Контент предназначен для лиц старше 18 лет.
Браузер в инкогнито или очистка кэша поможет всегда видеть самый свежий текст.
Эта книга содержит материалы, которые могут быть неуместными для детей и подростков. В ней может присутствовать жестокость, сексуальные сцены, насилие или другие элементы, которые могут вызвать дискомфорт. Пожалуйста, продолжайте чтение только если вам 18 лет и старше, и вы готовы к восприятию контента подобного характера.
Чтение данного материала означает, что вы осознаете свою способность к восприятию взрослого контента и принимаете полную ответственность за свои действия и последствия.
Этот текст не является самостоятельным произведением. Он часть текстового квеста. Начало можно найти тут
Всю первую половину дня Цамтул погружен в свои мысли и то, что проиходит на занятиях воспринимается как незначительный фон. В результате многочисленных размышлений, Цамтул решает признаться в своих чувствах перед фаданниэсс Тшашсшонэсс. И сделать он это решает как можно скорее.
Почти сразу же выскочив из Библиотеки, Цамтул некоторое время стоит в тёмном коридоре, прислонившись лбом к холодному камню стен. Успокоив мечущиеся мысли, Цамтул решает просто отправиться на занятия.
Цамтул сразу же сворачивает в лабиринт стеллажей, где бездумно мечется. Уже почти решившись, он направляется к стойке регистрации, но в последний момент вновь сворачивает к стеллажам и снова начинает наматывать круги. Трогая книги, не видя их названий, садится за пустующие в это время столики, но тут же вскакивает. В итоге Цамтул спохватывается, что обед вот-вот закончится и нужно отправляться на занятия.
Фаданниэсс Тшашсшонэсс сидит за библиотечной стойкой и что-то читает.
Золотые волосы собраны в тугой пучок, открывая взглядам ее точеную шейку.
Несколько прядок по бокам выбились из прически, но в итоге только улучшили общую картину.
Изящные очки в золотистой оправе обрамляют изумруды ее глаз, добавляя утонченности образу.
Зеленая мантия классического кроя плотно облегает шикарные груди женщины и пусть стойка скрывает все что ниже, но Цамтул знает, что бедра фаданниэсс Тшашсшонэсс подстать ее груди — такие же объемные и манящие.
Тонкая цепочка удерживает замысловатый кулон чуть выше огромных грудей, а несколько пальчиков украшают перстни.
Цамтул решительно направляется к стойке регистрации, где на его приближение фаданниэсс Тшашсшонэсс закладывает книгу закладкой и поднимает свои зеленые глаза на парня.
— Слушаю, фаданлэшни, — довольно нейтрально произносит библиотекарша.
Фаданниэсс Тшашсшонэсс закатывает глаза и тяжело вздыхает.
- Цамтул, вся Школа знает, как ты любишь. Спроси любого половозрелого человека, и он со стопроцентной вероятностью скажет, что ты отлюбил всю школу. Начиная от мокрощелок, только перешедших на Третий Круг, и заканчивая старухами без капли фадан. Так что давай, люби свою любовь в другом месте, а здесь люди знания получают, - и фаданниэсс Тшашсшонэсс вновь берёт в руки отложенную ранее книгу.
- Нет, я о настоящей любви! Я хочу жениться на фаданниэсс Тшашсшонэсс!
- Снова-здорово, - ещё один усталый вздох. - Я очень рада за тебя, Цамтул, и за твои хотелки. Но даже если сейчас ты искренен, то почему ты думаешь, что твои хотелки совпадают с моими?
- Потому что тебе это тоже нравится!
- Что "это", Цамтул? - фаданниэсс Тшашсшонэсс начинает понемногу раздражаться. - Если под "этим" ты понимаешь то, что произошло вчера, то спешу тебя расстроить - "это" не самый главный интерес в моей жизни! Я - Алхимик, Цамтул! Да, возможно, не самый выдающийся, но, фадан-ЛЭШ-ни, я фаданниэсс! И на первом месте у меня Алхимия и исследования в этой сфере!
- Так это же замечательно! Я готов помогать фаданниэсс Тшашсшонэсс изо всех своих сил!
- Цамтул, помощь в моих исследованиях - это не то, что произошло вчера!
- Я понимаю, я готов!
