Миррэй Фианит
Аэтернус Сомниорум Сон Эмпиреев (2-ой спин-офф)

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Фанфик по Сказаниям Берсерии. Часть Водопада. Когда устои старого мира рухнули, а новые еще не успели родиться на свет, вселенная делает свой ход, беря паузу, превращающуюся в минуту молчания, что плавно перетекает в вечный сон, что в свою очередь, все же дарует надежу на будущее. И когда такая надежда рождается, тогда и начинается великий сон Эмпиреев. Ведь пока боги спят, мир живет без войны и катастроф. В нем царят гармония и процветание, но стоит им пробудиться - и вселенной приходит конец... 2019. Хоррор

 *Миррэй Фианит*
 
 ***
 
 *Сон Эмпиреев*
 
 ***
 
 Когда устои старого мира рухнули, а новые еще не успели родиться на свет, вселенная делает свой ход, беря паузу, превращающуюся в минуту молчания, что плавно перетекает в вечный сон, что в свою очередь, все же дарует надежу на будущее.
 И когда такая надежда рождается, тогда и начинается великий сон Эмпиреев.
 Ведь пока боги спят, мир живет без войны и катастроф.
 В нем царят гармония и процветание, но стоит им пробудиться - и вселенной приходит конец...
 
 ***
 
 *Дрим 1*
 
 ***
 
 Паря во тьме, Тереза пыталась понять: существует ли она еще или уже нет...
 Слишком многое произошло, слишком много переменилось, но одно все же, оставалось неизменным: она была с Оскаром...
 Была с возлюбленным. И пусть они теперь и были Эмпиреями, богами-призраками, заключенными в силе стихий, они были в какой-то мере живы и при этом даже счастливы...
 Она держала его за руку. Держала, зная, что если они обнимут друг друга, то начнется стихийное бедствие, и планета будет уничтожена. И, несмотря на все это, Тереза улыбалась, а Оскар...
 Оскар улыбался ей в ответ.
 Шигурэ и Мельхиор были с ними.
 Жертвоприношение, провернутое Вельвет, удалось на славу, и теперь они все были прокляты вечностью...
  Шигурэ улыбался также, но от его улыбки становилось жутко. Мрачность же, с которой Мельхиор вглядывался в ночь человеческих сердец, пугала не меньше. Но больше всего пугали сама Вельвет и Безымянный, пребывающие там же, в небытии...
 Ведь даже находясь во власти вечного сна, эти двое ухитрялись манипулировать силой жизни всего живого.
 Текло время...
 Летели столетия, эпохи в реальности сменяли одна другую...
 Мир постепенно изменялся, в нем возникало что-то новое, а старое исчезало, постепенно забываясь и уходя на второй план.
 Тереза внезапно поняла, что помимо нее и ее спутников в этом мире сиюминутного кошмара почему-то оказались и те, кого она там совершенно не желала видеть - спутники Кроу.
 Они, неожиданно для ставших Эмпиреями экзорцистов, составили им компанию...
 Утешало только то, что их особо не интересовало положение дел в мире.
 Нежданых гостей беспокоило сугубо грядущее и судьба самой Вельвет, вечно спящей в объятьях Пустоты...
 После их появления в безвременье, Тереза часто спорила с Элеонор, старающейся активно переубедить ее и заставить изменить свои взгляды на жизнь, а Шигурэ...
 Шигурэ дразнил брата...
 Дразнил, заставляя того пытаться вновь и вновь разрушить предопределенность ломом своей души, но хрупкая грань псевдореальности не поддавалась, оставаясь безмолвной и недосягаемой...
 Маджиру же каким-то неведомым образом ухитрилась затащить в их не-мир живого нормина, а тот в свою очередь был несказанно рад этому и наотрез отказался возвращаться в реальность, предпочитая зависать в мире духов. Правда, его периодически все-таки вышвыривало в мир внешний, но он каждый раз возвращался обратно с завидной регулярностью и неизменным постоянством. Возвращался к любви всей своей жизни, чем порядком бесил Мельхора.
 Старик же, тем временем, пока его невольные компаньоны выясняли свои отношения, искал души своих сгинувших ранее друзей: все того же безвинно убиенного, по мнению Терезы и Оскара, Арториуса и его лучшего друга - лорда Клодина Асгарда.
 О, Мельхиор искал их...
 Искал, но не находил и...
 И это печалило его, а заодно и его стихию...
 А спустя еще невообразимо долгое время к ним в гости внезапно явился Жнец...
 Явился, как всегда одетый в свой черный драконий плащ, причем в компании одного из слуг Терезы - Номера Один, получившего, как узнал Мельхиор, имя Сильва, за цвет своих волос и силу характера. Юный серафим молчал и на контакт с эмпиреями или со спутниками Вельвет не шел, а Жнец...
