Лучший в мире секс с тем человеком, с которым хорошо и без секса.
Жак задохнулась от неожиданности. Потеряв перрон под ногами, она чуть не выронила яблоко, а потом со страху еще больше в него вцепилась. Оказавшись в тамбуре, девушка была так дезориентирована, что у неё открылся рот от удивления, и глаза чуть не выскочили из отбит.
- Ты что делаешь?! - громко возмутилась она, выглядывая за спину своего похитителя на неумолимо сужающийся просвет выхода из вагона. Александр, как только услышал характерный звук закрывшейся двери, тут же отпустил локти своей жертвы. - Ты спятил? Верни меня сейчас же на место! Мне нужно домой!
- Поздно. И у тебя выходной. Ты сама сказала. - Он улыбался и веселился вовсю, но доля опаски в его мимике и интонациях всё же присутствовала. - Господи, Жак, ты ни хрена не весишь даже вместе с этим яблоком. Ты знаешь, люди, вообще-то, кушают иногда, - попробовал он защититься нападением и взялся руками за коробку с яблоком, пытаясь принять назад свой подарок.
Но не тут-то было - ему его возвращать уже не собирались. Жертва и не подумала расслаблять хватки вокруг коробки и вперилась в нахала взглядом "отними - попробуй".
Поезд тронулся. Нахал покрепче ухватился за коробку и легонько дёрнул её на себя.
- Отдай! - сказал он, делая "страшные" "тюльпаны" и еле-еле сдерживая хохот.
"Я знал, что она меня не разочарует. Это просто чума, а не девчонка!"
- Не отдам! - "чуме" было не до смеха.
- Отдай, я сказал!
- Не отдам. - Она уже слегка нависла над коробкой. - Я передумала. - Показывая, что не шутит, девушка тоже слегка дёрнула коробку на себя. Яблоко внутри зашаталось.
В спёртом, специфичном воздухе тамбура запахло раздором. Имелось для этого даже яблоко. На них покосился проходящий из вагона в вагон парень.
- Ты решила сама завоёвывать Нью-Йорк? - Александр опять легонько дёрнул коробку на себя, чувствуя, что вот-вот сорвётся на хохот и заглушит им шум поезда.
- Нет, - Жаклин, видимо для устрашения, надула щеки, сжала губки и стала похожа на маленького сердитого хомяка, у которого отбирают найденный им корешок или зернышко. - Я его съем сама.
Парень тут же разжал руки и отпустил свой подарок.
- Ешь. Тебе это явно не помешает. - И он даже махнул рукой.
Вредина от того, что её уже не фиксировали за коробку, чуть не полетела в угол тамбура. Её опять придержали за локти.
- Давай хоть подержу. - Он протянул руку. - А лучше пойдём в вагон, и я тебе всё объясню.
- Не отдам. Пусть будет у меня. Так меньше шансов добраться до стоп-клавиши, - девушка еще больше нахохлилась. - И в вагон я не пойду - мне в Рединге выходить.
- Не глупи.
- Тебе можно глупить, а мне - нет?
- Джеки, ну правда, ну что ты как маленькая, ей Богу. Пожалуйста, пройдём в вагон, и я всё тебе объясню.
Похищенная стояла таким сосудом вселенской скорби, что похитителю сделалось её жаль не на шутку. Хоть он и знал, что когда она смирится с участью и примет ситуацию, то всё пройдёт хорошо. Уж он об этом позаботится.
- Я хотела поспать, - обреченно изрекла девушка.
"Поспишь. Со мной. Когда-нибудь, - тут же мелькнула мысль у будущего жителя Нью-Йорка. - Хотя вряд ли".
- Поспишь. Обязательно поспишь. Потом. А сегодня, составь мне, пожалуйста, компанию в этой поездке в Лондон. - Красавец поставил свои длиннющие идеальные бровки домиком, а "тюльпаны" только что не мироточили. - Пойдём в вагон, а? - К домику из бровок он даже подключил хлопающие ресницы - чтобы уж наверняка сломить сопротивление этой "ежихи с яблоком".
- А по-хорошему пригласить было нельзя? - выговаривала ему "ежиха", всё-таки направляясь в вагон и унося с собой своё яблоко. Александр проследовал за ней.
- А ты бы согласилась?
- Нет, конечно. И что? Это повод для таких вот похищений?
- Да.
Она тут же на ходу резко развернулась и молча зло вскинула на него глаза.
- Шутка. - Шутник удерживал хохот уже практически на своих губах, сжав их в узелок.
Девушка сжала свои в тонкую линию, а потом четко произнесла:
- Ха. Ха. Ха.
