2026-й. Июль. Середина сезона праймери.

Ну, вот и дошло время до момента, когда на несколько недель можно оглядеться, и, по уже имеющейся статистике, проанализировать ход предвыборной кампании этого года (все, кроме президента, но на самом деле т.н. промежуточные выборы во многом даже более интересны и вариативны, чем выборы в президентские годы, когда президентская кампания во многом заслоняет остальные, да и самих кампаний в четный невисокосный год больше). Уже прошли праймери в почти 30 штатах (и было бы даже больше, если бы не экстраординарная перекройка избирательных округов в нескольких штатах, но подробнее об этом ниже). Уже сейчас можно сказать, что кампания этого года в некоторых моментах следует стандартным для этой страны политическим лекалам, но в то же время имеет целый ряд особенностей, связанных как с личностью президента Трампа, так и с продолжающимися процессами в обеих основных политических партиях США. Так что год и обычный и необычный одновременно.

Сначала о типичном. Американцы чаще всего пессимисты в плане политики они очень редко когда удовлетворены своими политическими лидерами (из относительно недавних президентов только Обама имел сравнительно устойчивый позитивный рейтинг, но даже в его случае около 40% опрошенных отрицательно относились к его деятельности на посту президента, обычно же негативные оценки преобладают, иногда, как в случае Трампа или позднего Байдена - серьезно). Для американцев типично общее ощущение того, что страна идет по неверному пути, и даже такие политические институты как армия и церковь имеют не слишком высокий рейтинг. Соответственно уровень доверия к политическим партиям, лидерам соответствующих фракций в Конгрессе и т.д. тоже невысокий, в результате чего те, кто серьезно занимается американской политикой, постоянно вспоминают известную поговорку чума на оба Ваши дома. И, тем не менее сама американская политическая система, и, в первую очередь установленный в Конституции США порядок избрания президента страны через коллегию выборщиков, делает крайне сложным появление и развитие какой-либо серьезной третьей партии. В этом кардинальное отличие американской выборной системы от, скажем, европейской, для которой типично наличие достаточного числа различных политических партий с (как правило) достаточно четкими идеологическими принципами, а также развитый парламентаризм. Современные США несколько странный гибрид: с одной стороны сильная президентская власть и минимум того самого парламентаризма, причем для избрания на президентский пост необходимо большинство в коллегии выборщиков, что практически исключает возможность наличия большого числа идеологизированных партий. Во многом именно с этим была связана идея большого тента: несмотря на то, что, по крайней мере со времен Франклина Рузвельта, Демократическая партия была бОльшей частью либеральной, а республиканская бОльшей частью консервативной, в обеих партиях существовали достаточно мощные крылья консервативное в Демократической (особенно на Юге) и либеральное (или, как минимум, умеренное) в Республиканской (прежде всего на Северо-Востоке страны). Эти крылья взятые вместе составляли бОльшую часть политического центра, игравшего огромную роль в установлении некого политического баланса и достижении компромиссов (как известно, политика искусство компромисса).

Но (и автор уже не раз писал об этом в ряде статей, в том числе в сравнительно недавней статье про эволюцию американского Юга) начиная со все того же периода президентства Ф. Рузвельта, процессы пошли иначе. Так, демократы в целом, пусть и относительно медленно, стали сдвигаться влево )да консерваторы, особенно на Юге, были в ней достаточно заметны до 70-х 80-х годов прошлого века, а на уровне законодательных собраний штатов встречались совсем недавно 10-15 лет назад), республиканцы же сначала несколько полевели (во всяком случае их Северо-Восточное крыло, усвоившее многие принципы рузвельтовской политики), но с 1964 года (президентская кампания Б.Голдуотера) стали последовательно и достаточно быстро двигаться вправо. Среди основных моментов президентские кампании Р. Рейгана в конце 70-х начале 80-х, Контракт с Америкой бывшего спикера нижней палаты Конгресса Н. Гингрича (Newt Gingrich) в 1994-м, движение tea party в самом конце первого десятилетия 21-го века, ну и, конечно, целый ряд событий начиная с 2016 года, неразрывно связанных с личностью президента Трампа. Результат поляризация политики страны (вышеупомянутый центр сейчас практически исчез), значительное повышение градуса политической ненависти (а дай волю она могла бы стать и далеко не только политической), широкое распространение принципа я начальник ты дурак, ты начальник я дурак, при котором руководящая в штате политическая партия проводит свою программу (часто весьма радикальную, а иногда почти экстремистскую) в жизнь без обсуждений с оппонентами и невзирая на частые (и тяжелые) политические последствия, и т.д. Этому ниже еще будут приведены конкретные примеры, но пока достаточно сказать, что, по личному мнению автора, американская политика в последние десятилетия изрядно деградировала: в ней стало намного меньше демократии и намного больше авторитаризма и откровенной глупости. Если еще не так давно кандидаты от обеих ведущих политических партий, не соглашаясь по ряду вопросов все же уважали друг друга и предложения противоположной стороны, то теперь нередко кажется, что если бы не предусмотренные уголовным законодательством тяжелые наказания, кандидаты с удовольствием просто перестреляли бы друг друга (изредка таковое случалось на самом деле). Да и особого интереса проводить политический анализ в ситуации, когда большинство штатов либо надежно демократические либо надежно республиканские, и, соответственно, почти всегда избирающие на высшие посты кандидатов одной партии, даже когда они далеко не лучшие просто не интересно. Та самая политическая поляризация и идеологическая сортировка, о которой автор тоже не раз упоминал в различных статьях, тоже усиливает у исследователя такое чувство: сейчас в 98-99% случаев позицию кандидата по большинству наиболее важных (кроме чисто локальных) вопросов можно просто определить по букве D или R после его фамилии: консервативные (и даже умеренные) демократы дело в основном прошлого, как и либеральные (и даже - умеренные) республиканцы. Да, щтучные исключения встречаются, но настолько редко, что чаще всего их можно просто игнорировать.

