Персонал научно-исследовательского авиационно-космического института собирался в актовом зале. Все уже знали по какому поводу сбор: молодой ученый защитил кандидатскую диссертацию и вскоре ему была присуждена государственная премия. В торжественной обстановке лауреату вручили денежное вознаграждение в сумме десяти миллионов рублей, диплом, почётный знак и удостоверение к нему. А также дали отдельную лабораторию, утвердив Илью Скородубцева в должности заведующего.
После в столовой НИИ состоялся небольшой фуршет для избранных. То есть остепененных и руководящих работников. Директор НИИ произнес тост:
- За создание научных достижений и в реалиях открытья проявлений, дорогой Илья Тимофеевич!
- Вперед, к звездам, уважаемый Илья Тимофеевич! - произнесла Логинова Эльвира Антоновна, заведующая лабораторией изучения пылевой плазмы и космического фотосинтеза.
Все выпили по бокалу шампанского и Логинова пригласила Скородубцева на танец. Он, танцуя, заметил, как омрачилось лицо Вассербаума, директора НИИ. Старый он пень или не старый, но в сравнение с двадцатипятилетним Скородубцевым не шел. Женатый шестидесятилетний директор давно заглядывался на красивую тридцатилетнюю Логинову.
А в НИИ все знали, что Логинова неровно дышит к Стародубцеву и никто не понимал почему. Высокая и статная Логинова вовсе не смотрелась вместе со Стародубцевым, про которого можно было уверенно сказать: метр с кепкой в прыжке. А в школе учителя про таких говорили, что мал золотник, да дорог.
Парочка танцевала и Логинова явно переборщала в касаниях полуоткрытой грудью лица Стародубцева. А он, то ли после выпитого шампанского, то ли ещё почему, но не отодвигался в сторону и временами касался её груди губами. Она млела и дышала чаще обычного.
После танца парочка тихо испарилась из столовой и возникла в одном из кабинетов НИИ. Замкнув дверь, Эльвира подошла к Илье, взяла его за подмышки и усадила на стол. Расстегивала его рубашку и собственную блузку. Завалив его на стол, сдернула брюки с трусами и взяла "мальчика" в руки, гладила, прижималась щекой и нашептывала ласковые слова. Потом уселась сверху и двигалась в одной ей понятном режиме и глубине проникновения. Постанывала от движений и иногда замирала на определенной глубине, вибрируя тазом. "Мальчик" звенел камертоном и разрядился, немного обмякнув. Она упала грудью на лицо Ильи, и он целовал её соски, обводя язычком вокруг. Потом перевернул её на спину и стал двигаться уже в своем режиме, который устраивал Эльвиру полностью.
Илья снова облегчился, но выходить не хотелось. Но она немного приподняла его, отодвинулась и стала вытирать "мальчика" тряпочкой. Ростом они не подходили друг другу, но анатомически в другом смысле подошли идеально. Как говорится, рос в корень.
Пара вернулась в столовую также незаметно, как и ушла. Не для всех, конечно, не для всех. Директор НИИ явно злился, понимая ситуацию, но сделать ничего не мог. Вернее, мог, но это было ему не выгодно в научно-производственном плане. Он не хотел потерять двух ведущих научных сотрудников.
II
Стародубцев в своей лаборатории по изучению квазаров ставил задачу подчиненным:
- Теперь мы займемся излучением большой мощности в коротковолновых областях спектра, сконцентрированного в очень небольшой области. Надеюсь, что задача понятна и прошу через несколько дней представить мне свои мысли по этому поводу в письменном виде. Через три дня жду ваших предложений. Работаем.
Сам Илья прошел в лабораторию к Логиновой, в её кабинет.
- Эльвира Антоновна...
Она перебила его сразу:
- Мы с тобой одни. Почему ты называешь меня по отчеству? Таким образом даёшь понять, что насладился и в кусты?
- Я бы тебя поимел и в кустах, но мы на работе, а не в постели. А посему считаю необходимым обращаться, как положено, по отчеству. И не выдумывай ерунды. Я пришел к тебе по очень серьезному поводу, но об этом пока ещё никому не говорил. Хотелось бы в некотором смысле обобщить наши работы. Ты занимаешься изучением пылевой плазмы в космосе. А почему бы нам не использовать её в аккреционных дисках.
- Не поняла. Вечером мы идем ко мне или к тебе?
- Мы однозначно идем вместе. Но я тебя спросил про аккреционные диски.
Илья заметил, как у неё отлегло от сердца.
- Ты имеешь ввиду диски, которые формируют радиацию в квазарах? - спросила Логинова.
- Радиация меня не вполне устроит, а вот производство радиоволн вполне. Для производства джетов, естественно.
- Ну ни фига себе! - обалдело ответила Логинова, - это же Нобелевская премия, куча премий.
- Для премий потребуются вёдра пота и куча нервов. Но почему бы не попробовать? Ты со мной?