И тут Александр прорвало. Он сначала затрясся в немом смехе, прикрывая рот ладонью с пакетом на запястье, а потом уже засмеялся в голос.
Жаклин в ответ сначала улыбнулась, потом хихикнула, а потом тоже засмеялась.
- Давай присядем здесь. - Алекс показал на места за столиком, решив действовать, пока она не сменила милость на гнев. - Господи, да поставь ты это яблоко раздора, что ты в него вцепилась!
Кроме них, в вагоне сидело еще человек десять - тринадцать, не больше. Но все они расположились в глубине вагона, подальше от дверей.
Парень приземлился возле окна на место за столиком, спиной к движению поезда. Он положил пакет в кресло рядом, потом снял рюкзак и бросил следом. Там же, секундой позже, лежала и его дублёнка. На нём осталась тёмно-синяя толстовка с воротом "поло".
Жаклин, не выпуская свой подарок из рук и даже не расстегнув пуховик, плюхнулась напротив.
Она даже не положила, а как-то водрузила коробку с яблоком на стол перед собой, потом передвинула её по поверхности двумя руками Алексу, прямо до самого края с его стороны.
- Выкладывай, - сказала она тоном психоаналитика, сложив уже пустые руки на столе.
- По поводу? - удивился тот, засучивая рукава толстовки до локтя и отодвигая яблоко в сторону.
"Окно к твоим услугам, Жаклин, - не давала себе расслабиться девушка. - Туда и смотри. Он не виноват, что у него что руки, что лицо, что ключица в расстёгнутом вороте толстовки, что... всё".
- Что значит "по поводу"? Выкладывай - как ты дошел до жизни такой?
- Какой "такой"?
- Ну... - она осмотрела вагон, - людей похищаешь средь бела дня.
- Виноват, исправлюсь - в следующий раз я украду тебя ночью.
Жаклин молча несколько секунд смотрела на него.
- Рецидивист, - произнесла она на манер любящей матери, отчитывающей сына за грязные штанишки.
- Даже не сомневайся. - "Сынишка" слегка подался вперёд и поставил локти на стол.
- Кстати, ты знаешь, этот прецедент станет "жемчужиной" и достойным украшением твоего досье. - "Мамаша" тоже поставила локоть на стол и подпёрла кулаком подбородок.
- Я стараюсь.- Он игриво выпрямился.
"Плечи. Шея. Боже", - вздохнула про себя Жаклин.
- Вижу. Ну так как там насчет того, кто сегодня к тебе не пришел, и вместо кого я тут... сижу...и еду.
Александр застыл, и девушка поняла, что попала в точку. "Тюльпаны" "забегали" и "запрыгали" по пространству вагона, знаменуя этим бурную мозговую деятельность. Потом красавец как-то так поник всем корпусом и потупил взгляд.
- Я бы не хотел об этом говорить, - и посмотрел девушке прямо в глаза. - Можно? Длинная и неинтересная история.
Та растянула губы и кратко закатила глаза.
- Будешь должен. - Она усиленно вспоминала слэнг, на котором разговаривала, когда ей было восемнадцать.
"Мой Бог, хоть бы не перестараться, изображая тут из себя молодуху".
- Договорились.
- А о чем бы ты хотел поговорить? - из неё вырвался лёгкий вздох.
- О ком, - поправил её собеседник, рассматривая своё яблоко сквозь упаковку.
- О ком?
- Да. О ком.
- Ну, так и о ком же?
- О тебе.
Она сразу же насторожилась.
- А что конкретно тебя во мне интересует?
Юноша явно пытался на что-то решиться - он, закусив губу и о чем-то раздумывая, посматривал на свою визави. А потом решительно отбросил сомнения.
- Меня интересует - хочешь ли ты сейчас пройти в бар или дождаться разносчика, чтобы купить набор чая или кофе?
"Не решился. Неужели что-то серьёзное?" - резюмировала девушка. Но тут могло быть и кое-что еще.
- Ну и в чём подвох?
Он даже подскочил.
- Господи, Жак, да никакого подвоха! Я просто хотел угостить тебя чаем или кофе, вот спрашиваю - ты предпочла бы его пить здесь или в баре?
- А что ты сразу злишься? - в ответ его спутница тоже подпрыгнула на сиденье. - Вот тебя бы похитили ни с того ни с сего, я бы на тебя посмотрела. - И резко отвернулась к окну.
- Извини. - МакЛарен двумя пальцами потряс её за локоть, - правда..., извини. Ну, так как?
