Нет уж! Я не сопляк годовалый, мне уже почти шестнадцать. Чхал я на этих гадалок.
Хватаю рюкзак, открываю окно. Третий этаж. Круто, черт. И мамин крик в ушах:"Разобьешься!"
Ладони мигом вспотели, подсознание взвыло: "Что ж ты творишь, гад!" Вот уж не думал, что смогу когда-нибудь испугаться высоты. До дрожи, до тошноты. Как же я на соревнованиях-то взлечу?..
Так. Взять себя в руки. Простынь с пододеяльником скрутить, зацепить за батарею, спуститься по ним, а дальше - прыгнуть. Первое, чему нас учат, это правильно падать. Авось обойдется...
Домой вернулся поздно. Счастливый, гордый. Я взял, взял первое место! И ничего не разбился. Вот мама-то обрадуется...
- Мам?
Тишина. Полумрак. Телевизор...
По местному каналу повторяют новости. Ну, точно! Вон он я, рот до ушей... призер. Победитель...
- Мам.
Мама молчала. Я вдруг увидел, что у нее голова вся белая, седая.
- Мам...
Она молча встала, ушла на кухню, включила чайник. Я потерянно сел на диван. Радости как не бывало.
- Мам, извини! Победителей не судят, знаешь ли.
Молчание.
Я еще не знал, что больше она не скажет мне ни слова.
Ни одного слова.
Ни одного.
Каксон Л. А Любовь Каксон стороной прошла 2k Оценка:8.31*6 "Миниатюра" Проза
"Ах! - пропела последняя ступенька, - Ах!" - и замерла. Любочка Каксон остановилась перед заветной дверью: дерматиновой, коричневой, освежеванной ключами в области замочной скважины. За дверью играли джаз, в воздухе летали веселые пылинки, в грязное окно лестничной клетки рвался май. Любочка поднесла к мятой черносливине звонка свой белый указательный пальчик и застыла. Пианино утихло, сменилось немузыкальными голосами людей - ученика и учителя. Джаз порхнул в отрытое окно, но Любочка ухватила мелодию за хвост и сунула ее в карман.
Дверь туго и лениво приоткрылась, из нее выскользнул одноклассник Венька Лебедев, смерил Любочку удивленным взглядом и презрительно поджал губы:
- Ну, что ты сюда таскаешься, Каксон? Не светит тебе ничего! Я с Машкой встречаюсь, с Бариновой. А ты мне не нравишься. Ты толстая и куришь.
- Курю? - удивилась Любочка.
- Вот именно! Понимаешь, - Венька по-отечески положил руку Любочке на плечо и сунул ей под нос ноты. - Понимаешь, Любка, музыка - это музыка, а женщина - это женщина. Они обе существуют в неустанном стремлении к совершенству. Это не мои слова, но ты их запомни!
Венька улыбнулся и помчался вниз - статный, высокий, без пяти минут выпускник, без десяти - студент консерватории: "Ах, ах, ах, ах..." - затараторили ступеньки. Под каждым кроссовком звенело и радовалось его надежное будущее.
Любочка зажмурилась и представила, как Венька Лебедев - мрачный и жалкий тип споткнулся на пороге парадной и вывалился прямо в май, расквасив нос и уронив в лужу ноты. В кармане бухал духовой оркестр, Любочка стояла и ждала, пока не почувствовала себя куда смелее и настойчивее прежней: черносливина звонка отозвалась, и Любочка вошла в темную прихожую.
- Здравствуйте, Анна Владимировна. Меня зовут Люба, я хочу петь джаз!
- Так не говорят, детка: "Петь джаз" А ноты - то знаешь?
Спустя десяток развеселых молодых лет Венька Лебедев встретился со своими однокашниками в парке, чтобы немного перевести дух от полной компромиссов и сомнений действительности. Там, в парке, Венька впервые увидел плакаты новой джаз-дивы. Они были расклеены вдоль аллеи и уходили к горизонту, множа и множа яркую стройную женщину в алом платье с копной черных кудрей.
- Залы гудят и плачут! - кивнул на плакат Генка. - Хороший голос, сильный, но между нами говоря - не прима.
- Любовь Каксон, - прочитал Венька, - Быть не может!
- Стороной прошла? - засмеялся Генка.
- Вроде того... Впрочем, думаю, она до сих пор курит...
Илар О полосатой ленточке 2k Оценка:7.03*9 "Миниатюра" Проза
Даже самые толстые рулоны лент когда-нибудь кончаются. И кто-то остается последним. Так получилось, что первые слова, которые она услышала, выскользнув из-под терморезака, были "В брак! На пять сантиметров короче!"
Черное упрямство цвета пороха, переплетенное с пылкой надеждой цвета пламени не позволило ей сдаться. И куцая ленточка незаметно проскочила вслед за своими более удачливыми товарками стандартной длины.
Тесно затянутые в полиэтилен, они ехали в большой картонной коробке плотными кучками по пятьдесят штук. И слушали оживленные молодые голоса, делающие ставки на то, как быстро будет роздана очередная партия. Майское солнце грело помятый картонный бок, лениво пинаемый белоснежным носком кроссовки.
