Фостер гнал что было сил, но километровые столбы за стеклом замызганного "форда" ползли нестерпимо медленным ручейком. Большой Дороге было глубоко наплевать на то, что в багажнике "форда" медленно оплывала маленькая гора пластиковой взрывчатки и что этот груз с нетерпением ждут на двадцатом километре "большой двадцатки" братья Фарелли. Ей было тем более всё равно, что в случае опоздания незадачливому курьеру открутят голову по самое мама-не-балуйся. Но километры ползли слишком медленно...
...Так, секундочку! Вон тот холмик я уже видел! Да был он уже, точно! Да и деревце вон то корявое запомнилось, однозначно. Чё-то тут не то. Где-то я всё это видел уже...А, вон и кафешка знакомая, ну хоть хавчика какого порубаю, может крыша места станет. Чё ж я такое вчера курил, что до сих пор колбасит и плющит как таракана под холодильником???
Кафешка и правда была знатная - стилизованная под Дикий Запад, и дверцы прикольные, обшарпанные, с резьбой. Только голубое свечение и лёгкое потрескивание выдавало работу атмосферной установки 3-го класса. В баре было пусто. То есть совсем. Бармен, наверно, уже упарился стаканы протирать, и просто тихо посапывал ничком на стойке. Фостер врезал ему по уху:
- Вставай, скотина, дай пожрать усталому, мать его, путнику !!!
- А бабло у тебя в нормале, отмор, или придётся твои кишки животоргам (жарг. "торговцам органами") продавать?
- Всё ништяк, брат. Ты эта, в темпе вальса. У меня баки горят и работа волком воет.
- Куда катишь-то?
- На девятнадцать двадцать
- Ого. Работа или развлечения?
- Конечно работа. Попёрся бы я из приличного двадцать шесть двенадцать с его Третьим матриархатом в эту глушь!
- А ночные бабочки в Париже двадцатьтретьего? Вполне огонь. А вообще, типа, трущить подано!
- А ты, я смотрю, ничё пацан. Реальный.
- Жисть такая.
- Тебе стволы ваще по мазе пойдут или не трогаешь лапками?
- Трогаю-трогаю! Ты эта, прейскубрант давай, а там разберёмся, у кого уши длиньше.
- Чего тебе дать??!!
- Не пыжи. А то, может, и мартышек новых скину...
- Ченджаться будем?
- Давай.
- Шесть DR-12 с инфрой и одну СВД с цейсовской оптикой на полтора кило мартышек.
- Фига! Один подъём - это ещё нормалёк. Но полтора - явный перебор.
- По габарям.
- По габарям.
Фостер в темпе домолотил хавчик, сходил к грузовозу и принёс из него большую спортивную сумку. Её содержимое вполне удовлетворило запросы бармена, и тот перепихнул через стойку пакет ампул с жидкостью жёлтого цвета.
- А одну мартышку проверить дашь?
- Ковыряй сам из пакета. Я компенсирую.
- Лады. От дерьмо какое. Забористые мартышки, блин! Вставляют как Папа Карло Буратине...
- Ладно-ладно, не увлекайся. А то "свечку" словишь.
- Не боись, мужик. Я в таких вещах опытный.
- Ну гляди, Кутузов.
- Ладно, бывай, человече.
- И тебе, дружок, того же и туда же. Приходи, типа, ещё!
- Оки-доки.
Замызганный грязью "форд" аккуратно вырулил со стоянки. Фостер уверенно вёл машину к ближайшему съезду.
"Да, мартышки пошли - полный ураган. От одной башню сносит, как сосенку от ветра...Чё это с асфальтом такое? Сереет он что ли? А это что за белая фиг... "
...Так, секундочку! Вон тот холмик я уже видел! Да был он уже, точно! Да и деревце вон то корявое запомнилось, однозначно. Чё-то тут не то. Где-то я всё это видел уже...А, вон и кафешка знакомая, ну хоть хавчика какого порубаю, может крыша места станет. Чё ж я такое вчера курил, что до сих пор колбасит и плющит как таракана под холодильником???
(с)Bubon the Rat, one on the sky
30 января 2004 г.