Громким отблеском
В далях ушедших навеки дорог
Озарялся наш вечно покинутый дом,
И никто не сумеет ступить за порог.
Одинокий маяк тускло светит во мгле.
Затерялись в дыму и истерлись в пыли,
И колени склоняя к безумной земле -
Мы до грани за шаг опять не дошли.
И чужие знамена, чужие слова...
Имена растрезвонились гулом ночным.
И нелепое, странное в горечь "нельзя",
Охлаждает ладони светом пустым.
На чужие страницы кровью своей;
На чужие улыбки - вдребезги сердце.
Что ж ты в душе своей долго искал?
Что когда отыскал - больше некуда деться...
Ты прости за изломы, за сорванный ритм.
Я боялась стать пеплом, а стала - огнем.
По хрустальной мозаике лучик разбит,
Руны чертя золотым острием.
Посмотри в небеса, вдруг увидишь рассвет.
Нет, не правда, что боль много больше надежды.
Там вдали, за чертой мы отыщем ответ,
Нужно только без страха переступить эти бездны.
* * *
Жестокая улыбка на губах,
На поворотах смерти нет следов...
Хрустальной льдинкой замерзает страх,
В печальном мареве нетронутых снегов.
Венец небес теряется за воздухом,
Он плотен здесь и чуточку сердит.
Болят до дрожи пальцы, ну, и что с того?
Блажен покой, что муки не сулит...
Проносятся эпохи, боком вертятся,
А ты, все так же рыж и так же смел...
За гранью мира суждено тем встретиться,
Кто этого, в сей жизни, не успел.
* * *
Сестренке Эли
Золотистый небосвод, вечность под ногами.
Столько было дел-забот, с нами и не с нами.
Я устала забывать, дайте каплю веры,
Чтобы снова выбирать в будущее двери...
Поклонись, постой, куда! Где привет и радость?
Что, не нужно? Не беда, экая же малость...
Наливай в бокал вина...Господи, прости нас...
Через три часа одна - как же все вместилось?
Замурлычет в темной кухне котеночек рыжий
И давно я попрощалась с моей мудрой крышей.
Уходи, со мной зачем собирать напасти...
То, что для тебя кошмар, для меня счастье.
Переезды, перегоны, письма, смс-ки...
Силы на излете, сны, отчаянья, словески...
Столько было в нашем мире: с нами и без нас,
Пыль опять тоску метает словно под заказ.
* * *
Постой со мной еще немного.
Последний взгляд. Последний путь.
И платье комкаю в ладони,
"Не забывай" - не продохнуть,
Мы будем жить уж как-нибудь.
Опять бежать, в кругах десятых.
Теряться, находить, терпеть...
Вкус жвачки - непристойно-мятный,
Бокал в руках пустой согреть,
Да пряный воск с ресниц стереть.
Пожать плечами, в такт дисканту.
Дрожа смеяться у двери.
Нам дали, друг, чужую карту,
А крест - не клад. Там все мертвы,
В объятьях прошлого орды.
Ведь уходить, да не прощаясь -
Так сложно и совсем легко.
В слова навеки превращаясь,
Хрустим разбившимся стеклом.
Последний взгляд, в сердца клинком.
* * *
Хэннеру, за "Бессмертные не забывают" и просто за то, что ты есть
Мы были чужими, играли в дурацкие игры,
Но жизнь дураков много легче, чем наша.
Через девять ступенек до неба допрыгни
И помни, что облака не прощают фальши.
Поход в магазины, недосып по утрам -
И широкий простор гор в вечерней пыли...
Темнота за стеклом и граненый стакан,
Память о том, что не помнить должны.
Прикрываясь нетленным плащом-судьбою,
Ты бросаешься первым в кровавый бой.
Уходя из реальности горькой тропою,
Ты поймешь, что сражался с самим собой.
Сотни лиц, сотни улиц в фонарных отсветах:
И за каждым столбом может спрятаться враг...
Но порой сомневаясь в предвечных запретах,
Ты ближе к мечте на маленький, вечный шаг.
* * *
Сколько тревог, все они слишком требуют сил.
Зачем?
Столько ночей одиноких и зыбких убил.
Ничем...
Это свобода, ранит тоскою увядших цветов,
Как тлен.
Смотришь вперед сотни дней, гадая на розе ветров.
Твой плен,
Длится всего пять секунд - до последнего вздоха.
Один.
Слышишь в звоне погибших паденье упрека.
Един.
Ты и Господь так различны. Различны пути.
Душа.
Не стоит того, чтоб куда-то к раю вести.
Ни гроша.