Голубое небо она увидела последней. Вытащили, оглядели и брезгливо закинули обратно в коробку. Не подошла. Да и край, не обработанный горячим поцелуем резака, начал распускаться. Выручил канючащий голосок.
- Мама! Хочу такую же полосаточку, как у дяди!
- А мы тётю попросим, вдруг у неё ещё остались?
Вот он, шанс! Стать символом доблести, разделить гордость с теми, кто ещё помнит... нет, быть кинутой оземь с обиженным всхлипом:
- А у неё хвостик дурацкий!
И тут же оказаться подобранной практичной мамой.
- Ну, тогда мы её папиной ауди подарим. Привяжем на антенну и будет незаметно.
Ленточке машина не понравилась. Строгие черные линии, так похожие на её собственные, вызывали какое-то чувство неправильности. И она начала потихоньку отвязываться.
Водитель, заметив, как что-то темное промелькнуло перед лобовым стеклом, от неожиданности выкрутил руль. И сразу же уткнулся в рекламный щит, поцарапав бампер, отполированный к празднику до блеска.
Провожаемая ругательствами, маленькая двухцветная полоска упрямо летела по ветру над запыленной обочиной.
На покосившейся скамейке автобусной остановки одиноко сидела пожилая женщина. Ленточка мягко спланировала в подставленную ладонь, изрезанную морщинами. Женщина улыбнулась и бережно разгладила помятую ткань.
А день спустя строгий торжественный костюм с потрепанной ленточкой на лацкане занял свое привычное место в пропахшем лавандой шкафу.
Темнота навевала размышления. Может, это расплата за то, что не сдалась? За то, что послужила невольной причиной аварии? За детские слезы?
Ленточка грустно шевельнула разлохмаченным концом. Она вспомнила миг своего вчерашнего триумфа, свою последнюю хозяйку, благодаря которой почувствовала, как сильно может биться слабое уставшее сердце при звуках фанфар.
Она поняла. Победителей не судят. О них просто забывают.
Кузнец По формальному признаку 2k "Миниатюра" Проза
- А он, представляешь, мне заявляет: "Когда же вы, герои, наконец, поймете, что совершить подвиг и надуть противника - далеко не одно и тоже?"
- А ты?
- А я ему: "Ничего не знаю, формально условие задания выполнено? Выполнено. Давай сюда золотое яйцо".
- А дракон?
- А что ему оставалось? Победителей не судят. Выдал яйцо, как миленький. Вуаля!
Генка жестом фокусника сдернул покрывало со свертка. Борис невольно заслонил глаза ладонью. Словно маленькое солнце заглянуло в полутемную комнату убогой хибарки, где друзья коротали ночь. Золотое сияние разливалось мягкими волнами, по стенам плыли, меняя размеры и форму, огненные блики.
- Ну, что там дальше, в твоей книге? - Борис с трудом оторвался от созерцания яйца и уткнулся в инкунабулу, перелистнув пару ветхих страниц.
- Полагаю, - выдал он, наконец. - Нам нужно его выпить.
Генка плюхнул на изрезанные доски стола пару плошек и ухватил яйцо по краям. Легкий удар и золотое сияние втянулось под скорлупу. Из трещины потекла густая клейкая жидкость коричневого цвета. Борис скривился над своей посудиной:
- Ты уверен, что это то самое яйцо? Запах как у болотной жижи.
- Не дрейфь, - Генка взялся за другую миску. - Дракон сказал - то и есть. Продление жизни на тысячу лет.
Друзья одновременно приложились к посуде.
- Что это?! - закричал Борис, уставившись на собственные руки, быстро покрывавшиеся чешуей.
- Проклятый дракон! - завопил Генка, мертвой хваткой вцепившись в удлиняющийся хвост, что, впрочем, ни на чуть не замедлило его роста.
- Это все из-за тебя! - Борис в ярости схватил Генку за глотку. - Формально выполнил условие! И яйцо получил, дающее тысячу лет жизни... формально! Таких победителей действительно не судят. Им мстят!
Генка ответил нечленораздельным ревом, вцепившись с Бориса клыкастой пастью. Не прошло и минуты, как бывшие друзья уже во всю ревели, катаясь по содрогающейся хижине в смертельных объятиях. Ветхие стены не выдержали, и из-под рухнувшей крыши, словно коты после драки, брызнули в разные стороны два молодых дракона.
|
Птица Поступок 1k Оценка:8.72*7 "Миниатюра" Проза
Леха и Пашка бежали со всех ног. Добравшись до забора, нырнули в дыру, бережно передавая друг другу трепыхавшийся сверток. Отчаянно лаяли разбуженные собаки. Мальчишки упали на траву, перевели дух. Размечтались:
- Представляешь, какие нам деньги Колян отвалит?
- Ой, я к велику звонок новый куплю...
- Ага, классно будет. А я футболку новую хочу...
- А что с ним Колян делать будет? Продаст, поди, подороже.
- Да, пусть. Мы свое дело сделали.
Сверток забился. Ребята осторожно отогнули край скатерти, поглядели на пленника: птица смотрела на них грустными плачущими глазами. Леха вздохнул: красивый голубь, расстроится хозяин-то.