- Бездна, ничего ты не понимаешь, - фаданниэсс Тшашсшонэсс устало откидывается на спинку стула. - Да и есть у тебя уже почти официальная жена, так что не нужно мне забивать голову своими порывами.
- Я с этим разберусь!
- Вот сначала разберись, а потом приходи, - фаданниэсс Тшашсшонэсс открывает книгу и демонстративно начинает её усердно читать.
Настроение фаданниэсс Тшашсшонэсс немного портится.
— Цамтул, — перебивает она парня, — ты вчера мне, конечно, помог, тут я не спорю, но и ты вроде своего не упустил. Если ты пришел за добавкой — мне это пока не интересно.
— Да нет же, фаданниэсс Тшашсшонэсс, я не об этом!
— Да? — удивляется женщина. — О чем тогда?
Еле дождавшись окончания Ритуалов, он направляется к Шдиоэсс, но потом решает всё сделать основательно, а не в попыхах. Дождавшись, когда все вернутся в свои покои, он оставляет ненужные вещи и направляется к покоям Шдиоэсс.
Длинный коридор тянется вдаль, теряясь в полумраке. Его стены сложены из массивных гранитных блоков, а пол вымощен такими же плитами. Редкие факелы, закреплённые у монументальных дверей, ведущих в покои учеников, с трудом рассеивают абсолютную тьму. Эхо шагов поднимается к высокому, более чем десятиметровому потолку, скрытому во мраке.
Цамтул самозабвенно дубасит посохом в дверь, которая внезапно приоткрывается.
В тонкую щель виден настороженно выглядывающий глаз Шдиоэсс.
После небольшой задержки во время опознания гостя, глаз радостно распахивается, а вслед за ним распахивается и огромная дверь.
— Цамтул! — широкая улыбка сияет на лице Шдиоэсс, — не знала, что ты придешь!
Она одета в классическую темно-зеленую мантию с изумрудной вышивкой. Светлые волосы, как обычно, распущены и спадают за спину. Несколько прядок длинной челки спускаются по бокам миловидного личика аж до крупных грудей хозяйки.
— Зайдешь? — девушка делает шаг в сторону, давая место для прохода, и мило цепляется за дверь, чуть ли не повиснув на ней.
Девушка отступает в глубь комнаты с легкой улыбкой на губах.
— Какому? — задорно спрашивает она, плавно оглаживая себя руками по бокам, потом выше, поднимая в ладонях свои сочные груди и давая им возможность выскользнуть, покачиваясь за складками мантии, после чего сочно потягивается, выгибаясь в спинке и еще лучше выставляя проступившие затвердевшие соски.
— Нам нужно расстаться.
— Что? — Шдиоэсс на миг замирает, так же как и ее улыбка.
— Я говорю, что нам нужно расстаться, — повторяет Цамтул и отводит взгляд от сияющих изумрудных глаз. — Я решил связать жизнь с другой женщиной и пришел сказать об этом, чтобы не было недопонимания.
— Я... — Шдиоэсс выглядит потерянной.
Ее глаза судорожно бегают, ощупывая фигуру, лицо, взгляд очень дорогого ей человека. Человека, которого она очень любит, но который только что произнес очень страшные вещи. Девушка неосознанно обхватывает себя руками в попытке защититься, до белизны сжимая свои изящные пальчики.
— Но почему? — наконец-то ее мысли могут сформировать что-то, что можно произнести.
— Без причины, просто так есть, — пожимает плечом Цамтул.
Оставив за закрывшейся дверью растерянную девушку, Цамтул ненадолго замирает. Тяжело вздохнув, он неторопливо сворачивает направо и начинает спускаться по ступенькам. Шаг, еще шаг и еще. В голове пусто. На душе тяжело, но поступать по-другому значит делать только еще хуже.
Что ж, решение принято, действия совершены, а дальше только принятие результатов. Остается лишь надеяться, что после этого будут варианты для дальнейшего движения.
Ноги сами несут парня вниз до четвертого, а там и на обдуваемую ветром стену.
Порывы ветра растрепали волосы и немного освежили мысли. Встряхнувшись, Цамтул продолжил свой путь уже более собранным.
Фаданниэсс Тшашсшонэсс, как обычно, сидит за библиотечной стойкой и что-то читает.
Золотые волосы собраны в тугой пучок, открывая взглядам ее точеную шейку.
