Афанасий скорбно примостился у кровати, впавшего в забытье Аввакума, когда в покои старца заглянул Романов. Младший Вольный отметил, как изменился его облик под тяжестью царской ноши. Скромный, увлеченный обычными для молодого человека вещами, юноша, обратился в постаревшего подростка. Располагающая улыбка исчезла, под глазами синяки.
- Здоров, Афанасий! Рад видеть, - Романов бросил взгляд на иезуита, связанного крепко по рукам и ногам.
Афанасий растерялся, вскочил, приложил палец к губам:
- Здравствуйте... Ваше величество, Андрей... Николаевич.- Не знал, как правильно, обращаться теперь к бывшему напарнику по теннису.
- Как, Владыка?.. - перешел на шопот Андрей.
- Плох, - перекрестился Афанасий, - В Москве голубой кровью накачали, но тело и душа борятся. Медики снотворным пичкают, забыли про больное сердце...
Андрей вздохнул, тоже окрестился.
- Кто, там за портьерой, у окна хоронится?..
- Друг и честный человек, Дронов Алексий, сослуживец отца. Уверяет, что знает, как Владыке помочь.
- Подойдите!
Алексий бы высказал многое власти, в лице нового царя. Казалось, Романов понял.
- Знаете, как облегчить муки? - спросил, после паузы.
- В Кадингире прошел обряд "короля", голубая кровь на меня не действует. Предлагаю и Владыке...
- Что же, требуется для обряда?
- Оказаться в Кадингире.
Андрей кивнул, повернулся к молодому Вольному.
- Что думаешь, Афанасий?
- Сопровождать Владыку, моя святая обязанность!
- Тогда, дам необходимые распоряжения. Жду вас, господа, обратно с добрыми известиями о выздоровлении Аввакума...
... Когда Алексий отвлекся от корпускула, самолет еще парил над океаном, но вскоре показался африканский берег.
- Алексий!.. Гляди, Кадингира больше нет, только груды земли и руины.
Афанасий прижался лбом к иллюминатору, разглядывая красную, африканскую землю, словно вывороченную великаном, похоронившим город.
- Садимся на запасной! - объявил пилот.
Еще на посадочной полосе, Алексий стал набирать код Веды с одним вопросом. Ответила сразу.
- Ндангу, ждет?
- Все в порядке, Алексий. Переслала координаты деревни, где колдун сейчас с остатками племени. Ехать не больше часа, но осторожно, дороги забиты мародерами из Кадингира.
- Как? ..
- Сами увидите...
Сноровистые помощники бережно выгрузили Аввакума, к заранее оставленной Ведой машине с шофером-африканцем. Старец провел весь полет в беспамятстве.
Дорога проходила по холмам, откуда хорошо было видно место, где ранее стоял Кадингир. Сотни людей, как муравьи облепили развалины, то тут, то там раздавались сухие звуки стрельбы, доносились громкие крики.
- Кто они... в кого стреляют? - удивленно бормотал Афанасий.
- Сокровища ищут в руинах, на месте Кадингира. - Дронов понял, про кого говорила Веда.
- Там, вокруг развалин, смотри Алексий, словно живой, цветной ковер! Птицы. Сидят на земле, тысячи.
- Останови!, - вдруг приказал Алексий водителю, от чего-то волнуясь.
Он выскочил из машины, завороженно глядя на ковер из пернатых, набрал в грудь воздуха и, что есть силы, позвал:
- По-ол! По-ол!
Ковер пришел в движение, по нему, прошли волны. Маленькая точка отделилась от общей массы и полетела в сторону машины. Стали видны крылья и острый нос чайки. Птица доверчиво зависла, прямо перед Алексием. Осторожно протянул руки, обнимая искусственное тело, покрытое нежными, белыми перьями.
- Все... Нашел тебя, друг. Заверши, за чем сюда прилетел... - прошептал Дронов.