Аннотация: Университетское студенчество 1980-х. Забавные подробности одной аудиозаписи. Вновь и вновь замыкающийся круг. И легендарная Альгамбра.
ВОСПОМИНАНИЕ ОБ АЛЬГАМБРЕ
В комнате номер 329 студенческого общежития МГУ звучит гитара.
Здесь живут студенты-физики. Всем известно, что физики гораздо больше лирики, чем лирики физики. Мало того: иные физики значительно больше лирики, чем, собственно, физики. А случается, хотя и редко, что фи-зики даже больше лирики, чем сами лирики.
Мысль сложная. Но если вдуматься...
Вот Андрей - бог его знает, где и когда он учился играть на гитаре, да и учился ли вообще. Сидит себе на постели по-турецки, в тренировочном кос-тюме да в одном тапке - однако послу-шайте! Как складно звучит в его исполнении отнюдь не простая музыка! Старинные ро-мансы, маленькие пьесы классиков и даже весьма головоломные произведения композиторов-испанцев. Загадка природы!
А еще Андрей знает все песни "Битлов". У него три толстых, по пятьсот страниц, цветных альбома с нотной строчкой, аккордами, стихами и фотогра-фиями, и он частенько, напе-вая, с гитарой в руках их перелистывает.
В комнате трое: Андрей, Саша, Игорь. Идет 1982 год. Ребята учатся на четвертом курсе. Друзья - не разольешь водой, эдакие мушкетеры. Даже при-своили друг другу титулы - барон, граф и князь.
Ноябрь. Середина семестра.
Легкомысленные студенты проводят вечера в полном согласии со ста-ринной поговоркой: "От сессии до сессии живут студенты весело, а сессия всего два раза в год". Зачеты и экзамены предстоят еще не скоро, и три друга осознают это со спокойным и глубоким удовлетворением.
Игорь и Андрей живут здесь. Саша - москвич, но общежитские вахтеры, вероятно, очень бы удивились, узнав про это. К Саше все привыкли и уве-рены, что он местный.
Игорь лежит на кровати под настольной лампой, курит и читает ка-кой-то толстый роман - не очень, впрочем, внимательно.
Саша не занят ничем.
А Андрей играет. Он играет здорово. Вот почему не слишком-то внима-тельно читает Игорь. Вот почему ничего не делает Саша. Андрей играет бет-ховенскую "Элизу". Тихо в комнате, все слушают музыку, все живы, благо-получны и веселы. На улице - последние отблески осенних сумерек. Ноябрь 1982 года. Пять часов вечера.
- Все. Хочу спать. - заявляет Андрей и кладет гитару.
- А что будешь делать ночью? - интересуется Саша.
- Тоже спать.
- Ну-ка, подожди...
Саша встает со стула и застывает, задумывается. Андрей исподлобья на-блюдает за ним. На некоторое время наступает тишина. Слышно, как в кор-пусе напротив пере-говариваются не по-русски какие-то восточные студенты.
Вот слева хлопнула дверь, по коридору идут шаги. Сверху просочилась ритмичная музыка.
Шлеп-бац... Шлеп-бац... - отдаленно и глухо, и тишина приобре-тает особый общежитский уют.
- Всё. Понял. - Саша принялся ходить по комнате, что-то ища. - Идея.
Игорь сквозь клубы дыма хмыкнул.
Свой дипломат с третьей попытки Саша обнаружил на кресле под Иго-ревой курткой, книгами, газетами и чьей-то подушкой. Из дипломата явился на свет небольшой кассетник "Филлипс", на совесть, по-студенчески потре-панный.
- Это чей? - спросил Андрей подозрительно.
- Завтра будет мой. Покупаю.
- Ну-ну...
Вслед за магнитофоном из кейса извлечены тетради, бумажки, зажигалка и, нако-нец, черная кассета с перечеркнутыми названиями рок-групп на эти-кетке. Последним появился маленький микрофон и застыл на столе, вызы-вающе уставившись на Андрея.
- Поехали.
- Что - поехали?
- Играй, я тебя запишу.
- А спать?
- На пенсии поспишь.
Саша дал Андрею гитару, тот сопротивлялся, но не слишком. Затем на-чал играть. Сбился. Помолчал минуту. Опять начал. Хорошо начал!