Теперь о сходствах и различиях по сравнению со стандартными промежуточными выборами. Главное сходство подтверждается практически нерушимый принцип: партия, находящаяся у власти, практически всегда теряет поддержку на промежуточных выборах, и часто теряет много. Автору приходит в голову единственное (и весьма старое) исключение выборы 1934 года, когда Демократическая партия сумела еще ощутимо нарастить весьма значительное преимущество, полученное за два года до этого при избрании президентом Ф. Рузвельта. Но это, в основном, была его персональная заслуга: провозглашенный им Новый курс стал давать конкретные ощутимые результаты, и страна медленно, но верно пошла к выходу из Великой депрессии. Большинство граждан почувствовали прогресс и отреагировали соответственно. Но это практически все. В последнее время лучшее, чего добивалась на промежуточных выборах правящая партия почти ничья на выборах 2002 и 2022 годов, во всех остальных случаях (2006, 2010, 2014, 2018) правящая партия проигрывала что называется с треском. Сейчас, при непопулярном президенте, республиканцы должны были бы тоже проиграть много, но есть один ограничитель, который все более проявляется в последнее время политическая поляризация. Слишком мало стало соревновательных округов, где обе партии имеют шансы (а именно такие чаще всего меняют окрас в годы промежуточных выборов) порядка 10-12% от общего количества округов по выборам в Палату представителей. Соответственно количество округов, которые та или иная партия может выиграть, тоже ограничено примерно этими 10-12 процентами. А если учесть, что обычно эти 10-12% делятся между двумя партиями относительно поровну, то даже в хороший год партия (та, что в оппозиции) может рассчитывать на сдвиг в 5-6% от общего количества мест, то есть около 25 мест максимум. В прошлом и 50 было не слишком большой редкостью.

Теперь о некоторой специфике настоящего года. Во-первых еще острее идет внутрипартийная идеологическая борьба. В Республиканской партии ее главным зачинщиком является сам Трамп, часто угрожающий неугодным кандидатам в отказе от поддержки (и даже открыто поддерживающий их оппонентов, причем в целом достаточно успешно). Именно так было, например, с конгрессменом от штата Кентукки Т. Масси (Thomas Massie). Он безусловный консерватор, но другого стиля: во многом либертарианского и в чем-то изоляционистского. В результате ряд разногласий с Трампом (например по поводу войны с Ираном или открытии файлов Эпштейна), поддержка последним другого, более лояльного, кандидата на праймери, и поражение Масси на них. Или другой пример, о котором более подробно дальше: когда сенат Законодательного собрания штата Индиана отказался проводить внеочередную нарезку избирательных округов по выборам в Палату представителей Конгресса Трамп заявил о поддержке оппонентов своих противников в собственной партии в 7 округах, и в 5 из них добился победы. Не 100%, но результат хороший. Вообще автор не может припомнить момента в американской политической истории, когда один человек обладал бы таким влиянием (практически господством) в собственной партии, какое имеет сейчас непопулярный Трамп в Республиканской партии. Даже тот же Ф. Рузвельт в весьма критические для США 1933-1934гг, когда страна еще находилась в глубокой депрессии, а он многими рассматривался как единственный возможный спаситель был все же менее влиятелен: да, большинство консервативных демократов тогда приутихло на 2-4 года, но стоило ситуации стать немного более спокойной они тут же проявились вновь. Республиканская партия сейчас вождистская, по типу многих партий в Латинской Америке, Африке, Азии, да и в некоторых странах Восточной Европы. Обычно для остаточно развитых демократий это нетипично, но, как видно, все же случается.

В Демократической партии индивидуальный вождизм все же менее развит, а вот идеологический процветает. Автор уже не раз писал о том, что идеологически Демократическая партия проходит практически ту же эволюцию, что и Республиканская (только в зеркальном отражении): все бОльшую роль в ней начинают играть прогрессисты, для которых даже прагматичный умеренный либерализм в стиле Обамы и Байдена (не говоря уже о Клинтоне) почти кощунство и преступление. И тут стоит вспомнить про то, как устроены американские выборы: сначала (почти везде) праймери, на которые наиболее активно ходят именно активисты весьма левые в случае демократов и крайне правые в случае республиканцев. В некоторых штатах (бОльшей частью на Юге) предусмотрен и второй тур праймери если в первом ни один кандидат не набрал 50% +1 голос и вот там явка еще ниже, голосовать приходят почти исключительно вернейшие из верных, ну и результат в целом предсказуемый. Демократы-прогрессисты выигрывают не только в прогрессивных округах, где они более, чем уместны, но и там, где настроения большинства избирателей (и даже в их собственной партии) совсем другие. Естественно это серьезно влияет на окончательный результат на общих выборах, пусть даже и количество соревновательных округов существенно уменьшилось. В республиканской же, комбинируясь с личностью и достаточно мерзким характером Трампа, этот эффект выражен еще сильнее.

