Я был почти. Ещё одно мгновенье -
И дрогнул бы под пальцами гранит.
Казалось мне: само благословенье
Уже в моё дыхание глядит.
Я нёс свой крест без жалобы и гнева,
Не смея у судьбы просить иной.
Я только шёл - всё выше, всё упрямей, -
Сквозь каждый день, оплаченный ценой.
Я знал нужду. Я знал немую пропасть.
Я знал, как ночь становится стеной.
Но верил: путь, не преданный собою,
Когда-нибудь окончится весной.
Я зашивал души слепые раны,
Чтоб не отстать от собственного дня.
Но свет лишь ярче обнажает бездну,
Которую скрывала тень меня.
О, Господи... зачем, у самой выси,
Ты позволяешь сердцу воспарить,
Чтоб в тот же миг одним незримым словом
Навеки от земли его разбить?
Не горечь мне разламывает душу,
Не тяжесть лет, не горестный удел, -
А то, что я уже считал свершённым,
Всего лишь прикоснуться не сумел.
Есть боль - упасть, не видя даже цели.
Есть честь - подняться, всё начав с нуля.
Но нет страшней, чем, веруя в победу,
Почувствовать, что дрогнула земля.
Мне скажут вновь: "Таков закон Вселенной.
Случайный миг. Не более того".
Но если всё решается мгновеньем -
К чему был век страдания моего?
И если рок действительно безликий,
И если всё начертано давно,
Зачем Ты дал мне жажду совершенства,
Когда испить её не суждено?
Я был почти. И в этом - вся утрата.
Не в том, что путь окончился ничем, -
А в том, что счастье сделалось бессмертным
За миг до слова "никогда"... Зачем?