- Что за глупый вопрос, Илья? Прости, Илья Тимофеевич. Я всегда и везде с тобой.
- Тогда об этом пока молчок. Вечером едем к тебе или ко мне?
- Ко мне, - ответила она, - я всё-таки женщина и нуждаюсь в большем уюте. Ты когда освободишься?
- Кто теперь это знает? - ответил он.
- Но ничего, я стану твоим будильником или часами, как хочешь.
Илья пожал плечами и вернулся в свою лабораторию.
Через три дня он рассматривал возможные варианты своей новой задачи. Но ничего позитивного не увидел вообще. Он, естественно, расстроился, но сердиться и ругать подчиненных не стал. Задал вопрос:
- Скажите мне, господа, не желающие шевелить мозгами: почему летает ступа с бабой Ягой?
Ответа никто не дал. Скородубцев спросил конкретно:
- Вот ты Никита, Никита Андреевич, что думаешь по этому поводу?
- А что тут думать? Сказка, потому и летает, - ответил Барабульцев.
- Конечно, что тут думать, - съязвил Стародубцев, - вы и по моему заданию думать не хотели. А если бы подумали, то могли бы сообразить, что ступу можно использовать в качестве катушки индуктивности, а метлу в качестве стержня.
- Верно, - вклинился в разговор другой сотрудник, Андрей Борисович Воронцов, - натянуто, конечно, но теоретически можно получить электроэнергию, а это уже путь к полету.
- Ладно, господа коллеги, дам вам ещё три дня на раздумья. Три дня и три ночи, как в сказке. И прошу думать не стандартно. Не будет мыслей - тогда зачем вы мне все нужны? Подпишу увольнение всем. Думайте и помните, что гениальное всегда просто. Как ступа с бабой Ягой. Свободны, - распорядился Стародубцев.
Вечером на квартире Логиновой он ни о чем не думал. Гладил её ножки, целовал груди, занимался любовью. И только поздней ночью спросил:
- Эля, я поставил своим задачу по излучению большой мощности в коротковолновых областях спектра, сконцентрированного в очень небольшой области. А они ни ухом, ни рылом, вообще не чешутся, извини. Я дал им ещё три дня, а потом заявил, что уволю всех. Я не прав?
- Но ты же не сказал им, что это излучение квазаров, - парировала Логинова.
- Не только проглотить, но ещё и покакать за них? - возмутился Стародубцев. - Они работают в лаборатории по изучению квазаров.
- Согласна, в твоих словах логика есть. Но не все же такие умные, как ты, Илья.
- Но и в твоих словах есть логика, Эля, они исполнители, а мне нужны думающие исполнители, - ответил Стародубцев.
- Вот и думай сам...
Логинова начала поглаживать его животик, постепенно смещаясь вниз. А ей навстречу уже поднимался "мальчик".
Данное время истекло и Скородубцев задал вопрос подчиненным:
- Какие дельные мысли у вас появились, господа коллеги?
Ответом было молчание и опушенные головы, словно на уроке в школе, когда не выполнено домашнее задание.
- Понятно, - вздохнул Стародубцев, - пишем заявление на увольнение по собственному или на переход в другой отдел, лабораторию.
Сотрудники положили ему на стол уже написанные листки. И он подписал всем. Кому на увольнение, кому на переход в другой отдел. И объявил:
- Валите все сейчас из лаборатории, чтобы я вас больше не видел. И не рвите волосы, когда узнаете, что ответ был совсем прост, а вы зашорились и не захотели подумать.
Сотрудники ушли и Илья прошептал: "Как-то дышать стало легче без этих трех измерений, совсем думать не хотят". А мысли уже роились в другом направлении - необходима поддержка государства, но как донести до него свои возможности? Обратиться в ФСБ? Но кто поверит в сказку, которая может стать былью? И в атомную бомбу поверили, когда тему стали разрабатывать американцы и англичане. Но под лежачий камень вода не течет. И Стародубцев пошел в первый отдел.
Полковник Верхозин Станислав Яковлевич встретил его несколько удивленно, но согласился выслушать. Скородубцев начал издалека:
- В своё время, Станислав Яковлевич, никто не верил в самолеты, но такие, как Икар, верили и даже пытались летать. Позже рассуждали о полетах в космос, но только рассуждали, а не летали. Трудным был путь, но верили, трудились при поддержке государства, естественно.
- Прелюдию я вашу понял, Илья Тимофеевич, давайте по существу дела, - заявил начальник особого отдела, именуемого ещё и первым.