Ну и еще два фактора, уже, в основном, связанных именно с кампанией этого года. Первый американо-иранская война, и крайне жесткая позиция израильского премьер-министра Биби Нетаньяху по отношению к Ирану, значительно превосходящая в этом смысле позицию самого Трампа. В результате глубокий раскол между сторонниками Израиля и его оппонентами, особенно сильно наблюдаемый в Демократической партии (хотя Республиканская тоже полностью этого не избежала): теперь уже в роли критиков Израиля и позиции еврейской общины США, традиционно бОльшей частью поддерживающую Демократическую партию, выступают не только политики-демократы арабского происхождения (вроде уже не раз упоминавшихся в статях автора И. Омар (Ilhan Omar) из Миннесоты и Р. Тлаиб (Rashida Tlaib) из Мичигана), но значительная часть тех самых прогрессистов, для которых не только Трамп, но и Нетаньяху и руководство Израиля в целом агрессивные реакционеры и милитаристы. Это уже привело к нескольким весьма примечательным праймери, о которых автор подробнее расскажет ниже.

Ну а второй: возрастной разлом. В течение весьма долгого срока до совсем недавнего времени руководство Демократической фракции в Конгрессе практически не менялось: Н. Пелози (Nancy Pelosi) из Калифорнии была лидером фракции в палате представителей, С. Хойер (Steny Hoyer) из Мэриленда ее замом, и Дж. Клейберн (James Clyburn) из Южной Каролины партийным кнутом (именно так называется третья по важности должность во фракции, и одной из важнейших задач занимающего ее является примерно то же, что кнут для пастуха на пастбище поддерживать дисциплину, порядок и явку на важнейшие заседания Конгресса). Они все ушли с должностей после выборов 2022г., и были заменены более (но не слишком) молодыми политиками типа нынешнего лидера фракции Х. Джефриса (Hakeem Jeffries). Тем не менее и в Палате они до сих пор остаются, и влияние сохранили, ну и других возрастных политиков, занимающих высокие должности немало. А в Сенате тем более: лидером демократической фракции там является 76-летний Чак Шумер (Chuck Schumer) из Нью-Йорка, впервые избранный в палату представителей аж в 1980-м году, и в Сенат в тоже достаточно далеком 1998-м. Да, Пелози (которой в этом году исполнилось 86) и Хойер (87) в конце этого года уходят в отставку, но, скажем, Клейберн (тоже практически 86 на момент написания этих строк) собирается баллотироваться минимум на еще один 2-летний срок. Ну и с идеологией все тут переплелось: то, что было твердо либеральной позицией 25-30 лет назад (а именно в эту категорию обычно причисляли Пелози, и, в основном, Хойера и Клейберна) уже не кажется особым прогрессизмом нынешнему поколению демократических активистов, особенно из их левого крыла.

После такого (достаточно длинного) введения автор может, наконец, обратиться к конкретике. Как обычно на настоящих промежуточных выборах переизбирается треть Сената, вся Палата представителей, 36 губернаторов (из 50), и огромное количество штатных законодателей, мэров, членов городских советов (а таковой, скажем, в Нью-Йорке, по своему влиянию вполне сравним даже с конгрессменом, не говоря уже о члене законодательного собрания штата) и так далее. К ним автор и переходит. Детальные прогнозы, как обычно, в начале октября, ну а пока репортажный взгляд на то, как все складывается

Сенат. Главная опора Трампа в настоящий момент, просто потому, что перевес республиканцев в этой палате Конгресса (53 47 если посчитать двух ассоциированных с демократами независимых в качестве демократов), причем в самом паршивом случае республиканцев устроит и соотношение 50-50, ибо в таком случае в голосование вступает вице-президент Вэнс, который, понятно, проголосует как надо. Так что республиканцы для сохранения контроля не должны проиграть более 3 мест. Всего переизбирается (вместе со специальными, внеочередными, выборами) 35 сенаторов, причем в этом году большое количество добровольных отставок 11, что является рекордом за последние 30 лет. Еще 2 сенатора Дж. Корнин (John Cornyn) из Техаса и Б. Кэссиди (Bill Cassidy) из Луизианы, которому Трамп не простил голосования за свой импичмент в 2021-м году, потерпели поражение на республиканских праймери и, скорее всего, будут заменены на более лояльную публику (см. https://en.wikipedia.org/wiki/2026_United_States_Senate_elections). Так что изменения Сенате в любом случае будут немалыми.

Однако если посмотреть на рейтинги сенатских кампаний (например, здесь:

https://www.cookpolitical.com/ratings/senate-race-ratings

или здесь:

https://centerforpolitics.org/crystalball/2026-senate/

), то видно, что большинство кампаний имеет довольно явных фаворитов лишь 10-12 из них является хоть сколько-нибудь соревновательными, а по настоящему упорная борьба идет примерно в 8-9 из них. О них мы и расскажем несколько подробнее, тем более что выдвижение кандидатов уже практически закончено (остается только штат Делавэр, где никаких неожиданностей не предвидится), и почти в 30 штатах из 50 праймери уже прошли так что кандидаты в этих штатах известны.

