Микарт постоял некоторое время, беспомощно глядя по сторонам, а потом резко сел на пол, уперся спиной об кровать, и обхватил руками голову. Если бы мог, зарылся пальцами в волосы. Только коротко стриженным мужчинам не дано испытать такое блаженство.
На какой-то момент мне стало жаль мужчину, но я с достоинством царицы подавила в себе порыв приласкать, и просто обернулась к магу.
Долго ли, коротко ли... Скорее - коротко, потому что я и пары вдохов не успела сделать, как дверь входная распахнулась, и на пороге вырос взмыленный Кильвар.
- Вирай? - громко спросил он, оглядывая меня с ног до головы. Я моментально прикрыла последствие его страстного поцелуя на шее рукой. - Все в порядке?
- Это ты не у меня спрашивай, - ответила я, кивая головой в сторону Темного.
Словно не слыша моего ответа, воин сделал два шага в мою сторону и, оказавшись рядом, провел рукой по волосам. Из глаз его так и струился солнечный свет.
- Отойди от нее, - прозвучала угроза от Микарта.
Мы скрестили взгляды.
- Отойди от нее, - повторил приказ Темный, поднимаясь на ноги.
- Не смей ему приказывать! - вступилась я за воина, снова позабыв об обиде.
- Не надо меня защищать, - мягко попросил Кильвар, отодвигая меня себе за спину.
- Отойди от него, - теперь приказывали явно мне.
Я отрицательно покачала головой.
- Я сказал - отойди! - вдруг крикнул Темный и бросился в нашу сторону.
Кильвар среагировал моментально: отбросил меня в угол, а сам переместился к двери. Драка началась снова. Только длилась на этот раз считанные минуты.
- Это была моя судьба! - кричал Микарт, ударяя брата.
- Тогда зачем ты от нее бегал? - парировал удар и вопрос воин.
- А ты и рад стараться - сразу подобрал объедки со стола старшего брата!
Кильвар разозлился не на шутку:
- Не смей так говорить! Я никогда не питался объедками!
И почему мне снова так обидно? Потому что меня обозвали объедками? Или потому, что воин не встал на защиту меня, а решил обелить себя?
- Это моя судьба, и я делаю с ней то, что считаю нужным! - вновь ударил по больному Микарт.
- Твоя судьба неразрывно связана и с моей тоже! - отбился воин и отступил.
Кильвар устал. Бился с братом, затем со сворой головорезов, теперь опять с братом - слишком много сил потратил. Но Микарт не унимался:
- Это моя судьба! Не тебе предназначались те слова!
- Нет, брат! Теперь это моя судьба! И теперь это мои слова! - тихо, но твердо произнес воин, снова становясь в боевую стойку.
Темный на миг замешкался, кинул короткий взгляд на меня, на шею, прикрытую рукой, вмиг превратился в ослепленного яростью зверя и кинулся на брата.
- Это моя судьба!
- Уже не твоя!
- Уйди! - маг махнул рукой. В Кильвара ударила воздушная волна.
При таком ударе не только на ногах не устоять, но и пеплом развеяться можно. И Кильвар исчез. Только дверь, жалобно скрипнув, слетела с петель.
В доме воцарилась тишина.
- Кильвар? - позвала я, выглядывая из укрытия. - Микарт? Что ты сделал?
Маг не смотрел в мо сторону. Пялился в дверной проем, замерев в последней позе магического броска.
- Микарт, ты куда дел брата? - как можно спокойнее произнесла я, выползая на середину комнаты и выглядывая на улицу. - Ты куда дел Кильвара?
- Не знаю, - прошелестело у меня за спиной.
Я обернулась. Темный глядел в пустоту и не реагировал на окружающий мир.
- Его там нет, - сообщила я уже принятый сознанием факт исчезновения воина, - его там нет! Куда-ты-его-дел?!
Темный не отвечал. Пялился на снег, не моргая. Лицо его посерело, приобрело выражение умалишенного.
- Ты отправил его так же, как меня? - никакой реакции.
За дверью никто не издавал ни звука. Хозяйка дома не спешила заходить.
- Микарт, - пропела я ласково, заглядывая в лицо мага, - Микарт? Ты там? Микарт!
Не выдержав, заорала на Темного, и отвесила звонкую пощечину.
Темный тут же очнулся, схватил меня за руку, болевым приемом вывернул так, что я завыла.
- Больно...
- А когда спала с ним, больно не было? - зло прошипел на ухо маг, сжимая меня в объятиях и наклоняя, почти преломляя в талии.
- Было больно, когда меня ото льда отдирали! - дернулась я, пытаясь вырваться. Мне удалось выкрутиться, но Микарт тут же перехватил меня, и снова скрутил в бараний рог.