Жена, дети, все пошло побоку, и по диагонали и в тартарары...
Она не любила его, но ей нравились ухаживания мужчины, который значительно старше и опытнее сверстников. Особенно, когда поняла, что любима, и он, буквально, о д е р ж и м ею...
Жена, не выдержав п р е д а т е л ь с т в а, подала на развод, дети страдали от того, что папа и з м е н и л с я, и изменил маме и их маленькой, но уютной, и дружной семье...
Виктор ничего не мог с собой поделать. Страсть проглотила его как к о с т ь, даже не поперхнувшись...
Цветы, шампанское, встречи на случайных квартирах, у случайных друзей, безумные, наполненные огненной страстью, б е с с о н н ы е ночи...
Все было как в мексиканских сериалах, но на русской почве, с криминальным черноземом. Девочку взяли в оборот местные братки, и заставили качать из "папочки" денежки, угрожая расправой над младшей сестренкой-школьницей и мамой, учительницей младших классов...
В одну из бурных ночей, она призналась ему во в с е м, кляня себя последними словами за то, что жизнь превратила в игру.
Изо всех ее слезных признаний, ему запомнилась только одна фраза: "Я не думала, что так получится..."
"Не думала, не думаю" - где-то он слышал что-то подобное...
Девушка в свадебном платье кружила с ним в танце: "Раз, два, три... Раз, два, три..."
Брачная ночь. Биение двух сердец в унисон с бешеным ритмом б е з в р е м е н ь я...
"Витюша, ты ведь меня никогда не бросишь?"
"Не думаю..."
Утром, когда о н и выходили из подъезда, их ждали двое, в кожаных куртках, ботинках, бритоголовые...
"Дяденька, а за племянницу надо платить, а то она нам очень много задолжала", - четко и ясно произнес один из них.
Виктор, коротко, но мощно, ударил его в лицо, успев что-то шепнуть своей спутнице. Она, загнанной дичью, рванула через дорогу...
Тупой удар, ужасающий скрежет, еще один удар металла о металл, звук, сыплющегося на асфальт, битого стекла, невыносимо пронзительный крик женщины, сирена, мигалки, скорая...
Обернувшись, Виктор пропустил быстрый и резкий взмах руки второго...
Падая на землю, он еще успел увидеть небо, и голубей из своего д е т с т в а, которые кружились, кружились над крышей самодельной голубятни, а потом, стали подниматься все выше и выше, р а с к р у ч е н н о й спиралью, унося его запутавшуюся душу к ласковым звездам...