 Тот сказал им всем, что-то несколько странное и не вполне реальное, что за ним с мальчиком должен придти корабль. Но самое главное и поразительное заключалось в том, что корабль на удивление все же, пришел...
 А когда он причалил к их тихой заводи, то обнаружилось, что на его борту была девушка, собирающая по всей вселенной души детей.
 Она сказала, что позаботится о Сильве и увела того с собой. Но прежде чем она ушла, Элеонора о чем-то поговорила с ней. Поговорила, пожелав удачи в их долгом странствии, что на этот раз вряд ли когда-либо закончится. Девушка поблагодарила Элеанор за теплые слова и поднялась на борт известного им всем фрегата. А Тереза продолжала смотреть в пустоту. Девушка, как и Жнец, ее особо не заинтересовали.
 Они все остались для нее в прошлом, навсегда оставшись пройденным этапом в жизни...
 Корабль тем временем отправился в путь не сразу. Как выяснилось, команда ждала еще одного пассажира...
 И он не заставил себя ждать, явившись овеянный потоком звездного ветра.
 Его звали Дезель и он тоже был Жнецом, что лишь лишний раз доказало - это проклятие заразно...
 А затем призрачные пираты все же отчалили, оставив несчастных Эмпиреев вести вечный спор со своими антагонистами. Чуть позже в их странный мирок в пустоте заявился сын Маджиру - Мейвин.
 Он пришел и сказал им, что скоро явится Лафицет, и явится не один. Он придет, чтобы уменьшить тьму этого мира, и что ждать его пришествия осталось недолго.
 Тереза нахмурилась.
 Ее совсем не устраивала гибель мира, а появление оного серафима, вернее, уже Эмпирея, как она и ее экс-родичи, ее совсем не радовало.
 Оскар сказал, что все обойдется, ведь Вельвет и Безымянный живехоньки, да и планета вроде в полном порядке. Как в итоге выяснилось, Лафицет-Маотеррус не умер.
 Он просто уснул...
 Уснул, погрузившись в зачарованный мир их общего кошмара...
 А явившись в их обитель, он действительно привел с собой человека.
 Он привел с собой несчастного, волею судьбы разделившего с ним вечность...
 Бедолага, оказавшийся Пастырем, спал, а Маотеррус...
 Маотеррус, отделив свою душу от сосуда, парил рядом со 'спящими' экс-родичами.
 Он парил, поя им колыбельную. Вернее, пел он не столько им, сколько Вельвет и Райфсету...
 Тереза и Элеонор расчувствовались такой трогательной заботе со стороны хранителя последнего столпа силы, а Маджиру...
 Маджиру же тем временем посматривала на спящего Пастыря.
 Она, кажется, беспокоилась за молодого человека всерьез...
 Рокуро сказал ей оставить это, ибо пустое, но она послала его лесом и принялась рассказывать сказки Бьенфу, смирно сидящему у нее на коленях.
 Нормин слушал в оба уха, а Мельхиор...
 Мельхиор продолжал думать о несбыточном и о том, что все могло сложиться иначе, не упади Вельвет в яму с Драконами или не съешь Инноминат Селику с сыном...
 Старика вздохнул. Великая ночь, поглотившая Зестирию, наконец, закончилась, а вот их сон, стал еще глубже...
 По крайней мере, об этом говорил, ставший слегка более реальным, Маотеррус, расхаживающий по эфиру, аки по суху.
 Оскар пел серенады Терезе, а Шигурэ ухитрился провести спарринг с братом, на краткий срок нарушив законы вселенной.
 Бьенфу, спустя некоторое время, притащил им всем саке, ухитрившись разрезать ткань пространства и времени, чем несказанно обрадовал изголодавшегося по выпивке Шигурэ, а Элеонора...
 Элеонора смотрела в глубину.
 Она смотрела в нее и то, что отражалось в ней, ее печалило. Ведь отражалось в ней, проявляясь словно древнее фото то, что минуло давным-давно. Явившись ей, оно вызвало на ее лице новую волну печали, и она поняла, пришедший с Маотеррусом юноша заплатил слишком высокую цену, но помочь ему никто из них не мог...
 Они, как хранители Мирового Равновесия, могли лишь поддерживать баланс и направлять заблудшие души на верный путь. А то, что пришедший с Фицем Пастырь его уже и так нашел, она и все ее друзья по несчастью уже знали...
 Вельвет и Райфсет все еще спали, и им снилась Зестирия...
 Им снился их потерянный мир прошлого, а Сорей тем временем пробудился, и великий сон Эмпиреев начался. Начался путь к рассвету...
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 *Дрим 2*
 