-А он не задохнется?
-Не, мы сейчас его быстренько к Коляну отнесем.
Вскочили, пошли по тропинке к нужному дому. Рассвет ещё только начинался, но Колян уже не спал: ребята видели его силуэт в кухонном окне. Леха, уже взявшись за дверную ручку, вдруг повернулся к Пашке :
-Погубит Колян голубя...
Пашка кивнул , защипало в глазах. Мальчишки, не сговариваясь, развернулись и побежали обратно, нежно прижимая к груди сверток с задыхающейся птицей.
На пустыре они сорвали с голубя скатерть. Пленник немного пошатался, помотал головой, взмахнул крыльями и взлетел.
Ребята забыли об обещанном вознаграждении, о непременных тумаках Коляна. Они со слезами смотрели на парящую в восходящих солнечных лучах белую свободную птицу. Алексея и Павла переполняло чувство, которое они ещё не понимали. Но мальчики знали: они поступили правильно.
Дигги Шесть струн 1k Оценка:8.72*7 "Миниатюра" Проза
Телевизор рвало цветной грязью новостей, когда ты пришел домой. На диване, укрывшись пледом, сидела жена. Ты едва улыбнулся и, оставив рюкзак в прихожей, ушел в ванную. Жена промолчала, привыкла.
Невыносимо хотелось смыть с себя пыль лести и пустых слов. Под холодными струями воды становилось легче.
Выходишь из ванной, Ленка так же смотрит телевизор. Показывают тебя, в очередном талант-шоу. Ведущий на экране протягивает тебе сертификат на круглую сумму, - улыбаясь, отказываешься. Ведущий отпускает шуточки, затем идет рекламный блок. В перерыве он сердито спрашивает, какого черта ты вытворяешь в прямом эфире? Просишь, чтобы деньги перечислили детскому дому, и протягиваешь ему клочок бумаги с номером счета.
...Касаешься плеча жены, прижимаешься к ней щекой, зарываясь в мягкие волосы.
- Устал?.. Тебя называют сумасшедшим.
Улыбаешься, шепчешь ей на ухо:
- Знаю.
Несмотря на твою известность, вы все так же ходите на работу и живете в двухкомнатной квартире. И все это время умудряетесь оставаться счастливыми. Без тех огромных денег, что текут мимо рекой. Поэтому ты боишься нарушить то нехитрое волшебство, к которому привык, без которого не сможешь жить. Завтра снова выйдешь на сцену, чтобы победить, и в который раз отказаться от призового фонда. Друзья и родные вновь позвонят, сказать, что ты кретин, не думаешь о себе и будущем. Скажешь, что победителей не судят.
Часто пытаешься понять, что тебе нравится больше: то, что чувствуешь, когда берешь в руки гитару и, касаясь шести струн, видишь, как музыка меняет лица людей в зале; или когда открываешь конверт с благодарностью, написанную детской рукой.
Впрочем...
Дюдюка Б. Беззубый пёс богов 2k Оценка:9.00*3 "Миниатюра" Проза
"... а поганая Линка по ночам собакой оборачивается и у нашего козла молоко крадет..."
-Угу. И заморские фрукты с яблонь обрывает. Пить меньше надобно.
Отшвырнуть донос, потянуться до хруста позвоночника, встать, одернуть рясу, перекинуть крест со спины на грудь.. О-ох, тяжка ты, доля борца с Тьмой. Сплошные хлопоты.
Свет в подвальном оконце окрасился оранжевым. Кабинет инквизитора казался залитым кровью. Хотя, на самом деле, здесь ее смывали тщательно и регулярно.
Устало, почти с отчаянием схватиться за голову. Потереть виски. Прижаться лбом к столешнице. Выдохнуть. Встать.
Замерев у двери, перевести глаза на крохотное зеркальце на стене. Сжать зубы и выйти. Пес Богов идет по следу.
Её даже не связали. Обвиняемая в колдовстве нагло расселась на пыточном кресле, закинув ногу на ногу. И, ехидно прищурясь, смотрела на своих палачей. Приветственно помахала инквизитору.
Сдержать крик. Не подать виду.
- Признаешь ли виновной себя в колдовстве и ереси? - холодный, беспристрастный голос. А внутри все сжалось в комок.
-Да, признаю. - сверкают в улыбке белые зубки. А улыбка у нее прежняя. Как у той деревенской девочки, в которую имел грех влюбиться молодой послушник.
Допрос идет по плану. Отвечает ведьма охотно, не приходится просить палача о помощи.
И слышится в ответах её насмешка. Как тогда, давно.
"Не стать тебе Псом Богов!"
Подписать протокол. Взять нахалку под мышку и унести в свой кабинет. Не глядя на неё, открыть окно.
-Лезь.
Она со смехом подходит, вдруг обнимает и целует в губы.
И змеей выскальзывает в крохотное окошко, оставляя инквизитора промакивать холодный пот со лба.
Ночь. Сидеть за столом и придумывать, что сказать о пропаже пленницы.
