Олесь расстроился. Сегодня погулять не выйдет. Снова вместо няньки сидеть.
"Олесь! - позвала мама: Кушать иди и сестру захвати!"
Мальчик обреченно остановил любимые "Врата Балдура", потом вспомнил, что мама просила экономить электричество, сохранился и выключил старенький 'пентиум', оставшийся от отца. Компьютер кряхтел, мигал и бурчал, закрывая активные программы. Очень старый и очень медленный компьютер. У ребят были помощнее, но Олесь не завидовал. Ему и этого хватает пока. 'Врата' можно играть бесконечно, а потом он вырастет, закончит школу с золотой медалью, получит хорошую работу и купит себе самый мощный и современный компьютер. И уедет из этой вечной мерзлоты на материк. Там где растет трава, можно лазить по деревьям и ходить по улице в одних шортах. Можно купаться, не носить шапку, не следить за сестрой, потому что у неё будет своя компания малолеток, и загорать до черноты. А еще там южные девчонки - очень весёлые и красивые.
Но это будет потом. Сейчас Олесю нужно хорошо учиться, следить за младшей сестрой и ждать, пока мама вернется с ночной смены.
Монитор наконец потух, Олесь выключил тройник под столом и заглянул в детскую. Даша нарядилась в белое платье а-ля невеста и крутилась у зеркала. Опять за своё взялась. Уже во втором классе, а ума как у дошкольницы.
- Пошли, - сказал Олесь, - мама ждёт.
Сестра проигнорировала и напевая что-то про принцесс корчила рожицы своему отражению.
- Пошли, - прошипел Олесь - получишь у меня.
- Не пойду, - пропела Даша. - Ля-ля-ля.
В другое время он бы уже отвесил ей пинка или потащил за руку, она бы сопротивлялась и противно пищала, цепляясь руками за дверные проемы, но сегодня маму не хотелось расстраивать, ей в ночь идти, на котельню.
- Пошли - повторил Олесь, - мама для нас готовила, старалась.
- Я не голодная - пропела сестра, и присела раскинув руки, как это делают фрейлины в фильмах. Олесь сцепил кулаки и двинулся к сестре, но мама как почувствовала и позвала с кухни:
- Даша, иди кушать! Долго ждать? Олесь?
- Мама я не хочу, - застонала сестра.
- Не хочу не принимается! Быстро, или будешь наказана!
Маму Даша ослушаться не решалась. Посмотрела взглядом победителя на Олеся и направилась на кухню.
- Я не поняла? - удивилась мама. - Это что за наряды? А ну-ка сняла платье быстро и сложила аккуратно на место!
Теперь победителем чувствовал себя брат. Он зашел на кухню и занял любимое место у окна. Мама что-то шкварила на сковородке и только махнула рукой: "Кушай, уже насыпано".
"Каша с котлетами - подумал Олесь: Неплохо! Значит в холодильнике на ночь мама тоже котлеты в кастрюльке оставит". Тем временем приплыла Даша с видом мученицы и тяжело вздохнув уселась на своё место.
- Не вздыхай, - сказала мама не оборачиваясь - без тебя тошно.
- Мама, я не хочу есть - сделала попытку Даша, но когда маме идти в ночь, такие номера уже не проходят.
- Взяла ложку и без разговоров. Не зли меня. Хлеб в хлебнице. Олесь, возьми себе и для сестры.
Олесь выкарабкался из-за стола, шагнул к хлебнице, достал три куска , вернулся, швырнул один ей под нос и взял ложку.
- Мама, он кидается хлебом! - застонала противным голосом Даша.
Мама уже накладывала кашу в пластмассовую посуду, чтобы поели утром, перед школой.
- А ну-ка успокоились быстро! Мне тут второго папы не надо. Наплодил лентяев, а сам свалил к другой. Не будете себя нормально вести - мигом к папаше отправитесь, там вас мачеха быстро научит как слушаться.
Олесь промолчал, мама часто вспоминала ушедшего отца и молодую любовницу, грозила выгнать детей из дома по сто раз на день. Но только на словах. Пусть бы кто попробовал забрать, разорвала бы морду. Так она когда-то сказала своей подружке Ирке, он слышал.
Сын угрозы выслушивал молча, терпеливо. Даша наоборот: пугалась, замолкала, втягивала головку в плечи и начинала плакать. Она верила и очень боялась молодой мачехи, которая заставит её носить одно и тоже платье и туфли целый год.
Наконец мама насыпала каши себе и села с тарелкой напротив детей. "Когда я ем, я глух и нем", - но сама в итоге и не выдержала через пять минут.
- Как дела в школе?
- Нормально, - сказал Олесь.
- Нормально, - буркнула Даша.