Положение демократов, конечно лучше: из примерно 9 рассматриваемых штатов 6 сейчас представлено сенаторами-республиканцами и только 3 демократами. К тому же демократы имеют очень хорошие шансы в Северной Каролине, одном из семи наиболее соревновательных штатов на президентском уровне, где их кандидатом является популярный экс-губернатор штата Р. Купер (Roy Cooper), который по большинству опросов существенно опережает республиканского кандидата бывшего председателя партии М. Уотли (Michael Whatley). К тому же Купер весьма неплохо подходит под общие настроения штата: да, он в целом либерал, и более либерален, чем средний избиратель в этом штате, но либерал прагматичный и к радикальным прогрессистам никакого отношения не имеющий. Да и знают его куда больше, чем Уотли, и в целом большинство доверяет.

Но вот с другими целями имеется серьезная проблема: их просто не так много. Одной из наиболее очевидных всю эту кампанию является Мэн штат, который пошел за К. Харрис в 2024 году и где переизбираться должна уже много лет заседающая в Сенате республиканка С. Коллинз (Susan Collins). Однако возникло несколько проблем: во-первых кандидат демократов Г. Платнер (Graham Platner) активист в стиле Б. Сандерса, ветеран войн в Ираке и Афганистане и устричный фермер - личность достаточно противоречивая, и в жизни - наломавшая не столь малое количество пресловутых дров: тут тебе и татуировка (недавно закрашенная) на груди, которую достаточно многие сочли нацистской, и весьма спорные высказывания по израильско-палестинскому конфликту, насторожившие влиятельную в США еврейскую общину, и жалобы некоторых женщин (а феминистки в Америке весьма сильны), что, будучи женатым, он рассылал им по электронной почте письма с неподобающими намеками,   а при личной встрече мог схватить за плечи, и т.д. В общем ясно одно: жизнь у мужика была бурной, и, если покопаться там можно найти не столь мало всякого. Что, разумеется, республиканцы будут использовать, и уже используют.

Другой проблемой является кандидатура С. Коллинз. В прошлом очень умеренной республиканки, особенно по социальным вопросам. Да, начиная с 2016 года она несколько сдвинулась к консерваторам, и сейчас, в целом, должна характеризоваться как умеренный консерватор. Но даже с таким голосованием она остается чуть ли не самой либеральной республиканкой в Сенате, и к тому же очень хорошо известным в штате политиком, причем еще не особо старым (74 в этом году). В общем большинство опросов тут дают картинку близкую к 50-50, и многое будет зависеть от концовки и того, не вылезет ли тут наружу в самый неподходящий момент какая-либо громкая история (такое можно скорее ожидать от Платнера, чем от Коллинз, которая на политической арене уже давно, и не раз, как говорится детально просматривалась под микроскопом.

Более-менее детально следует поговорить еще о 3-х штатах Аляске, Мичигане и Огайо. В принципе в обычной ситуации Мичиган сугубо соревновательный штат в то время, как Аляска и Огайо тяготеют к республиканцам. Однако - тяготеют не настолько сильно, чтобы демократы вообще не имели шансов, особенно при условии возникновения т.н. волны существенного предпочтения избирателями одной партии (в этом году речь идет о Демократической) и ее кандидатов, что ведет к появлению неплохих возможностей даже в чужих штатах. В Огайо с кандидатами все ясно бывший сенатор Ш. Браун (Sherrod Brown) у демократов и нынешний сенатор (консерватор, но скорее прагматичного, чем ультра-MAGA толка) Дж. Хастед (Jon Husted) у республиканцев. Если бы не волна Хастед имел бы пусть небольшое, но достаточно устойчивое преимущество, а вот в условиях этого года неясно.

В Мичигане и на Аляске праймери в августе. Причем на Аляске (с ее своеобразной системой выборов, при которой из первого, общего, тура во второй выходят 4 кандидата, а во втором применяется (если необходимо) система ранжированного голосования (RCV), которая вполне может поднять или опустить кандидата в зависимости от сложившегося расклада в четверке) основные кандидаты понятны: демократка (и бывший член Палаты представителей) М. Пелтола (Mary Peltola) и нынешний сенатор-республиканец Д. Салливэн (Dan Sullivan), все же наличие достаточно немалого числа других кандидатов и вышеупомянутая нестандартная процедура проведения выборов делают результат тоже труднопредсказуемым. По большинству опросов Салливэн лидирует с очень небольшим перевесом, но этот перевес почти всегда в пределах погрешности опросов,

А в Мичигане, помимо опросов, лидерство в которых нередко меняется, и тоже находится в пределах статистической погрешности, еще и не все ясно с кандидатами. Так, по большинству опросов последнего времени лидирующим кандидатом у демократов является Абдул Эль-Сайед (в Мичигане вообще довольно крупная арабская общин), экс-кандидат в губернаторы, и, как видно арабского происхождения. Неудивительно, что он занимает достаточно жесткую позицию в давнем арабо-израильском конфликте (и особенно по отношению к нынешнему израильскому премьеру Нетаньяху), а это вызывает недовольство также достаточно крупной еврейской общины и ее политически активных организаций, которые чаще всего поддерживают как раз демократов, но относительно Эль-Сайеда имеют серьезные сомнения. Ну и его четко прогрессистские позиции по практически всем вопросам тоже нравятся не всем, даже среди демократов.

