Июльское солнце нещадно палило покосившиеся крыши. В такой зной даже заядлые дачники отложили лейки с лопатами и укрылись в спасательной тени.
Казалось бы, кому может прейти в голову выйти на улицу, когда потеющий термометр грозит почти сорока градусами? Но несчастные и умники найдутся всегда. Так было и этим жарким летним деньком.
По проезженной земляной дороге умудрялся скакать мальчишка, а вслед за ним еле поспевал пожилой мужчина.
- Давай быстрее, деда! - то и дело кричал мальчуган.
Сам же деда, в лице Николая Петровича, не переставал обмахиваться помятой газеткой и время от времени вытирать влажным платком стекающий пот.
- Да погоди ты! - шумно выдохнул он и схватился за сердце, - дай дух перевести.
В два прыжка достигнув мужчину, Гришка участливо заглянул тому в лицо.
- Деда...а до пруда далеко ещё?
- Вот паршивец! - беззлобно воскликнул Николай Петрович, - я тут скоро дух испущу, а у него один пруд на уме!
- Ну деда...
Мужчина нахмурился, но поглядев на внука, махнул рукой, указывая на видневшийся холм.
- Дошли уже почти.
Глаза мальчишки предвкушающе засверкали и покрепче сжав самодельные удочки, он помчался вперёд, крича напоследок:
- Догонишь!
Шумно выдохнув, Николай Петрович промакнул платком новые капли пота и двинулся вслед за ним.
Как бы не хотелось ему признаваться, но в происходящем безобразии он виноват сам.
И в самом деле, о чём он только думал, обмолвившись при Гришке о пруде? Да ещё когда рядом жена с невесткой были!
єСводи внука, да своди, - передразнил про себя женские голоса, - нет, зря я им поддался!?
Широкая дорога перешла в протоптанную тропинку и вскоре взору мужчины открылся небольшой пруд в низине.
Заметив нил и тину, он печально вздохнул - через несколько лет рыбу здесь уже не половишь. Хотя и сейчас - одни мальки!
Подмяв под себя некошеную траву у ивы, Николай Петрович довольно прикрыл глаза - добрались.
- Надо бы удочки закинуть, Гришка.
Мальчишка радостно закивал и полез в высокую траву, куда уже успел запрятать такой незаменимый инструмент рыбака.
- Наживку не потерял то?
Высунувшись из травы, Гришка гордо продемонстрировал жестяную банку.
- Вот!
- Черви - это хорошо. А хлеб?
Снова нырнув в разросшуюся траву, в этот раз он не спешил показываться.
- Ясно всё с тобой, - укорил его Николай Петрович, - Ладно, черви, так черви.
Дав Гришке пару советов по наживке и закрепив удочки у воды, он снова разлёгся под развесистой ивой.
- Смотри за поплавком, - нарёк внуку и прикрыл глаза, - еже ли что - дёргай.
Наставления деда мальчуган выполнял строго - глаз прямо не сводил! Но не прошло и получаса, как его нещадно стало клонить в сон. Зевнув и потерев слипающиеся веки, он постарался отогнать навалившуюся дремоту и подполз к похрапывающему Николаю Петровичу.
- Деда...- протянул, тормоша мужчину, - ну деда...
- Господи... Ну что? - Николай Петрович приоткрыл один глаз и тут же поспешно закрыл - на всякий случай. - Клюнула?
- Неа.
- Так сиди, жди.
Гришка обиженно посопел и после нескольких минут молчания грустно протянул:
- Скучно...
- Скучно ему... а мне каково с тобой возиться? Иди искупайся вон.
- Холодная...Зубы сводит.
- Ну сиди тогда - мальков лови. Сам на озеро захотел.
- Ну деда...
- Деда-деда - деды нет! До вечера точно.
Плотно прикрыв оба глаза, Николай Петрович показательно засопел.
є Нанянчился уже - хватит! - недовольно заключил про себя?.