Шорох за стеной. Просовывается тонкая рука в неплотно притворенное оконце. Поцеловать холодные пальцы, выскочить в коридор, пробежать по нему, обрести свободу.
В темноте ее глаза светятся. Протягивает руки, прижимается к груди. Сладко шепчет:
-А всё же ты Пес Богов. Только беззубый...
Скалолазка Справка от врача 2k Оценка:8.19*6 "Миниатюра" Проза
- Светик, приветик!
- Привет, Витька!
- Слушай, ты можешь мне справочку о здоровье сделать? А то, понимаешь, мой врач если узнает, куда мне справка нужна - психушку вызовет.
- Кстати, а куда тебе справка-то нужна?
Виктор ответил. Светка поперхнулась.
- Ох, Витька, тебе и правда психушка нужна! С твоим диабетом, с твоими анализами... Не сделаю!
- Свет, ты мне друг?
- Я тебе не убийца!
- Ты мне друг? - с нажимом повторил Виктор.
Людей в тесноватом зале было не так уж много, скалолазание - не самый популярный вид спорта. Зрители сдержанно шумели, по временам напряженно замирали, чтобы потом взорваться криками.
- Приглашаются спортсмены с ограниченными возможностями по зрению!
Виктор ненавидел это трусливо-лицемерное "ограниченные возможности". Он был просто слепым. Совершенно слепым, как и полтора десятка его соперников. К стене-скалодрому они подходили, держась за чье-то плечо.
Ладонь шарит по шершавой стене, ищет очередной выступ. Альпинисты поднимаются на скалы с кучей всякого железа, у скалолазов нет ничего, кроме собственных ладоней. Пальцы сжимаются на уступе не хуже стальных крючьев. Ухватился, подтянулся, другая рука ищет новую опору. Воздуха не хватает. Пот заливает лицо. Рот пересох. Все, дошел. Ударил ладонью по контрольной кнопке, оттолкнулся, повис на страховочной веревке. Спустился. Его обнимают, жмут руку. Воздуха не хватает. Рот пересох.
- Дайте попить!
Ему в ладонь вкладывают бутылку минералки. Пара торопливых, жадных глотков. Какая маленькая бутылочка!
- Еще дайте!
Воздуха не хватает.
- Первое место на краевых парасоревнованиях по скалолазанию занимает...
Рот пересох.
- Еще дайте во...
Из реанимации в общую палату Виктора перевели через три дня.
- Светка, а ты мне через месяц еще раз справочку сделаешь, а? Мне же на всероссийские соревнования ехать! Ты что смеешься?
- Я не смеюсь, я плачу. Ты что, правда идиот?
- Идиот был бы, если бы дома сидел со своими анализами. А так я - победитель!
Особенность Особенности монаршего перевода 2k Оценка:8.42*7 "Миниатюра" Проза
Дымок от огарка новомодной стеариновой свечи колечком поднялся к сводчатому потолку опочивальни и, вылетев в стрельчатое окно, пощекотал клюв золочёному кочету. Символ державности встрепенулся на шпиле красного терема, расправил орлиные крылья и ошалело закричал от удивленья, узрев солнышко. Куриная память, что девичья, не может удержать даже прошлое утро.
За столом в палатах игра шла по-крупному. Большая царская печать и дедова шапка с собольей опушкой, украшенная самоцветами, в очередной раз сменили владельца. Государь алкающим взором проводил скипетр и державу, так и не воротившиеся к законному хозяину. Куда делись скука и унынье прошлых дней? Очи самодержца горели азартом, персты подрагивали. Стрелец оглядел печать, приметил вмятины и сколы, укоризненно покачал головой, но выигрыш принял.
- Что ставить будешь, царь-батюшка? - служивый поправил венец на русых кудрях. - Почитай, все продул.
- Полцарства... и царевну впридачу... - помазанник вытер вспотевшее чело ночным колпаком. - И попробуй только выиграть. Казню.
Удалец поправил берендейку, прислушался. На женской половине еще тихо. Мамки и няньки не галдят, невеста спит, утопив конопатую ланиту в пуховых подушках. Видит в грёзах девичьих принца заморского на игреневом скакуне, а, может, и красавца-стрельца в красном кафтане, с пищалью да бердышом, только вечор оторвавшегося от персей ее, белых да пышных.
- Э! Ваш-величество, как говаривала матушка-государыня: "victorem non judicant"... Да и их высочество вы еще в позапрошлую ночь проиграли, - стрелец прищурил глаз, крутнул сивый ус и ударил монаршим убором об стол. - Была - не была, давай!
Сжатые кулаки замелькали над резным столом заморской работы.
- Камень, ножницы, пергамент, камень ножницы, пер...
Монарх с удивлением уставился на свой сжатый кулак и на раскрытую ладонь будущего зятя.
- Жулик! Сгною!
- Вы, ваш-величество, не кричите, ногами не топайте, умейте проигрывать. Пишите расписку на полцарства.
- Полцарства, говоришь? - царь прищурился, зыркнул из-под лохматых бровей на удачливого игрока.
