Нетерпеливый звонок в дверь. Открываю. На пороге запыхавшаяся Федюнина.
- Что случилось? - спрашиваю её.
- Пошли скорей, детство кончается! - сообщает она мне и уже убегает вниз.
Теряя шлёпанцы, я мчусь за ней, ничего не соображая, но чувствуя, что дело серьёзное.
- Федюнина, - кричу я в худую спину своей драгоценной подруги, - куда мы бежим?
- Мы сейчас будем сооружать верёвочную лестницу, я нашла отличный кусок верёвки.
- Ясно. А про детство - ты это серьёзно?
- Абсолютно!
- То есть, ты так уверена, что оно так вот часикам к девяти точно кончится?
- Может и раньше, если верёвку сопрут.
- А ты знаешь, как делаются верёвочные лестницы?
- Элементарно, только нужно ещё напилить...ну эти... такие перекладинки. Понятно?
- А-а-а, - киваю я и мы мчимся дальше.
- Стой, Федюнина, а зачем нам лестница?
- Да мало ли зачем? Вот Громобоева, например, живёт на втором этаже. Будем к ней в гости через окно ходить.
- А она об этом знает?
- Нет ещё, но мы успеем рассказать.
- Слушай, а давай не скажем. Представляешь, сидит так Громобоева у себя в комнате, например, уроки делает, и вдруг, стук в окно. Она смотрит, а там ты...
- Гениально. Но не получится. Как мы её закрепим наверху без участия самой Громобоевой?
- Да, ты права. А тогда можно разыграть её родителей. Например, приходим мы к Громобоевой. Открывает её мама: "Здрасте, здрасте и всё такое". Потом мы по верёвочной лестнице спускаемся и опять звоним в дверь.
- Да, и так раз пять. Здорово. А ещё можно взять эту лестницу и ...Словом, мы придумали ещё четыре способа применения такой полезной вещи, как верёвочная лестница.
Верёвка лежала на месте, целая и невредимая, и мы даже нашли ветку и отпилили от неё три вполне подходящих отрезка для "перекладинок". Но всё равно лестницу мы не сделали. Не знаю почему. Наверное, просто не успели. Детство кончилось.