 ***
 
 Сорей открыл глаза. Вокруг кружились сверкающие сферы, и он понял - он спит. Спит и видит общий сон с Маотеррусом...
 Вернее, с Лафикетом...
 Пастырь улыбнулся и внезапно осознал, что огромный серебристо-белый Дракон парит, дремля, у него за спиной. Парит в такой же сверкающей сфере, как и те, что парят вокруг.
 Он осознал, что и сам заключен в такую же сферу, а еще...
 Еще рядом был Лафикет...
 Как понял Сорей, Пятый Эмпирей был в двух местах одновременно, как и подобало божеству - как Дракон и как серафим...
 Сорей явственно видел полупрозрачного мальчика лет двенадцати, что сидел рядом и, касаясь рукой искристо-мерцающей поверхности энергетической сферы, смотрел в заполненное звездами и пузырями магии пространство.
 'Взгляни, Сорей! Это - Небесный Пульс - место Великого Сна Эмпиреев!
 Мы стали частью Небесной Истории и теперь видим то, что происходило, происходит, и только будет происходить! Ведь, как ты уже наверно успел узнать за время своего странствия, вселенная помнит и знает куда больше, чем вся наша планета в целом!' - мягко произнес это призрачный Фиц, коснувшись плеча контрактора.
 Приглядевшись чуть пристальней, Сорей внезапно увидел, что в сферах, пролетающих мимо, тоже есть люди.
 Кто-то из них спал, кто-то разговаривал или творил волшебство, а кто-то просто смотрел в грядущее, словно ничто иное их не заботило...
 'Кто это?' - тихо спросил Пастырь у Лафикета.
 Грустно улыбнувшись другу, Эмпирей ответил:
 'Они жили раньше и живут сейчас, а те, кто только появится, еще не явлены здесь...
 Здесь же те, кого помнит Вельвет...
 И те, кого помнит сила...'
 Произнеся это, Маотеррус указал рукой куда-то вглубь залитого огнями космоса и сел рядом с Сореем, печально рассматривая свои полупрозрачные руки, что словно в насмешку все еще держали древнее, как мир, яблоко Удачи...
 'Вельвет?
 Кто она?' - вновь спросил Сорей, ухватившись за возможность узнать чуть больше о прошлом Маотерруса-Лафикета.
 'Вельвет...
 Она...
 Она, самая лучшая девушка на свете!
 Она была моей тетушкой и лучшим другом.
 Она та, что сейчас спит вместе с нами всеми и...
 И с Безымянным...
 С моим дядей, Шестым Эмпиреем...
 Она там, прямо перед тобой...
 В этой звездной тьме, вечного безмолвия, одиночества и грусти...
 А те, другие...
 Они стали Эмпиреями раньше...
 Они тоже были Пастырями или...
 Или вернее, экзорцистами-легатами. Так в те времена называли подобных тебе, Сорей.
 Я помню, их звали:
 Оскар, Тереза, Шигурэ и Мельхиор...
 Они оказались здесь потому, что их души были принесены в жертву Эмпиреям. Именно поэтому они и стали ими...
 Стали новыми Эмпиреями, пробудившись, как великие мира сего...
 Ведь эмпирей это стихия, а личность она обретает лишь получив тело. В каком-то смысле они и боги, и люди одновременно. Это и их сон тоже...
 Помимо них здесь те, кто был связан с ними, со мной и с Вельвет: брат Шигурэ, дочь Мельхиора и заклятый 'друг' Вельвет - Элеонор!' - чуть смеясь, произнес Маотеррус, с мягкой улыбкой смотря на кого-то из пленников вечности.