Периодически женщина неосознанно поправляет золотистую прядку, выбившуюся из тугой прически, лишь для того, чтобы через некоторое время та снова начала ей непослушно мешать.
Внимательные глаза за изящными очками в золотистой оправе быстро бегают по строчкам скрытой от посетителя книги. Зеленая, в цвет глаз, мантия классического кроя плотно облегает шикарную грудь женщины, и пусть стойка скрывает все, что ниже, Цамтул знает, что бедра Фаданниэсс Тшашсшонэсс под стать ее груди, такие же объемные и манящие.
Тонкая цепочка удерживает замысловатый кулон чуть выше груди, а несколько пальцев украшают перстни.
Женщина отвлекается от книги на звук шагов и поднимает свои зеленые глаза. Заметив Цамтул, она немного скучнеет.
— А, это снова ты, Цамтул. Что на этот раз?
— Я разобрался, — решительно говорит подошедший парень.
— С чем? — фаданниэсс Тшашсшонэсс выглядит немного сбитой с толку.
— С Шдиоэсс. Я сказал ей, что между нами все кончено и что я люблю другую.
фаданниэсс Тшашсшонэсс некоторое время в шоке смотрит на Цамтул, а потом тяжело выдыхает, покачивая головой.
Сняв очки, она тяжело облокачивается на стол, подпирая голову рукой и задумчиво начинает грызть дужку.
— Ты дурак? Зачем?
— В смысле? Я же говорил, я люблю тебя!
— Парень, — фаданниэсс Тшашсшонэсс пытается сдерживать себя от ругани, — ты точно в порядке? Да, вчера был ритуал, во время которого, скажем так, я позволила себе больше, чем того стоило. Да, возможно это тебя смогло впечатлить, — и будто мысли вслух, — хотя с твоей репутацией я слабо себе представляю, что тебя там могло впечатлить. Но! Допустим! Зачем же ты бросаешься сломя голову в пропасть и ломаешь свою жизнь? Я же тебе днем говорила, меня не особо интересуют подобные потрахушки, мне интересен путь исследований в алхимии! — фаданниэсс Тшашсшонэсс демонстративно трясет отложенной книгой.
— Мне это не важно, я тебя все равно люблю!
— А мне важно! Мне не нужен не окончивший Школу подросток, все мысли которого — в какую дырку засунуть свой член!
— У меня не все мысли такие!
— Цамтул, мой тебе совет, — тяжело вздыхает женщина, — иди помирись со своей зазнобой. Извинись, скажи, что ты бурно кончил, что вместе со со спермой эякулировал и мозг. В общем, найди слова...
— Нет, я уверен в своих устремлениях и я готов это доказать!
— Как?
— Не знаю, это не я же сомневаюсь, — пожимает плечами Цамтул. — Ты мне скажи — что тебя может убедить в твердости моих намерений?
— Месяц без секса?
— Легко!
— Или все что я знаю о тебе ложь или лжешь ты.
— Я искренен как никогда! Я люблю тебя и готов разделить с тобой твои устремления! Тем более, что тебе я тоже нравлюсь!
— С чего это ты так решил?
— С того, что между нами было.
— Хм, — немного смущается женщина.
— И это при том, что мы не были официально вместе!
— Так, Цамтул, — фаданниэсс Тшашсшонэсс взмахивает рукой, прекращая спор, — давай так, мне нужно время, чтобы собраться с мыслями. А тебе возможность одуматься.
Видя, что парень вновь хочет возражать, фаданниэсс Тшашсшонэсс резким взмахом руки его прерывает.
— Я еще не закончила. Так вот. Я говорю, что поскольку время на осмысление нам нужно обоим. Давай-ка мы встретимся после окончания моего рабочего дня и там уже поговорим более предметно. Договорились?
— Да!
— А теперь кыш, отсюда и не появляйся мне на глаза до конца работы.
Дождавшись ночи, Цамтул караулит фаданниэсс Тшашсшонэсс недалеко от входа в Библиотеку. И вот дверь открывается, и женщина выходит в коридор. Заметив парня, она только слегка дергает плечом.
— А ты упорный, похоже.
— Добрый вечер, фаданниэсс Тшашсшонэсс! — радостно отзывается Цамтул.
— Ну, тогда просто Тшашсшонэсс, раз у нас закручивается такая история.
