Аннотация: Вариации на древнерусские темы -- Перун с клюкой, Стрибог, коего перевоспитали, Леший с простым телевизором... А тж. кое-что о буднях писателей
-- Ой, Перуне, чуб седой и долгий,
Что ты ходишь по двору с клюкой?
Лошадёнка чахнет в тесном стойле -
Не по нраву сон ей и покой!
-- Дура-Мавка, что же ты ворчишь-то?
Что я сам теперь уже могу?
Все зовут меня на небе "лишним":
Больше не внушаю страх врагу...
Велес и Стрибог ушли на землю.
Первый стал простым Полевиком,
А второму ночью холмы внемлют,
Где шуршит он лёгким ветерком.
-- Видно, и тебе, Перун, пора бы
С облаков спуститься, проще стать -
Ребятня земная будет рада,
Коль найдётся с ней кому играть.
-- Знаю, Мавка: ты кругом права -
Только как мне жить без волшебства?!
-- Ой, Перуне, лысый и седатый!
Приходили два богатыря,
А один из них был оч. поддатый,
И сказал, что 'мы, наверно, зря'.
- Ой ты, Мавка! Я Илью с Алёшей
И не уважал-то никогда...
Что ж они поют, когда хороши:
'Мама, счас поддам я, счас поддам!'
Оттого ль красотка загрустила,
Оттого ль пошла за ворота,
Близ столба уселась и заныла -
Доля Мавки в небесех не та!
Все равно как этой... секретаркой
У седатого весь век ей быть,
Жизнью жить немаркой и неяркой,
Тратить дни на то, чтобы служить.
И решила: 'Ухожу в деревню.
Там богов-то, бл... ин, в помине нет.
Водяные, Лешие да Древни -
Вот и весь, как говорят, сюжет!'
На земле вся сила; рай - зачем?
И Перун не нужен нам совсем!
Наш Иван, дурак-то, негде дрался
Со Стрибогом, булавой избил...
Бородач, однако, не сдавался -
Дул и пыжился, сколь хватит сил!
-- Я, - кричал Иван, - хоть схлопочу,
Но, как в песне, Вихрь я проучу!..
А потом к Стрибогу приходили
Девушки простые с хуторов;
Всё унять жестокий Вихрь молили,
Полуплача, и коря без слов.
Тут уже задумался старик:
Он к людским слезам-то не привык.
-- Ладно, - говорит. - Когда б не парень,
На меня восставший с булавой -
Я бы с девками не так "базарил"!..
Но пока дружу я с головой.
Вижу, недовольны мною вы, -
Что ж, пора признать, что вы правы!
С той поры нам Вихрь не мнёт посевы.
Не рыдают в сёлах больше девы.
Толкин, Пушкин и другие (Сонетоид)
Cонетоид - это стихотворение, которое лишь частично следует канонам сонета.
Обычно оно сохраняет его внутреннюю композицию и смысловой поворот ('вольту'),
но может нарушать строфическое деление, систему рифмовки или даже количество строк.
Настоящее стихотворение - не более чем формальный эксперимент автора. 8-)
***
Пишет Толкин пятистопным ямбом
'Как картоху Сэм в бору искал',
А Джордж Мартин пляшет в ритме самбы -
'Пятый том седьмого тома' мал,
Значит, он закончен будет споро!
Но спешит на помощь Сандерсон -
'Про морковку в ареале бора'
Том второй, безмерный, строчит он!..
Вас. Аксёнов морщится: 'Фантасты!
Я вчера всей этой фэнтезни
Начитавшись, чуть не склеил ласты -
А ещё сгодятся мне они!'
Но не понимает Пушкин Шурка:
'Я ведь сам фантастику... того!'
И садится, и строчит он юрко
'Разрешённое', бл... ин, 'волшебство'!
С этого Аксёнов офигел -
Потому что в жизни не умел!
Явился к Лешему старый Змей, по прозванью Гордеич:
"Сейчас, мол, по телику будут показывать "Вокруг света", -
Давай, значит, стол накрывай, чтобы гулянку содеять:
Самая классная выпивка - как раз под это!"
Леший включил телевизор - а там выступает Брежнев!
Он разозлился и со всей дури Дракону как даст по шее...