Игорь тем временем вчитался. Роман оказался презабавным, и вскоре по этому поводу было выражено веселье с хлопаньем в ладоши и громким сме-хом. Андрей прекратил свою музыку и принялся разглядывать ногти на пра-вой руке. Саша, не нажав "стоп", обернулся к Игорю и высказался в его адрес.
- Граф, ты что, того?.. - удивился Игорь.
- Сам ты того! - указал Саша на микрофон.
- А!.. Простите, милорды. Предупреждать надо. Молчу. Я - рыба.
- Бычок! - огрызнулся Саша, остывая. - Дубль три!
Пошел дубль три.
В этот момент наверху начались танцы. Громкость была выве-дена до упора, потолок завибрировал, тараканы под обоями бросились наутек. Бух-трах!!! Бух-трах!!!
- Князь... - Саша был мрачен, хотя спокоен. - Ты их знаешь?
- Ну, знаю...
- Уйми их, а? Скажи, у нас фондовая запись.
Князь Игорь надел тапочки и ушел. Через минуту грохот прекратился, тараканы успокоились. А еще через ми-нуту на пороге комнаты возник Игорь. Лицо он имел самодовольное, но с некоторым оттенком сомнения. За Игорем виднелись тени.
- А это кто?
- Они. Пришли посмотреть. - Игорь отодвинулся, в комнату заглянули любопытные физиономии.
- Мужики... - начал Саша, потом, не развивая свою мысль, встал, подо-шел к двери и за-крыл ее перед тенями. - Извините, мужики.
Мужики за дверью поострили и ушли. Саша подождал минутку. Танцы не возоб-новля-лись.
- Андрюха, играем! Мотор!
Андрей послушно заиграл. Благополучно дошел до того места, что и в прошлый раз, но тут дверь со скрипом отворилась. В нее просунулась воору-женная сильными очками го-лова однокурсницы Ларисы.
- Мальчики! Дайте соли! Я рыбу жарю! - зычным, поставленным голо-сом комсомоль-ского лидера заговорила голова Ларисы.
Андрей захихикал.
Игорь внимательно посмотрел на неподвижно застывшего Сашу и уви-дел, что сейчас будут жертвы.
- Рыбу жаришь!.. - сказал Игорь ласково. - А перцу тебе не надо?
- Нет... Перец есть...
- Очень, очень хорошо!.. Какая ты молодец! - Игорь бесшумно засколь-зил по комнате, достал из шкафа пачку соли, просунул в дверной проем и принялся выталкивать голову Ларисы в коридор.
- Мальчики, да мне чуть-чуть! Вы понимаете, у меня было, но потом смотрю, слежа-лась, хоть молотком бей...
- Ты наша хозяйственная!.. Слежалась! Молотка у нас нет, извини... Нам не жалко... На, бери. Иди, а то рыба уплывет... А мы, видишь ли, заняты, у нас запись...
- Правда? Как интересно! Можно посмотреть? Ха, Сашка здесь! Саш, ты со Светкой се-годня встречаешься? - и голова Ларисы сделала попытку пролезть в комнату.
- Послушай, исчезни, а?.. - зашипел Саша и начал вставать.
- Тсссс... - остановил его движение Игорь.
- Грубиян! - оскорбилась голова Ларисы. - Не нужна мне ваша соль! У меня мо-лоток есть!
Пачка соли описала крутую дугу и упала на кровать. Дверь хлопнула. Саша недобрым взглядом проводил ни в чем не повинный продукт, убирае-мый Игорем в шкаф.
- Да... Женщина в физике - случай еще более тяжелый, чем женщина за рулем, что, как известно, страшнее атомной... - не очень уверенно попытался разрядить об-становку Игорь, но смолк, поймав Са-шин взгляд.
- Запри дверь, Шопенгауэр!
Игорь исполнил повеление, на цыпочках пробрался к своей кровати и исчез в ней.
Саша призывно повернулся к Андрею, но тот неожиданно затеял полемику:
- Да сколько можно? Заболтал уже! На одном и том же месте стопо-римся!
- Я виноват, да? Вон ему скажи спасибо, все бы уже записали. Давай, хватит ломаться. Мотор идет!
