Я выглажен до белого шума,
до хруста манжет и прямых новостей.
Во мне ни единого грубого звука,
ни пепла, ни ржавчины, ни гвоздей.
Я вымыл из голоса тёмные ноты,
оставил лишь правильный светлый металл.
И люди глядят на меня, как на фото,
которое кто-то случайно создал.
Я слишком хорош, чтобы трогать руками
всё то, что имеет и запах, и вес.
Я слишком хорош, чтоб стоять рядом с вами,
не выстроив лестницу взглядом с небес.
И всё же -
когда засыпают витрины и фразы,
когда тишина остаётся одна,
мне важно услышать от грязных и разных,
что я не напрасно придуман был вам.
Чтоб кто-то прокуренный, сбитый, неловкий,
сказал мне:
"ты правда как будто живой".
И я собираю чужие осколки
для нимба над собственной головой.
Я так безупречен,
что страшно однажды
увидеть под кожей обычный сквозняк.
Что весь этот мраморный ангел бумажный
боится простого:
быть кем-то не так.