- К делу, так к делу. Но начну с исторических фактов, которые бесспорны, но в некотором роде фантастичны. В 1903 году русский физик Михаил Филиппов опубликовал статью, в которой заявил об изобретении ужасного по своему воздействию оружия. Ученый писал, что с его появлением войны станут невозможными и на планете воцарится долгожданный мир. На следующий день после этого заявления Филиппов внезапно умирает, а все его рукописи и чертежи бесследно пропадают. Он, как вы понимаете, писал о луче смерти. И этим лучом занимался Никола Тесла. А в 1908 году - Тунгусский метеорит, который выбил стекла на расстоянии двухсот километров. Взрыв был слышан на расстоянии тысячи километров, а мощность его составляла до сорока мегатонн. Деревья были повалены более чем на двух тысячах квадратных километров. Радиация там не была обнаружена, как и следы упавшего небесного тела.
- Да знаю это я, к делу, Илья Тимофеевич, - недовольно перебил полковник.
- Так я и говорю по делу, Станислав Яковлевич. Никто из ученых достоверно ничего сказать не может, как и повторить этот случай, хотя бы теоретически. А я могу изготовить оружие года за три-четыре, способное стереть с лица земли весь американский континент одним нажатием кнопки. . Но в меня надо поверить и создать условия для работы. Финансово это не затратно. Условия - чтобы работать не мешали тупыми вопросами и бездарными комиссиями песочных академиков. Я понимаю - не ваш уровень, но с чего-то начинать надо. И даже директор Вассербаум ничего знать не должен. Думайте, Станислав Яковлевич, докладывайте начальнику УФСБ, а тот в свою очередь директору, потом президенту. Но, если я сам смогу пробиться наверх, то вы однозначно получите по попке за тихоходность, образно говоря. И потом - вы ничего не теряете, кроме возможного наказания за неверие и бездеятельность. А государство без особых финансовых затрат может получить оружие небывалой мощности, от которого нет защиты. Думайте...
Скородубцев ушел. И он понимал прекрасно, что разговор дальше местного УФСБ не уйдет никуда. Так уж устроен человек - пока мордой не тыкнешь, не запоет.
III
Скородубцев в своей квартире практически не бывал. Так, заглядывал иногда за какой-нибудь вещичкой. Но и ходить было недалеко: дом ведомственный и квартира Логиновой располагалась даже в одном подъезде этажом ниже.
За ужином она спросила:
- Ты подписал согласие на увольнение или перевод всем своим сотрудникам. Но Вассербаум может их не уволить или не перевести.
- Уволит или переведет, куда он денется? - ответил Илья, - но пообщается со мной, конечно.
- И что ты ему скажешь?
- Скажу, что тупоголовые и не хотят думать.
- Но Вассербаум не такой умный, как ты, Илья, - возразила Эльвира.
- Да бог с ними, с сотрудниками, - махнул рукой Скородубцев, - я был у полковника Верхозина и заявил, что могу создать оружие небывалой мощности. Ты мне веришь?
- Я верю, - ответила она, - но не потому, что люблю тебя, а потому, что знаю твою тему, согласна с ней и готова помогать тебе. А что может знать Верхозин? Ничего и на простую веру он ничего делать не станет. А если поверят его начальники, то соберут комиссию из академиков, до которых твоя идея не дойдет. А раскрывать детали - это всё равно, что изменять родине.
- Да-а-а, - протянул Илья, - надо выходить на верх, но как?
- Я подумаю, - ответила Эльвира, - а пока ты не желаешь заняться земными делами?
- Например?
- Например, познакомиться с родителями, пригласить их в гости, - пояснила Эльвира.
- Согласен. И где станем накрывать стол? Чем я могу помочь?
- А не надо мудрить: пригласим их в кафе, там и пообщаемся. После пусть ездят к нам в гости и мы к ним.
- Согласен, - повторился Илья. - Когда?
- А чего тянуть: в пятницу вечером и пригласим, - ответила Эльвира.
После любовных игр она не смогла заснуть. Давно уже понимала, что Илья гений. И как быть? Гении люди не простые, а он даже в росте особенный. Меня любит, но от других девушек не откажется со своим повышенным либидо. И что делать? Терпеть? Слезы бежали по её лицу и выхода не было. Придется познакомить его с одноклассницей Анькой. Она блогерша и лучший хакер в мире. Лицом не красавица, но ножки длинные и стройные, грудь второго размера, а ростом вообще высоченная. На уроках физкультуры всегда первой стояла. Метр девяносто, для женщины это слишком, в волейбол или баскетбол всю жизнь не играют. А она вообще не играла, хотя звали настойчиво. Может быть, она не клюнет на коротышку? Ну да... там-то у него всё в порядке и даже лучше. Но из-за штанов же не видно, пыталась она успокоить сама себя.
Эльвира решила погладить "мальчика", и он сразу же встал. Не пропадать же добру: она уселась на него сверху, кончила, а он так и не открыл глаз. Даже во сне у него стоит... И она заплакала.
Вечером пригласила приятельницу в кафе и пришла с Ильей. Анна смотрела на него с некоторым удивлением: друг Эльвиры метр с кепкой в прыжке. С таким она ещё не была, и ей сразу же захотелось познать новенького. А если верить слухам, то такие растут в корень.