- Стража! - коронованным особам слово своё монаршее нарушать негоже, но безопасность государства превыше всего. Да и о порушенном целомудрии дочки непутевой подумать надо. Девичья память, что куриная - наутро и не вспомнит, что вечор было. - Слышь, стрелец, я в латыни не силён, но понял - царям суды ни к чему.
Осень Последняя осень 2k Оценка:9.02*6 "Миниатюра" Проза
Ольга всегда плыла по течению: школа, институт, работа. Все вышли замуж и она тоже, все родили и она тоже. Никогда не выделялась из массы. Умер муж - стала брать больше дежурств. Всем было удобно. Заболев, тоже никому не мешала. Хоть доктора под боком, да им некогда. "Приходите завтра", - слышала она каждый день. И приходила завтра. Хороший врач, она сама выставила диагноз. Поэтому и уходила с облегчением, не попав на прием.
И вот. Доктор прятал глаза, уткнувшись в бумаги. Так же прятали заплаканные глаза ее сотрудники. А врач говорил и говорил, монотонно, без пауз, не давая пациентке вставить и слово:
- Еще не все потерянно, сделаем облучение, проведем химию, все будет хорошо, все будет.
Ольга не слушала, с тоской глядя через огромное окно кабинета онколога на роскошную "пушкинскую" осень. "Последняя осень", - подумала она, и вздрогнула - мама! Старенькая мама сломается, не вытянет внука. "Я не имею права!"
- Дайте мне стеклышки, поеду в институт! - заявила неожиданно для себя.
- Там скажут то же самое, - ответил врач, - зачем тратить деньги? У них все платно.
- Поеду!
Всегда нерешительная, не умеющая слово сказать в собственную защиту, безотказная: как дежурство лишнее, так - Ольге, взбунтовалась! Вытребовав направление и стеклышки, отправилась за колготками: последние прохудились. И опять мысль: "Тратить ли деньги? Им же еще хоронить..." Купила.
Прием в поликлинике онкоинститута ничего не изменил:
-Пройдите к заведующему отделением, может, он и решится, хотя - мало вероятно.
Заведующий оказался смелым:
- Еще можно успеть, как Вы?
- Я согласна.
- Заводите историю.
- Как, сейчас, сразу?
- Конечно, завтра анализы, послезавтра на стол. На четвертый день не возьму.
Когда Ольга явилась на контрольный осмотр, оперировавшего ее хирурга не было: на симпозиуме. Прием вела заведующая кафедрой. Изучив историю болезни, осмотрев пациентку, спросила ассистента:
- Как она оказалась на столе? - и добавила - впрочем, победителей не судят!
Рита Последнее дежурство 2k Оценка:7.63*5 "Миниатюра" Проза
В детстве Маргарита часто бегала на старое немецкое кладбище: ходила между могил, смотрела на полуразмытые надписи чернильным карандашом на дощечках, прикрепленных к низеньким столбикам, любовалась стройными белыми березами, играла там. Потом родители получили квартиру в другом районе города. Тихий, грустный, но красивый уголок стал забываться.
Через много лет Маргарита узнала: любимые детские места стали частью территории завода. Попадая на дальний пост, она пыталась найти немецкое кладбище. Тщетно. Знакомые ориентиры почти исчезли. А оставшиеся приводили к одной из мастерских. Сопровождая ремонтную бригаду к этой мастерской, услышала разговор:
- Не люблю я эту мастерскую! На костях стоит! Когда ее строили, здесь везде черепа валялись. А потом вырыли яму, побросали всё туда, завалили землей. Вон - кучу видите? А кто там? Матерые звери? Девчонки! Их в ноябре привезли - в одних платьицах! Они свои нарядные платья на фуфайки грязные меняли! Мой младший недавно к ним туристом ездил. Ходили по городу, решили зайти в скверик, посидеть. Чисто, ухоженно, ни одной соринки. И вдруг кто-то вскрикнул: "Наши!" Наши там солдаты похоронены! Все побелено, покрашено, подметено! А у нас? Э-эх!
...Сидя на посту, Маргарита услышала голоса. Совсем рядом говорили взволнованно, быстро и, что особенно ее поразило, - по-немецки!
Она увидела своего начальника, его водителя и трех незнакомок. Начальник показывал рукой на пышные березки и что-то говорил. Одна из женщин, опустившись перед березой на колени, положила цветы.
- Родственники. Дочь одной из умерших тут немок! Специально из Германии приехали, - пояснил подошедшей Маргарите водитель.
Маргарита хотела было сказать немке, что ее обманывают. Но представила, как та будет потрясена, как обозлится начальник, а ей всего год до пенсии! Надо молчать.
Она долго смотрела вслед машине, в которой уехали потревожившие ее покой люди. Затем подошла к березе, взяла букет и пошла к знакомому бугорку, куда и положила цветы... Вернулась на пост нескоро. А придя, увидела старшего по смене. Тот сплюнул и матерно выругался.
- Что, гуляешь? А службу за тебя кто нести должен?
Маргарита, распрямившись и глядя ему в глаза, неожиданно для себя ответила:
- Не ори! Увольняюсь я завтра! Прощаться ходила! С побежденными!
На другой день она уволилась.
Победителей не судят?