К тому же у республиканцев в этом штате весьма неплохой кандидат в лице экс-конгрессмена (и недавнего кандидата в Сенат, причем проигравшего совсем немного 0,34%) М. Роджерса (Michael Mike Rogers), еще одного достаточно последовательного консерватора, которого, однако, никак нельзя причислить к особым MAGA. В общем в этом штате демократам предстоит достаточно нелегкая защита своего места в Сенате.

Ну и более кратко надо отметить еще Джорджию, Нью-Хэмпщтр, Айову и Техас. Джорджия еще один из достаточно соревновательных штатов, но сенатор-демократ Дж. Оссофф (Jon Ossoff) находится, пожалуй, в предпочтительном положении по сравнению с конгрессменом-республиканцем М. Коллинзом (Mike Collins). Нью-Хэмпшир обычно немного тяготеет к демократам, но в этом году обе партии будут иметь серьезных кандидатов на общих выборах: скорее всего - конгрессмена К. Паппаса (Christopher Pappas) у демократов и экс-сенатора Дж Сунуну (John Sununu) у республиканцев так что борьба тоже будет. Правда, шансы Паппаса предпочтительнее: и в целом штат, пусть и несильно, все же тяготеет к демократам, и сам он личность в штате хорошо известная и более-менее популярная. Вот ели бы вместо Дж. Сунуну баллотировался бы его брат экс-губернатор штата Крис, занимавший более умеренные позиции по ряду социальных вопросов и бывший популярным губернатором было бы действительно интересно.

На Айову и Техас тоже стОит посмотреть, хотя в последние годы эти штаты устойчиво пусть и не с подавляющим перевесом) тяготеют к республиканцам: Айову поскольку демократы тут выдвигают аутентичного фермера из скорее республиканской части штата и члена законодательного собрания штата Дж. Турека (Josh Turek) с всего лишь умеренно-либеральными, а не прогрессистскими взглядами (правда республиканская кандидатка: член Палаты представителей Э. Хинсон (Ashley Hinson) является, пожалуй, сильнейшим из возможных республиканских кандидатов, и к тому же тоже принадлежит к консервативным, но не особо MAGA кандидатам) . Техас поскольку выбивший уже упомянутого Дж. Корнина на праймери генеральный прокурор штата К. Пакстон (Ken Paxton) как раз является ультра-MAGA, что может оказаться чересчур даже для части обычно консервативных техасских республиканцев, а еще потому, что демократический кандидат член законодательного собрания штата Дж. Таларико (James Talarico) тоже несколько нетипичен: он не только мексиканского происхождения, но весьма религиозный католик, что делает трудным стандартное для нынешних республиканцев очернение его как опасного либерала. Вместе взятое это привело к еще одной упорной гонке, и хотя (как и в Айове) шансы республиканского кандидата тут рассматриваются как несколько предпочтительные, ключевым тут является как раз слово немного, так что тут надо ждать дальнейшего развития предвыборной кампании.

Некоторые (как видно из рейтингов) причисляют к штатам, на которые надо обратить внимание, еще и Миннесоту с Небраской, но, по мнению автора, обстоятельства при которых сенатские кампании в этих штатах могут стать реально интересными, пока не слишком вероятны.

Палата представителей. Вот тут больше всего суеты, сумятицы и неопределенности. Прежде всего потому, что по инициативе Трампа республиканцы начали кампанию по внеочередной (обычно такое проводилось раз в 10 лет, после переписи населения, когда становилось ясно, сколько округов приходится на каждый штат) перенарезке избирательных округов по выборам в Палату представителей. Начали с Техаса, где, по новому варианту раскройки, республиканцы рассчитывали получить до 4-х дополнительных мест, к этому добавили Флориду с ее очень активным (и крайне правым по взглядам) губернатором Р. ДеСантисом (Ron DeSantis) и ряд штатов помельче (Миссури, а позже, когда Верховный суд США решил в очередной раз угодить Трампу и принял решение о том, что расовая дискриминация при нарезке избирательных округов незаконна, но перекройка округов по политическим мотивам с целью увеличения представительства той или иной партии допустима, старательно закрыв глаза на то, что, например, на американском Юге это практически одно и то же: если Вы хотите увеличить представительство республиканцев Вы должны категорически не допускать создания округов с черным большинством, ибо такие округа республиканцев не изберут - еще и Теннесси, где республиканцы покромсали единственный сохранявшийся много лет округ с центром в Мемфисе и черным большинством, по сути разбив его на 3 части и добавив к каждой большое количество сельских республиканских районов).