После казенных приветствий в знакомстве, Эльвира заявила, что они с Ильей работают вместе.
- А от меня нужна статейка в инете? Без проблем, озвучьте тему, - сразу же согласилась Анна.
- Нет, Аня, - возразила Эльвира, - если у нас всё получится, то мы возьмем тебя на работу: станешь обеспечивать компьютерную безопасность закрытого предприятия.
- Закрытого предприятия? - удивилась Голубева.
- Это оборонка, - пояснила Логинова.
- Оборонка, - хмыкнула Анна, - на меня и так чекисты косо смотрят. Кто меня в неё пустит?
- Пустят, ещё и обожать станут, командовать многими из них станешь, - пояснила Эльвира.
- Сказки про белого бычка я в детстве слыхала.
- Ладно, чего воду в ступе толочь, - вмешался в разговор Илья, - надо отправить небольшой текст на личную почту президента страны.
- Всего-то, - усмехнулась Анна, - и что за текст?
- Текст с предложением о работе на оборонку, но ты его знать не должна, - заявил Илья.
- Чтобы меня потом посадили за угрозу теракта? Вы совсем обалдели?
- А мне говорили, что ты лучший хакер и отследить тебя невозможно. Ладно, пошли, Эля.
Скородубцев встал и направился к выходу.
Голубева заявила недовольно:
- Да подождите вы, террористы долбаные. Я же должна хоть что-то знать?
- Хорошо, - согласился Илья, - текст будет, примерно, таким: могу создать сверхмощное оружие, но кто мне поверит? Песочные академики не поймут и это будет утечка информации. Для государства это финансово не затратно, только дайте возможность работать без разглашения данных академикам. Они не поймут, но западу сдать могут из-за амбиций. Мне потребуется три-четыре года и тогда станет возможным стереть с лица земли, например. американский континент одним нажатием кнопки. Местное УФСБ в курсе, но даже пальцем не шевелит. И почему бы не поверить, если только и надо, чтобы не мешать. Мой почтовый адрес, тэ дэ и тэ пэ.
- Ну ни фига себе! - воскликнула Анна, - и ты всё это действительно можешь?
- Он гений, Аня, - подтвердила Эльвира.
С гениями и коротышками я ещё не спала, подумала Голубева. Вслух ответила:
- Ладно, такой текст отправлю. Дай ему мой адрес, Эля, и жду вечером завтра.
Она встала и ушла из кафе.
IV
Президент Российской Федерации читал текст на своем личном компе: "Уважаемый Сергей Сергеевич, обратился с предложением в Н-ское УФСБ о создании оружия небывалой мощности. Затрат от государства практически никаких, но мне не верят, как не верили ранее в возможность человека летать. С академиками разговаривать не стану - не поймут и сдать информацию Западу смогут из-за амбиций. А всего-то надо, чтобы не мешали работать и не докучали проверками дела, в котором не разбираются. За три-четыре года оружие будет создано и одним нажатием кнопки вы сможете уничтожить, например, американский континент. Площадь применения может варьировать от метра до сотен тысяч на любом расстоянии. Всё превратится в пыль без радиации. Мой почтовый адрес... С уважением, Скородубцев Илья Тимофеевич, ведущий научный сотрудник авиационно-космического НИИ, кандидат физико-математических наук, лауреат Государственно премии по науке."
Президент прочитал текст несколько раз и вызвал к себе директора ФСБ.
- Анатолий Сергеевич, я получил послание на личную почту и прошу вас разобраться с этим, проверить отправителя досконально и доложить информацию по существу. Текст я переправил вам. Полагаю, что недели вам хватит, жду ответ.
Директор Портнов вернулся в свой офис и ознакомился с текстом, перечитал его несколько раз и позвонил по закрытой линии в Н-ский УФСБ полковнику Федорову Николаю Ильичу.
- Николай Ильич, к вам обращался ведущий научный сотрудник авиационно-космического НИИ Скородубцев. Что скажете по этому поводу?
- Здравия желаю, товарищ генерал-армии, Скородубцев действительно обращался с бредовой идеей, но не ко мне, а к начальнику особого отдела НИИ полковнику Верхозину. Тот естественно, доложил мне и мы посчитали его идею необоснованной.
- На каком основании сделан такой вывод? - спросил директор.
- Он фактически предложил создать луч смерти, о котором писал профессор Филиппов в 1903 году, а потом говорил Никола Тесла, а потом вероятно, повторяю вероятно, ударил им по Сибирской тайге. Удар называют Тунгусским метеоритом, что не доказано до сих пор.
- Полковник, приказываю вам собрать полную информацию о Стародубцеве: от горшка до сегодняшнего дня. Повторяю: полную информацию. И доложить мне в письменном виде не позднее трех дней. Выполняйте.