Тихоомутов Я - мое ремесло 2k Оценка:8.42*4 "Миниатюра" Проза
Человечество в восторге: "Мы, наконец, победили смерть! Нанотехнологии и практика прививки плоду стволовых клеток, генная инженерия и суперсовременные пищевые добавки сделали вероятность физического умирания, а также внутриутробной гибели оплодотворенного зародыша практически нулевой. Джунгли и льды, горы и океаны, вулканы и подземные течения, земные просторы и космические дали - всё покорилось изобретательской мощи человеческого гения!"
- Не берусь судить об этой их победе, - задумчиво проговорил Смерть, внимательно разглядывая в большом зеркале свой элегантно задрапированный скелет. - Да и не к лицу это философу.
Из темных зеркальных глубин навстречу ему (ибо Смерть, по утверждению писателя Терри Пратчетта,- мужчина) выступил сначала щегольской синий плащ с капюшоном; из недр плаща желтовато светилась идеально отполированная кость черепа, а из круглых глазниц сияли два фосфорически синих глаза - под цвет плаща.
- Ну да, - ответил ему Терри, - ты уж найдешь щелочку, куда просочиться. О природе, как своей, внутренней, так и окружающей их внешней, они и не подумали озаботиться, верно?
Не нужно думать, что писатель умер: просто он навестил своего друга в Безвременных Покоях последнего.
- Дело не в том, - иронически хмыкнул Смерть. - Нулевая вероятность - штука упрямая. Только вот теперь вместо жизни у них во веки веков буду я. И вдобавок - никакой справедливости...
- Я так думаю, людям скоро снова придется за тобой посылать, - ответил ему третий член задушевного братства по прозвищу Жихарка-Супермен. - Ну, лишь бы не меня снова. Ох, ну почему им всем так не хочется идти путем зерна?
- Ладно, хватит разводить сантименты, - проговорил Смерть, ловко поворачивая широкое лезвие торчком, как у боевой крестьянской косы, и приготовившись его отбивать. - Отдохну пока, с друзьями пообщаюсь, кошку заведу - а там посмотрим.
- Ты бы притупил жало вместо того, чтобы его натачивать, - заметил Пратчетт.
- Зачем хорошую вещь портить? - улыбнулся Смерть во все желтые зубы. - Я на него пока чехольчик надену. Вечный, как сама Вселенная. Не больше и не меньше.
И ловко опустил на любимое оружие узкий колпак, расшитый настоящими звездами.
Полосатик Даритель 2k Оценка:8.00*3 "Миниатюра" Проза
Тропинка терялась среди усыпанного цветами поля. Он остановился на мгновение, глядя на выплывшую из тумана избушку. Над дверью висела табличка: "Даритель". Далее - список: "Выдача волшебного предмета - одно желание. Выдача существа - желание+обещание. Выдача волшебного существа - два желания" и т. д. На пороге сидел толстый рыжий кот и задумчиво скрёб ухо. Появление путника он проигнорировал.
Единственная комната казалась пустой, если не считать печи, скамьи у стены и сундука. Где-то в углу ютился колченогий стол. Путник стащил котомку, бросил её на скамью и уселся рядом, приготовившись ждать.
Прошло совсем немного времени, когда рассветную тишину нарушил недовольный голос:
- Ну что за принцы пошли! Думает, раз меч-кладенец выдали, так можно спокойно наслаждаться жизнью, он сам врагов порубит?!.. А, привет, Рыж!
Кот довольно мяукнул, продолжая умываться. В избушку вошла невысокая, тоненькая, как берёзка, девушка в чёрном пыльном плаще.
-Наконец-то я до..,- её взгляд упал на путника. - Пошёл вон!
Юноша неторопливо открыл котомку, вытащил завёрнутое в тряпицу зеркальце и молча протянул девушке. Та покосилась на зеркальце. Перевела взгляд на путника.
- И?
- Я нашёл то, что ты просила.
-И?
- Я отгадал загадки жар-птицы.
- И?
-Я похитил царевну...
- Пошёл вон! - взвизгнула девушка, вырывая у путника зеркальце. Тот молча встал. Дверь скрипнула и закрылась за ним. В комнате сразу стало тоскливо и пусто. Девушка без сил прислонилась к стене и сползла на скамейку.
- Какой же ты глупец... Царевну похитил! Жар-птицу обманул... Победитель... Нет бы уделить это время мне...
Её взгляд упал на котомку. Девушка вскочила, распахнула дверь, швырнула сумку на тропинку с криком:
-И вещи свои забери!
Из открытой котомки высунулась голова плюшевого мишки с трогательным розовым бантиком на ухе.
Мгновение девушка молчала, глядя на медведя так, словно перед ней появился призрак. Потом выскочила на тропинку, подхватила сумку и побежала по усыпанному цветами полю.
- Иван! Ваня! Ваня, стой! Я уже не сержусь! Ваня!!!
