели ему вслед, но он не придавал им никакого значения. Главное - не останавливаться, вперед, только вперед. "Цель оправдывает средства",- алыми буквами вспыхивала в голове банальная сентенция, и он прибавлял скорость. Грудь судорожно вздымалась в безуспешной попытке наполнить легкие необходимым запасом воздуха, по лицу стекали мелкие бисеринки пота. Так быстро Макс не бегал с самого детства, которое все более удалялось, постепенно желтея на черно-белых фотографиях семейного альбома.
  Преодолевая очередной поворот, он со всего размаха врезался в дорогой серый костюм, содержимое которого оказалось директором департамента околичностей Степаном Карловичем Готлером.
  - Что вы себе позволяете, - в гневе зашелся фальцетом директор, продолжая скользить увесистой попой по гладкому паркету.
  Душа Макса наполнилась восторгом, он представил себя скачущим по бескрайним просторам прерий всадником, оседлавшим вороного мустанга: потрепанная шляпа надвинута на суровые брови, верный кольт в набедренной кобуре,стоптанные сапоги прижимают стремена к вспотевшим бокам жеребца...
  Внезапно желанная дверь явилась его взору, разрушив представший воображению героический образ. Не притормозив, Макс толкнул дверь и устремился к писсуару, на ходу разрывая ширинку. Из его горла вырвался восторженный рев - это был крик победителя!
 

35

Октава Однажды вечером   2k   "Миниатюра" Проза



  Волны глухо рокотали, разбиваясь о берег. Напряжённое было море. Сине-стального цвета под стать затянутому тучами небу. Настороженное. Печальное. Словно ждало чего-то... А в морозном, пропахшем солью воздухе, кружились снежинки. Тысячи и тысячи, они стылыми звёздочками ложились на воду и исчезали. Навсегда...
  Он стоял на берегу и глядел, как падает снег. Ветер трепал его каштановые волосы. Мальчишка ещё, лет девятнадцать, не больше, смотрел вдаль, туда, где тёмная зыбкая полоска отмечала горизонт. Пустота, наполненная серой грустью и рокотом моря.
  - Идём. Думаю, нам уже пора.
  Он обернулся и встретился с выжидательным взглядом девушки в кресле-коляске. Закутанная в шубу и шаль так, что наружу торчал только нос, глаза, да прядь выбившихся из-под шапки волос, она держала в руках огромный букет ярко-алых роз. На нежные лепестки красиво ложился снег.
  Он молча подошёл к ней и, улыбнувшись в ответ, покатил кресло вверх, к дому на холме.
  Три года назад в его школу пришла новая учительница химии, молоденькая девушка, недавно окончившая институт. Надо же, а ведь до этого химия его совершенно не интересовала... Он писал ей "люблю" на доске, делал всё, только бы остаться с ней наедине хотя бы и для похода к директору, носил охапками цветы, вечерами караулил у школы... Потом они долго ссорились по пути к её дому, он нёс её сумку с тетрадями, а у подъезда вручал конфеты. Она любила шоколад...
  Поднялся ветер и кинул горсть снежинок в лицо.
  Дома их ждало маленькое семейное торжество. Сегодня у неё день рождения. Двадцать пять лет, круглая дата. Её мать носилась по дому, как метеор, выключая духовку с чуть не подгоревшим праздничным тортом, одновременно пытаясь попасть цветами в вазу с водой. Отец накрывал на стол. По всему дому были развешены воздушные шарики: синие, красные, зелёные...
  Она улыбалась, раскрасневшаяся после мороза, счастливая и такая родная... За окном завывал ветер и сыпал снег, а дома было тепло и уютно. Тогда, впервые за месяц, у него стало легко на душе. Легко и спокойно. Так, словно его собственный праздник уже наступил. Впрочем, может, так оно и было?
  А ночью она умерла...
 

36

Миналь Лисичка   1k   Оценка:7.00*3   "Миниатюра" Проза


 
 Одинокий пастух пел про дом восходящего солнца. Орлы кружили над отелем "Калифорния". Молодые девушки в ярко-красных и черных коротких облегающих платьях, опьянев от розового вина, негромко звенели о чем-то серебряными голосами. Дым доминиканских сигар был терпок и сладок.
 Я лежал на запятнанном матрасе в углу пустой комнаты и пытался встать. В голове катались упругие бочки с нечистотами. Похмелиться было нечем. "Мерзость, гадость, больше никогда не буду мешать вино с водкой. Куда меня занесло?" Костяшки кулаков ободраны, губа разбита.
 Мобильник заиграл Вивальди.
 - Что ты такой ревнивый? - серебряные колокольчики разом сняли боль в голове. Сердце забухало и стихло. - Подрался и уехал. Я тебе звоню, звоню. Приезжай, я дома.
 В комнату вошел Стас с бутылкой водки.
 - Спасибо, друг, - я сунул ему тысячную и выскочил из квартиры.
 На улице падала с неба вода, машины брызгались из луж, люди в черных и серых одеждах скользили по тротуарам, никого не видя. Впереди меня сияла видимая только мне звездочка. С кудрявыми темно-красными волосами, зелеными лисьими глазками и длинными прохладными ногами. Серебряная звездочка, которая всегда будет со мной.

37

Соседка Соседи   0k   Оценка:6.46*4   "Миниатюра" Проза

Соседи

Я лежала на кровати и слушала ночную квартиру. Рядом беспокойно ворочался муж, на кухне из крана капала вода (просто заколдованный какой-то кран, мы его уже раза три меняли, а он все капает и капает). За окном периодически проезжали машины. Ну когда же, когда? "ВЕЧНО МОЛОДОЙ, ВЕЧНО ПЬЯНЫЙ!" - бодро рявкнуло за стеной в ответ на мои мольбы. Стекла мелко затряслись, муж уже даже не подпрыгнул, а лишь посильнее зарылся в одеяло. Ибо такое принудительное развлечение всех близлежащих квартир происходит каждый день!

Я счастливо улыбнулась. Еще 15 минут, и на моей улице наступит праздник - можно будет, наконец, заснуть.

---

Оставить комментарий © Copyright Миникон Размещен: 02/03/2010, изменен: 02/03/2010. 91k. Статистика. Сборник рассказов: Проза

Ваша оценка: не читать очень плохо плохо посредственно терпимо не читал нормально хорошая книга отличная книга великолепно шедевр

---

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"