- Есть выполнять, товарищ генерал-армии, - отрапортовал Федоров.
Он сразу же вызвал к себе полковника Верхозина и дал ему два дня на сбор информации. Через три дня директор знакомился с полученным ответом и понимал, что к его приказу Федоров отнесся формально. Он перезвонил в Н-ск.
- Федоров, ты отправил мне писульку, не указав главного: чем занимается в НИИ Скородубцев. Ты не указал, что он является лауреатом Государственной премии по науке, но зато указал цвет его трусов, образно говоря. Я переговорю с президентом о твоем соответствии должности.
В трубке запикало и Федоров осел на стул, схватился за сердце. Он не понимал почему директор заинтересовался бредом Скородубцева? Явный же бред - стереть с лица земли целый континент.
Через неделю директор докладывал информацию президенту:
- Сергей Сергеевич, Скородубцев указал о себе достоверные данные. В НИИ он занимается изучением квазаров. Это самые яркие, далекие и энергетически мощнейшие объекты Вселенной. Вначале я подумал переговорить с ним в Н-ске, но потом решил, что лучше пригласить его сюда и переговорить втроем. Может быть, пригласить кого-нибудь из ученых, с которыми он согласится общаться.
Через несколько дней Илья прилетел в Москву. В Домодедово его встретили сотрудники ФСБ и доставили на одну из своих служебных дач. А на следующий день увезли в офис президента. Знакомились, смотрели друг на друга. Президент спросил:
- Илья Тимофеевич, как вы узнали мой почтовый адрес в интернете?
- Когда я понял, что местное ФСБ считает мою информацию бредом, то решил написать вам. У моей подруги есть одноклассница, она хакер. Она и дала мне адрес для благого дела. Пришлось её уговаривать долго. Если вы одобрите моё предложение, то я бы взял её к себе для информационной защиты.
- Мне сказали, что вы в НИИ занимаетесь изучением квазаров, за них и получили Государственную премию. Сможете пояснить мне смысл своей идеи доступным путем?
- Я постараюсь, Сергей Сергеевич. Видите ли, квазары очень далеки от нас, но их ярчайшее свечение видно в современные радиотелескопы. Квазар можно представить себе в виде вращающегося газового диска, в центре которого находится очень массивный, но компактный объект. Скорее всего это черная дыра. Черная дыра - так назвали небольшой, но очень и очень солидный по массе объект, который поглощает всё, даже свет. Так вот, его центральная горячая часть представляет из себя источник электромагнитного излучения и быстрых космических частиц, которые могут распространятся только вдоль оси диска. То есть квазар - это сверхмассивная черная дыра, которая засасывает всё вокруг и образует аккреционный диск. И этот диск становится основным источником излучения в квазаре, так называемых джетов. Джеты - это струи энергии, которые вырываются из аккреционного диска и направляются к полюсам чёрной дыры под действием магнитных полей. Любой ученый вам скажет, который занимается космосом, что джеты поглощают во Вселенной целые галактики. Вот такая у них сила. На практике можно создать аккреционный диск и поместить в его центр своеобразную черную дыру, то есть сгусток ядер без оболочек с протонами и электронами. Таким образом получится джет, который можно направить по нужному адресу. Эта энергия превратит в порошок всё в определенном квадрате. А квадрат может быть от метра до сотен тысяч метров. Получилось или нет, но я попытался объяснить популярно, Сергей Сергеевич.
- Вы поняли? - спросил президент директора ФСБ.
- В целом да, понял, - ответил он.
- И что вам для этого необходимо, Илья Тимофеевич? - спросил президент.
- Ничего особенного, Сергей Сергеевич, чтобы не мешали работать. А то ведь появится масса неверующих и начнут ненароком вставлять палки в колеса. Типа, какой ерундой занимаешься и так далее. Но и оградить от утечки информации, конечно.
- Хорошо, Илья Тимофеевич, мы подумаем и примем решение. А вы пока отдохните на базе Анатолия Сергеевича. Можете посетить музеи, театры, вам всё организуют. Через несколько дней мы встретимся снова.
Скородубцева привезли на закрытую базу отдыха ФСБ. Для провинциала всё представлялось шикарным. Сауны, бассейны, бары, где спиртное наливали без оплаты по типу всё включено, еда бесплатная, массаж и врачи-специалисты.
Илья случайно услышал, как шептались горничные: "Что за клиента привезли и заставляют обслуживать по высшему разряду? Видимо, чей-то сынок из верхушки. Ну да, сейчас лето, а у него наверняка каникулы. Ему на вид... класс восьмой, не старше". "Класс восьмой, - съехидничала другая, - он тут пиво заказал, а как ребенку пиво давать? Короче, я позвонила и мне ответили, что это не ребенок, можно давать всё". "Такой славненький и не ребенок... Я бы полюбилась с таким с большим удовольствием, у него наверняка колом стоит, не то, что у этих старых перцев с вялой колбаской". "Так у него наверняка и писюн маленький, чего ты с ним делать-то будешь?". "Лишь бы стоял, а всё остальное ерунда".
