Люби меня, припоминай и плачь! Все плачущие не равны ль пред Богом? А. Ахматова
1
Когда приходишь изредка домой,
На книжной полке чай стоит в стакане,
И Чехов тянется протянутой рукой,
И говорит, что жизнь полна печали.
Все ерунда, лишь только переждать.
На море шторм уляжется бурливый.
И небесам достанется не плач,
А перекаты песни шаловливой.
Коль скоро повторяешь слово "смерть",
Ее к себе притягиваешь глухо.
Так музыку стиха уловит лишь
К ней чутко подготовленное ухо.
Бывает грустно только оттого,
Что жил поэт, и сам ушел, до срока.
Казалось бы, чего ему грустить,
Переплетенье слов его работа.
О, как же долог этот путь
Пера к своей последней строчке:
"Люби... Побудь со мной хладеющее тело, Целуй меня и упади на грудь, Хотя не в этом дело..." (привел здесь все я
до последней точки)
2
В конечном счете, все, что было,
Переливается в стихи,
В рисунок губ, в наплыв чернила,
В пространство грифельной доски.
Седая толща океана-
В две зарифмованных строки,
И дым акации дурмана
В разбег порхающей дуги.
И этот дар мы погубить не вправе,
Смерть часто нам заглядывает в лица.
Поэту же дано другое право-
Как этим даром с миром поделиться -
Очеловечить сумрачные дали,
Звезде знакомой передать посланье,
И только после можно раствориться,
Чтобы тебя иные увидали.