Смолистый сруб в огне трещит,
Дым чёрный вьётся по ущелью:
Подвижник-кавсокаливит
Опять свою сжигает келью!
В ней — вещи, койка, стол, комод
Горят... Секрет один раскроем:
Её он строил целый год
И лишь позавчера достороил,
Вчера в неё он перенёс
Все скудные свои вещички,
А нынче — не шутя, всерьёз
Сложил костёр и чиркнул спичкой.
Тут не компьютерный скриншот
И не игра, не "ролевуха":
Своё жильё реально жжёт
Святой, водимый Божьим духом!
Не спятил он, не одичал -
О, нет, причина здесь другая:
Привязанность к земным вещам
В своей душе он выжигает!
Чтоб, тленность суеты мирской
Поправ поступком этим смелым,
Впредь, кроме Бога, никакой
Опоры в жизни не имел он!
Что ж, к Небу такова у всей
Монашьей братии дорога:
Лишившись всех земных вещей,
Живи, надеясь лишь на Бога,
Молись и веруй: одарит
Тебя Он всем необходимым...
Доволен кавсокаливит:
Родная келья стала дымом.
Её с нуля он воздвигать
Начнёт подвижнически-стойко,
И — всё дотла спалит опять,
Едва окончив эту стройку.
...А я, пока костёр дымил,
Припомнил наш сюжет, который
Столь патриотам нашим мил:
Рассказ "Прощание с Матёрой".
Гоня на новое жильё
Крестьян, что старым домовиты,
Не точно так же ли её
Жгли наши кавсокаливиты?
И был прораб не потому ль
Безжалостен к родному дому,
Что истребить хотел под нуль
Всё ту ж "привязанность к земному"?
Матёра сведена на нет
Не той ли самой волей Божьей?!
Могла бы Церковь дать ответ:
Ведь сей вопрос — как острый нож ей!
Земля, мол, наша колыбель,
Но мы духовно повзрослели —
И выгнать нас Господь велел
Пинком под зад из колыбели!
Матёра наша сожжена
И пепел затопило море...
Подобна ль Китежу она?
Скорей — Содому и Гоморре:
Хоть прочь мы гнали отродясь
И гомика, и атеиста,
Но в сердце с тленным миром связь
Любая — Богу ненавистна!
Хоть чем-то дорожить земным
Пред Господом недопустимо:
Земная жизнь — она как дым,
И, значит, не дороже дыма!
Ведь на Земле должны пожить
Мы, в общем-то, совсем немного,
А дальше — путь туда лежит,
Где "всё излишне, кроме Бога!" **
Там Бог навеки разлучит
Нас и с Землёю, и — друг с другом!
Про это Церковь нам молчит,
Чтоб души не сразить испугом:
Хоть в ней сквозит из всех щелей
Стремленье Божие такое —
Она в речах лишь льёт елей,
Твердя о неземном покое,
И, разумеется, грозя
Геенною всем несогласным...
Да, с Господом таким, друзья,
Не повезло всем нам ужасно!
Сим мыслям подводя итог,
К такому я пришёл ответу:
На Небесах есть только Бог,
А больше никого там нету!
А все святые — как предмет,
Как вещь: всецело в Божьей власти!
По сути, их самих-то нет:
Они — детальки, Божьи части!
В них — личность Божья, не своя,
Они — лишь инструменты Бога,
В них своего нет бытия,
Как в щупальцах у осьминога!
Цель ставится такая вот
Строкой из Нового Завета:
"Во мне теперь Христос живёт,
Меня во мне отныне нету!"
...Теперь, читатель, сам реши
В рассудке здравом и сознанье:
Ужель "спасением души"
Звать можно это состоянье?
Подумай, отведя свой взгляд
От строк сего стихотворенья:
Не лучше ль самый страшный ад,
Чем полное исчезновенье??
** парафраза строки из стихотворения известного Православного поэта, иеромонаха Романа (Матюшина), в которой он обращается к Господу Богу: "Есть только Ты, всё прочее излишне." Полный текст этого стихотворения см., например, здесь: http://pesni.voskres.ru/poems/proma95.htm .
.