Я не могу простить, в твои глаза не глядя.
Хотя, признаюсь, очень бы хотелось.
И нет желанья плюнуть тем, кто гадят.
Но есть желанье выслушать, что пелось б.
Я понимаю, что со мной не просто.
Но кто подскажет, чтобы проще стало,
Когда у всех евреев Холокоста
Тянули зубы, а искали жала?
Но мы с тобой ни те, и ни другие.
И со спины не целимся. Всё точно?
Мы просто друг для друга дорогие,
И любим, не в пример другим, порочно,
Не забывая на мгновенье круга,
Где мы всегда по новой объяснялись.
Никак нам не живётся друг без друга,
Где мы бы с кем-то третьим обновлялись...
Загадка? Да, пожалуй. Как награда.
С другими иль болото, иль паденье.
А нам двоим оно такое надо?
Коль друг во друге есть отдохновенье.
И чёрная дыра... А дальше что же?
А что она сулит, взметаясь взрывом?
Рождение чего пророчит, Боже,
Слиянье душ во ржи, что над обрывом?