И именно этот момент стал для Жаклин апогеем понимания того, что злиться на этого чертёныша, у неё столько же шансов, сколько повернуть вспять ветер на острове Скай. Её осенило понимание, что сейчас по сути происходит то, к чему она, собственно говоря, и стремилась, о чем мечтала - она ехала со своим любимым человеком в поезде, почти как пара, почти наедине. Ну и что, что Александр её взял, скорее всего, вместо кого-то, кто не пришел? Разве можно упустить возможность побыть с ним вдвоём, к тому же, скорее всего, целый день? Да ни за что на свете! Её красавец сидел сейчас напротив, виновато и с вопросом заглядывал ей в глаза, и что ей, дуре, еще надо, спрашивается?
"Радуйся и лови момент! Используй это, черт побери! Может, именно это твой шанс, идиотка!"
Видимо, то, что кризис миновал, и они только что прошли через переломный момент, вполне ясно и показательно отобразилось на её лице. Потому что лицо её похитителя осветилось неподдельным облегчением, а в глазах читалось примерно следующее:
"Именно! Умница!"
- Здесь. А то вдруг по пути ты где-нибудь между вагонами пересадишь меня на вертолёт. - И, увидев, как от этой идеи распахнулись и вспыхнули "тюльпаны", она в ужасе добавила: - Я пошутила! Забудь!
- Спасибо за комплимент, - расплылся в своей поистине бесподобной улыбке, наверное, самый красивый в мире "гуру киднеппинга". - Тогда, значит, ждём разносчика. - Он придвинул к себе яблоко и молча начал вертеть его на столе, ожидая, пока мимо них проследуют два пассажира - мужчины в возрасте "за сорок", один из которых, тем не менее, успел-таки скосить глаза на девушку.
"Иди уже... - заметил это Алекс, - а то дружок приревнует". - А потом посмотрел на свою спутницу, которая, кстати, не заметила не только этих двух мужчин, а вообще, кроме него самого, забыла весь белый свет и себя в нём в придачу. - "Интересно, у паранджи есть размеры?"
- Жаклин. - Он побарабанил пальцами по коробке с яблоком.
Та стрельнула глазами вправо - влево и, повернув голову боком к нему, выставила ухо, показывая, что она вся обратилась в слух.
- Да?
- Когда у тебя день рождения?
- Оу, вот оно что. - Девушка откинулась на спинку кресла. - Ты хочешь знать, когда у меня день рождения. - Она медленно кивнула. - Угу. - Потом еще помедлила. - Тебе честно?
Александр взбеленился.
- Что значит "честно"? Ты назовёшь мне день рождения Джозефа Стиглица?
- Нет. Я не знаю, кто это.
- Слава Богу.
- Третье августа.
Знаток Джозефа Стиглица недоверчиво повёл бровью.
- Честно, - подняла руку в клятвенном жесте Жак.
Он закатил глаза.
- Это так великодушно с Вашей стороны, мадам... твоя девичья фамилия Фортескью?
- Да.
- Мадам Фортескью.
Она дурашливо мстительно-злобно хихикнула. Но потом очень быстро стала серьёзной.
- Как твоя учёба? Как у тебя дела в Универе?
- Д-д-да-а-а... неплохо. - Студент пожал плечами. - Жаловаться мне не на что. Конечно, завалы постоянные - только разгребаешь один, тут же наваливается другой, но это нормально, я привык.
- Оксфорд сильно отличается от Глазго?
Поняв, что сопротивление обстоятельствам, а значит, и самой себе, по меньшей мере глупость, Жак решила идти, так сказать, до конца, и снять-таки верхнюю одежду. Безболезненный и проходной вариант развития событий её категорически не устраивал, да и, учитывая её третье-четвёртый размер, был, прямо скажем, трудно осуществим. Поэтому, решив использовать ситуацию по полной, она вытянулась в струнку и завела руки за спину. Сведя лопатки, девушка стала стаскивать у себя за спиной рукава пуховика, что выдвинуло её грудь вперёд и вверх, по сравнению с первоначальным положением, дюйма на полтора - два.
"Съешь это, Александр МакЛарен!" - подумала дразнилка, аккуратно сворачивая пуховик и укладывая его рядом с собой на свободное сидение.
Как будто у Александра МакЛарена имелся выбор.
"Ну и что это сейчас было... доктор Рочестер? Это, между прочим, запрещенный приём, милая леди! Они мне и так уже чуть ли не снятся, а тут... Фак! Ты думаешь, если я тебе простил этот твой вырез в ночном клубе, то теперь всё можно? Ни хрена-а-а... Придёт время, и я отучу тебя, моя радость, от этой вреднючей привычки - пару раз оттрахаю сразу же... тут же... где-нибудь... да хотя бы вон в туалете, чтоб боялась...Эх, жаль, что это не самолёт. - Но не смог не добавить в конце: - Моя девочка!"