 'Вернее, будет сказать, моя первая хранительница. Хотя здесь есть и моя первая хозяйка...' - уже с толикой грусти произнес призрак, посмотрев себе под ноги.
 Сорей понимающе похлопал его по плечу, поняв, что воспоминания все же не самые лучшие, поведать о них все же стоило бы, дабы очистить душу Дракона...
 'Расскажешь о них?' - спросил Сорей, накинув свою мантию на плечи Фица.
 'Конечно! У нас ведь вся вечность впереди!' - улыбнувшись, произнес Маотеррус, завернувшись в столь реальную и теплую мантию сидящего рядом с ним в безвременье Пастыря, ставшего ему другом.
 'Зачем о нас рассказывать?
 Мы и сами можем! Вот только выберемся отсюда и все сами расскажем!' - смеясь, произнес черноволосый парень, сверкнув алым оком из-под пушистой челки, скрывающей половину его загоревшего лица.
 'О, да, Рокуро, попробуй! Но предупреждаю, это бессмысленно!
 Мы уже не существуем!
 Мы - тени мечты!
 Мы - только отзвук песни, что в мире сем звучит безгрешно вечность!' - слегка напевая, произнесла светловолосая девушка, прижав к груди крылатого, черного нормина в фиолетовом цилиндре.
 'Г-госпожа Маджиру! Н-не шутите так! Н-не надо! Это все н-неправда!' - внезапно воскликнул маленький серафим, протестующе замотав своим цилиндром из стороны в сторону.
 Его хозяйка лишь скорбно улыбнулась.
 'Ты ошибаешься, Бьенфу! Это - правда!' - произнес другой брюнет, отпивая из пиалы саке и глядя на Рокуро, пытающегося своим мечом разрезать энергетический пузырь и с остервенением по нему бьющему.
 'Н-но...
 М-мастер Ш-шиг-гурэ...
 К-как вы м-можете?' - заливаясь слезами, произнес навзрыд расплакавшийся нормин.
 'Он прав. Это лишь воспоминания...
 Единственный, кого здесь уже нет, так это Айзен.
 Он единственный из нас, кто упокоился с миром.
 Его душа, наконец, стала спокойна, а проклятие Жнеца пало, навсегда канув в вечность!' - произнесла рыжеволосая девушка, сверкнув зелеными глазами и подарив Бьенфу печальную улыбку.
 'Айзен? Брат Эдны?
 Он тоже был здесь?' - искренне удивился, опомнившийся Сорей, вопросительно посмотрев на призраков.
 'Да.
 Он был. Но был недолго, по крайней мере, по нашим меркам...
 Он ушел...
 Ушел отсюда, улыбаясь...
 Его встретила девушка его друга - Завейда и кто-то из детей Завейда...
 Кажется, его звали Дезель...
 Сильва ушел вместе с ними.
 Айфрид и Бенвик ждали их на борту Ван-Эльтии.
 Корабль стал Призрачным и теперь развозит по миру души павших героев', - произнесла Элеанор, вновь обратившись сначала к Сорею, а затем, как внезапно понял Пастырь, к Фицу.
 Маотеррус облегченно вздохнул, казалось, с его сердца упал некий тяжелый груз, что все это время тяготил его, довлея над ним Дамокловым мечом...
 'Дезель?
 Он...
 Он тоже был здесь? О...
 Понимаю...
 Все в мире взаимосвязано!' - произнес Сорей, забыв спросить о личностях остальных спутников Айзена и Дезеля.
 В любом случае у него еще было время узнать о них чуть позже...
 'Ты даже не представляешь, насколько ты прав, Пастырь!' - смеясь, произнес Рокуро, все же проделав брешь в пузыре.
 Он сидел на дне сферы, тяжело дыша, и явно любовался твореньем рук своих.
 Маджиру смотрела на него с укором.