Добрый д. И так бывает 2k "Миниатюра" Проза
И так бывает
Дом начали тушить. Двое крепких горожан держали за руки женщину. Та пыталась вырваться, громко звала кого-то. Видимо, тот не успел выйти. Подбежавший молодой алхимик несколько мгновений безучастно смотрел на языки пламени. Потом оттолкнул горожан с вёдрами, зевак - и бросился в горящий дом. Кто-то рванулся перехватить его, но не успел. Пламя вспыхнуло, зашипело, неожиданно сменило цвет и... исчезло. Ведра, передававшиеся по цепочке от колодца, остановились. Зеваки слаженно ахнули. Вскоре из-за двери появился растерянный алхимик. Он одной рукой прижимал к себе перепуганную малышку, другой поддерживал её отца. Женщина бросилась к дочурке, выхватила её у спасителя, прижала к груди, залилась слезами. Муж прошёл пару шагов и бессильно опустился на землю. Он повредил ногу, получил много ожогов, по счастью, не смертельных. Алхимик сел на корточки у почерневшей стены и обхватил голову руками. Три искусственных камня - остатки от алхимической смеси - светились сквозь карман его безрукавки. Их не взяли для состязания алхимиков, но они всё же пригодились ему этой ночью. Собственно, мужчина ни на что не надеялся, кидаясь в горящий дом. Спасёт кого-то - и ладно, нет - более не будет переживать из-за своей никчёмной жизни.
Когда мать чуточку успокоилась, то подскочила к нему, сжала его ладонь, принялась благодарить, благославлять. Спаситель недоумённо смотрел на неё, словно не понимая, отчего она ему всё это говорит.
- Да он не ради чьего-то спасения сунулся в пламя! - хмыкнул кто-то,- Ему жить надоело - вот он и уцепился за первый попавшийся способ с ней покончить!
- Этот парень - неудачник! - подхватил какой-то старик. - Всем известно: он сто тридцать раз пытался попасть на главное в стране состязание алхимиков - и безуспешно.
- А ещё его недавно невеста бросила, оттого, что он со своими камнями от зари до зари сидел! - съехидничала какая-то девица.
Главный стражник встал между спасителем и толпой и мрачно сказал:
- Каким этот парень был, каким будет - не важно. Этой ночью он победил огонь. Слышите, победил! И ваше злопыхательство, ваши ухмылки этого не изменят, - он обернулся, положил ладонь на плечо алхимику, - Я заказываю тебе целый воз этих полезных штуковин. Пока не приготовишь - помирать не смей, ясно тебе? И королю намекну, что в столице нашёлся смельчак, который...
- Да не смельчак я. - отмахнулся тот. - Обычный неудачник и...
- Победа не всегда достаётся самым достойным и смелым.
Молодой алхимик призадумался, потом улыбнулся. Он всё-таки стал победителем. Пусть иначе, нежели желал.
Прораб Экс 2k Оценка:8.68*6 "Миниатюра" Проза
Кусок картона заменял ему письменный стол. Сидя в неприбранной постели, тучный, смертельно бледный человек с трудом двигал пером по бумаге. Бесцветные губы шевелились, неслышно повторяя записываемые слова. Строчки к середине страницы сбились, почерк превратился в неразборчивые каракули. Человек застонал, уронил картонку на пол и тяжело откинулся на подушки.
- К чёрту мемуары! - выдохнул он.
Луи Маршан бесшумно наклонился и поднял лист.
"Можно было всё надиктовать секретарю" - грустно подумал слуга. Он с трепетом начал читать странное, но знакомое ему переплетение букв.
"Самая отвратительная и мрачная скала из всех возможных. Над гладью пучины она возвышается словно огромный чёрный нарост..
Скука с понедельника по субботу, а воскресенье - великая скука. Я устал играть в шахматы и карты.. Я постоянно мёрзну, а на солнце испытываю головную боль. Дёсны вспухли и кровоточат при малейшем прикосновении.
Страшно, но память не может восстановить ход военных компаний. Континент закрыт пеленой поражения.
К чёрту Лонгвуд! К чёрту стены с зелёной плесенью, коридоры, кишащие крысами, гнусные физиономии. К чёрту... Глобус вращает позор безвластия!"
Человек вяло двинул рукой, и Луи мгновенно склонился над кроватью.
- Я буду писать завещание, - услышал он.
Доктор Форсхувуд в двадцатый раз обошёл кабинет по кругу. Стена книг, неразличимые в темноте портреты, стол с пятном жёлтого света. За плотными шторами раскрытого окна стихал шум города. Доктор резко отдёрнул штору и втянул в себя сырую прохладу улицы.
- На обломках потухшего вулкана ему вынесли смертный приговор, - произнёс он громко, и словно испугавшись сказанного, резко отпрянул от окна.
- Бомба, настоящая бомба, - прозвучало тише.
В центре стола стояла небольшая коробочка с косой надписью: "Маршанская реликвия".
Свен Форсхувуд осторожно взял коробочку в руки, приподнял крышку и заглянул внутрь.
- Он здесь, со мной, - прошептал доктор и, подхватив стопку бумаг со стола, шагнул в дверце открытого сейфа. В свете лампы остался листок лабораторного анализа с жирно подчёркнутыми цифрами в строке "мышьяк".
Сейф скрипнул; доктор похлопал ладошкой по гладкой поверхности металла и произнёс:
- Победителей не судят, но он не победитель.