Парень становится еще более довольным и с готовностью отвечает:
— Конечно! С чего начнем?
— Если ты не против, давай пока просто спустимся во двор и там немного пройдемся — я часто так делаю после работы. Это неплохо позволяет успокоить голову.
— С радостью!
— Расскажи немного о себе, — Цамтул решается нарушить воцарившееся молчание.
— Хм, а тебе не кажется, что этот вопрос нужно было задавать раньше? — улыбается блондинка.
— Но, но! — шутливо говорит парень, — я знал достаточно, чтобы сделать текущий выбор. Сейчас же я хочу знать больше, чтобы продвигаться с тобой вместе.
— Продвигаться вместе, — немного грустно повторяет Тшашсшонэсс, а после дергает головой, отгоняя какие-то мысли, — а почему бы и нет, как говорится. Что ж, слушай!
Цамтул делает преувеличенно-заинтересованный вид.
— Я родилась в двести первом году, что, как ты понимаешь, означает, что я не из Рикухиш. По факту — я из Бурэгтур.
— Ого, — почти присвистывает Цамтул.
— Вот, вот. Столица столиц, центр Стумар, сокровищница знаний и прочее, прочее, — немного грустно улыбается Тшашсшонэсс, — и все это я почти не помню, потому что с Первого Круга я оказалась среди тех, кого перевели в Рикухиш.
— Опа.
— Угу, — отзывается женщина. — Не буду лукавить, говоря, что никогда не жалела себя и не задавалась вопросом, а что было бы, если. Но на все эти моменты я давным-давно нашла для себя ответы и сейчас меня все устраивает.
— Ух!
— Как и все Патрульные, первые пять лет я провела в активных патрулях, бегая с высунутым языком по лесам, а вот на вторые, как многие женщины, решила осесть на более спокойной должности. Мне повезло и получилось устроиться в Библиотеку Школы.
— Через постель? — шутливо спрашивает Цамтул.
— Если бы это было так просто, то все бы были библиотекарями, Цамтул, — спокойно отбивает женщина. — Так вот, для меня это оказывается чуть ли не идеальным местом, потому что всегда под рукой наилучшая из доступных простым патрульным библиотек. Жилье в шаговой доступности от работы, да еще и куча практикующихся студентов, которые мне сами тянут различные ингредиенты. Так что я целыми днями, можно сказать, занимаюсь любимейшим делом: планирую эксперименты, чтобы потом их воплощать! — голос увлеченной женщины крепнет и становится громче.
— Ого, а я думал, что ты помогаешь найти нужную литературу и следишь за порядком в Библиотеке!
— Пф, — отмахивается женщина, — это воспринимается как побочный фон.
— А за какие-такие радости ученики делятся с тобой ингредиентами? И откуда они их берут?
— Откуда — мне-то какая разница? — хитро спрашивает Тшашсшонэсс. — А за какие радости? — ты думаешь, многие готовы потратить несколько дней на поиск нужной информации вместо того, чтобы обратиться ко мне в, скажем так, частном порядке?
— О! Хорошо устроилась!
— А то! Сидела бы я там просто так, — довольно замечает женщина.
— А чем я могу помочь в твоем увлекательном деле? Найти ингредиенты? Какие тебе больше нужны: растительные, животные, минералы?
— Животные для меня наименее интересны, разве что какую-нибудь редкость, которую можно подготовить для последующего обмена. А так — минералы, в основном, и немного растительные — у меня же Земля, все-таки.
— Ну да, ну да, — кивает Цамтул, — нужно будет обратить особенное внимание на окрестности, когда в следующий раз буду на практике.
— Обрати, конечно, — кивает Тшашсшонэсс, — но, мне кажется, что лучше тебя применять другим способом.
— О, — оживляется Цамтул, — каким?
— Ассистентом! — охлаждает его Тшашсшонэсс. — Будешь ассистировать в моих экспериментах. О! — оживляется она, — а еще ты мне поможешь с их результатами.
— Это как? — Цамтул становится немного напряженным.
— Естественно, проверив их на себе! — безапелляционно говорит женщина. — Как еще ты мне поможешь?
— Не хочу! — тут же отвечает Цамтул.
— В смысле? А кто бил себя пяткой в грудь, мол, я и в огонь, и в воду?