Вновь в микрофон полились звуки бетховенской "Элизы". Они были спокойны, ми-норны, волнующи и печальны. Гитара пела, колесики крути-лись, пленка бежала...
В коридоре раздались дальние шаги.
Шаги как шаги, народу ранним вечером по общежитию ходит много, ничего особен-ного. Но Игорь, Саша и даже играющий Андрей по-чему-то прислушались:
"Может, мимо..."
"Почему обязательно сюда? Не одни мы здесь живем..."
"Черт их возьми, а?.. Что б их, чтоб..."
Эти и еще другие мысли, навеянные высокой вен-ской классикой, пинг-понговыми шарами рикошетили от стен комнаты.
Шаги стихли возле двери. Раздался легкий стук.
- Игорь!
Саша, сделав Андрею знак продолжать пьесу, подкрался к выходу.
- Пожалуйста, подождите минутку, у нас запись идет... - зашептал он в замочную сква-жину.
- Игорь! Открывай! - проигнорировала дверь Сашин шепот.
- Мы слышим, но у нас запись, микрофон, пожалуйста, не шумите!.. - уже громче заго-ворил Саша.
Дверь затряслась под сильными, гулкими ударами.
- Игорь! Вставай! Игорь! Шесть часов! Просыпайся! Ты просил разбу-дить! Тебе пора! Бум-бум-бум-бум!
- Да запись у нас!!! - заорал Саша. - Запись, понятно!? - Саша ковырял ключом в замочной скважине, не соображая, куда надо крутить, дверь тряс-лась, грохот стоял симфонический, и Саша, вопя во весь голос, требовал пол-ной тишины.
Дверь отворилась. Гитара жалобно тренькнула и смолкла, а из глубины комнаты послыша-лись жалобные повизгивания и хрюканье. Игорь с Андреем, уткнувшись в подушки, захлебывались от смеха. Их приглушенно-молодецкое веселье наблюдали Саша и вах-терша тетя Зина.
- Вы бы бумажку прицепили, что ли! - оправдывалась тетя Зина. - За-пись так запись. Дело хорошее. Вон тот весельчак просил разбудить, сказал, спит крепко, а что ты мне там бубнил, голубчик, я не расслышала. Прости уж, коли чего не так... - пожала тетя Зина плечами и ушла.
Игорь с Андреем вытирали слезы и время от времени вновь принима-лись смеяться.
Саша злился, держа перед глазами Игорев роман кверху ногами.
- Ну, милорды, пошел я. - Игорь потянулся, в последний раз хохотнул и оделся. - Буду в одиннадцать. Саш, дождешься?
- Нет... - буркнул Саша. - Со Светой на концерт иду.
- А-а... Точно. Сегодня же Коган... Не шали там! На Когане. Со Све-той...
- Разберусь!
- Андрей! Ты, баронет, слышишь что ль! Ключ мой? - спросил Игорь и вытащил из за-мочной скважины ключ. - Да хватит тебе зевать!
- Кажется, твой... - зевая, ответил Андрей.
- На, приколи бумажку, - сказал Саша.
- "Не мешать... Не шуметь... Идет запись..." Суров ты был! Ты в моло-дые годы...
- Хватит трепаться! Дверь запри!
- Ладно, не скучайте.
Дважды щелкнул замок, хрустнул вынимаемый из скважины ключ. Шаги Игоря смолкли вдали. И тогда воцарилась Великая Тишина. Люди в ко-ридоре ходили на цыпочках. Никто не шумел, не кричал, к двери не подхо-дил.
Полчаса пролетели незаметно. Саша выключил магнитофон, с сожалением поглядывая на оставшуюся пленку. В четверть восьмого он должен был встретиться со Светланой. Де-лать нечего, надо было идти.
Саша надел куртку и подошел к двери. Подергал ручку - заперта.
- Открывай, - сказал он Андрею.
Андрей несколько секунд размышлял. Встал, подошел к шкафу, залез в карман пальто. Потом в другой. Потом в пиджак. Отошел к тумбочке, по-рылся в ней. Вывернул кар-маны брюк. Затем вновь по кругу - в пальто, в пиджак, в тумбочку, в брюки, в пиджак, в тумбочку, в пальто... Саша следил за его маневрами, наклонив голову, как умная собака.
