Аннотация: писалось в подарок для одной моей подруги, трепетно любящей романтику.
Это вошло в привычку. Каждый день, чуть в стороне от оживленных улиц, на железном каркасе пожарной лестницы, она сидит, уткнувшись лицом в ладони, с покрасневшими от холода кончиками пальцев. Поэтому, её лица не видно. Только копна заснеженных каштановых волос по дрожащим плечам и носки легких для этой зимы полусапожек, едва видны из-под полы длинной куртки.
Она сидит так, сгорбившись и закрыв лицо от мира, будто всё ещё верит, что когда она не видит людей, мы тоже её не видим.
И каждый день я иду к дому окольным путем дворов, что бы хоть на минуту, увидеть её. И не решаться все таки остановится и просто спросить "Почему ты плачешь?".
Этот единственный вопрос, что пришел мне за те два зимних месяца, что я её вижу, застряет в горле.
<<>> <<>>
Сегодня что-то не так. Сегодня я не вижу школьной сумки у её ног. И небрежно сброшенной шапки тоже нет... Она сидит с прямой спиной, вытягивая шею, будто хочет увидеть кого-то за поворотом. Остается несколько шагов и на перефирии зрения она сможет увидеть и меня.
И мне страшно увидеть её лицо. Наверное потому, что я знаю, каким оно будет. Чуть растерянным, с покрасневшими глазами и инеем на ресницах. Как у ребенка, чьи родители никак не заберут его домой.
Как можно тише ступая, пячусь назад. Одновременно боясь отвести взгляд и быть замеченным.
<<>> <<>>
Я стою, глядя на пустую лестницу. Железные ступеньки покрыты пушистими снежинками, и безумно холодные на ощупь, на таком морозе к ним прилипают пальцы.
Настолько тихо и пусто, будто я только что весь мир вымер. Без сгорбленой фигурки на этой идиотской лестнице всё слишком безликое и белое. Хочется позвать её, что бы удостоверится что у меня ещё остался голос. Только какое же у неё имя...
<<>> <<>>
На витрине - голубые варежки, чуть подсвеченные лампами для ювелирных магазинов. Маленькие и наверняка тёплые варежки крупной вязки. Я провожу пальцами по замерзшему стеклу витрины возле них. Кто-то выходит из теплого нутра магазинчика, вынося за собой частичку уюта и звон ветряных колокольчиков. Худосочная женщина, склоняет голову к плечу и потрясая пакетом, окликает меня:
-- Молодой человек, если хотите успеть купить подарок, вам лучше поторопится.
Я киваю ей, хотя она довольно резво уходит, не дожидаясь ответа.
Голубые варежки крупной вязки очень скоро перекочевали в маленький цветастый пакетик с криво нарисованной омелой.
<<>> <<>>
Её не видно уже несколько дней. Но я все равно хожу мимо, даже несколько раз в день. В моем кармане всегда пакетик из того магазина. Мне всё кажется, что я в чем-то виноват. В том, что не разу не спросил, почему она сидит тут в мороз и снегопад, почему каждый раз плачет и ещё, может, целая тысяча важных "почему".
И вот сейчас меня точно что-то гонит к этому месту.
Холодные снежинки щекочут губы, назойливо лезут глаза и за полчаса до нового года почти тепло.
Она действительно сидит там. И от вида её маленькой фигурки среди снегопада у меня перехватывает дыхание от радости и суеверного страха. Сжимая в кармане цветастый пакетик, решаюсь подойти к ней.
Сажусь рядом на корточки и осторожно стряхиваю с каштановых кудрей снежинки.
-- Почему ты плачешь?
Глаза у неё шоколадные с претензией в цвет молотого кофе, в обрамление стрелок слипшихся от слез ресниц. Она отрицательно мотает головой и прядки волос разлетаютсяя по плечам.
-- Я не плачу... Всё правда...правда хорошо.
Хочется сказать, что я не верю. И что вообще нельзя из-за кого-то плакать. Но кажется, что времени слишком мало...
-- С новым годом. -- я кладу ей на колени уже изрядно потрепаный пакетик с нарисованной омелой. -- Это тебе. -- зачем-то добавляю я, когда она недоверчиво проводит пальцами по плетеным ручкам пакета.
Её руки подрагивают. Мелко-мелко, будто она сдерживает настоящую их, крупную дрожь.
Но варежки всё же приходятся ей точно в пору.
-- Откуда ты знаешь, что мне нравится этот цвет? -- Она удивленно делает брови домиком и растягивает губы в неуверенной улыбке.
Я пожимаю плечами. Они мне и самому понравились.
Она вдруг берет пустой пакет тонкими пальцами и задерживая его над нашими головами и быстро целует меня в щеку холодными и влажными губами. И через секунду, улыбаясь уже по-настоящему открыто:
-- Просто сейчас у меня нет для тебя другого подарка. С новым годом.