— Так то ради достижения цели!
— Так а это ради чего?
— Чтобы поиздеваться надо мной?
— Цамтул, — Тшашсшонэсс смотрит на него странным взглядом. — Да, не все мои эксперименты имеют полностью прогнозируемый результат. В противном случае это не были бы эксперименты, но это же не значит, что я буду подвергать твою жизнь опасности по своей прихоти! Я полноценный Патрульный хо Рикухиш! Не стоит меня оскорблять подобными... обвинениями!
— Прости, прости, просто все мои знакомые Алхимики именно это и пытаются сделать! — примирительно поднимает руки Цамтул.
— Пф, — пренебрежительно фыркает Тшашсшонэсс, — сравнил недоучек с полноценным мастером. Тем более, что мы находимся в Школе — это раз и в ней же есть палаты Исцеления — это два.
— Все, все, я согласен, — примирительно говорит Цамтул. — Буду безропотно глотать твои отвары.
— Эх, Цамтул, чему ты только учишься на занятиях? Алхимики не только отвары варят. У меня же Земля, я специализируюсь на смесях и порошках. Так что будешь их нюхать.
— Нюхать, так нюхать. Даже лизать буду, — оживляется Цамтул.
— Ох, Цамтул, — качает головой Тшашсшонэсс, — с этим я тоже что-то придумаю.
Еще немного прогулявшись, пара решает заканчивать на сегодня.
Проводив Тшашсшонэсс до ее покоев, Цамтул по стене возвращается в свою Башню.
В кровать он заваливается уже глубокой ночью.
Проснувшись, Цамтул привычно вскакивает, чувствуя, как тело разогревается, полное накопленного желания действовать. От глубокого вздоха это желание разгорается еще сильнее. Привычно собравшись на занятия, парень выходит из покоев. Чуть ли не сразу к нему подбегает взволнованная Шонпэбэсс.
— Это правда? — выпаливает она, едва приблизившись.
— Что? — сбитый с толку Цамтул пытается вникнуть в ситуацию, оглядывая раздерганную брюнетку.
— Ты бросил Шдиоэсс?
Цамтул тут же скучнеет.
— Можно и так сказать, — пожимает он плечами, видя ошарашенный взгляд собеседницы, — в общем, да, я теперь с другой женщиной.
Цамтул поворачивается и постепенно вливается в поток учеников, идущих на занятия.
— А, — ненадолго подвисает Шонпэбэсс, — а с кем ты теперь?
— Какая разница?
— В смысле, как, какая разница? А как нам род основывать, не зная жену главы?
— Да не будет никакого рода! — почти выкрикивает Цамтул и, видя, что на него начинают оборачиваться, понижает голос. — Очнись, не будет никакого рода. Это были хорошие мечты для Школы, но если смотреть на жизнь реально — нужно устраиваться самому. Так что, если хотите — можете и дальше играться в основателей рода, а я буду устраивать свою жизнь.
— И все же, кто она? Скажи, все равно же это будет известно.
— Да я и не скрываю, — опять пожимает плечами Цамтул, — фаданниэсс Тшашсшонэсс.
— Что? — удивленно хлопает глазами Шонпэбэсс.
— Имеешь что-то против? — начинает заводиться Цамтул.
— Нет, просто... неожиданно, — мямлит девушка и вскоре отстает от парня, прячась в людском потоке.
Руасэсс подскакивает к Цамтул.
— Это правда?
Настроение у Цамтул немного портится.
— Ты по поводу Шдиоэсс?
— Да! — громко отвечает лучница, и даже по Хас видно, что он заинтересован.
Цамтул выдыхает, закатывая глаза.
— Да, правда. Мы расстались, я — инициатор. Люблю фаданниэсс Тшашсшонэсс. Еще вопросы?
— Но почему?
Очередной вздох раздраженного Цамтул.
— Потому что люди взрослеют, и у них могут меняться вкусы и предпочтения!
— Но Шдиоэсс лучше!
— Так, я не намерен обсуждать то, что тебя не касается. Если других вопросов нет, то двигай лучше на разведку.
— Как нет вопросов? Зачем тебе эта старая кляча?
— Двигай на разведку! — прикрикивает Цамтул. — Это приказ!
— Пф! — выдает Руасэсс, но все же разворачивается и отправляется в забег.