- И всё? Что ничего интересного у вас не происходит?
Они синхронно покачали головой. У Олеся действительно ничего интересного не было. Что может быть интересного в бесконечных уроках? Пять, шесть, иногда семь каждый день. Только и думаешь, как быстрей домой прийти и за 'Врата Балдура' сесть.
- Нам оценки ставить начнут после нового года, - передумала Даша, - и Валентина Викторовна сказала, что у кого будут плохие, того не переведут в третий класс.
- Вот видишь, - сказала мама, - поэтому я тебе и говорю: старайся, делай уроки, читай побольше, пиши побольше. Техника чтения у тебя слабая и почерк страшный. Хочешь, чтобы тебя перевели в простой класс с позором из гимназии? У мамы нет сил иногда с тобой заниматься. Сама сиди, работай. Только от тебя зависит твоё будущее. Никто нам не поможет. Нет ни бабушек, ни дедушек. Папаша свалил к малолетке и возвращаться не собирается. Помогать вам он точно не будет, у него свои выблядки появятся, он их любить будет.
Даша уже сморщилась и хотела зарыдать, но мама не обращая на неё внимание встала и взялась за мытье посуды:
- Значит так. Сегодня я в ночь, это понятно?
- Как всегда. - вздохнул Олесь.
- Да, как всегда. Двери никому не открывать. Это ясно?
- Ясно! - хором ответили дети.
- Открывать только если будут стучать, как мы договаривались.
Мама повернулась к столу и медленно, тяжело, равномерно стукнула три раза. Раз! Два! Три! Повернулась и продолжила мыть.
- Только так стучат свои. Три раза! Не больше и не меньше. Медленно. Только три раза. Так стучу только я и тётя Ира. Больше никто нашего стука не знает. Это понятно?
- Понятно, понятно, - пробурчала Даша: сто раз уже говорила.
- И ещё сто раз повторю! У вас ума хватит открыть двери грабителям. Только после такого стука вы подходите к дверям и спрашиваете "Кто там?". Если отвечаю я или тётя Ира - открываете. Понятно?
- Понятно, понятно.
- Не кривляйся. Если стучат не нашим шифром - это чужие. Если звонят - это чужие. К двери даже не подходить. Если будут громко или долго стучать - берёшь телефон и звонишь мне. Но лучше сразу в милицию. Это твоя задача, Олесь.
Даша даже перестала есть, представив эту картину. Мама засмеялась:
- Да не бойся. Не будет такого. Это я на всякий случай говорю, чтобы знали, как себя вести. Никто двери ломать не будет. Соседи услышат и выбегут, если что. Главное сами никому не открывайте. Ясно?
- Ясно, ясно.
- Ну и хорошо. Я пошла собираться. Каша с котлетами в холодильнике. Олесь, разогреешь утром и покушаете. Школьная форма твоя и сестры на гладильной доске. Будильник я на семь уже поставила.
Продолжая давать ценные указания мама расставила вымытую посуду в шкафу, вытерла руки и пошла собираться. Олесь доел, вымыл тарелку и тоже покинул кухню. Даша осталась сидеть с еле начатой кашей и со скорбным лицом. Брат на неё не смотрел принципиально, а мама была слишком занята сборами, чтобы следить за дочкой. Тем более её поведение не удивляло. Устала бороться с этим 'едоком'. Не сегодня по крайней мере.
- Олесь! - сказала мама - Проследишь, чтобы она все съела.
- Мама, да она меня не слушает!
- Тогда расскажешь мне завтра, ей последствия не понравятся.
- Мама! - включилась в разговор Даша - Я уже наелась!
- Всё съесть и тарелку облизать. Нечего глистов кормить, - отрезала мама и уже на пороге погрозила Даше кулаком. А Олесю, как старшему повторила:
- Не открывать никому. Только по условному стуку! Если что, телефон знаешь где.
- Хорошо.
Мама поцеловала его в макушку и помахала Даше:
- Пока, разбойники. До завтра! Вернетесь из школы, а я тут как тут.
Она уже вышла и закрывала дверь, но передумала и вернулась:
- За компьютером долго не сиди. В десять часов оба спать, завтра в школу.
- Хорошо, мам, - простонал мальчик. Мысленно он уже был за компьютером. - Мы не первый раз сами ночуем.
Наконец мама успокоилась и ушла. Щелкнул замок в двери.Ну вот и все. Еще один тоскливый зимний вечер. Без мамы. Зато в компьютере сиди сколько хочешь. Красота.
Он направился прямиком в комнату. Мельком взглянул на кухню. Даша жевала котлету и одновременно высыпала кашу в мусорный ящик. Олесь сделал вид, что не заметил. Даже не смотря на просьбу мамы он не собирался заставлять сестру кушать. Это может тянуться до полуночи и всё равно она не поест, а он только потеряет драгоценное время, которое можно провести с большей пользой. Упрямую Дашу не переупрямить.