Илья вспомнил Эльвиру и почувствовал, что желание прет даже из ушей. И что делать, позвать горничную? Нет, буду терпеть, решил он.
Директор приехал на базу отдыха на третий день и не один. Портнов знакомил Илью с прибывшими:
- Генерал-майор Федосеев Аркадий Егорович. Он будет возглавлять Н-ское УФСБ вместо Федорова. Президент принял решение о его увольнении. Конечно, Илья Тимофеевич, вы еще не профессор и не академик пока, - он подчеркнул последнее, - но не поверить лауреату Государственной премии ни есть хорошо. Это полковник Рогозин Борис Викторович, он будет возглавлять особый отдел, по-другому службу безопасности вашего учреждения. Но о нём позже. Полковник Вяземский Эдуард Петрович, ваш зам по тылу. На нем снабжение и все тыловые вопросы: питание, квартиры и т.д. Полковник Черепанов Юрий Николаевич, он из министерства обороны, заказчик, но в Н-ск не поедет. Я знакомлю вас потому, чтобы вы знали в лицо всех, с кем можно общаться, не основываясь на разных распоряжениях и приказах: они могут быль поддельными. Это ваш телефон, Илья Тимофеевич, с закрытой линией связи. По нему можно общаться более-менее свободно. Номера названных мной людей уже вбиты в него и этот номер есть у них. Ваш сотовый остается для обиходного общения. Президент распорядился следующим образом: из НИИ вы уходите и возглавляете воинскую часть. Вам уже присвоено звание полковника авиационно-космических сил. Мы все вместе летим в Н-ск, кроме Черепанова, и я на месте покажу вам всё. Вопросы?
- Я живу с Логиновой Эльвирой Антоновной, она заведующая лабораторией изучения пылевой плазмы и космического фотосинтеза в НИИ и будет моим заместителем по науке. Она единственная в теме моей работы. Ей бы тоже тогда присвоить воинское звание полковника, например?
- Она ваша жена? - спросил директор ФСБ.
- Гражданская, времени не было заключить брак официально. Работали вместе, полюбились...
- Хорошо, после проверки присвоим ей звание подполковника, - пояснил Портнов.
- После проверки?
- Это формальность, Илья Тимофеевич, в личном деле должна быть бумажка об отсутствии судимости. Еще вопросы?
- Пока нет. Если появятся по ходу дела...
- Тогда звоните своему заму по безопасности. Вернее, начальнику особого отдела в/ч No 32514 полковнику Рогозину. Или мне лично, мой телефон тоже у вас есть, - пояснил генерал-армии.
V
Самолет военно-транспортной авиации приземлился в Н-ском аэропорту. На аэродроме их уже встречали несколько автомобилей. Портнов представлял полковника в камуфляже:
- Иванов Дмитрий Павлович, начальник вашей личной охраны, Илья Тимофеевич.
Илья кивнул головой, пожал руку. Спросил у директора:
- Какой маршрут у нас, Анатолий Сергеевич?
- Едем в воинскую часть, где вы познакомитесь с рабочим местом и коттеджем для проживания.
- Но я бы хотел взять с собой супругу. Она должна тоже всё посмотреть и жильё тем более.
Директор на минуту задумался, но потом ответил:
- Хорошо, Илья Тимофеевич, я с генералом Федосеевым еду в местное УФСБ, а вы с полковниками Рогозиным и Вяземским заезжаете за Логиновой и потом в воинскую часть. - Он пояснил Иванову: - Логинова Эльвира Антоновна гражданская жена Скородубцева. Пока гражданская, но в ближайшее время ей присвоят звание подполковник. Проживать она будет с мужем и работать с ним же. Оформите ей все необходимые допуски, Борис Викторович.
- Есть, - ответил Рогозин, начальник особого отдела в/ч 32514.
Директор и будущий, вернее уже новый начальник УФСБ уехали. Тут уже командовал полковник Иванов. Скородубцева он пригласил в одну машину, а Рогозина и Вяземского в другую. Было ещё два автомобиля сопровождения с бойцами.
Колонна тронулась. По ходу движения Илья позвонил Эльвире и попросил её выйти из НИИ. Объяснил, что прибыл и они сейчас поедут смотреть новое место работы и проживания.
Удивленная Логинова в машине сидела почти молча. Илья рассказывал ей, что встречался с президентом и тот принял решение. "В НИИ мы с тобой теперь работать не будем, нам создают условия в другом месте. И мы едем всё смотреть".
В пригороде автомобили подъехали к огороженной высоким забором территории и уткнулись в зеленые ворота со звёздочками. Из дверцы вышел лейтенант и подошел к машине.