Цамтул несется на крыльях любви, ноги не замечают ступенек и каменных плит, проносящихся мимо. Поворот, еще и вот он перед долгожданной дверью.
Зайдя внутрь, он замечает, как обычно сидящую за стойкой женщину.
— Тшашсшонэсс! — губы парня расплываются в улыбке.
— Цамтул? — удивленно поднимает на него взгляд женщина. — Ты чего пришел?
— К тебе! — с удовольствием отвечает парень.
— А как же обед?
— Не к спеху, — отмахивается Цамтул.
— Это ты зря, — качает головой Тшашсшонэсс. — Давай так, я вижу, что ты пылаешь энтузиазмом, но мы вроде договаривались, что ты мне будешь помогать.
— Конечно! Вот он я! Готов на все!
— Это замечательно, но, во-первых, времени ни на что особо не хватит, да и в таком состоянии от тебя толку не много. Давай ты сейчас иди на обед, — парень хмурится, — а потом, после занятий — приходи сюда. Я как раз доделаю то, что хотела приготовить для нашего случая.
Лицо Цамтул светлеет.
— Договорились! А может, раз я все равно уже тут, мы немного пошалим?
— А может, ты все-таки лучше сходишь и поешь нормально, чтобы сил хватило вечером сюда прийти надолго? — зеркалит Тшашсшонэсс.
— Эх, ты права, права. Что ж, тогда пойду на обед, — говорит парень, разворачиваясь.
— А, и еще, Цамтул! — в спину ему доносится голос Тшашсшонэсс.
— Да?
— После занятий опустоши запасы Руог и Вуш — так мне будет гораздо легче сработаться с тобой.
— Конечно! До вечера! — и парень стремительно покидает Библиотеку.
Проснувшись, Цамтул привычно вскакивает, чувствуя, как тело разогревается, полное накопленного желания действовать. От глубокого вздоха это желание разгорается еще сильнее. Привычно собравшись на занятия, парень выходит из покоев.
С опустошенными резервами Цамтул вваливается в Библиотеку.
— О! — встречает его Тшашсшонэсс. — А я как раз о тебе думала.
— Так это же замечательно! — расплывается в улыбке Цамтул.
— Вот, — Тшашсшонэсс протягивает парню на вытянутой ладони довольно крупный темный шарик. — Это съесть, точнее, проглотить, — и пока парень рассматривает протягиваемый шарик, — ты же опустошил резервы?
— Да. А что это?
— У тебя с алхимией как?
— Не очень, если честно, — отзывается Цамтул с улыбкой, — я же больше по ритуалам.
— Тогда это то, что поможет тебе сконцентрироваться на ассистировании мне, — пожимает плечами Тшашсшонэсс, — если чуть более развернуто, то это известняк с краской для стихийности с эффектом поглощения. Поэтому, как уже сказала, береги зубы и лучше просто проглоти.
Цамтул неуверенно берет шарик.
— А какой эффект?
Тшашсшонэсс закатывает глаза.
— Я же сказала — поможет тебе концентрироваться на ассистировании мне. Приглушит отвлекающие факторы, и тебе будет легче сконцентрироваться на нужном.
— Хм, ну что ж, тогда, — Цамтул закидывает шарик в рот и проглатывает, — готово.
— Ну и здорово, — кивает Тшашсшонэсс и, видя задумчивого парня, уточняет, — эффект не мгновенный и еще рассчитан на накопительный эффект, так что сделай лицо попроще. И, раз уж вызвался мне помогать, начнем с этого списка литературы, — библиотекарша указывает на листок бумаги, лежащий на стойке регистрации. — Там есть указания на расположение книг, если что-то будет непонятно — спрашивай. Твоя задача — приносить их мне и уносить, когда в них отпадет необходимость. Все ясно?
— Конечно, — улыбается парень.
Так и потянулись часы. Цамтул носился по библиотеке, принося/унося ту или иную книгу. Тшашсшонэсс что-то из них выписывала, что-то подсчитывала. Когда пришло время закрываться, пара переместилась в покои Тшашсшонэсс и перешла там к практической части. Цамтул был припряжен к различным толчениям, дроблениям и смешиваниям. Самым простым, потому что до чего-то важного Тшашсшонэсс его не допускала ни под каким предлогом. А уже глубокой ночью усталая Тшашсшонэсс задумчиво бросила:
— А в этом что-то есть.