Естественно демократы не остались в долгу: и (уже в их интересах) была покромсана Калифорния, где, судя по всему республиканцы в ноябре смогут избрать максимум 5 человек в делегацию штата в Палату представителей (52 конгрессмена). Калифорния, конечно, демократический штат в настоящее время, но соотношение 47-5 или 48-4, конечно, сколько-нибудь естественным не назовешь. Еще один округ демократам добавило решение Верховного суда Юты, а вот в Виргинии, где демократы попытались превратить нынешнюю делегацию из 6 демократов и 5 республиканцев в такую, где будет 10 демократов и всего 1 республиканец, и даже успешно провели референдум среди избирателей штата Верховный суд штата вмешался уже на стороне республиканцев, и отменил новую раскройку (по крайней мере пока, но тут демократы, возможно, действительно, пережали). Разговоры о перекройке округов в пользу демократов идут в Нью-Йорке и Мэриленде, но это уже 2028-й год, где, кстати, возможна уже республиканская перенарезка в Южной Каролине и, если республиканцы сохранят за собой губернаторский пост в Джорджии. А вот Алабама и Луизиана не стали ждать и, под предлогом партийной перекройки уже ликвидировали вторые округа с черным большинством, оставив ровно по одному. А в Миссисипи заговорили о том, что к 2028-му году могут ликвидировать единственный округ с черным большинством, избирающий черного демократа.

В общем каша получилась капитальная и не особо предсказуемая в плане результатов. Тем не менее попробуем хоть что-то предсказать;

Рейтинги тут:

https://www.cookpolitical.com/ratings/house-race-ratings

и тут:

https://centerforpolitics.org/crystalball/2026-house/,

статья в Википедии с довольно детальным анализом и массой статистики (к сожалению обновляемая далеко не в режиме реального времени, так что наиболее полезной она станет где-то к октябрю, когда пройдут все праймери и политическая ситуация станет более понятной) тут:

https://en.wikipedia.org/wiki/2026_United_States_House_of_Representatives_elections

Какие выводы можно сделать уже сейчас? Первое как и в сенатском случае много отставок: 60 если считать двух обычно неголосующих делегатов от федерального округа Колумбия и Виргинских островов. Это максимальное количество с 1992г, (когда таковых было 65). Кроме того 7 добивавшихся переизбрания конгрессменов уже потерпели поражения а праймери (причем тенденция в обеих партиях примерно одинаковая в пользу более молодых и радикальных, хотя нюансы, конечно, есть.), и по прикидке автора, эта цифра может увеличится еще на 2-4 человека к концу праймери. Это, вроде как, не столь много, но все равно ощутимо выше нормы. Основной вклад тут внес штат Нью-Йорк, где сразу несколько традиционных либералов проиграли прогрессистам, поддержанных мэром Нью-Йорка Зохраном Мамдани. Сам Мамдани родился в Уганде, так что на президентский пост не может претендовать в принципе, но вот сыграть роль кингмейкера в своем штате и в партии в целом вполне.

Второе посмотрим более внимательно на таблицы рейтингов. Вероятные приобретения республиканцев в основном связаны с упоминавшимися выше перераскройками округов в Техасе, Флориде, Миссури, Теннесси, Алабаме и Луизиане. Кроме того был сделан более республиканским один и так соревновательный округ в Северной Каролине. А из всего остального практически ничего: единственный округ, в котором их шансы хороши второй округ штата Мэн, где весьма умеренному демократу Дж. Голдену (Jared Golden) похоже надоело сражаться на два фронта против консервативных республиканцев и против прогрессистов из собственной партии. Он уходит в отставку, и в этом, почти образцово-трампистском (совсем нет сколько-нибудь больших городов, основное население в мелких городах и поселках со старой экономикой лесопереработка, ткацкая промышленность, выращивание картофеля) округе республиканцы (кандидатом которых является экс-губернатор штата и трампист еще до Трампа П. ЛеПейдж (Paul LePage)) имеют отличные шансы на победу. Правда ЛеПейдж весьма немолод: к Новому Году ему будет 78, и этот фактор тоже может сыграть свою роль, но демократы в этом округе выдвинули чересчур прогрессиста (по мнению автора) М. Данлопа (Matthew Dunlap). Он, конечно, моложе (чуть за 60), но выиграть в таком округе с такими взглядами реально трудно.

У демократов, как уже говорилось, тоже есть свои приобретения, связанные с перекройкой округов, прежде всего в Калифорнии (ну и в Юте). Но в первую очередь в этих рейтингах стОит смотреть на округа, попавшие в категорию Tossup, то есть те, в которых шансы кандидатов от обеих партий сравнительно равны. И сразу видно, что у демократов таких округов очень мало где-то 3-4, а если отбросить вышеупомянутые Техас и Флориду вообще 1-2: 9-й округ Огайо, 3-й округ штата Вашингтон, и практически все. А вот у республиканцев их ощутимо больше где-то 13-15, и защищать их в условиях вероятной демократической волны будет очень тяжело. Да, и у республиканцев есть свои специалисты по выживанию, умудрявшиеся стабильно выигрывать в не слишком благоприятных для своей партии округах, но, скажем, Д. Бэкон (Don Bacon) из 2-го округа Небраски, уходит в отставку и его округ скорее всего уйдет к демократам, а другому подобному специалисту Б. Фитцпатрику (Brian Fitzpatrick) из 1-го округа Пенсильвании предстоит тяжелейшая борьба с демократическим кандидатом Б. Харви (Bob Harvie) в не только в одном из наиболее соревновательных округов, но еще и в ситуации, где весьма вероятна крупная победа демократов на выборах губернатора штата, а это, в свою очередь, может потянуть вверх демократических кандидатов на остальные должности.