 Шигурэ, улыбаясь, потягивал сакэ, а Элеонор просто грустила.
 Ей действительно было очень и очень грустно.
 Она видела, реальность понемногу затенялась, погружая их в небытие...
 'Рокуро, прекрати запугивать мальчика!
 Он же только попал сюда, а ты его стращаешь призрачными каравеллами и пиратами, уходящими в ночь!' - произнесла Маджиру, возмущенно посмотрев на друга.
 'И ничего я не пугаю!
 Я так, просто говорю, как было!' - искренне обиделся мечник, выдирая меч из бреши и с возмущением смотря на то, как та затягивается. От досады он сел на пол и вновь принялся чихвостить несчастный пузырь, на чем свет стоит.
 Шигурэ лишь рассмеялся, видя, что его брат вновь действует в своем репертуаре, совершено не учась на своих ошибках...
 'Нет, пугаешь!' - внезапно произнесла, вмешавшись в разговор молчавшая до этого, светловолосая блондинка, сжимающая в своей руке руку такого же светловолосого, зеленоглазого блондина, парящего в соседнем шаре. Кажется, для этих двоих, мембрана помехой не являлась, по крайней мере, это можно было понять по их счастливым лицам и рукам, свободно преодолевшим барьер. Но перебираться в пузыри друг друга они не спешили. Видимо, была некая причина, что не позволяла им сделать это, а посему они довольствовались объятьями через силовое поле.
 'А тебе что, есть до этого какое-то дело, а, Тереза?' - вздернув в недоумении бровь, спросил ее Рокуро.
 'Нет. Просто ты раздражаешь', - холодно произнесла она и вновь перевела взгляд на своего возлюбленного...
 'О!
 Я, наконец-то, пробудил в тебе хоть какие-то чувства!
 Я рад! Безмерно рад!' - смеясь, произнес Рокуро, театрально захлопав в ладоши.
 Тереза явно обиделась, но смолчала, юноша в соседней сфере занимал ее внимание куда больше, нежели Рокуро...
 'Немедленно прекратите этот детский сад!
 Вы не дети!' - мрачно произнес старик, поправив грозно блеснувший в темноте монокль.
 'Лорд Мельхиор!
 Вы-то хоть не вмешивайтесь!' - все же вмешался, молчавший до этого, спутник Терезы.
 'А сам-то, Оскар?
 Тебе-то, что? Тоже скучно? Решил почесать языком? Арториуса на тебя нет, с Айфридом!' - вновь зло произнес старик, в буквальном смысле вырастив в своей сфере, покрывшиеся милыми цветочками под взглядом Маджиру, сталагмиты.
 'Тише, вы!
 Вельвет разбудите! Или того хуже - Райфсета! А это, как мы все наверно помним, ни к чему!' - произнесла Элеонор, прислушиваясь к чему-то и настороженно вглядываясь в тьму.
 'А Элеанор дело говорит!' - потерев подбородок, изрек Рокуро, тоже вглядевшись во мрак.
 'А что, если они проснутся случится, что-то плохое?' - нервно посмотрев перед собой спросил слегка насторожившийся Сорей.
 'Мир перестанет существовать', - мрачно ответил ему молчавший до этого Шигурэ.
 'Вот поэтому они и спят, чтобы мир мог жить! И чтобы мог жить твой визави!' - произнесла, встряв, Маджиру, обняв еще сильнее, сдавленно пискнувшего, Бьенфу, кивнув на, скрывшего глаза во тьме, Маотерруса...
 'О...
 Вот значит как!..
 Так ты, поэтому стал Драконом? Потому что с тобой связана такая сила?' - удивленно произнес Сорей, посмотрев на, чуть побледневшего призрака.