Распрощавшись с женщиной, довольный Цамтул несся на крыльях энтузиазма.
А потом наступил еще день, в котором еще несколько человек решили позадалбывать Цамтул вопросом "Правда ли это?". Вызверившись немного на особо надоедливых, Цамтул с нетерпением ждал окончания занятий, чтобы вновь отправиться к Тшашсшонэсс.
Так незаметно наступило окончание учебного года, за ним — другого, а дальше — выпуск.
Как-то фоном прошло то, что Руасэсс родила ребенка от Хас. Цамтул это коснулось только тем, что его разведчица некоторое время была недоступна. А что было с другими знакомыми — его не особо волновало.
Поначалу несколько раздражали попытки отдельных личностей зазвать его на различные мероприятия, оргии и прочую лабуду, но постепенно все они уяснили, что ему это не интересно.
Выпуск, приписание к Форту Южный и обустройство на новом месте. Новые условия обитания разительно отличаются от предыдущих. Вместо покоев со множеством комнат, собственной ванной и ритуальным залом — одна из шести коек на деревянном этаже с низким потолком. С другой стороны — настоящие патрули, где приходится сталкиваться не только с Низшими Духами и Демонами. А это значит гораздо более редкие и интересные ингредиенты для Тшашсшонэсс!
К ней теперь удается выбираться только в отгулы. Зато более долгое время разлуки позволяет найти больше интересных ингредиентов!
Так первый год службы, когда их, как новичков, чуть ли не за руку водили более старшие товарищи, знакомя с бытом и обязанностями, незаметно проходит, и вот уже им, опытным Патрульным, настает время передавать свои умения следующему поколению.
Второй год сменяется третьим, а тот и четвертым. Цамтул все чаще строит планы о том, как он заживет с Тшашсшонэсс, когда его "лесная" часть службы окончится.
А на пятый год Тшашсшонэсс умирает. Вот так просто. Умирает от старости.
Сказать, что это стало ударом для Цамтул — ничего не сказать. Последний год лесного Патруля прошел как в тумане. В какой-то пустой и серой тупости. Которая сменилась... пустой и серой тупостью городской службы. Здесь его дороги окончательно разошлись даже с Руасэсс и Хас — единственными, с кем он поддерживал хоть какие-то социальные контакты.
Оказавшись более-менее свободным, Цамтул не очень знал, чем себя занять. Обязательная служба позволяла не заботиться о пропитании — жалование платилось хорошее и вовремя. А еще давала хоть какое-то занятие. Но вот что делать вне службы — оставалось вопросом. Цамтул пробовал уйти в загул. Напивался, и это немного помогало: пусть пустая серая тупость никуда не девалась, но она переставала занимать все мысли. Или же тех мыслей оставалось так мало, что ей негде было в них поместиться.
Цамтул пробовал забыться в объятиях шлюх и блядей, но... оказалось, что они не могут его возбудить. Причем если первые разы он грешил на алкоголь, то после того, как не встал даже на трезвую голову, — это заставило задуматься.
Припомнив, что секс у него был в последний раз чуть ли не в Школьные годы, Цамтул решил раскошелиться на целителя.
Результат оказался неутешительным. Во-первых, цена. До этого сеанса Цамтул считал, что у него хорошая зарплата. Во-вторых, вердикт — не стоит из-за долгого приема специфической алхимии, которая как раз на это и была направлена. Да еще и накопительный эффект за долгие годы. Исправить нанесенный вред можно, но ценой дорогой алхимии под присмотром еще более дорогого целителя.
Умостить кружащуюся головушку на подушке и перед тем, как окончательно провалиться в крутящуюся бездну, невольно вспомнить другие дни.
Вспомнить, что его окружало множество знакомых.
Вспомнить, что было много смеха и веселья.
Вспомнить, что рядом сияли влюбленные изумруды.
Проснувшись, Цамтул стряхивает остатки сонной мути. Кажется, ему снилось что-то до ужаса тоскливое. Привычно вскочив с кровати, Цамтул чувствует, как его тело привычно разогревается, полное накопленного желания действовать. От глубокого вздоха это желание разгорается еще сильнее. Привычно собравшись на занятия, парень понимает, что у него еще есть время позавтракать.