Несколько минут спустя, он прислушался - похоже, Гришка нашёл себе какое-то увлекательное занятие и решил, наконец, оставить его в покое.
єВот и хорошо, - подумал мужчина и облегчённо вздохнул.?
Однако, это хорошо продолжалось совсем не так долго, как он на то рассчитывал.
А именно до того момента, пока мальчишка не задрал голову и не издал восхищённые возгласы.
- Деда! Деда! Смотри!
єНет, нет - устало подумал Николай Петрович, - я сплю и точка!?
- Ну, деда! - громко воскликнул Гришка и с чувством толкнул начавшего показательно похрапывать мужчину, - Взгляни!
- Что там ещё? - не выдержал он, наконец.
Гришка с восторгом указывал вверх и проследовав взглядом, Николай Петрович разглядел на коре человеческий силуэт.
- Ах, это...- выдохнул он и тут же прикусил язык.
Однако, внуку и пары слов хватило, чтобы прознать о том, что дед не впервой видит сиё явление.
- Что это?! Что?! - тут же оживился он, - Совсем как человек!
- Не знаю, - отмахнулся мужчина и перевернулся на бок. - Это я так... удивился!
- Ну деда...
- Говорю же - не знаю.
- Ну деда! Деда!
Досадливо поморщившись, тот поднял руку и грозно потряс пальцем.
- Поспать дай деду!
- Тогда...если расскажешь - дам, обещаю!
- Ишь какой! - искренне возмутился Николай Петрович, - от горшка три вершка, а условия ставит!
- Ну деда!
- Эх...Да чёрт с тобой! - сердито взглянув на внука, он подтянулся, - в гроб меня загонишь.
Недолго коримый чувством вины, Гришка вскоре с любопытством уставился на нахмуренного деда.
- Твоя бабушка - Зина та ещё сказочница, - начал тот задумчиво. - Раньше мы здесь часто бывали, это сейчас она почти не никуда не выбирается...
Мужчина замолчал и вздохнув, достал из кармана платок.
- А дальше? - настойчиво потребовал мальчуган.
- Дальше? Ах, да...- пройдясь тканью по морщинистому лицу, Николай Петрович продолжил, - В паре километров отседа деревня есть - заброшена почти. В военные годы, а это я ещё карапузом бегал, призыв прошёлся по этим краям. Забрали и парнишку, молоденького совсем - лет этак двадцати. А у него невеста была. Красивая такая - розовощёкая, прямо как бабка твоя в молодости... Хотя нет - Зина всё же краше. Простился он с семьёй, значит, родными, невесту расцеловал в обе щёки и обещал свадьбу сыграть по возвращению. Но война - есть война. Не нам решать, кто вернётся, а кого отпевать будут. Вот и он прогадал... А невесте его извещение о смерти так и не пришло. Каждый день приходила она к озеру и вглядывалась вдаль, прямо как сейчас, в надежде увидеть желанный силуэт. Да так и стоит до сих пор...
И без того большие глаза Гришки стали ещё шире, а детское личико охватило нешуточное волнение.
- А он придёт?
- Кто? Жених?
Мальчуган энергично закивал.
- Мне почём знать. Это вон у Зины спросишь. - Николай Петрович взглянул на небосклон - день клонился к вечеру. Не спеша поднявшись, он отряхнул штаны и указал на удочки.
- Пойдем-ка. Мамка твоя с Зинкой поди уже ужин стряпают.
Отстранённо кивнув, мальчишка принялся доставать удочки из воды и вскоре потопал вслед за дедом. После рассказа он был непривычно молчалив и тихо посапывая, плелся позади, даже не пытаясь его обогнать.
- Деда, - проговорил он, останавливаясь на холме.
Задумчивый взгляд Гришки был устремлён на старую иву.
- Тогда...когда вырасту... Я найду её жениха!
Пусть Николай Петрович и не смог сдержать улыбки от такого наивного высказывания, слово Григорий всё же сдержал. И двадцать лет спустя стал гордо представляться военным археологом.