- Открывай, - скомандовал Иванов, - со мной командир части и его жена. А во второй машине особист и зам по тылу.
- Есть открывать, - ответил лейтенант и махнул рукой.
- Не поняла. А зачем мы в воинскую часть едем? - спросила Логинова.
- Здесь мы с тобой будем работать, Эля. А воинская часть, чтобы чужие не лезли. Мне присвоили звание полковника и назначили командиром части. Ты будешь моим заместителем по науке, а в бумагах просто заместителем. И тебе присвоят звание подполковника. Это полковник Иванов Дмитрий Павлович, начальник моей личной охраны. И твоей тоже, естественно.
Иванов ответил с переднего сиденья:
- Здравия желаю, Эльвира Антоновна.
- Здравствуйте, - ответила она.
- Едем сначала смотреть производственный корпус или ваш дом? - спросил Иванов.
- Сначала дом, - попросила Логинова.
- Есть дом, - ответил полковник.
Машина подъехала к трехэтажному коттеджу с колоннами. На крыльце стояли три девушки, по одежде, видимо, горничные и майор в летной форме.
- Что здесь раньше было? - спросил Скородубцев.
- База отдыха или санаторий для офицеров авиационно-космических войск, - ответил Иванов.
Он выскочил из салона и открыл дверцу автомобиля, подал руку Логиновой. Знакомил пару со стоявшими на крыльце:
- Командир части полковник Скородубцев Илья Тимофеевич. Его супруга Логинова Эльвира Антоновна, заместитель командира части, подполковник. Майор Парамонов Василий Иванович, ваш адъютант, товарищ полковник. - Парамонов отдал честь. - Повар, лейтенант спецназа Васильева Лариса Аркадьевна, лейтенант спецназа Голованова Альбина Дмитриевна, горничная; лейтенант спецназа Воропаева Евгения Леонидовна, горничная.
- Прошу, товарищ полковник, - предложил пройти адъютант Парамонов.
- Я ученый и человек гражданский, хоть и полковник теперь. Поэтому прошу обращаться ко мне Илья Тимофеевич. С армейским уставом вовсе не знаком, прошу это учесть. Показывайте, майор.
Илья и Эльвира осмотрели дом: прихожую, кухню, гостиную и спальню. На кухне посуда и электроприборы, в спальне постельное бельё. Эльвире не понравился вид горничных и повара. Она отвела их в сторону, спросила:
- Юбка веером и до трусов - это чтобы у мужа вставал на вас? Немедленно устранить и выше колена не поднимать. Это приказ. Всем ясно?
- Эльвира Антоновна, позвольте объяснить: у нас такая форма. Юбки короткие, чтобы не мешали махать ногами в случаях нападения. Мы не только горничные и повар - мы спецназ. И под юбкой у нас...
Девушки задрали подол и Логинова увидела пистолеты в специальной кобуре у бедра, а у другого бедра обоймы на восемнадцать патронов для "Гюрзы".
- Я поняла, свободны.
- Извините, Эльвира Антоновна, что вы предпочитаете из еды? - спросила повар Васильева Лариса.
- Мы не притязательны к еде. В обед супчик, на ужин что-нибудь с мясом свинины, зайчатины, - ответила Логинова и вернулась к мужу.
Они пошли смотреть производственный корпус с вывеской "Штаб в/ч 32514. Там же составили список аппаратуры и передали его полковнику Вяземскому. Скородубцев спросил:
- Для работы мы подберем человек десять. Где они будут жить?
- Если есть жилье в городе, то без проблем. Автобус станет возить всех. Если нет, то дадим здесь, определимся по ходу дела. Не переживайте, товарищ полковник, предоставьте мне бытовые проблемы.
Много возникало вопросов, очень много. Но они решались быстро по ходу дела, по-военному, если можно так выразиться.
VI
Месяц в производственных хлопотах пролетел быстро. В здании бывшей администрации ведомственного дома отдыха, а теперь штаба в/ч 32514 установили современную аппаратуру. Оборудованные по последнему слову техники лаборатории ждали своих сотрудников.
Скородубцев штат не раздувал. Он принял на работу семь сотрудников, работающих ранее у Логиновой, и пригласил ещё троих. То есть вместе с ним и Логиновой в штате находилось двенадцать человек. Все проверены особистами, но по Анне Голубевой возникли вопросы. Хакер, этим всё сказано. Полицейские не раз пытались привлечь её к ответственности, но дотянутся не смогли. Полковник Рогозин, начальник особого отдела, возражал категорически, но сдался, когда Стародубцев спросил: "Мне позвонить президенту или директору ФСБ?" Пришлось смириться. А Голубева прекрасно понимала, что сейчас у неё другой статус.
Илья и Эльвира шли пешком к штабу, бояться некого: территория в/ч огорожена и охраняется усиленно. Почему бы и не пройтись пешочком несколько сот метров. Но он всё равно заметил, что личная охрана идет следом даже здесь.