Локон Бонапарта был надёжно спрятан в чреве несгораемого шкафа.
Луиджи-Луиджи Гендетта 2k "Миниатюра" Проза
Гендетта
Марио Джеребелли вернулся домой далеко за полночь. Не снимая мокрого плаща, прямо в заляпанных грязью ботинках старик прошёл по скрипучему паркету гостиной и остановился возле огромного семейного стола. Сквозь приоткрытые ставни в комнату лился шорох ночного дождя. Старик подвинул к себе один из стульев, тяжело сел на него и уставился в стену, туда, где висела старая двуствольная 'беретта'.
- Дедушка, - сказал за спиной голос Риккардо, - как хорошо, что ты уже вернулся. Сейчас я принесу сухое.
Марио поднял глаза на старшего внука. Совсем взрослый мужчина. Лицо радостное, будто у него на языке вертится хорошая новость. Бедный мальчик... Старик вздохнул:
- Не надо, Рико. Налей-ка мне лучше стаканчик граппы.
Юноша отошёл к буфету, зазвякал стеклом, вернулся с полным стаканом. Марио залпом отпил половину и сказал севшим голосом:
- Пошли за Винцензо и Марко. Я только что из Палермо, у меня плохие новости.
- Кобеллини? - тревожно спросил Риккардо, улыбка сбежала с его лица.
Старик сидел неподвижно, лишь вздрагивали тяжёлые морщинистые щёки.
- Пятьдесят лет, - тихо сказал он в пространство. - Пятьдесят лет гендетты сожрали все ресурсы нашей семьи. Джеребелли уже не те, что прежде. Мы не можем рожать в ответ на каждого щенка Кобеллини двоих ребятишек. В каждой комнате и так живёт по десяти человек. А я, старый дурак, думал, что решу все проблемы. Господи! Сколько я ждал этого момента! И вот наконец умерла Франческа, в обеих семьях осталось ровно по четыреста восемьдесят пять душ, включая стариков и детей, и ещё по одной беременной женщине. Мне казалось - вот он, удобный случай, чтобы заключить мир. А теперь всё пропало.
- Что произошло, дедушка? - допытывался Риккардо. - Кобеллини обманули нас? Они не стали стерилизовать своих мужчин?
- Нет, они сдержали обещание, - Марио покачал головой. - Все Коббелини, включая годовалых младенцев, стерилизованы, как и Джеребелли. Но мы всё равно проиграли, Рико. Мы побеждены.
- Почему, дедушка?! - вскричал Риккардо.
- Лусия Кобеллини вчера родила, - сказал Марио и одним глотком допил граппу. - У неё двойня.
На секунду над столом воцарилось гробовое молчание, потом Риккардо расхохотался:
- Святая Мадонна! - заорал он, сгребая своего деда в охапку. - Мы не проиграли! Мы победили, нонно! Два часа назад моя Жустина родила! И у нас тройняшки!
Незыка Пятьдесят на пятьдесят 2k "Миниатюра"
Пятьдесят на пятьдесят
Васька посмотрел на свою "Электронику", что-то там понажимал с очень умным видом, угрюмо засопел. Потом шмыгнул носом и прогундосил:
-Значит, так, повторим. Ты за две минуты должен съесть раз, два, три, - начал считать он, - Двенадцать. Точно, двенадцать бутербродов с маслом и колбасой.
-Ага! - Женька потёр руки.
-Если не съешь, отдаёшь мне компас. А если съешь, я, - голос его дрогнул. - часы.
-Точно!
-Тогда, - Васька поднял руку, резко взмахнул, - поехали!
Женька схватил сразу два бутерброда, запихнул в рот, глотнул, чуть не подавился, с трудом протолкнул по горлу здоровенный комок. С трудом перевёл дух, вытер выступившие слёзы.
-Пятнадцать секунд, - держал в курсе событий Васька.
Третий, четвёртый. Эти тщательнее разжёвывая, глотая, правда, с трудом - горло болело. Пятый.
-Тридцать секунд!
У Женьки выступил пот, лицо налилось краской, челюсти ворочались с трудом. Но вот они, часы, перед носом! Мечта! А вон и компас, привезённый отцом с Сибири. Мечта Васьки! Не отдам! Семь... восемь...
-Осталось тридцать секунд.
Десять, одиннадцать... Водой запить! Протолкнуть пальцем! Уфф. Последний.
-Фсё, - еле проглотил, открыл рот, мол, ничего. - Я..., - дышал с трудом, - победил. Гони... часы!
-Нечестно! - взвыл Васька. - Ты запивал!
-Что не запрещено... то разрешено.
-Всё равно нечестно! Ты сразу по два...
-Победителей не... это... Гони часы! А то всем расскажу, какой ты незыка и хлюндяй!
Васька покраснел, засопел пуще прежнего, потом кинул на стол часы, крикнул:
-Да чтоб ты лопнул, жиртрест! - и, срываясь на рёв, убежал.
-Ха! Ха! Ой, - Женька схватился за живот, и побежал в другую сторону.
На столе, запорошенные крошками, искрящиеся в танце солнечных пылинок, остались лежать компас и часы.