 'Нет, дело не в этом...
 Вельвет, она...
 Она - это она - Вельвет!
 Она самая лучшая! Пусть и тирион, а Райфсет, то есть Безымянный, он...
 Он просто жертва! Такая же жертва, как и ты! Ну, или почти такая...
 Он не виноват, что стал Безымянным, вернее виноват, но...
 Но мы все! Все в чем-то виновны, и при этом - не виноваты ни в чем!
 Мы все желали добра миру! Желали, пусть и каждый на свой лад!' - с жаром в голосе произнес Лафикет, выпалив на одном дыхании и повернувшись спиной к Эмпиреям и антагонистам.
 Сорей задумался, а затем вздрогнул. Вздрогнул, когда его внезапно обняла со спины черноволосая девушка, опалив его ухо своим жарким дыханием и окутав летучей волной своих иссиня-черных, как вороново крыло, волос.
 'Значит, это ты тот, кто решил присмотреть за Фицем вместо Элеанор?' - бархатистым шепотом, словно мурлыча, произнесла она, чуть сжав его плечи.
 Юный Пастырь сглотнул.
 Его пробрал озноб, а кровь прилила в голову. Сияющие, огненно-золотые глаза незнакомки пугали его...
 Пугали, но и завораживали...
 Завораживали, заставляя чувствовать нечто, что он ранее не испытывал...
 Сорей чувствовал в ней страсть...
 Страсть и силу, а еще...
 Еще некую тайну...
 Тайну, что манила его...
 Манила взмахом черного вороньего крыла и воем волка, поющего свою проклятую песнь на фоне взошедшей перед внутренним взором Пастыря, обагренной кровью, полной луны.
 'Ты...
 Ты?!..' - мямлил Пастырь, трепеща в ее объятьях.
 'Да, ты правильно понял, мальчик...
 Я - Вельвет!
 Я - Бедствие, Катастрофа, часть Инномината-Безымянного, богиня пустоты и та, у кого ты украл Фица!' - вновь опалив его жгучим огнем, произнесла девушка, растворяясь в эфире.
 Сорей оглянулся, но за его спиной уже никого не было, кроме продолжающего спать вечно Великого Дракона...
 'Не бойся, Сорей!
 Вельвет добрая!
 Она тебя не обидит!
 Она ненавидит только зло и...
 И еще Арториуса, моего отца...
 По крайней мере, ненавидела...
 Она уже отомстила ему...
 Отомстила и теперь...
 Теперь она спасает мир...
 Мы...
 Мы все здесь спасители и разрушители, демоны и экзорцисты, драконы и эмпиреи - мы все на одной стороне, играем одну роль, бьемся за одно и то же! И ты!
 Ты такой же! Так, что, Сорей! Добро пожаловать в Великий Сон Эмпиреев!' - произнес Маотеррус, чуть покраснев, а затем его прервал, светловолосый юноша, дополнив его речь, внезапно возникнув перед Сореем в блеске иномировой славы...
 Миг - и Пастырь провалился в сон, но на этот раз уже без сновидений...
 Свет, сотворенный его душой во внешнем мире, стал сильнее.
 Планета вибрировала, вторя великим переменам, происходящим в реальности. Земной и Небесный Пульсы переплетались, объединяя знание планеты и космоса воедино, творя единую информационную сеть, доступную лишь избранным...
 Спящие улыбались во сне, а Вельвет шептала имя - Лафи, а Сорей...
 Сорей звал во сне Миклео...
 Маотеррус, вздохнув, укусил себя за хвост, превращаясь в пресловутого стража времени и пространства Уробороса...
 Настал новый день.
 Время его пробуждения приблизилось еще на одну йоту...
 