В общем не вдаваясь сейчас в относительно мелкие детали, скажем только, что шансы на завоевание демократами большинства в Палате представителей сейчас оцениваются примерно в 70 75%. Если такое произойдет практически вся законотворческая деятельность на федеральном уровне с Нового Года прекратится: партии сейчас находятся в слишком жесткой оппозиции друг к другу, чтобы иметь возможность достичь какого-то разумного компромисса в такой ситуации.

Губернаторы. Тут все значительно более понятно, но не менее интересно. И прежде всего из-за очень большого количества т.н. открытых губернаторских мест, то есть штатов, в которых губернаторы не добиваются переизбрания. Таковых 18 из 36, то есть ровно половина. Большинство )15) из-за действующих во многих штатах ограничений (два срока и не больше), т. н. term limits но и несколько добровольных отставок (Айова, Висконсин, Миннесота) тоже имеются. Более того, еще двум губернаторам демократу Д. МакКее (Dan McKee) в Род Айленде и республиканцу Л. Родену (Larry Rhoeden) в Южной Дакоте еще предстоят очень трудные праймери (в Южной Дакоте второй тур), и победа там отнюдь не гарантирована. Так что количество свободных губернаторских мест вполне может дойти и до 20.

Рейтинги тут:

https://www.cookpolitical.com/ratings/governor-race-ratings

и тут:

https://centerforpolitics.org/crystalball/2026-governor/,

а страница Википедии с детальной информацией тут:

https://en.wikipedia.org/wiki/2026_United_States_gubernatorial_elections

Но, как видно из рейтингов, как и во всех остальных случаях, далеко не все губернаторские кампании соревновательны. В основном это можно говорить про те 8, которые в рейтинге Кука помечены либо как Tossup, либо Lean в ту или иную сторону, то есть всего о восьми. Аризона, Канзас, Мичиган и Висконсин являются мишенью для республиканцев, а Джорджия, Айова, Невада и Огайо для демократов. При определенных обстоятельствах к ним может добавиться Аляска, с ее крайне своеобразной системой выборов о которой уже говорилось, ну и, скорее всего (если не будет по-настоящему больших скандалов) все.

Хочется отметить еще одну тенденцию сразу три нынешних сенатора захотели стать губернаторами (в последние годы это было редкостью, сенатский пост в целом ценился выше). Правда, сенатору-демократу от Колорадо М. Беннету (Michael Bennet) не удалось пройти стадию праймери, но сенаторы Т. Табервилл (Tommy Tuberville) от Алабамы и М. Блэкберн (Marsha Blackburn) от Теннесси имеют превосходные шансы на губернаторство.

Губернаторские кампании в целом менее идеологичны, чем кампании по выборам в Конгресс - все-таки в целом проблемы, которые губернаторам приходится решать, значительно более приземленные: дороги, образование, здравоохранение, субсидии фермерам, и т.д. Именно поэтому среди губернаторов мы чаще видим ситуацию, когда штатом руководит кандидат не той партии чаще всего он/она при этом придерживается не столь уж стандартных (как правило более умеренных) взглядов чем типичные партийные кандидаты.

Время прогнозов еще не настало, но прямо сейчас шансы республиканцев отобрать губернаторство у демократов наиболее высоки в Канзасе (это достаточно республиканский штат в целом, но в 2018-м республиканцы выдвинули крайне правого кандидата в губернаторы, и штат пошел за демократкой Л. Келли (Laura Kelly), которая оказалась популярным губернатором и только в этом году уходит из-за ограничений по срокам), а у демократов скорее всего в Джорджии (соревновательный штат, серьезный кандидат, да и республиканские праймери выиграл хотя и консерватор, но неподдержанный Трампом, а для электората республиканской партии этот факт имеет немалое значение), и в Айове, где у республиканцев ровно та же картина, а кандидат демократов пожалуй самый популярный демократический политик в штате. Но, как уже сказано, тут стОит подождать начала октября, когда картина станет намного яснее.

Законодательные собрания штатов, мэры и прочее

Ну, тут очень много всего, поэтому мы ограничимся только ссылкой на большой файл в Википедии:

https://en.wikipedia.org/wiki/2026_United_States_state_legislative_elections

который в еще большей степени запаздывает по сравнению с реальным временем, чем соответствующие файлы по Конгрессу и губернаторам, и все же дает достаточно цельную картину того, что происходит. Выборы в законодательные собрания штатов в этом году это более 6 тысяч гонок (races) на американском политическом парлансе, и, конечно, сколько-нибудь описать их все нереально. В достаточно многих штатах, в которых достаточно сильно доминирует одна партия, результаты, скорее всего, серьезно не изменят текущую ситуацию: контроль (а значит, скорее всего, и политика) останется за той же партией, что и сейчас. Однако из приведенных в статье таблиц видно, что существует ряд штатов (прежде всего те, соревновательные штаты, которые были ареной наибольшей борьбы на президентских выборах 2024г.: Аризона, Мичиган, Пенсильвания, Висконсин), где борьба за большинство в законодательном собрании будет весьма упорной. К этому надо добавить Аляску (где сейчас большинство имеет весьма оригинальная коалиция демократов, независимых и умеренных республиканцев которой, противостоит блок республиканцев-консерваторов), Мэн, с его почти Санта Барбарой у демократов в этом году и минимальным перевесом демократов в нижней палате, Миннесоту и Нью-Хэмпшир два штата, несколько тяготеющие к демократам на президентском уровне, но очень соревновательными на уровне законодательного собрания (тем более, что в этих штатах республиканцы обычно неплохо подбирают кандидатов на этом уровне, а Нью-Хэмпшир, с его очень большим числом очень маленьких округов в нижней палате, вообще знаменит тем, что даже относительно небольшие изменения в настроениях избирателей могут вызвать почти тектонические сдвиги в нижней палате его законодательного собрания, где в каждом округе голосует максимум 2-3 тысячи человек). Разумеется неожиданности будут происходить почти во всех штатах, тем не менее именно на эти штаты и их палаты законодательных собраний надо обратить внимание в первую очередь.