- Да... отличается. - Ярый борец с вреднючими привычками сжал губы в тонкую линию и даже слегка заикнулся. - Не сказать, чтобы очень сильно, но - да, отличается. - Видя, что его собеседница молчит и ждёт развития темы, он продолжил: - Во-первых, здесь всё больше, масштабнее - больше площади, больше аудитории, людей больше. - Он сделал неопределённый жест двумя руками, как бы обхватывая ими пространство вагона. - В Глазго учатся только ботаны, остальные просто гуляют, отрываются, а потом выкручиваются. Здесь же учатся все. - Студент улыбнулся. - Ну, по крайней мере, все, кого я знаю. Здесь обстановка более настроенная на учёбу, хоть и как таковой учёбы тут меньше, чем у нас в Глазго. Ну и сама система... ты же знаешь. - Он явно намекал на Чарльза, через которого Жаклин могла познакомиться со структурой и правилами Оксфорда.
- Да. Знаю. Ты сейчас скучаешь по Глазго?
- Да-а-а... наверное, скучаю... но скучать особо некогда. Но если бы Оксфорд находился в Глазго, было бы прикольней. - Под конец он опять засмеялся.
И тут Жаклин посмотрела на него немного по-другому - молодой парень, уехавший из дома, оставивший свой город, в котором родился и вырос, оставил мать, сестру, друзей, подруг.
"Ему, наверняка, сейчас одиноко. А я еще ревновала его к Анне. А может, как раз она ему очень даже помогает, поддерживает, а вот я..."
- Но, я вижу, ты не жалеешь, и это главное. - Девушка понимала, что показать свою жалость к пареньку пока не может - не те отношения.
- Да. Не жалею.
- А когда точно станет ясно - остаёшься ты в Оксфорде или нет?
- Остаюсь. - Он твёрдо кивнул. - Но только уже не по программе обмена студентами. Один человек перевёлся в Штаты... куда-то там... точно не помню, и меня вывели из-под программы обмена и поставили на его место.
- Поздравляю. Рада за тебя.
Студент поблагодарил кивком головы.
- А почему экономика? Насколько я поняла, ты выбрал экономику еще до того, как попал в Нью-Йорк.
- Да... я давно её выбрал... Пошел на экономику методом исключения - на всю другую мутотень хотел еще меньше.
Его собеседница ловила каждое его слово.
- Магистратура? - поинтересовалась она.
Он отрицательно покачал головой.
- Нет. Не здесь. В Штатах. Я здесь заканчиваю и еду в Нью-Йорк, буду вклиниваться в бизнес, в работу. Магистратура заочно.
"Значит, здесь ему осталось пробыть полтора года". - Жаклин сразу же подумала о своём, о девичьем.
- Мне Кирк посоветовал...
- Кофе, чай, сок, вода, чипсы, сэндвичи, маффины, - в их вагон вошла женщина-официантка из бара, толкая перед собой тележку с товаром и установками с кофе и чаем.
Александр быстро взглянул на Жаклин.
- Что ты будешь?
- У меня есть деньги. - Девушка, правда, немного растерялась. - Я планировала зайти в магазин на обратной дороге с вокзала.
- Вот и побереги их для магазина. Повторяю свой вопрос: "Что ты будешь?"
Официантка, женщина лет сорока - сорока пяти, остановилась возле парочки и вначале посмотрела на клиентов с привычным профессиональным нетерпением, но, получше рассмотрев красавца, невольно решила слегка изменить своему профессионализму и на время стать терпеливой.
- Кофе, - выпалила Жаклин, сдвинув брови к переносице.
- И-и-и..? - Александр подталкивал её к правильному ответу.
- И... всё. - Та даже отодвинулась к окну.
Но его это не смутило.
- И-и-и-и-и-и..? - продублировал он.
Жак недовольно засопела из своего угла.
- И печенье.
- Какое печенье? - тут же подхватила буфетчица, - у нас есть...
- Сэндвич - печенье, - прервала её миссис Рочемтер.
Разносчица перевела взгляд на Алекса.
- Два кофе, два печенья-сэндвич и один просто сэндвич, - отчеканил тот.
После того, как официантка подала им заказ, юноша подвинул ей двадцать фунтов и та, отсчитав сдачу, положила её на столике с краю. Затем двинулась дальше по вагону, не забыв в последний раз зыркнуть на уродившегося паренька.