За игрой время летело незаметно. Сейчас только восстановлюсь с последнего сейва и спать. И так по кругу.
Даша уже успела надеть белое платье, покрутиться перед зеркалом, порисовать за столом, высунув язык; порисовать на полу, высунув язык. Порисовать за компьютерным столом около брата, высунув язык. Много чего успела. Даже давала ему "ценные" советы, а потом так и заснула в кресле.
Олесь сначала не обратил внимание на это, но потом мельком глянул и ему стало жалко сестричку, скрутившуюся комочком в кресле. Хоть она и противная, но все таки своя, родная. Да и не такая уж и плохая, не мешала ему целый вечер.
Олесь поставил на паузу и пошел стелить постель в детской. Все сделал как папа учил когда-то. Достал белье, аккуратно разложил и заправил белоснежную простынь (папе очень нравились белоснежные простыни), положил подушку и чуть её 'помолотил' кулаками для пышности, расстелил одеяло и отогнул большой угол, чтобы положить "ребенка".
Вернулся в большую комнату, осторожно взял худенькую Дашу на руки и тихонько понес в детскую. В дверь постучали. Раз. Два. Чужие. Негромко, быстро.
Олесь вздрогнул от неожиданности, но сестра не проснулась. Даже обхватила его руками за шею и пробубнила что-то про королеву Винкс. Олесь занёс её в комнату, аккуратно уложил на кровать и прикрыл одеялом. Она сразу скрючилась, скомкала одеяло и обхватила руками подушку.
В дверь постучали. Раз. Два. Вот настойчивые.
Олесь вышел из детской и пошел на кухню смотреть на часы. Шел мягко и старался не наступать на скрипучие половицы. Незачем им знать, что в квартире кто-то есть. Двенадцать ночи без одной минуты. Ничего себе засиделся.
В дверь опять постучали. Три раза. Быстро и настойчиво. Олесь замер. Мама так не стучит. Может что-то случилось и она забыла наш код в спешке? Нужно медленно. Раз, два, три.
Олесь нерешительно остановился между кухней и детской. Даша слегка похрапывала. В воздухе разлилась плотная как ткань тишина. Прислушался. Кажется ушли.
"Черт! Нужно выключить свет в коридоре! В глазок видно, что свет горит в квартире!"
Олесь сделал пару мягких осторожных шагов к выключателю и щелкнул тумблером. Свет погас. Теперь он горел только в большой комнате. Олесь протянул руку и выключил свет. Горел только экран компьютера. Отблески можно увидеть в окне, но это уже минимальный риск. В полной темноте сидеть не хочется.
Мальчик прошел к компьютеру, сел, подкрутил звук до минимума и убрал "Героев" с паузы. Спать не хочется, можно еще немного поиграть.
- Лесь, там кто-то стукает. - в дверях появилась Даша. Сонная, растрепанная. - Лесь, мне страшно.
- Кто..- начал он и услышал глухой стук. Но не от двери, из детской. Кто-то стучал в окно.
- Стук неправильный, - сказала Даша - не так, как мама показывает. Раз, два. Раз, два. Раз, два.
'Иди сюда, - поманил рукой Олесь. На полусогнутых шагнул к сестре, взял ее за руку и закрыл дверь в комнату. Теперь ему стало страшно. Они жили на третьем этаже: Тихо, Даша. Ничего не говори. Увидят, что никого дома нет и отстанут'.
- Может это чайка стучит в окно? - спросила Даша, - с ума сошла от холода и рвется.
- Нет, - прошептал брат, - вряд ли. Да когда уже перестанет!
И тут стук прекратился. Окно оставили в покое.
- Олесь, - прошептала Даша - я боюсь.
- Все нормально, уже не стучит.
- Олесь, я боюсь спать там одна. Пошли со мной.
Он не хотел в этом признаваться, сестричка подумает, что трус... Но ему не хотелось спать в детской сегодня.
- Ложись тут, - прошептал Олесь, - я скоро выключаю, завтра в школу. Будем тут спать, вместе.
- Боишься?
- Нет, просто не хочется.
Сестра понятливо хмыкнула, но ничего не сказала. Время для подколок будет завтра. Когда закончится школа, когда мама будет стоять у плиты, освещенная ярким дневным солнцем. Когда Олесь будет корпеть за уроками (самый раздражительный его период) и когда никто не будет стучать в окна.
В дверь комнаты постучали.
- Мама! - закричала Даша и замерла под одеялом, одни уши торчали. Конечно это была не мама.