На входе в штаб бойцы вытягивались в струнку при появлении Скородубцева, хотя он всегда ходил в гражданской одежде. Каждый солдат понимал, что это не простая авиационно-космическая воинская часть. И что их командир, полковник Скородубцев, большой учёный, а не военный по сути. Но вслух об этом не говорили: догадывались и радовались, что они тоже приобщаются к какому-то большому делу. Между собой бойцы, да и офицеры в том числе, именовали Скородубцева Золотником. Видимо, исходя из поговорки: мал золотник, да дорог.
Лаборатории лабораториями, а у Скородубцева был отдельный просторный кабинет, где он мог собирать на совещания своих подчиненных. У Логиновой тоже был кабинетик, но поменьше. Они сразу прошли в приемную. Секретарша в форме капитана вытянулась в струнку. Докладывала:
- Товарищ полковник...
Он сразу же перебил её:
- Отставить, ко мне обращаться Илья Тимофеевич. И без этих: грудь вперед, живот убрать. Эльвира Антоновна может входить ко мне без доклада. Остальные только через тебя. Я буду занят в течение часа, не беспокоить. Да-а, как звать тебя?
- Капитан Воронцова Ангелина Степановна.
- Я стану называть тебя Геля. Не против?
- Никак нет, Илья Тимофеевич.
Они вошли в кабинет, с которым уже были знакомы. Илья сразу увел Эльвиру в комнату отдыха и долго ласкал её. После дал указание секретарю о приглашении сотрудников. Ангелина, по незнанию, пригласила всех.
Скородубцев оглядел собравшихся за столов совещаний.
- Полагаю, что все друг с другом знакомы. Вопрос у нас чисто производственный и присутствие полковников Рогозина и Вяземского не обязательно. Вас, Анна Леонидовна, тоже. Названные лица свободны.
После ухода трёх лиц, Скородубцев продолжил:
- Все мы в своё время работали по теме квазаров. Этих очень далеких и ярких объектов, которые могут уничтожать галактики путем радиоактивного электромагнитного излучения. Перед нами поставлена задача воплотить эту идею в жизнь на земле, но без радиации. Как вам такая темка, господа?
- Схематично работу квазаров мы знаем. Будем пытаться воплотить эту схему в мизере на земле, - ответила за всех Логинова.
- Разрешите, Илья Тимофеевич? - по школьному поднял руку профессор Карпинский.
Скородубцев улыбнулся
- Конечно, Игорь Игнатьевич.
- Теоретически необходимо создать излучение большой мощности в коротковолновых областях спектра. Но для этого нужна черная дыра. А где мы её возьмем?
- Вы правы, профессор, я тоже думал об этом. Если использовать наименьшую частицу мироздания - кварки. Именно из кварков состоят все электроны, нейтроны и протоны атомов. Теперь представим себе схематично атом. Его ядро в миллиметр и по метровому кругу те самые электроны, протоны и так далее. Но кварки не живут без движения и если их стопорнуть, то они самоуничтожат электроны, протоны, нейтроны. То есть от метра останется миллиметр. И эти миллиметры соединить, то получится громадная масса. Образно говоря, малюсенькая черна дыра. Вы не находите, Игорь Игнатьевич?
- Супер! - восхитился профессор, - вы супермозг, Илья Тимофеевич! Интуиция меня не подвела, когда я решался перейти на работу к вам. Можно считать, что главный вопрос решён, - заявил он.
- Главный, не главный, но ещё необходимо создать аккреционный диск, - возразила Логинова, - и магнитные поля, как направляющую силу в заданные координаты.
- Согласен, но аккреционный диск самообразуется, когда материя подойдет к черной дыре. Это и станет основным источником излучения в нашем земном квазаре, - ответил профессор Карпинский.
- Умные вы мои головы! - с воодушевлением произнес Скородубцев, - задача поставлена, направление выбрано. Так работаем, господа, работаем! Все свободны, то есть по рабочим местам.
Но Логинову он оставил и снова увел в кабинет отдыха.
Она уже давно начала задумываться. Она любила Илью безмерно, но его либидо напрягало её, а промежность приятно поднывала. Неоднократно и ежедневно вечером, ночью, утром и днем... И Логинова решилась на разговор с Анной Голубевой. Вызвала её к себе.
- Аня, я стала замечать, что ты смотришь на Илью Тимофеевича...
- Смотрю и что? - фыркнула Голубева, перебивая, - мне теперь уволиться?
Она прекрасно поняла о чем говорит её бывшая одноклассница, но сделала неправильный вывод.
- Нет, Аня, ты не так поняла. Илья гений, а все гении или немного шизики, или у них либидо повышено. Я не говорю про таланты, у этих этого нет. Многократный секс стал для меня немного напряжным, а ты бы могла помочь мне.