Голова отлетела, но тут же две новые, краше прежней,
Выросли на том месте. В гневе Леший немеет.
А Дракон засмеялся, пошёл рассказывать по деревне;
Опосля кто только на старика пальцами уж не тыкал...
Леший ревел - а Кот Баюн, мудрый и древний,
Говорит ему: "Ты бы, что ли, приятель, не хныкал!"
Только Леший не мог усведомить, что расстраиваться по пустякам не нужно.
(Он потом помирился со Змеем, понятно... Да мир был очень натужный!)
Будни писателей
Эндекасиллаб неоромантический
Писал Алексей Толстой поэму, да не закончил:
На улице - чудесный закат, над холмами жара плывёт, растекаясь.
Пойти, что ли, да прогуляться с прекрасною босикомкой,
По речке, по волнам, конечно же босиком - как на лыжах, бл... ин! - рассекая.
Писал Некрасов роман - да пришел к нему в гости Белинский,
И убедил отказаться: журналу стихов не хватает,
А романов сейчас как грязи! 'Спина-то болит по-свински,
Нечего за конторкой сидеть. Стихи можно насвистывать, и гуляя'.
Писал Л. Кэррол 'Алису' -- но тут сама Алиса сказала:
За такие занятия потом ещё обзовут детофилом!
Бросай, мистер Доджсон, работу, порадовал ты меня и так немало;
А вот пойдём погуляем по Темзе - и тогда все молвят: до чего ж мило!
Что писал Генрик Ибсен, и почему он пошёл вместо этого раз пройтись в заснеженном Осло --
Братцы, не буду уж вам объяснять. Но всё ясно, да? Не вопрос-то!
Эндекасиллаб оптимистический
Эндекасиллабы - это значит Ренессанс:
На лужайке стол, поэт со ржавой пишмашинкой
Смотрит, как танцует в хороводе его Нинка
И с других пастушек всё не сводит жадных глаз.
Что же до Шекспира (и до Данте, и других),
Может, их и не было никогда на свете.
Нам не это важно. Важно, что сейчас в сонете
Их следы остались... Да, вообще, -- не только их!
Эндекасиллабы - это старомодный мир
Трепетной Авсонии, и нежной, и красивой.
Кто сонет терпеть не может - сноб, увы, спесивый;
Кто не любит эндекасиллабы - тот воистину упырь.
(Да, я знаю, в жизни много этих упырей и снобов...
Всё же к звукам авсонийским*) мы любовь храним до гроба!)
Эндекасиллаб пессимистический
Древний Рим. Проперций пишет гендекасиллаб,
Но айфон завис, и строчки толком не родятся.
'А, какая разница, -- не надо и стараться,
Всё равно получится про пьянки... иль про баб'.
Впрочем, гендекасиллабы - это всё же не
То, что много позже Дант строчил в своём планшете.
Сновиденное, явившееся нам в его сонете,
Называлось -- 'эндекасиллабом'! Через 'Э'!
Что же стало с сим прекрасным образцом стихов теперь?
Вроде кто-то надрывается ещё, -- он даже пишет,
Только критики его потуг не видят и не слышат.
Наш поэт, собой доволен, шлёт других на букву 'х*рь'...
Но действительность жестока -- вышел эндекасиллаб из моды,
И не поклоняются ему уже народы!
Эндекасиллаб умеренно-саркастический
-Эндекасиллабы пишутся с трудом;
Данте грубо хмыкает в своём Аду, читая,
Что я накропал сейчас; ведь он прекрасно знает --
Лирика есть лирика, 'но это ж не о том!'
Чехов, успокоенный, бл... ин, простотой пути,
Жизнью тихой, грязной...
беспросветною рутиной,
Навсегда сонеты мне велел забросить ('Длинно!')
И на одностишья, как Вишневский, перейти.
Что же, буду как Дешан. Кто помнит-то вообще,
Что существовал такой (а звался он Эсташем)?
Муза пламенной сатиры была его крашем,
Он ходил в шелку и бархате (а также весь во вше :-) ),
Про любовь к деньгам писал, и чем это опасно.
Значит, для меня не худший выбор. Вроде ясно.
Если ж кто-то против, - ой, ребят, дерзите вы вотще...
![AI Art [Gemini]](/img/m/minstrell_m_a/sonnets1582/152.jpg)