1



Как-то в гости грустный Саша к Бабке-Ёжке
Заявился вместе с верной Натали.
("Зришь ли: след не оставляют её ножки
Возле дома, на крыльце твоём, в пыли?..
Се, -- она в эфирном, ангельском, наряде").
Но... стояла себе, бледная, - и ша...
Лишь слеза мелькнула Пушкина во взгляде:
" -- Душенька  во  всех  нарядах  хороша!"
Поворчала ведьма; впрочем, "в том ли дело?
Мы, конечно, не откажем им вдвоём..."
-- "Видишь, Бабушка, что наш Дантес содеял?" --
Пушкин с тенью бедной девы входят в дом.

"Так, Дантес. Кажись, из этих... Итальянец?
Что ж он, глупый, сам не знал, куда стрелять?!" --
"Нет. Он тоже, в общем, редкостный засранец,
Но не смей - прошу я -- Данта с ним равнять!
А стрелял он, Бабка, вовсе не в Наташу..." --
Тут умолк поэт. Не смог договорить.
Ковыряя грязной ложкой в миске каши,
Всхлипнул Пушкин на секунду (ох, не скрыть!)

Мавка обняла несчастную за плечи,
Повела её в избу - на печку, отдыхать.
К Пушкину подсел корявый старый Леший:
"Плачь, не плачь - вот кружка; можешь наливать".
Кот Баюн потёрся Шурику о ноги
И мурчал: "У нас вам будет хорошо.
Позабудь свои потери и тревоги, --
Ты хотя бы сам-то жив; чего ж ишшо?"

Александр Сергеич, тягостно вздыхая,
Всё ж лицом изобразил: "Я понимаю".