NATURE MORTE
 
  Тонкий севр на столе стоит
  И саксонский фарфор с мечами:
  Я макаю сухой бисквит
  В непроглядность крепкого чая.
 
  Бёдра нимфы влажны со сна,
  И оборки грудь открывают:
  В теле стройном воплощена
  Всех мечей красота нагая.
 
  Так сверкают сквозь мрачный лес
  И манят нас, безумных, снова
  Кобальт синий благих небес
  И хрусталь в латунных оковах.
 
  В чашке ночь, а в стекле - рассвет
  В тесноте границ непреложных:
  Коль питья мне без формы нет,
  Ты глазурь оставь для пирожных.
 
  Жизнь - лишь прах для твоей красы;
  Смерть мне, если весь чай прольётся!
  ...А пастушка чешет власы,
  На латунном диске смеётся.
 
  Что хрусталь, что фарфор мне - плюнь!
  Век рассчитывать - пошло и мелко.
  Вот крушу я сухую латунь
  И крошу бисквит на тарелку.
 
  И пряду суровую нить,
  Прячу в мёд ядовитое жало,
  Чтоб тебя в силки заманить
  И силком стянуть с пьедестала.
 
  Опрокинут навзничь фарфор,
  Иглы стёкол в крови утопают;
  И пастушки наивный взор
  Лишь холодную сталь встречает.