Наконец, Андрей прервал поиски и почесал в затылке.
- Князь? - проницательно спросил Саша.
- Унес, - кратко ответил Андрей.
- Оба ключа... - подытожил Саша положение вещей.
Друзья уселись на пол. Наступило молчание.
Вскоре кто-то тихо прошел по коридору. Саша и Андрей сорвались к двери:
- Эй, там! Откройте! Нас заперли! Нам уходить, а у нас нет ключей! Люди!.. - кри-чали ребята в полный голос и колотили по дереву.
- "Не мешать... Не шуметь... Запись..." - читали снаружи шепотом приколотую к двери записку. - Пошли, не мешай... Это у них творчество... М-музыканты... - и шаги за дверью бес-шумно удалились.
- Откройте, у нас не творчество! У нас нет ключа!.. - взывали к миру граф и барон, потом при-слушались. Шаги смолкли вдали.
- Ну... Сходит без тебя... - после безнадежной паузы утешительно ска-зал Андрей.
Саша молча достал из кармана два билета и показал Андрею. Андрей кивнул, посмотрел на часы. На часах было семь.
Потом они заполнили Андреевой музыкой всю пленку.
Где-то там, в ноябрьской прохладе, ждала у памятника Светлана. Люди спрашивали лишний билет. Волнуясь, выходил на сцену народный артист СССР Леонид Коган. Переполненный зал долго и благодарно аплодировал.
А в маленькой комнате дома 31 корпус 3 по Мичуринскому проспекту неторопливая ги-тара играла "Воспоминание об Альгамбре". До одиннадцати часов времени было предостаточно, и никто не трево-жил Сашу и Анд-рея: снаружи на запертой двери висела записка...
Светлана не разговаривала с Сашей целую неделю. Она никогда не была на концерте знаменитого скрипача, ей очень хотелось послушать его живьем.
- Сходим в следующий раз! - обещал ей Саша. - Билеты я достану.
- С тобой сходишь! Что в тот раз, что в следующий! - иронизировала Света.
Но Саша сдержал слово и билеты на концерт достал, уже в конце де-кабря, в самую сес-сию. Однако, концерт не состоялся. Накануне его, возвра-щаясь с гастролей, музыкант скоропостижно скончался, обняв скрипку в последнем усилии. Еще через три месяца, попав в автомобильную катастрофу, ушла из жизни Светлана.
Саша бросил Университет. Андрей не поладил с военной кафедрой. Оба они вскоре ушли в армию, а Игорь через год уехал работать по распределе-нию в Алма-Ату. Мушкетерская дружба прервалась, жизнь повернулась круто.
Прошли годы. Черная кассета с перечеркнутыми названиями некогда модных рок-групп ле-жит в ящике стола. Туда давным-давно убрал ее Саша, да забыл про нее, да когда еще вспомнит... А ведь она может чудесным обра-зом повернуть время вспять.
Следует только включить магнитофон, нажать кнопку - и вновь слышатся знакомые голоса. И вновь в комнате номер 329 студенческого об-щежития МГУ звучит гитара. Здесь живут студенты-физики. И, разумеется, всем известно, что физики гораздо больше лирики, чем лирики физики. И что иные физики значительно больше лирики, чем, собственно, физики. И самое главное, физики порой даже больше лирики, чем сами лирики. Мысль сложная. Но если вдуматься...
Альгамбра - легендарный дворец 13 века, дивное украшение испанской провинции Гранада. Парадные залы Двух Сестер и рыцаря Мирадора де Тораха овеяны славой крестовых походов. Галереи, анфилады и покои красноречиво молчат об альковных тайнах. Театрально-грозные мавританские башни скрывают от нескромных глаз тенистые внутренние дворы. Рядом стоит недостроенный замок короля Карла Пятого. Вот уж более четырех веков в замке так никто и не живет, никто не владеет им - даже привидения. Совсем недавно, лет 150 назад, композитор-романтик Франсиско Таррега посвятил Альгамбре трогательную песню без слов. В ней - светлая грусть об ушедших веках, о краткой любви и вечной дружбе, а еще - об укромном Дворике Миртов, от которого, по одному из преданий, давным-давно утеряны все ключи.