 ***
 
 Нормин Бьенфу, стоя в храме Игрейн, смотрел вглубь пламени, возжженного его старшим братом - Фениксом.
 Атакк, подойдя, похлопал его по плечу, а Бьенфу...
 Бьенфу продолжил рыдать, оплакивая свою возлюбленную Маджиру.
 Он продолжал лить слезы потому, что не мог вернуться к ней нигде, кроме как в сновидениях...
 Его любовь к прекрасной Мейвин была сильнее самой смерти, а то, что он был разлучен с ней самой судьбой, разбивала его сердце и поэтому, выпив Эликсир, он вновь погрузился в объятья вечного сна Эмпиреев, чтобы вечно быть с любимой...
 А сын Маджиру, тем временем тенью присматривал за ним, смотря, как поблескивает пламя возрождения, освещая своим живительным блеском сакральный грот древнего храма огня...
 Призрачная Ван-Эльтия, иногда называемая Ван-Вальтией, во главе со своими старпомами, капитанами, боцманами и юнгами бороздила просторы небес.
 Бороздила миры в обличье Летучего Голландца, вечно ища истину, сокрытую во мраке...
 Монета Жнеца, падая, смеялась улыбкой Веселого Роджера.
 Команда праздновала наступление нового дня.
 Сильва, как новый штурман, держал компас Маотерруса.
 Дезель, споря с Айзеном, рассказывал анекдоты Теодоре.
 Серафима смеялась.
 Шхуна продолжала плыть.
 Айфрид, освободившись от тьмы, правил курс в грядущее, его вечная бессменная, бессмертная команда праздновала начало новой жизни.
 Бенвик выпустил свою сильфиду и та, полетев, умчалась в мир живых, стремясь вернуть им надежду на лучшую жизнь. Великое странствие продолжалось...
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 *Эпилог*
 
 ***
 
 Когда много сотен лет спустя, Пастырь Сорей все же проснулся, он рассказал о снах, что ему снились, пока он разделял душу с космосом и планетой, пребывая в объятьях столь неземного сна эмпиреев, очищая душу Маотерруса.
 Он поведал о своих сновидения миру и новый том 'Небесной Записи' появился на свет, глася от том, что любая история может стать бесконечной, ведь любовь, как и путь, бессмертна, а жизнь вечна.
 Ведь герои и их деяния живут в их потомках, и этот цикл воистину бессмертен, как и само время...
 ***
 'Дремлют звезды на ладони. Смотрим мы в безумства море.
 Сны, как лепестки цветов, расцветают вновь и вновь.
 Феей призраков - Морганой, бродит счастье в тьме дурманом.
 Бродит лесом, бродит сном... Ищет истину и звон.
 
 Все таится в тьме дубравы и мерцает на клинке.
 Потому, что сердце знает - Истина - всегда в вине...
 Ну, а что все это значит - разгадает лишь мудрец,
 Что из чаши мирозданья выпьет эль, надев судьбы венец'
 - пела арфа Эола, звеня под пальцами менад...
 
 Конец 2019
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"