Мне чужды клятвы, слёзы и укоры,
Пустые споры - утомительный обряд.
Пусть мир кипит, ломая в гневе шторы -
Мне этот шум давно не тешит взгляд.
То я - как Онегин: мне не нужны оковы,
Не страшен ни запрет, ни чей-то приговор.
Я сам себе закон, без лишней суеты и слова,
И пусть твердят иные - мне чужд их разговор.
Ты мнила, что сломится гордость в споре,
Что стану я оправдываться, кричать...
А я лишь улыбаюсь в этом полумраке,
Как будто всё предвидел - и не жаль терять.
То я - как Онегин: мне не нужны оковы,
Не страшен ни запрет, ни чей-то приговор.
Я сам себе закон, без лишней суеты и слова,
И пусть твердят иные - мне чужд их разговор.
Пусть шепчут за спиной, плетут свои интриги,
Мне скучен этот шёпот и пустой совет.
Мой путь - не месть, не вызов, не чужие игры,
А тихий шаг туда, где воздух посвежей.
Я удаляюсь - без досады, без печали,
С улыбкой чуть насмешливой, простой.
Ведь быть свободным - значит не кричать вначале,
А просто не вступать в ненужный бой.