И тут следует еще раз подчеркнуть важность правильного подбора кандидатов в соответствии с настроениями большинства избирателей округов, о чем обе партии, в погоне за идеологической чистотой часто забывают. Да, электораты обеих партий сейчас сильно идеологизированы, и, как результат во многих далеко не либеральных округах демократы выдвигают патентованных либералов, а республиканцы столь же патентованных консерваторов - в либеральных. Просто потому, что электорат партии в таких чужих округах еще более идеологизирован, чем в обычных (в партии остаются только наиболее верные и радикальные), и, к тому же весьма немногочислен, ибо сделать хорошую политическую карьеру в таких округах принадлежа к чужой партии весьма трудно, даже если поможет попутная волна. Тем не менее шансы есть почти всегда, и шансами надо уметь пользоваться. Хорошим примером тут является недавняя ситуация в 60-м округе палаты представителей Луизианы: представлявший этот округ правоцентристский демократ Ч. Браун (Chad Brown) принял предложение губернатора штата (кстати республиканца) войти в его администрацию, и, тем самым, освободил место. Округ далеко не самый либеральный: Трамп выиграл в нем у Харрис примерно 56 43. К тому же в основном сельский, а с такими у национальных демократов и типичных в последние годы демократических кандидатов огромные проблемы. С другой стороны в обозримом прошлом округ никогда не избирал республиканцев, и имеется определенная (хотя и недостаточная для победы) база черных избирателей (примерно 35%). Иными словами округ может пойти за демократом, но точно не за национальным демократом с типичным для последнего социальным либерализмом (Луизиана вообще один из наиболее социально-консервативных штатов Америки, а уж подобные округа тем более). Республиканцы предвкушали победу, но кандидатом демократов оказалась Ч. Мартинес (Chasity Verret Martinez) сторонница права граждан на владение (и использование) оружием, и четкий консерватор по таким вопросам как право женщин на аборт. Результат, как говорится, даже не близко: Мартинес получила на выборах 61.5% голосов и сохранила округ для демократов. Да, она не будет автоматически голосовать за все предложения своей фракции, но все равно будет голосовать чаще, чем это делал бы республиканец.

К сожалению, такое умное голосование (используя известный термин из российской политической жизни) сейчас не слишком распространено, и об этом приходится только пожалеть: ибо именно такой подход делает выборы наиболее интересными и непредсказуемыми, ну и, конечно, увеличивает шансы партий добиться успеха там, где объективные обстоятельства вообще-то этому не содействуют.

Что касается выборов мэров в четные годы их не столь много (если говорить о по-настоящему крупных городах). Тем не менее в этом году еще предстоят выборы мэров, Лос-Анджелеса, Вашингтона, Луисвилла (Кентукки), Роли (Северная Каролина), и целого ряда городов чуть поменьше (200-300 тысяч человек населения). В общем-то на выборах мэров, как неоднократно отмечал автор, чаще всего доминируют демократы, причем в большинстве случаев именно либеральные демократы. Проблемы крупных городов обычно требуют активного вмешательства городской власти, и либеральные демократы тут подходят намного лучше, чем, скажем, консервативные республиканцы (автор сейчас, пожалуй и не вспомнит действительно крупного города с жестко консервативным республиканским мэром, в тех случаях, когда мэрами избираются республиканцы, это, чаще всего прагматики центристского, максимум умеренно консервативного толка).

Ну вот пока и все, что автор хотел сказать на настоящий момент. Из самого последнего почти ожидаемый взрыв в штате Мэн, где Г. Платнер был вынужден снять свою кандидатуру из-за скандала, и сейчас демократы лихорадочно ищут ему замену. Сама биография Платнера (участника двух войн, с очень бурной и разнообразной жизнью в прошлом) делала крайне вероятной наличие в его жизни неподобающих политическому деятелю скелетов. Так и оказалось: помимо прошлых обвинение по части татуировки и не вполне корректного поведения по отношению к некоторым женщинам последовали совсем громкие обвинения сексуального характера (в частности изнасиловании по пьяни), и, конечно, кандидат с подобными (пусть и ожидаемыми) проблемами просто не мог оставаться таковым, тем более кандидатом от Демократической партии, вообще особо чувствительной к данной проблематике.

Теперь надо просто ждать. Следующие праймери в Аризоне 21 июля, затем большой августовский блок, ну и последние четыре в первой половине сентября. После этого на руках у автора будет уже полная информация о всех баллотирующихся кандидатах и можно будет начать верстать статью с прогнозами, которая планируется на начало октября. Вот такие планы. Сбудутся ли? Поживем увидим.