-Ты, Моська, пойми меня правильно,- говорил Лев, разливая по новой.- Я конкретно против тебя ничего не имею. Я тебя даже уважаю. Но вообще собак не терплю.
-Почему?
-Да так... на гиен слишком похожи. Ты пей, пей.
Лев и Собачка чокнулись мисками и стали лакать.
-Погоди, я не понимаю,- сказала Собачка, облизав нос.- Гиены, они же далеко, они в Африке. А собаки...
-Гиены - они везде!- авторитетно заявил Лев.- Посмотри вон туда. Видишь?
-Вижу. Жираф.
-Это не жираф. Он только притворяется жирафом. А на самом деле - гиена! Вон, вся шкура в пятнах. А слон, думаешь, кто?
-Да ну, брось! Слон - это...
-Гиена! И ты тоже гиена.
Собачка обиделась.
-Скажешь тоже! Какая я тебе гиена?
-Да ты не переживай,- вздохнул Лев.- Вы, собаки, все гиены. Но ты - нормальная гиена, своя. Я тебя уважаю. А ты меня? - Лев грозно глянул на Собачку.
-А куда я денусь? Уважаю, конечно,- сказала Собачка и на всякий случай отодвинулась от Льва.
-Выпьем за это!- подытожил Лев и снова припал к миске. Собачка деликатно пригубила из своей и задумалась.
-А чем тебе гиены насолили?
-Они мерзкие!- скривился Лев.- Представь себе - бежишь ты по саванне, преследуешь антилопу.
-Я?!
-Нет, я! Бегу я, помнится, по саване, преследую антилопу. Догоняю, сваливаю на землю ударом лапы...
--Как ты можешь это помнить?- усомнилась Собачка.- Ты же никогда в Африке не был?
-Что ты понимаешь!- горько усмехнулся Лев.- Во мне говорит память предков.
-А-а-а... ну тогда ладно.
-И тут,- Лев насупился и всхлипнул.- Эти твари... Мерзкие вонючки... и сожрали добычу! Мою добычу, понимаешь!?- он ударил себя лапой в грудь и скорчил кислую рожу.- Нет, не терплю.
-Лёва, это было давно,- попробовала утешить Льва Собачка.
-А мне плевать, что давно! Во мне говорит память предков!
-Выпьем за предков,- быстро предложила Собачка. Лев задумался и кивнул.
-Выпьем.
Они наклонились и снова отпили из мисок.
-Тебе еще налить?
-Наливай. Только капельку.
Лев разлил по новой. Собачка понюхала свою миску и скривилась.
-Где ты только берешь эту гадость?
-У сторожа,- ответил Лев.
-А сторож где берет?
-Не знаю,- признался Лев.- Но на вкус это натуральная ослиная моча, так что у меня есть некоторые подозрения.
Он склонился над своей миской, но пить не стал, а только вздохнул задумчиво.
-До чего мы, Львы, докатились! Пьем ослиную мочу. А ведь были царями зверей! Ведь были, а?
-Ну, в этой клетке ты и теперь царь,- заметила Собачка.
-Царь...- невесело усмехнулся Лев.- Цари не едят коровьи мослы и овсяную кашу! А чем меня тут кормят? Да не отвечай, и так тошно. Сижу за решеткой, в темнице сырой,- запел он,- вскормленный в неволе орел молодой... Орел, между прочим, тоже царь. А кормят его дохлыми мышами. А, каково? А вокруг ходят посетители с собаками... Ты понюхай, чем от них пахнет! Печенкой! И этим, как его, корм для собак... Все название забываю. Понимаешь, им - печенка, а мне - коровий мосол! Ненавижу собак.
-Лёва, Лёва! Не надо!
-Не-на-ви-жу! - с пьяной уверенностью повторил Лев.- Кругом, куда ни глянешь - одни шавки! А тебя как зовут?
-Моська.
-Вот видишь, и ты моська. Я же говорю, одни собаки кругом. Сиречь гиены. Гепард - и тот собака собакой, хотя тоже под кошку косит... родственничек. Шакал - собака, Волк - собака, и ты вон... Ты вообще кто такой?
-Я? Мой дедушка был волкодав.
-Брось дедушку, ты сам кто? Гиена, а?
-Я не гиена! А мой дедушка, он знаешь какой волкодав был! Его все волки...
-Чихал я на твоего дедушку!
-Да мой дедушка...
-...пошёл на шапку,- безжалостно закончил Лев.
У Собачки задрожал нос.
-Зря ты это, Лёва. Зря. Время было такое.
-Знаю, Моська, знаю,- печально вздохнул Лев и обнял Собачку так ,что у нее глаза вылезли из орбит.- Мою бабушку тоже отдали на поругание таксидермистам, а я что? Я ничего. А что я?
-Выпьем за бабушку?- предложила Собачка.
-За мою бабушку и за твоего дедушку,- провозгласил Лев.- И за межвидовую дружбу!
Некоторое время они молча лакали.
-Вот ты, Моська, небось, дай тебе волю, тоже бы кошек гонял, а?- прищурился Лев.- Нет, ты признайся!
-Да кто ж мне ее даст, эту волю...- сказала Собачка и тоскливо покосилась на замок решетки.
Лев оскалился и сплюнул.
-Съесть бы тебя, собаку такую. Но нельзя. А то ведь и поговорить по душам не с кем будет.
Лев скрестил лапы, положил на них тяжелую голову. Его усы уныло обвисли.
-В одной ведь клетке живем. Приходится мириться.